Возьми себя в руки

- Ты занят сегодня? – спрашивает Юнги. - Нет, - Чимин почти врет. Почти – потому что ради Юнги он готов забить на обеденную пару. Да и пофиг, он все равно раньше никогда ее не пропускал. – Завтра только одна съемка и все. - Супер, пошли со мной. Они вдвоем вновь идут до машины Юнги, но Чимин только сейчас, получив убойную дозу кофеина в спящий до сего момента мозг, понимает, насколько ужасный водитель из старшего. - Ебаный стыд! – кричит Чимин, когда машину разворачивает в поворот направо не с полосы, а с середины перекрестка. Он беспомощно хватается за ручку двери, машину встряхивает, но все-таки удерживает на колесах, что тем не менее не мешает ему тупо бояться за свою жизнь. – Ты кошмарный водитель. - А ты расист. - Ты кошмарный водитель, не потому что ты азиат, – когда позади них кто-то сигналит, Юнги подносит средний палец к боковому зеркалу, - а просто потому, что ты кошмарный водитель. Юнги фыркает, что тут еще скажешь. Они паркуются около юнгинова дома, и Мин вытаскивает младшего из машины, крепко обхватив запястье, ведет за собой по лестнице, заводит в квартиру и толкает на диван посреди гостиной. У Чимина сердце тяжело колотится в груди, потому что на секунду, одну маленькую секунду, ему кажется, что Юнги сейчас… - Спи давай. Чимин проводит языком по губам. - А ты? – Юнги пожимает плечами. – Ты привел меня к себе в квартиру, чтоб я спал тут один? И смотрит, наклонив голову. Чимин тянет его за запястье. - Лучше с тобой, - младший солнечно улыбается и притягивает парня к себе. Юнги прям так и падает сверху, неловко, острыми локтями и коленками, и упирается подбородком в ключичную ямку. Несколько мгновений они ерзают, удобнее устраиваясь на узком диване, и замирают с чиминовой рукой на талии Юнги, и челкой второго, которая так неудобно щекочет младшему висок. - Тяжеловат? – спрашивает Юнги. Чимин в раздумьях причмокивает губами, зная, как соблазнительно это выглядит. Может быть, потому что тогда его лицо принимает то самое выражение, которое появляется у него перед минетом, но он точно не уверен. - Да нет. - Ну и дерьмовое же свидание было, - произносит Мин. Между их бедрами расстояние – не протиснуться, но они так и остаются лежать, сплетаясь ногами и неловко соприкасаясь все еще обутыми ступнями. Чимин обнимает парня за талию обеими руками, чтобы у того с дивана задница не сползла, но решает не говорить об этом вслух, иначе пропадет отличный повод прижаться к нему бедрами еще теснее. - С чего? – Чимин практически касается своим носом чужого, настолько близко их лица сейчас. Если бы он только мог заткнуться и хоть на мгновение сосредоточиться, он бы точно смог услышать сердцебиение Юнги. – И не было оно дерьмовым. У старшего по щекам, пятнами по самому низу, расползается легкий румянец. - Даже если оно и было дерьмовым, - продолжает Чимин, - сделай мне скидку. Мой мозг вряд ли мог придумать что-то получше после двух-то часов сна. - Поэтому я и сказал, что тебе надо спать, придурок, - дыхание Юнги ложится на щеку и отзывается дрожью вдоль позвоночника. Чимин облизывается – неосознанно, просто во рту пересохло, но Юнги все равно прилипает взглядом к его губам и резко вскидывает обратно к глазам. Смотреть за его метаниями так близко Чимин находит очень… милым. Привлекательным. - Но я не хочу спать. Чимин не уверен, бросил ли он какой-то намек этой своей фразой, но его голос почему-то звучит чуть ниже обычного и на последних словах тает вздохом. Юнги этого, кажется, не замечает. - Я тоже не хочу, - бормочет он. Чимин сглатывает. Они с Юнги встречаются. До него окончательно доходит именно в эту секунду: он может держать его за руку, целовать, делать другие приятные вещи и… мысль об отношениях с кем-то больше не кажется ему такой ужасной как раньше. Совсем не кажется. Не то чтобы Чимин был совсем против встречаться с кем-то – он бы тогда не разбудил Юнги и не стал вопить на всю комнату с просьбой встречаться с ним. Просто раньше это не казалось ему интересным. Он даже пробовал пару раз в старшей школе, но он никогда не… Он снимает одну ладонь с поясницы Юнги и касается его щеки. Вторая рука уже затекает, но об этом пусть думает будущий Чимин, потому что настоящий Чимин оказывается пойманным в плен чарующими глазами Мина и просто тает. А потом Юнги наклоняется и целует его. Его губы влажные и теплые и, может быть, во всем виноват недостаток сна, но целоваться с Юнги кажется Чимину гораздо более кайфовым, чем спать с людьми, которых он знает меньше недели. Чимин ведет рукой по светлым волосам, задевая пальцами край шапочки, и где-то внутри обреченно вздыхает - Юнги за тот спринтерский забег на пару даже успел шапку напялить. Он не придумывает ничего лучше, чем просто стянуть ее и кинуть куда-то в сторону телевизора. - Эй! – возмущается Юнги, хватаясь за затылок. - У тебя классные волосы, - только и произносит Чимин, прежде чем поцеловать парня снова. Губы у того обветренные и на вкус слегка кофейные, и Чимин прижимается крепче, чтобы чувствовать их жар, пропускает сквозь пальцы чуть суховатые (наверное, от осветлителя) волосы, ведет вниз по спине, протаскивая ладонью по ткани футболки. Юнги отзывается в чужие губы полувздохом-полустоном, но не прерывает поцелуй. Первым отстраняется Чимин, с улыбкой прижимаясь своим носом в нос старшего. Юнги пытается отдышаться. - Что ты там сказал? – вопрос кажется скорее шуткой, чем реальным вопросом. Хотя у Чимина пока некоторые трудности с пониманием, когда Юнги шутит, а когда серьезен. - Я сказал, у тебя классные волосы, - Чимин поднимает руку и ерошит его копну. Юнги, с торчащими словно веник в разные стороны прядками, слегка хмурится, но все равно вызывает у Чимина улыбку, которая, как тот уверен, наверняка не последняя за сегодня. Они продолжают лежать так еще некоторое время. Юнги дышит запахом чиминовских шампуня и дезодоранта – что-то вроде Акс-эффект, потому что немного напоминает школьные времена. Лежать, прижавшись друг к другу, очень спокойно тепло и самую малость сонно; ноги переплетаются одна за другой, поцелуи Чимина тают вдоль линии челюсти и переходят на шею. - Чимин, - зовет тот. Младший вопросительно хмыкает, жмется в основание жаркой шеи. - Что? – и его дыхание замирает на ключице. У Юнги в ту же секунду из головы вышибает все, что он собирался сказать, и остается одно только невнятное: - Эм… Он чувствует растянутые в улыбке губы парня на своей шее, его руки, крепко сомкнувшиеся на талии, и это так охуительно волшебно – Юнги и не думал, что когда-нибудь дождется этого. А потом рука Чимина соскальзывает на его зад, что Мин аж едва из тела не выпрыгивает от неожиданности. В следующую секунду он обнаруживает себя на гребаном полу. Чимин свешивается с дивана. - Эй, бро, ты в порядке? - Какой я тебе бро, блять… - кривится Юнги. - Прости, - Чимин протягивает ему руку, - я не хотел тебя напугать. - Ты меня не напугал, черт тебя дери… - бурчит Юнги, отказываясь от помощи, и встает на ноги. В глаза не смотрит, старательно прячет лицо и кипит так, что только дыма не хватает. - Ой, - вдруг доходит до младшего. Юнги слышит ухмылку в его голосе и громко топает по направлению к кухне; он не знает, что будет там делать, но лучше смыться подальше, чем стоять монументом для насмешек Чимина. - Неужели у тебя вместо задницы кнопка, на которую я могу нажать, чтоб ты подлетел под потолок? Юнги оборачивается и смотрит на Чимина из кухни, тот лежит подбородком на подлокотнике дивана и блаженно улыбается. - Сотри эту улыбочку со своей рожи, - просит Юнги и, не дождавшись ответа, тут же спрашивает: - Голоден? - Ага. - Когда мы последний раз ели? – Юнги вытаскивает мобильник из кармана. - Вчера ночью, когда я приехал к тебе. Что-то восторженное и одновременно нервозное вспыхивает у него в животе. Будь Юнги четырнадцать, он бы точно спутал это ощущение с бабочками в животе. - Черт, - говорит Чимин, и Юнги хмурится, - погоди, надо позвонить. Старший опирается спиной на раковину, наблюдая как парень встает с дивана, слушая гудки. - Привет, Джин! – Чимин виновато, смущенно улыбается. Пауза. – Да, я жив. Прости. Я у Юнги. Названный возвращается обратно в гостиную и теперь слышит голос по ту сторону трубки: - О. Блин, прости. Я просто подумал… ладно, забей. Извини, что пришлось вас прервать, Чимин. - Да нет, все норм. – Юнги почему-то кажется, что объяснения Чимина на этом и кончатся, но он ошибается. – Я только что ходил на свидание. С ним. Пауза. Юнги пялится на парня так, как, должно быть, сейчас Джин пялится на мобильник. - Ты ходил на свидание? – слышит он. То, что Чимин рассказал Джину, не то чтобы сильно удивительно, просто… Юнги не ожидал. Чимин смотрит в его глаза, улыбается и прикусывает нижнюю губу. У Юнги сердце заходится грохотом. - Ага. - В смысле, реальное свидание? Парень смеется. - Да, реальное свидание. Юнги не совсем точно слышит, с каким голосом продолжает говорить Джин, но определенные язвительные нотки он все-таки разбирает: - То есть, ты не просто затащил его в переулок рядом с кафешкой, отсосал ему и назвал это свиданием? Чимин краснеет, кидая в сторону Юнги испуганный взгляд, только доказывающий парню, что такое видимо реально было. Старший едва удерживается, чтобы не вздохнуть. - Нет, - тихо отвечает Чимин. – И вообще-то он тебя слышит сейчас. - Ну и отлично. Рад слышать, что ты жив. В следующий раз проверяй мои смски, - Джин вешает трубку. Слегка обиженный Чимин поворачивается к Юнги, на что тот только пожимает плечами. Они сидят на диване, упираясь ступнями в кофейный столик, смотрят повтор «Принца из Беверли-Хиллз» по телеку и едят рис. - Нет ничего проще риса в плане готовки, - размышляет Юнги, - когда твой мозг пытается тебя уничтожить. Рисоварку ему подарили родители лет пять назад, когда он только поступил в колледж. - Этой хренотени лет двадцать, наверное. Бессмертная шняга. По бокам рисоварки нарисованы маленькие розовые цветочки, и Чимину почему-то кажется, что этот узор подходит Юнги. - Днем по телеку одна хрень, - взвинчивается хозяин квартиры и уходит в комнату. - Реклама лучше? - Еще бы. Он возвращается с голубой коробочкой и роняет ее на столик; Чимин подпрыгивает от резкого металлического звона, случайно закидывая лицо несколькими рисинами. Юнги решает не комментировать. - Как насчет Дженги? Чимин долго прожигает его глазами, часто моргая. - У меня, кажется, рис в глаз попал. Юнги смеется. - Значит, Дженга. Они сидят перед телевизором на полу: Чимин набивает рот рисом большими ложками, Юнги осторожно выстраивает башенку из брусков. Уилл Смит что-то трещит на фоне под аккомпанемент наигранного смеха. - Ты правда хочешь встречаться со мной? Юнги поднимает на парня глаза, потом снова смотрит на башню. - Ага, - беззаботно отвечает он. Словно это совершенно обычный вопрос. Чимин думает, не прекращая жевать. Когда кончается рис, он принимается терзать свою же щеку изнутри. - Даже несмотря на то, что я снимаюсь в порно? Юнги снова смотрит на него и уже гораздо дольше, но в итоге все равно возвращает свое внимание башне. С предельной аккуратностью он выталкивает брусок из середины башни и пожимает плечами. - Ага. - Я ведь не собираюсь бросать. - Да и нахер надо. – Юнги откидывается спиной на диван и указывает Чимину на башню, потому что тот смотрит на него слишком долго и забыл про игру. Он закидывает руки за голову и смотрит, как Чимин вытаскивает брусок, и на половине его пути добавляет: - В смысле, я, конечно, никогда не пересплю с тобой без презерватива, но меня все устраивает. Чимин чуть не сбивает всю башню боковым бруском и сдавленно удивленно ржет. - Ну да, справедливо. Он смотрит, как Юнги наклоняется, впиваясь взглядом в башню, и прячет широкую улыбку за ладонью. - Знаешь, в прошлом году… - он вдруг замирает, но старший поднимает взгляд и кивает, предлагая продолжить, - я подцепил мандавошек … - Юнги хмурится и открывает рот, чтобы что-то сказать, но Чимин продолжает, - и в итоге пошел в больницу. А прикол в том, что у меня, прикинь, страховка-то мамина. Чимина чуть нe трясет от того, как тяжело сдерживать смех и дорассказать до конца. Юнги смотрит на него, как на сумасшедшего. - И вот я звоню ей, типа, «мам, что бы ни случилось, не проверяй чеки в почте», - старший приподнимает брови, но все еще молчит, - и потом весь год она присылала мне всякие посылки из дома, прикольные такие, и там всегда были презервативы. Юнги болезненно морщится. - И буклетики про секс. - Пиздец, - с чувством выдыхает Юнги. - Ага, - кивает Чимин. Мин поглядывает в телевизор, но младший все равно замечает, как уголок его губ отчаянно пытается не ползти вверх. - Ну ты позорник. - А ты хамло! – Чимин смеется и бьет легонько в чужое плечо. Какое-то время они сидят в тишине, Юнги вновь созерцает башню со всем своим вниманием, пока Чимин не заговаривает: - Но, знаешь… - робко произносит он. Старший глаз от Дженги не отрывает, - если ты и правда не против всего этого… Кажется, скоро выходит то видео, где я в кошачьем прикиде. Тебе стоит глянуть. Юнги вздрагивает, башня – следом за ним, все-таки не падая, и Чимин не без удовольствия наблюдает за легкой волной паники, проскользнувшей на лице парня. - Серьезно? – натянуто спрашивает Юнги, вытаскивая брусок, затем кладет его на стол и несколько секунд просто тупо смотрит в экран. Чимину кажется, что так он собирается с мыслями. – Я не буду смотреть твою порнуху. - Да ладно, - умиленно воркует Чимин и вытаскивает брусок из расшатанной Юнги части башни, - ты не представляешь, насколько я хорош. Юнги краснеет, отчего Чимин не удерживается от широкой улыбки и придвигается ближе. - Я серьезно, - продолжает он хрипло, опираясь ладонями в бедро парня. Тот даже глаз не отрывает от телевизора, - и мне здорово идет сценический макияж. А как профессионально я… Юнги отвешивает щелбан по лбу. Абсолютно растерявшись, Пак просто сидит и моргает. Юнги смотрит телек. - Ты меня что, щелкнул? Мин вздыхает – совсем тихонечко, одним носом – и тянется, чтобы потрепать младшего за волосы. - Я не планирую с тобой спать. В ближайшее время – точно нет. Чимин моргает. - В смысле? Юнги раздраженно стучит ногой по полу. Чимина этот жест застает врасплох, он и не ожидал, что парня можно так неожиданно вывести из равновесия. - Потому что у меня нет ни грамма уверенности в том, что ты не кинешь меня, как только мы переспим, - он быстро облизывает губы, - поэтому, если ты здесь только ради перепихона, дверь – вон там, - и резко вскидывает руку в направлении. Чимин, даже не обидевшись, падает к парню головой на колени. - Что за бред, - смеется он, - как я могу отказаться от такого сладкого кексика? Юнги яростно взъерошивает черную копну. - Да все-все, я шучу, - Чимин тыкает Юнги в бок, и тот вскрикивает, - не нужны мне никакие кексики. Я здесь только ради твоего кабельного по телеку. - Я тебя грохну, - бурчит Мин и внезапно бьет младшего в живот. - Нееет, Юнги, не убивай меня, - хнычет Пак, сгребая чужие запястья, - я же миленький! Старший вырывает руки из хватки и уже тянет вредину за нос. - Заткнись, а. Чимин бы даже всерьез это воспринял, если бы не видел улыбку Юнги. А тот вряд ли улыбается так солнечно Уиллу Смиту по телеку. - Я хочу встречаться с тобой, - говорит Чимин. Мин поворачивается к нему и его глаза почему-то – испуганные. – Правда. Очень хочу. Чимин слегка разворачивает голову, чтобы вжаться носом и щекой в бедро. Юнги молчит, отвечая своими руками, скользящими по чиминовым волосам – медленно, умиротворяюще… Этого ответа Чимину достаточно. Он еще долго остается на его коленях, наслаждаясь моментом, прежде чем встать и напомнить: - Твой ход, кстати. - Я тебе не проиграю, - говорит Чимин, сидя по ту сторону кофейного столика. Юнги взмахивает рукой, подчеркивая, что плевать он хотел, и укладывает ее обратно на бедро. - Да пофиг. - Я выиграю, понял? – младший легонько ощупывает бруски, но башню раскачивает от любого касания. Юнги вспоминает совет Джина о том, что с Чимином лучше никогда не играть в алкогольные игры, и только теперь понимает, в чем причина. - Ага, удачи. – Если Чимину хочется отстаивать свою гордость в детской игре, то он его останавливать не будет. Но и поддаваться тоже. Основание башни держится на одном бруске. Чимин прожигает глазами. Затем вытаскивает один из верхушки башни, шипя, когда та раскачивается, но не падает. Юнги наклоняется, толкает брусок и вытаскивает с легкостью. Чимин дуется. - Я выиграю. - Ты уже говорил. Чимин любовно прощупывает брусок – башня шатается. Трогает другой, прислоняя ухо к конструкции, словно белка в поиске ореха. Юнги наклоняется ближе и шепчет: - Они зовут тебя, Чимин? - Заткнись, - шипит тот в ответ. Старший расплывается в улыбке. Башня падает и рассыпается. Чимин с улыбкой смотрит на гору из брусьев. - Кажется, ты проиграл, - говорит Юнги. Младший смотрит с неисчезающей улыбкой, и Мин не сразу догоняет, что улыбка-то у него не настоящая – так обычно улыбаются люди, которые отчаянно не хотят показать, как хреново им от своего проигрыша. - Ага, - скалится младший. Юнги бы гореть в аду за такое, но он все-таки говорит: - У меня где-то в шкафу Монополия. - Я профи в Монополии, - оживляется Чимин. Это так очаровательно – слов нет. - Отлично, - Юнги встает, - ты собери Дженгу, а я пошел за коробкой. Монополия – просто пиздец. В коробке выжили всего три сотни долларов, один кубик и конус, карточек шанса нет вообще. Юнги все равно настаивает на игре. Чимин неизбежно проигрывает. - Это стратегия, - объясняет старший, - лучше покупать собственность по центру доски, потому что тогда риск меньше и… - Не-не, - обрывает Чимин, - главное купить Пак-Центр, - и хихикает, - потому что это мое место. Юнги догоняет юмор только секунд через тридцать. - Ты в курсе, что в мире около десяти миллионов людей с фамилией Пак? - Но я самый милый из них. Юнги мычит с некоторой долей несогласия в голосе. Путь к чиминову падению в яму неудачников долгий и болезненный. Начинается он с того, что Пак пытается строить щенячьи глазки, стоит только его фишке оказаться на купленных Юнги полях. Потом переходит к тому, что Чимин нежится на чужих коленях, обещая всячески очень приятно расплатиться, и заканчивается позорным: - Я заплачу тебе три доллара. Чимин вытаскивает кошелек: у него осталось пять долларов наличным и несколько штуковин, которые можно заложить. Юнги смотрит на него в упор. - Я дам тебе три доллара, реальных! Юнги чувствует, как челюсть непроизвольно падает. - Ты адекватный вообще? – Чимин протягивает ему три купюры. Юнги подвисает в тишине. – Это ж, блять, просто игра. - Ненавижу проигрывать, - объясняет парень, все еще позорно протягивая деньги. - Я не буду тебе поддаваться, - отрезает Юнги и забирает у Чимина его игровые деньги. - Юнгиии, - тянет тот, дуя губы, и вцепляется в его запястье крепкой хваткой. Мин стряхивает его руку. - Я не позволю тебе выиграть просто так, Чимин. Оскорбленный и униженный Чимин убирает руку. - Ладно. На следующем ходе Чимин опять приземляется на поля Юнги. Он грустно смотрит на доску и вдруг придвигается ближе и кладет голову старшему на плечо. - Юнги, - мурлычет он, горячо обдувая чужую шею, и его нос оказывается прижат к чувствительной ямке у основания шеи, ладонь скользит вниз по руке… - Я не поддамся, - холодно отвечает Юнги. Он слышит какое-то шуршание рядом и тут же не глядя хватает Чимина за запястье. Парень замирает. – Хочешь меня обчистить, так не пались хотя бы. Пак слегка отстраняется, обижаясь. Юнги его не отпускает, Чимин – деньги. Они оба ввязываются в яростный бой глазами, который младшему не удается выиграть, даже применяя свою атаку щенячьими глазками, потому что Мин пялится на него с каменной рожей. - Верни деньги, Чимин. Тот молчит, выжидая, когда оборона Юнги уже наконец-то пойдет трещинами. Не находит, вздыхает. - Ладно-ладно, я понял. Когда Чимин проигрывает (часа через полтора падения в бездну он все-таки признает поражение), он ложится на пол и громко заявляет: - Ладно. Ты выиграл. Сдаюсь. Юнги ухмыляется, на что Чимин отзывается агрессией: пинает игровое поле и все фишки, деньги и предприятия разлетаются по ковру. Мин просто не может не подразнить. - Сдаешься? - Чимин раздосадованно рычит. Кажется, сил у него не осталось. – Ты же вроде собирался побеждать. Младший стонет – совсем уже опечалено. Юнги улыбается, сдвигает поле в сторону, минуя оставленные на полу реальные три доллара, и целует парня. Обвивает руками по плечам, роняет его на пол, покрывая шею поцелуями. Он уверен, что если их отношения – или как еще назвать то, что между ними сейчас – продлятся дольше нескольких недель, он точно устанет от постоянных чиминовских обидок. Но пока они кажутся ему совершенно умилительными. Он цепляет зубами кожу над воротником, и Чимин отзывается под ним дрожью. А через несколько секунд переворачивает их обоих так, что оказывается сверху. - Я не знаю, почему так взбесился из-за ебучей Монополии, - признается он, глядя Мину в глаза. - Ты сам сдался, – Чимин упирается локтями по обе стороны от юнгиновой головы, - а еще ты просто лошара. Чимин хмурится. - Вот и нет. - Так как вы с Намджуном познакомились? Они лежат вдвоем на полу, Юнги обнимает его сбоку с прилипшей к локтю розовой пятидолларовой купюрой из Монополии. Чимин ему о ней не говорит. - Че? – спрашивает Мин. – А, в колледже познакомились. - Он сказал, что на ютьюбе. Чимин шеей чувствует, как парень морщится, а потом вздыхает. - Да, мы были заочно знакомы. Потому что, серьезно, стоило мне выложить видео, каждый третий долбозавр считал своим долгом спросить «А ты знаком с Рэпмонстром? У вас треки так похожи! - Юнги передразнивает писклявым высоким голосом, и Чимин просто заливается от восторга. - Сделайте коллаб!». А мы ни хрена не похожи, совсем разные стили, - бурчит он. Потом молчит и добавляет: - Ни на одну гребаную миллисекунду не похожи. – Снова молчит. – А еще он, блять, в Корее! Чимин смотрит в потолок, чувствуя, как что-то внутри сдувается от облегчения. - Рэпмонстр? - Его псевдоним, - лениво (даже слишком, чтобы оно прозвучало естественно) бросает Юнги. - Рэпмонстр... – повторяет Чимин. Мин игнорирует. - И вот сижу я на паре в прошлом семестре, пялюсь чуваку в затылок и думаю: с хрена ли он такой знакомый? А чел поворачивается, смотрит на меня, я смотрю на него… - Юнги жмется лбом к чиминовой шее, пока тот поглаживает маленькие волоски на задней стороне шеи. - Какова была вероятность, что такое реально произойдет? - Милипиздрическая. Чимин кивает. - Теперь буду называть Намджуна только Рэпмонстром. Юнги вздыхает. Кажется, он перегорел. - Все зовут его Рэпмоном. - Рэпмон, - Чимин на секунду замирает, - звучит как Дигимон, блять, - и ничего не может с собой поделать, потому что смех так и распирает со всех щелей, - что за херня… Юнги тоже хихикает следом. - Забавно, да? - Не то слово, - голос Чимина звучит слегка истерично, потому что он никак не может остановить приступ хохота, особенно, когда чувствует, что Мина под боком тоже начинает потряхивать. - А еще он и собаку свою тоже назвал Рэпмонстром, представляешь? Чимин просто умирает. Чимин уходит из квартиры Юнги часа через два вместе со слегка потрепанной гордостью, маленьким засосом на шее и не прошибаемой улыбкой, которую, разве что, только кирпичом по голове ликвидировать. - Привет! – кричит он в дверях общаги. - Привет! – вопит Джин из кухни. - Как дела?! – Ви из гостиной надрывается еще громче, высовывая руку из дверей так, чтобы Чимину было видно его сложенные в знаке победы пальцы. - Завалитесь! – орет кто-то со второго этажа. Чимин заходит на кухню; там во всю готовит Джин, что на самом деле не сильно удивляет. - Чего кулинарим? - Ужин, - отвечает Джин, - для тех, кто захочет. – Он быстро поднимает глаза и спрашивает: - Это что, засос? - Блять! – шипит Чимин, шлепая ладонью по шее. – Я думал, никто не заметит. - Ты плохо подумал, - Джин качает головой и отчаянно старается не улыбаться. Чимин дуется. – Давай, иди замажь чем-нибудь, пока кто-нибудь не… - Ладно, - обрывает Чимин и тут же получает шлепок по плечу. - Не перебивай! - Прости… А когда ужин? - Минут десять-пятнадцать. - Ладно, я скоро вернусь, - громко заявляет он, вбегая по лестнице и старательно прикрывая засос ладонью до самой комнаты. За отведенное время он не успеет принять душ и замазать засос, поэтому решает просто быстро сполоснуться, надеть водолазку и верить, что никто ничего не заметит. У него в жизни было много засосов. В старшей школе даже как-то был один, очень похожий на карту Африки, а в выпускном классе ему оставили на бедре такой засос, что он неделю не сходил. Засос Юнги не похож на всю ту эпичную коллекцию чиминовских засосов. Но, выходя из душа, Чимин все равно задерживается у зеркала. Засос маленький, слабо выраженный, не слишком темный – просто пучок темно-красных точек. К завтрашнему утру он, наверное, даже сойдет, а если нет, то ничего страшного, пусть завтра и съемка. Сам-то он никогда не оставлял засосы, он вообще был профи в этом деле. Может, именно это и цеплялось за мысли. Странно, у них ведь разница в четыре года, хотя Чимин не то чтобы часто об этом думает – и получать засосы от Юнги это так, словно…они подростки. Интересно, а Юнги знает, что он оставил метку? В этом есть и некоторое очарование, Чимин не может перестать думать об этом, пока водит по следу пальцами. Как будто это доказательство того, как сильно он нравится Юнги. От одной только мысли об этом бабочки в животе заходятся. Далеким уголком сознания он пытается вспомнить, когда же его зацепило так сильно. Джин зовет всех есть, и Чимин спускается по лестнице. Он последнее время только его готовкой и питается, так что пропускать домашний ужин – греху подобно. Чимин падает на стул и окунается в воспоминания, которых от одного взгляда на стол появляется предостаточно. Как он, например, однажды скинул все со стола и полез танцевать стриптиз. Джин его остановил – или Чимин остановился из-за Джина. «Я тебя обожаю, - сказал он тогда, - ты такой классный». - Хорошая погодка сегодня, - сказал Дедрик. Чимин стреляет в него взглядом, опираясь о стул. - Ага. Пока он шел от Юнги на улице было сущее пекло, но он надел шорты, так что не зажарился окончательно. Сидящий напротив Ви вдруг замечает: - Нахрена ты напялил свитер и шорты? Дедрик громко, весело смеется. Чимин в ответ насмешливо улыбается. - Да не знаю. Я как-то не подумал… - он сглатывает, - просто надел первое, что в шкафу нашел. - Ты не умеешь врать, - говорит Дедрик. - Совершенно, - соглашается Ви. Джин заходит в комнату с огромной дымящейся кастрюлей. - У него засос. Ви подскакивает на месте, ударяя об стол ладонью, Чимин тут же отодвигается, прожигая Джина глазами. Дедрик похлопывает его по спине широкой ладонью и смеется. - Ты предатель. Джин пожимает плечами и ставит кастрюлю на стол. - А еще он ходил на свидание. Ви роняет челюсть. - Что? С тем парнем? Дедрик протягивает руку и гладит Чимина по волосам, плавно опуская на плечи. - Нет, со мной. Мы просто ждали удобного момента, когда можем вам рассказать. Он снова треплет его волосы, и Чимин порывается их поправлять. - Вы серьезно? Чимин ударяет Дедрика в плечо. - Нет же! С Юнги. Джин снова уходит на кухню. Он вообще их божество, когда дело касается еды. Например, когда у них похмелье, Джин ходит по комнатам и кормит их чипсами. Если не думать о том, как это странно, это кажется очень даже милым. - Мы ходили пить кофе. - Пф, скучно, - выдает Ви. Чимин пинает его под столом. - Да классно было! - Классно было бы, если бы ты сводил его к себе на съемки. - Ви, нельзя просто взять и привести кого-то на съемки. – Чимин морщит нос. – И нет, это ужасная идея. - А вот идея с кофе неплохая, - соглашается Дедрик, заглядывая под крышку кастрюли. - Руки убрал! – кричит Джин из кухни, и парень отскакивает с поднятыми руками. - Вам надо было сходить устроить где-нибудь пожарище! – советует Ви. - А что, мне нравится, - отвечает Дедрик. Джин возвращается с пирогом. - Вот видишь! – оживляется Ви. Чимин пытается его ударить. - Да ладно, свидание в кофейне это очень здорово, - встревает Джин. - Оно и было здоровским, - Чимин улыбается, - а потом мы пошли к нему домой играть в Дженгу. - Я тут зеваю, не обращайте внимания, - фыркает Ви. Чимин с вызовом наклоняется ближе. - А еще он оставил мне засос. - Джин, - хнычет Ви, поворачиваясь к другу во главе стола, - мы теряем Чимина, он превращается в пенсионера. - Иди нахер. Мне было весело. Дедрик смеется. - А я вот рад за тебя, бро. - Спасибо, - Чимин улыбается, и почему-то воспоминание об улыбке Юнги и его руках вспыхивает перед глазами. - Да-да, безудержное веселье, - Ви пинает Чимина под столом, потому что тот влипает глазами в стол и не сразу это замечает. Джин не говорит ничего, просто по-дружески гладит его по спине. - Спасибо, ребят. Он касается пальцами засоса, спрятанного под воротником и думает, когда же сможет еще раз увидеть Юнги. Когда в последний раз он был настолько счастлив?