Семейные узы

Едва Маглор ушел, Финрод опустился на стул, не замечая, что давно закипевший чайник даже позвякивает на горелке, а пар из носика поднимается до потолка. Карнистир неловко повернулся, погасил огонь и присел рядом, опустившись на одно колено. Утешать он не умел, поэтому неуверенно коснулся подрагивающих пальцев и тихо сказал: - Я буду приглядывать за тобой. - Я не боюсь, Морьо, - неожиданно светло улыбнулся Финрод, но губы его дрожали. - Мне невыносимо больно сейчас. Тот, кого я считал другом... О, как же это больно! Любви не бывает без искренней дружбы, и мне становится не по себе, когда я начинаю осознавать, что на самом деле Кано испытывал ко мне. Ведь нельзя же так легко отказаться от дружбы с тем, кто тебе дорог? Карнистир не понимал слов, но чувствовал сердцем, поэтому только опустил голову. Родственные узы сильны, но сейчас он чувствовал не только стыд за брата и боль за Финрода. Было и еще что-то в этом. Какое-то щемящее чувство обиды за то что именно тот, кто умел быть таким искренним, оказался так жестоко обманут. - Ты же слышал, что он говорил, - чуть хрипловато произнес Карнистир. - У всех бывают разочарования... - А я теперь не верю ни единому его слову, - помотал головой сын Арафинвэ. - Не у всех бывает так. Да и я не испытывал любви. - Откуда ты знаешь? - Карантир говорил это с трудом, но говорил, отважно и решительно. - Я вот никогда не любил. Или не знаю, что любил. Как это можно понять? - Наверное, можно, - Финрод задумался. - Ведь ты же веришь, что твой отец любит твою мать? А она его? - Верю, - безапелляционно заявил Морьо. - Как-то же они поняли это... - Боюсь, что не всем это дано, - мрачновато усмехнулся Карантир. - Иногда мне кажется, что я и вовсе не способен любить. - Мне тоже так иногда кажется, - несколько сбивчиво заговорил Финдарато. - Кано ухаживал за мной, и мне было приятно проводить с ним время, но я готов поклясться, что не люблю его. А до того, как он столь прочно вошел в мою жизнь, я гулял с Амариэ, девой из ваниар. С ним мне никогда не было скучно, а с ней всегда было хорошо и покойно, но и ее я не любил. Хотя, может, был тогда еще слишком молод, чтобы понять... А она так легко приняла отказ... Словно обрадовалась. - Я никогда и ни с кем, - Карантир отвернулся. - Не гулял. Братья даже подшучивают надо мной из-за этого. - Может, это и к лучшему, - задумчиво пробормотал Финрод. - По крайней мере, ты не видел, как это страшно — когда на родном лице проступает за ласковой улыбкой хищный оскал. - Я видел, как так смотрит брат, - усмехнулся Морьо. - И теперь понимаю, что мне даже поделиться этим не с кем. Когда брат предает брата, а за любовью проглядывает похоть... - По крайней мере, ты можешь поделиться этим со мной, - печально улыбнулся Финдарато. - Мы с тобой сейчас чем-то похожи. - Мы вообще чем-то похожи, - неожиданно заметил Карнистир. - Ты любишь всех и вся, и тебя все любят. Ну, почти. У меня всё наоборот. Но у нас есть одно общее: мы не лжем. Ни кому-то, ни себе. - Хочешь чаю, Морьо? - Финдарато попытался взять себя в руки. - Сам налью, - твердо заявил Карантир, но с пола не поднялся. - Финдарато... - Знаешь, - Финрод прикусил губу. - А ведь ты чуть ли не единственный, кто зовет меня по имени. Остальные так и зовут — Златовлаской. - Разве? - Морьо нахмурился. - А дома? А родители? - Тоже, - эльда чуть покраснел. - Только не зло, а ласково. - Ну и зря, - брякнул Карантир. - Можно подумать, что цвет волос — это единственное, что отличает тебя. Финрод смущенно перекинул растрепанные локоны через плечо, и Карантир чуть приподнялся, заметив застрявший гребень. Он попробовал извлечь его из спутанных прядей, но Финдарато мелодично вскрикнул, и Морьо начал действовать аккуратнее: - Тише, сейчас достану. Убери руки, только мешаешь... Эльда послушно застыл, только слегка морщился. Морьо наконец извлек тяжелое «украшение» и пропустил золотистые пряди сквозь пальцы, бережно распутывая. - Морьо, - несколько смущенно поерзал Финрод, - не стОит... - Кано подарил? - не отвечая, кивнул на гребень Карнистир. - Да, - как-то виновато произнес Финдарато. - Тогда пусть валяется, так справлюсь... Вьющиеся роскошные волосы скользили в руках удивительно приятно, и Карнистир даже потерял счет времени, пока осторожно расплетал непослушные пряди. - Морьо, - еще тише произнес Финдарато. - Я больше не сделаю больно, - немного невпопад сказал Карантир. - А мне и не больно, - Финрод вспыхнул, прикрывая глаза так, что длинные пушистые ресницы отбросили на светлую кожу темные тени. Карантир поднял непонимающий, но несколько встревоженный взгляд и почувствовал, как висков и кончиков ушей касаются тонкие теплые пальцы. Морифинвэ замер. Сердце заколотилось так, что, казалось, сейчас ребра просто не выдержат напора и рассыплются осколками. Казалось, что еще мгновение — и произойдет что-то прекрасное, чудесное; что-то, к чему и стремится это бешено колотящееся сердце. Но секунда летела за секундой, а ничего не происходило. - Не могу, - вдруг выдохнул Финрод. - Прости, Морьо. - Чего не можешь? - Финдарато не отвечал, и Карнистир крепко ухватил его за плечо. - Чего не можешь?! - Я не хочу, как Кано, - сумбурно заговорил Финрод. - Не хочу силой. Не хочу, чтобы ты потом, как я, жалел о первом поцелуе. Карантир вдруг почувствовал, что на душе стало легко. Неугомонное сердце раньше своего обладателя поняло, к чему стремится душа. Морьо поднялся на ноги, оперся рукой о стол и склонился над зажмурившимся Финдарато, легко касаясь губами губ. Финрод щекотно, но ласково коснулся самым кончиком языка уголка рта, чуть прикусил нижнюю губу... Карантир целоваться не умел, но искренность заменила ему опыт. Финдарато позволял себя целовать, безумно сладко, хоть и неумело отвечая. Карнистир ощутил, как смыкаются на шее руки, все увереннее поглаживая и лаская, и сам перехватил Финрода за затылок, позволяя ему расслабиться и откинуться назад. Дыхания не хватало, но, едва перехватив глоток воздуха, он снова склонился, целуя глубже и уверенней. Финдарато застонал, лаская ладонями уже не шею, а плечи. Морьо почувствовал, что вместо ожидаемого облегчения тело охватывает еще большее напряжение, но горестный вой из гостиной заставил эльдар оторваться друг от друга. Взгляд Финдарато был затуманенным и пьяным, а губы горели. Карнистир даже поморщился от того, что ощутил какое-то смутное неудобство, и услышал горячий шепот: - Что-то не так? - Всё... просто... Финдарато, мы должны... - Да, - сын Арафинвэ стыдливо опустил взор. - Мы должны остановиться. По крайней мере, пока. - Нет, - Морьо слышал, что голос хрипит, но откашляться не получалось. - Мы должны заняться детьми... - И? - нетерпеливо поторопил его Финрод, поскольку речь не прозвучала оконченной. - И продолжим, - Карнистир отвел взгляд. - Если ты, конечно, захочешь. Я тоже не хочу, как Кано. - Только не продолжим, а повторим, - казалось, что покраснеть больше нельзя, но Финдарато это удалось. - Продолжать... это... - Повторим, - охотно согласился Карнистир. - Как скажешь... Златовласка. Финрод сверкнул глазами и улыбнулся. Карантир задержался в доме Арафинвэ до вечера, до смешения света, понимая, что терять ему уже нечего. Сегодня уже не было того напряженного молчания, что мучило и терзало вчера. В гостиной было светло и уютно; камин пылал, светил и грел; и даже дети вроде бы вели себя тише и спокойнее. Аракано не носился с луком, а прилежно вслед за Ангарато выписывал пока еще кривоватые тенгвар, Айканаро тихо бренчал какой-то игрушкой — большинство игрушек в доме Арафинвэ издавали звуки. За окном пошел легкий дождь, шелестя в ветвях густого сада, и Карнистир подумал, что ему бы хотелось, чтобы так было всегда — теплый, уютный дом, улыбка Финдарато, пылающий очаг... Лишь от вина Морьо отказался. Да, объяснение с отцом неизбежно, но злить его еще больше не хотелось. - Мы еще обязательно выпьем вместе, - обещал он Финроду. - И не с горя, а просто. Только не сегодня. - Ты говоришь так, как будто я из тех корабелов, которых можно найти спящими на пристани, - звонко рассмеялся Финдарато. - Не хочешь выйти на крыльцо? Карнистир неуверенно оглянулся на вверенный им выводок, и Финрод все понял правильно: - Ничего, мы ненадолго. А будут шкодить — мы услышим. Оставим двери открытыми. Нижние ступени короткой лесенки блестели от воды, но на верхних было только несколько брызг. Финрод уселся на самую высокую ступеньку и перехватил волосы, позволяя Морьо усесться рядом. - Я люблю дождь, - задумчиво произнес Финдарато. - И люблю по-настоящему. - А можно любить не по-настоящему? - заинтересовался Карнистир. - Ну... - Финрод несколько замялся. - Отец, например, тоже говорит, что любит дождь, но ни за что не выйдет из дома, если мокро. Мне нравится, когда вода — и прямо в лицо. И пусть потом придется переодеваться и сушиться... это пустяки. - Никогда об этом не думал, - мотнул головой Карантир. - Дождь — и дождь. Надо будет — переоденусь... - Я обязательно позову тебя гулять под дождем, когда вернутся родители, - размеренно произнес Финрод и чуть поморщился. - Правда, с Кано я так тоже гулял... - Да плюнь ты на него, - раздраженно отозвался Морьо. - Со мной иначе будет. - Надеюсь, - Финдарато прижался к его боку, положив подбородок на плечо. Целоваться так — когда вокруг пахнет дождевой водой и влажной землей — оказалось странно, но здорово. Делиться теплом, когда ветер налетает прохладными порывами — еще лучше. Однако свет Лаурелина начал меркнуть, и Карнистир тяжело вздохнул: - Мне пора. - Жаль... - Финдарато грустно улыбнулся. - Мне ждать тебя завтра? - Не знаю, - Морьо несколько помрачнел и еще сильнее сжал в объятиях собеседника. - Не представляю, что придумает отец. Но Кано тебе вроде бы больше не страшен... уж потерпи немного. - Конечно, - Финдарато торопливо кивнул. - Я дождусь от тебя вестей. - Я только если сам приду, - Морьо покачал головой. - Братья тоже ополчились на меня... за то, что я дал Кано по морде. Мне некого попросить передать тебе весть. - Я скажу Финдекано, - решил Финрод. - Он же сегодня вернется за Аракано. Странно, что еще не вернулся. А уж у вас он точно побывает завтра. Ведь послезавтра возвращается и дядя. На душе у Карантира стало немного спокойнее. Вот чего у Финдарато было не отнять — так это умения утешать и успокаивать. Лаурелин окончательно померк. Карнистир вывел лошадь из конюшни и, уже отъезжая от ворот, заметил, как по другой дороге кто-то несется во весь опор. В свете Телпериона блеснули золотые ленты... Домой Морьо направился неторопливо. Он почти постоянно держал лицо обращенным к небу и чувствовал, как на кожу падают прохладные капли. Пытался понять, что в этом находит Финрод. А на душе было странно. Думать не хотелось, хотелось... Карнистир и сам не знал, чего хотелось, но с сегодняшнего дня жизнь изменится, это он ощущал точно. Однако это не вызывало тревоги. Разъяренный голос отца Карнистир услышал еще из-за порога и сбросил с себя мечтательность, возвращаясь к привычному состоянию уверенности и отстраненности. Феанор посторонился, пропуская абсолютно мокрого сына, и поначалу лишь внимательно его оглядел. Карнистир вскинул подбородок, ожидая, что отец начнет ругаться, но тот неожиданно спокойно произнес: - Ты ослушался меня. - Да, отец, - бесстрастно подтвердил Карнистир. - Могу я узнать, что послужило тому причиной? - Я дал слово, что приеду сегодня, - объяснил Морьо. - Не мог не сдержать. - Надеюсь, та, которой ты давал слово, уже предупреждена о том, что еще долго тебя не увидит? - нарочито участливо поинтересовался Феанор. - Да, отец, - вновь кивнул Карнистир. - Я не скрывал, что сбежал из-под наказания. - Да, девам такое нравится, - задумчиво пробормотал Феанаро. - А зачем ты снова поднял руку на Кано? - Ты так уверен, что это я? - ответил вопросом на вопрос Карантир. - А что, не ты? - несколько встревожился отец. - Да нет, я, - взял на себя вину Морьо, не желая приплетать сюда Финдарато. - Может, расскажешь, что вы так не поделили? - нахмурился Феанор. - Нет, - твердо ответил Карантир. - Понятно, деву, - скривился отец. - Значит, так. Неделя домашнего ареста, кухня и уборка дома. Всего дома. И помни, я все буду проверять лично. Если у тебя при всем этом найдется хоть час для того, чтобы вновь удрать, я даже прощу тебе это, но что-то мне подсказывает, что времени тебе будет хватать только на сон. - Да, отец, - Карнистир принял наказание спокойно, хоть и терпеть не мог уборку и готовку. - А теперь — марш мыться и спать. Морьо осознавал, что нужно ложиться, ибо вставать завтра придется очень рано, но не мог себя заставить спать. Теперь, когда неопределенность несколько разрешилась, а чувства начали постепенно укладываться в душе, в голову лезли мысли, которых было так много, что обдумывать их Карантир просто не успевал. Первая и основная мысль была недоуменной. Как вышло так, что он, всегда руководствовавшийся исключительно смыслом и логикой, вляпался во все это? Карантир скептически признавал, что начиная с того момента, как впервые вышел против старшего брата, он не думал головой вообще. Утешал Златовласку, бил морду Кано, рвался в дом Арафинвэ, вел долгие беседы с Финдарато и целовал его, - и при всем этом вообще не думал. Однако сожалений в душе не было. Наоборот, отчего-то крепла уверенность, что он все сделал правильно. Мелькнула мысль о том, что, возможно, любовь такая и есть? Когда сердце ведет за собой, а разум лишь соглашается, что любое безумство — на пользу? Подумав об этом, Карнистир несколько испугался. Слово «любовь» он к Финроду не применял, однако же откуда-то это вылезло? А раз так, то оно, наверное, уже и есть... И что с этим делать? Встречаться тайно, обмениваться поцелуями? Этого казалось мало. Карнистир усмехнулся. Еще месяц назад он бы удивленно пожал плечами на такие разговоры — как этого может быть мало? Ведь все правильно: разговоры, поцелуи, прогулки под дождем... А вот поди ж, мало — и все тут! Карнистир приказал себе остановиться, но сделать это было непросто. Однако тут скрипнула дверь, и в комнату без стука зашел Майтимо. Карантир испуганно вскинул на него взгляд — еще не понимал, что все мысли — только в голове, и ничем не проявляются. Нельяфинвэ по-хозяйски огляделся и уселся на кровать напротив брата. Взгляд старшего был одновременно обеспокоенным, но с тем и добродушным. - Нельо? - Карнистир немного оробел. Если Майтимо приходил, то обычно для того, чтобы дать задание или отчитать. - Что ты хотел? - Поговорить, - бросил Руссандол, устраиваясь поудобнее. - Рассказывай. - А что рассказывать-то? - сразу напрягся Морьо. - Я же вижу, что что-то происходит. Если бы ты просто подрался с Кано — это бывает. Но наказание тебе впрок не пошло, а значит, есть что-то еще. Отец в этом разбираться не хочет и не захочет — ему не до того, особенно теперь, когда мама ждет ребенка. А я хочу знать. - Зачем? - окрысился Карнистир, хоть и понимал, что так себя вести не стоит. - Зачем? - словно удивился Нельо. - Семья, забыл? А это значит, что ты не только будешь огребать за то, что дал в глаз брату, но еще и то, что тебя поддержат. - Мне ничего не нужно, - гордо бросил Морьо. - А с Кано я и сам разберусь. Майтимо укоризненно на него посмотрел: - Не думай, что я уже избрал его правым, а тебя виноватым. Если Кано того заслуживает, я и сам добавлю. Раз уж отцу не до того — то проекты какие, то дети новые — то это пришлось взять на себя мне. Знал бы ты, какие фортеля Тьелко по юности выкидывал... - Какие? - не подумав, брякнул Морьо. - Я не все могу рассказать, ибо кое-что так и осталось тайной лишь для меня и его, но... Один раз деву ваниарскую из дома сманил... Слава Эру, отец не узнал. Жениться, видите ли, надумал. Правда, пожил с ней в шалаше два дня — пока я их не нашел — и раздумал. А раз как-то с Манвэ умудрился поругаться и Орла его подстрелил... Шуму было! Отец узнал, конечно... И лук его охотничий сжег. Оромэ потом и Манвэ успокаивал, и отца... Так что не бойся, говори. Карнистир сглотнул. Поделиться очень хотелось, к тому же тревога за Финдарато не проходила — уж очень нехорошо Кано попрощался — но... Но нет, правды говорить нельзя. - Понимаешь, - хрипло начал Морифинвэ, - мы с Кано... в общем... - Одну красавицу не поделили? - понимающе спросил Майтимо. - Почти, - прошептал Карантир. - Так вот Кано явно... ну... не испытывает любви, ему хочется... другого, а я... Нельо, я бы уступил, если бы там любовь, все взаимно, но... - Вот о чем ты... - неожиданно Майтимо поморщился. - Это не секрет, просто ты еще ребенком был, вот тебе и не говорили. Учти, отец не в курсе. У Кано была в жизни любовь... неудачная. Потом... потом он сорвался. Я поддержал его, все вновь вошло в колею, он пережил. Только вряд ли он сумеет полюбить еще раз, я так думаю. Но это не мешает ему желать иного. Я надеюсь, что когда-нибудь он найдет того, с кем захочет пройти жизнь и сплести судьбы, но пока... - Он и нашел, - хрипловато проговорил Карнистир. - Только... ну, та дева этого не хочет. - Говори уж прямо, - усмехнулся Майтимо. - Это эльда, ведь так? Карантир не поверил ушам. Он потряс головой и посмотрел на брата с отчаянием: - Откуда ты знаешь?! - По его единственной любви, - тяжело вздохнул Майтимо. - Он кружил голову многим девам, но любил не их. - А что у него случилось? - жалобно спросил Карнистир. Так хотелось хоть что-то понять! - Он был счастлив, - туманно пояснил Майтимо. - Но родители его возлюбленного узнали об этом и заставили сына связать себя узами брака, чтобы скрыть позор. И с тех пор Кано не бывает в Валимаре. Карантир тяжело вздохнул: - Но все равно, нельзя же так! - Нельзя, - согласился Майтимо. - Я с ним поговорю, пусть кого-то согласного ищет. А ты? Тебе-то что за дело? Почему-то этого вопроса Морьо не ожидал и теперь не находил слов. В нем боролись отчаянная надежда и страх. Страх не только за себя. Теперь Кано, когда узнает, что его тайна раскрыта, может такого наворотить... - Говори, - посерьезнел Майтимо. - Либо ты, как Финьо, не можешь пройти мимо несправедливости. Либо, как Кано — предпочитаешь объятия эльдар. - Я не знаю, - выдохнул Карнистир. - И то, и другое, наверное. То есть я бы все равно вступился за ф-ф... него, даже если бы не смотрел на него. - Но ты смотришь? - с утвердительной интонацией проговорил Майтимо. - Хорошо, пусть так. А этот... фф-эльда вообще склонен ответить взаимностью, или мне отправиться к нему, заверяя, что принцы нолдор больше не побеспокоят его? Неожиданно на душе вновь стало легко. Имени Майтимо не знает, так что... - Я был с ним, - твердо произнес Морьо, обретая непонятно откуда взявшуюся уверенность. - И если Кано не будет, согласно своему обещанию, пытаться подловить его и добиться силой, то с остальным я разберусь и сам. - Кано, Мелькор бы его побрал, - раздраженно прикрыл глаза Майтимо. - Почему ж его вечно тянет на кого-то, кто точно не... - Наверное, потому, - задумчиво проговорил Карнистир, - что теперь, будучи волен выбирать, он хочет получить самого лучшего. - Это для тебя — самый лучший, - хмыкнул Маэдрос. - Ты несколько предвзято относишься. Меня сыновья Арафинвэ вряд ли бы прельстили. Морьо несколько раз моргнул, в очередной раз потеряв дар речи. Майтимо прицокнул языком: - Думаешь, я не в курсе, где проводил все последнее время один из моих братьев? А после твоего рассказа не догадаться трудно. Но будь по-твоему, не будем называть имени фф-эльда. Ладно, Морьо, - он хлопнул себя ладонью по колену, словно бы подводя итог разговору. - С Кано поговорю завтра с утра. А после обеда, если хочешь, могу тебя дома подменить. Мама собралась в кузницу, отец наверняка пойдет с ней — и побыть рядом, и подстраховать... - Мама? В кузницу? - Карантир просто не успевал все оценивать и невольно тянул время. - Да, ее отчего-то потянуло к наковальне, - хмыкнул Маэдрос. - Когда она тебя носила, ее только на вино тянуло. А когда Тьелко ждали, она такую ерунду творила... Спи, Морьо, тебе рано вставать. - Подожди, - окликнул Карантир поднявшегося с кровати брата. - Ты сказал, что готов меня подменить... Зачем тебе это? Я ведь правильно понял тебя? - Правильно, - улыбнулся старший брат, ярко сверкнув глазами. - А зачем... Морьо, сколько раз тебе повторять? Мы семья. - А ты? - отчего-то упрямился Карнистир. - Тебе ведь тоже надо... ну, пока Нолофинвэ в Альквалондэ. Улыбка Маэдроса сразу потускнела, а в голосе прорвалась насмешка: - Ириссэ с Тьелко на охоту намылились, Турукано — в Валимар... У Нолофинвэ дом пустым останется. Не одному тебе наедине остаться хочется. Впрочем, если Аракано вам мешает, то могу попросить его завтра пораньше забрать. Надо? Уж с одним-то Финдекано со своей девой справятся. - Да нет, не нужно, - помотал головой Карнистир. - Все равно Артаресто, Ангарато и Айканаро девать некуда. - Это да, - признал Майтимо. - К нам домой я все это не потащу. И, Морьо! Не вернешься к ужину — пеняй на себя. Отец точно захочет тебя увидеть. Карнистир уже привычно распахнул калитку, пробираясь в дом Арафинвэ. Финдарато устретил его радостной улыбкой: - Я и не ждал! - Я видел тебя в окне, - улыбнулся в ответ Карнистир. - Ну... надеялся немного, - сразу несколько смутился Финрод. - А ты чего радостный такой? Кажется, я никогда не видел, как ты улыбаешься... - Нечему было, - отрезал Морьо. - А сейчас? - Финдарато потянул его за руку. - Не бойся, мелкие спят после обеда. А Артаресто я отправил за арфу, едва твоего коня увидел. - А сейчас... - Морьо послушно проследовал за златовласым эльда. - Я говорил нынешней ночью с Майтимо. - И... что? - встревожился Финрод. - Кано больше не побеспокоит тебя, - ясно, четко и с расстановкой произнес Карантир. - Я слышал сам, как они говорили. - Ты что, все рассказал брату? - на лице Финдарато промелькнула паника. - Он и сам догадался, - вздохнул Карнистир. - Почти обо всем. Не было смысла скрывать. Это он помог мне сегодня вырваться. Отец ведь лишь добавил к моему наказанию... - За побег? - уточнил Финрод. - И за побег, и за то, что ты Кано вчера треснул. - Я случайно, - опустил ресницы Финдарато. - Меня редко кому удается вывести из себя... - Мы — сыновья Пламенного, - фыркнул Карнистир. - У нас это происходит намного чаще. Несмотря на то, что на лице его была усмешка, Морьо с нежностью подумал о старшем брате. О самом старшем. Сегодня, когда Нельо притащился со шваброй, готовясь перенять на себя груз забот по дому, у них состоялся еще один разговор. По мнению Морьо — еще более значимый. Прокрутившись полночи без сна, Карантир решился задать тот вопрос, что беспокоил его. Запинаясь и мучительно подбирая слова, он спросил, бывает ли так у эльдар, что любовь — это слово было особенно сложно произнести — возникает в считанные дни. И получил в ответ добродушный смех и наставительный рассказ о том, что Мелиан — одна из майэр — полюбила будущего супруга с первого взгляда. Эту легенду Морьо уже слышал от чуть захмелевшего Манвэ на одном из приемов, а потому не проникся и потребовал более четкого ответа. И тогда Майтимо со вздохом сообщил ему, что отец возжелал жениться на матери с первых дней работы в махтановых кузницах, и лишь Финвэ, который строго соблюдал традиции, настоял на целомудрии и смешном для эльдар сроке в год. Успокоенный таким образом Карнистир больше не тревожился ни о чем. Теперь, чувствуя поддержку, он словно расправил плечи, и даже отражение в зеркале перестало ему казаться настолько отвратительным. - И что Майтимо? - потеребил его Финрод. - Поддержал, - коротко сообщил Морьо. - Не сказать, что он понял меня, но... - Конечно, понял, - уверенно заявил Финрод. - Иначе бы не помогал. А Кано? - Кано... - лицо Карантира омрачилось, но ненадолго. - Обещал, что оставит тебя в покое. - Ты сказал мне не все, - так же уверенно проговорил Финдарато. - Обещал, что оставит тебя в покое и что не будет ссориться со мной... из-за кудряшек, как он сказал, но мне показалось, что он запомнил. - Возможно, в нем говорит обида, - осторожно заметил Финдарато. - Тебе я позволил то, чего он добивался годами... Карнистир отметил нежный румянец, разлившийся по щекам возлюбленного, а волнующие слова прозвучали как-то... слишком откровенно. Морьо почувствовал, что сейчас невероятно хочется убедиться в том, что все это — не обман, и обхватил Финдарато за талию, привлекая к себе. Тот охотно прижался и нежно, но требовательно поцеловал. Ласковые руки оплели шею, и Карнистир перехватил инициативу, с восторгом ощущая, как изгибается в его руках горячее тело. Финрод, однако, довольно быстро отстранился. - Ты против? - отчего-то шепотом уточнил Карантир. - Не... не знаю, - Финдарато замялся. - Прости, что отталкиваю... Просто... - Что? - Почувствовал тебя, - взгляд эльда опустил. - Испугался... Сам не знаю чего. - Я не буду силой, - поспешил заверить его Карнистир. - И настаивать не буду. Когда сам захочешь. Финдарато выдохнул и снова прильнул к нему. Карантир тотчас понял, о чем говорил возлюбленный — и сам почувствовал... В голове мелькнула мысль о том, не были ли собственные слова слишком опрометчивыми, но одного воспоминания о грязных словах Макалаурэ хватило, чтобы устыдиться. Поцелуи, впрочем, становились все более жаркими, и вскоре Карнистир сам осторожно отстранился. - Минуту, - чуть задыхаясь, брякнул он. - Иначе... В общем, иначе мне сложно будет удержать себя в руках. Финдарато огорченно на него взглянул и растерянно произнес: - Мне кажется, что эльдар не дарят друг другу таких поцелуев, пока не обменялись клятвами. - Я подарю тебе кольцо, - не задумываясь, пообещал Карнистир. - Это не обязательно, - вспыхнул Финрод. - Кано мне столько колец дарил... - А простого серебряного не предлагал? - в голосе Морьо послышалась тревога. - Вот чего не предлагал, того не предлагал, - Финдарато возвел очи горе. - Не удивлен. Финрод о чем-то задумался, после чего решительно объявил: - Не хочу больше говорить о твоем брате. А то мне кажется, что он за нами следит. - Может, и следит, - пожал плечами Карнистир. - Он куда-то направился с самого утра. - Тогда давай уйдем, - Финдарато передернул плечами. - Это окно даже из-за ворот видно, а занавески тонкие... - Пойдем, - чуть растерялся Морьо. - А куда? - Ко мне, - застенчиво объяснил Финдарато. Сердце екнуло. В пьяных рассказах Тьелко слова «и она пригласила меня к себе» всегда звучали как-то слишком однозначно. Как завороженный, проследовал Карантир в уютную и светлую комнату. Обстановка здесь не была ни затейливой, ни шикарной, но все как будто дышало светом и свежестью. - Идем, - Финдарато потянул его дальше. - А на этот раз куда? Финрод не ответил. И лишь узрев перед собой кровать с бархатным балдахином, Морифинвэ замер: - Златовласка, это же... Нет, я не смогу. - Ты сказал - «когда сам захочешь», - лукаво сверкнул глазами Финрод. - Но... Я просто не смогу удержаться. - А тебе хочется? Удерживаться? Карантир запнулся. Ответить на этот вопрос было решительно невозможно. Финдарато, очевидно, расценил молчание как согласие и снова повел его за собой. Расплетенные волосы рассыпались по покрывалу, когда он грациозно опустился на заправленную постель, и Карнистир невольно сделал шаг вперед. Оба молчали, и Морьо вдруг отметил, что чем больше проходит времени, тем больше тает решительность Финдарато. Во взгляде златовласого эльда появилось сначала смущение, а потом и страх. Надо было что-то делать — и Карантир, уже не колеблясь, сел рядом и заставил возлюбленного откинуться на подушки. Финрод напряженно замер, и Карантир уже привычно начал его целовать, надеясь, что знакомое ощущение прогонит страх. Однако, когда поцелуи спустились на шею, Финдарато полузадушенно пробормотал: - А что делают двое эльдар в постели? Карнистир даже остановился. На языке крутилось короткое слово, но так ответить нежному и светлому возлюбленному было нельзя. - А ты совсем не знаешь? - осторожно уточнил Морифинвэ. - Ну... - Финдарато подтянулся на локте. - Вообще я знаю, что делают эльда и эльдиэ... А вот так — не знаю. - Разберемся, думаю, - чуть хрипловато произнес Карантир. - Перворожденные же разобрались как-то, а у нас больше познаний. Успокоенный таким образом Финрод вновь откинулся на постель. Чем больше открывалась светлая, точно фарфоровая кожа груди и живота, тем больше он вздрагивал в руках Карнистира. Морьо жадно исследовал тело и только отмахнулся, когда Финдарато попытался возразить тому, что с него стягивают штаны. Морьо никогда не видел чужого возбужденного естества, поэтому осторожно — на пробу — провел по нему рукой, отмечая, что у него самого, определенно, больше. Не напугать бы... Однако он тут же возразил себе, что возлюбленный, не предполагающий, что именно делают двое эльдар, вряд ли испугается. Стоило ловить момент, иначе потом будет хуже. Однако отстраниться и раздеться Карнистир не успел — сам того не замечая, он ласкал плоть возлюбленного так, как привык делать с собой, и с губ Финрода сорвался такой упоительный стон... Едва попытавшись убрать руку на время, Карнистир почувствовал, как в запястье впиваются пальцы, а тело Финдарато выгнулось навстречу ласкающей ладони. Махнув рукой, Карантир решил оставить все на потом и продолжил ласкать, все больше осваиваясь. Надолго возлюбленного не хватило — тот выгнулся, вскрикнул, и по тыльной стороне ладони побежала липкая влага. Карнистир дождался, пока Финрод немного придет в себя и коснулся залитой кожи языком, ощущая легкую горечь. Финдарато ошеломленно замер, наблюдая, и вновь потянулся к себе рукой. Впрочем, оцепенение он довольно быстро сбросил — повернулся на бок и легко опрокинул не сопротивлявшегося Морьо на постель. Видно, терпения у Златовласки уже не хватало, потому что Карантир почувствовал только, как дрожащие пальцы распахивают на нем одеяния, но поцелуев и изучения не последовало — Финдарато резким движением расстегнул пояс и скользнул под ремень ладонью. Карантир сдавленно охнул. Ничего подобного он не ощущал никогда, но оказалось, что когда тебя ласкает чужая рука, ощущения совсем иные... Финрод, впрочем, этим не удовольствовался. Спешно распустив шнуровку, он восторженно оглядел плоть и склонил голову. Почувствовав влажное дыхание, Карнистир дернулся, но усилием воли заставил себя остаться на месте и ничего не предпринимать, позволяя любовнику осваиваться самостоятельно, однако не удержался от всхлипа, когда к напряженной плоти прикоснулся язык. Это было поистине невыносимо — горячие влажные прикосновения и отрывистое шумное дыхание. Финрод безотчетно отбросил волосы и склонился ниже, лаская ствол и ртом, и пальцами... Морьо сжимал зубы, стараясь не дергаться, но терпение его все равно лопнуло раньше: - Возьми, - простонал он, облизнув пересохшие губы. - Возьми полностью... Финдарато поднял непонимающий взгляд, но догадался и сам — обхватил естество губами, продолжая ласкать. Полностью — громко сказано, но Карантиру хватило и этого. Предупредить любовника он просто не успел. Финдарато, однако, отстраняться не стал, плотнее сжимая губы. Морьо даже не был уверен, что все это время оставался в сознании. Едва Финрод лег рядом с ним, Карантир крепко его обнял, шепнув в ухо: - Это было потрясающе. - Я ничего не умею, - возразил Финдарато и тихо добавил. - Это и правда потрясающе. Только мне теперь кажется, что я буду хотеть этого постоянно, как увижу тебя. - Да нет, наверное, - задумчиво брякнул Карантир. - Отец на маму же не бросается... - Тоже верно, - признал Финрод. - Но все равно. Давай полежим еще немного и повторим? - Продолжим, - поправил его Карнистир, подумав, что у них еще слишком много всего неосвоенного.

Вместо эпилога. - Дай посмотреть, - Финдарато нетерпеливо склонился над колыбелью. - Хорошенький какой! Куруфинвэ, так ведь? - Да, он похож на отца, - Карантир чуть улыбнулся. - Только ты так лучше не наклоняйся. - Это почему? - Финдарато весело фыркнул, но распрямился. - Сам знаешь! Нам сначала нужно Нельо дождаться, он обещал посидеть с Курво. - Даже как-то нехорошо, - вздохнул Финрод. - Он столько помогал нам... - Есть другие варианты? - хмыкнул Карантир. - Да ладно, не тревожься. Ему все равно сегодня делать нечего — Летарсаэль-то у бабушки гостит... - О, а ты уже и имя знаешь? - оживился Финрод. - Майтимо уже не скрывает свою деву? - В нашей семье невозможно что-то скрыть, - хмыкнул Карантир. - То есть можно, но только от отца. Майтимо мне это раз сто повторял. А сейчас, похоже, на своей шкуре в этом убедился. Морьо только протянул было руку, чтобы привлечь возлюбленного к себе, как раздались торопливые женские шаги, и в детскую ворвалась Нерданель. Влюбленные тотчас отскочили друг от друга, но эльдиэ только окинула их отсутсвующим взглядом и скороговоркой произнесла: - Доброе утро, Финдарато. Мальчики, хочу вас предупредить, что Феанаро сегодня вернется не поздно. И... я знаю, что вы близко дружите, но не забывайте про Курво, ладно? - Конечно, мам, - Морьо улыбнулся матери. - Приглядим. - Он такой бойкий... - Нерданель вздохнула. - И шкодник. - Не волнуйся, - Карантир говорил твердо. - Тебе нужно отдохнуть. Нерданель ласково потрепала старшего из сыновей по незаплетенным волосам и ушла, оставив на память о себе легкий запах духов. - Мама собралась съездить к Махтану, - пояснил Морьо возлюбленному. - С тех пор, как она не смогла уже садиться на коня, она не была там... И все последнее время с Курво сидела. - Конечно, я понимаю, - кивнул Финдарато. - Только мне показалось... - Что? - Что она что-то такое... думает. Карантир вздохнул: - Я же сказал, в нашей семье невозможно иметь секреты. Только от отца. - Что?! - голубые глаза Финрода распахнулись. - Так леди Нерданель... - Знает, конечно. Мы ей не рассказываем, но она всегда все знает. За дверью вновь раздались шаги, и Карантир сменил тему: - Майтимо идет. Нельо! Нельо, мы благодарим тебя... - Оставь, - отмахнулся старший брат. - Если тебя мучает совесть, я тебя утешу. Собираюсь в недельный поход... Ну там, лес, озеро... Финдекано тоже собирается. В общем, мы вчетвером... Вам с Тьелко надо будет приглядеть за Кано. А то опять он что-то чудит. - Это что? - вздрогнул Финдарато. - Не знаю, - буркнул Майтимо. - Но сегодня объявил мне, что собирается в Валимар. Давно он там не был. Ох, не к добру... - Справимся, - решительно заявил Морьо. - И за Тьелко тоже надо приглядеть, - еще более задумчиво произнес Майтимо. - А то тоже тут... Но об этом я тебе не скажу. - Сам узнаю, - махнул рукой Карантир. - Идем, Златовласка.