Возьми себя в руки

Чимин трется носом об живот Юнги. Когда это случается первый раз, парень даже особо внимания не обращает. Музыка льется из колонок в его комнате – инструментальная, потому что они с Паком вроде как планировали делать домашку. Юнги даже относительно преуспел в этом начинании, конспекты до сих пор лежат перед ним. А вот Чимин забавно сполз на пол у дивана, чтобы понежиться на коленях старшего, и прикидывался спящим. А теперь он хватает за край чужого свитера и хрипло бормочет: - Это что еще за хрень? – Видимо, не прикидывался. – Жара же адовая, сними нафиг. Юнги смотрит на него сверху, отбрасывая конспект в сторону. Чимин все еще тянет за ткань. - Да у тебя там еще и футболка под ним! – он тихо хихикает, поднимая футболку наверх, и прижимается щекой к животу. – Ты такой горячий. – Акцент на последнем слове заставляет думать, что первоначально в виду имелось что-то…другое. Другое становится однозначным через несколько секунд, когда Чимин покрывает горячую кожу поцелуями и медленно тянет свитер вместе с футболкой наверх. - Чимин. Я вроде как заниматься пытаюсь. Пак отзывается жалобным тихим вздохом. Юнги хочет думать, что он просто спросонья такой капризный. - Но ты ведь милашка, - Чимин жмется ближе, - а милашки не должны заниматься. Юнги фыркает, чувствуя ползущую по бедру ладонь. - Сними, - ноет младший, осторожно дергая свитер. Юнги сглатывает, берется за края под голодным взглядом парня, и натягивает свитер ему на голову. Чиминово дыхание жжется на животе. - Юнги, это нечестно. - А разве я не снял его с себя? Чимин дуется. Юнги это не видит, но чувствует кожей. - Нет, - отвечает младший и ведет языком вдоль пояса джинсов. Юнги щелкает парня по затылку. - Прекрати. - Ты меня сюда засунул, а веселиться не разрешаешь. - Сам виноват. Чимин сдвигается, вылезая из свитера, кладет лохматую голову обратно на колени и пялится щенячьими глазками. Юнги опускает руку и поправляет сбившиеся пряди, но для наполненного грустняшками Чимина этого совсем мало. - Мне правда надо заниматься. Чимин оглаживает колено старшего, давит кончиками пальцев с внешней стороны бедра. - Экзамены же не скоро. – Поднимает голову, глядя из-под пушистых до невероятного ресниц. Юнги внезапно становится интересно, накрашены ли они. – Сессией даже не пахнет. Мин все так же гладит по темным волосам, откидывая пряди назад и наблюдая, как они падают обратно на лоб. - Учеба это важно, - он пытается звучать убедительно, но чиминовы ресницы ужасно отвлекают. Они же не бывают такими длинными. Он с ними точно что-то сделал. Пак закапывается носом в чужое бедро так близко, что Юнги замирает и просто смотрит в молчании. В животе все словно плавится, растекаясь теплом вниз. - Юнги, - шепотом зовет младший, заползая пальцами вверх под свитер, гладя кончиками над поясом. У Юнги тяжелеет в горле и сердце скачет как бешеное. Чимин слишком близко к члену, чтобы верно держать лицо кирпичом. В следующую секунду ему остро не хватает терпения, да такого, чтоб толщиной с земную кору, потому что Чимин без прелюдий проводит носом по ширинке. Юнги отталкивает его за лоб. - Эй, полегче, парниша, - предупреждает он, держа младшего на расстоянии руки. Чимин очаровательно дует губы. Сна у него ни в одном глазу. - Юнги, - тянет он. А тот прекрасно понимает, что над ним измываются – Чимин прикусывает нижнюю губу и отпускает, позволяя ей медленно соскользнуть обратно. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что младший произносит следом: - можно я тебе отсосу? Юнги смотрит на него, часто моргая и открыв рот – зрелище уморительное. Чимин сдерживается и умудряется не заржать, хотя улыбка ползет у него по лицу. - Пожалуйста? – Он целует сбоку, поднимая футболку одной рукой, а второй поглаживая изгиб бедра. – Я правда хочу. Юнги медленно, долго выдыхает, собираясь с мыслями. - Отъебись, - и отталкивает младшего снова. – Кому вообще хочется сосать член, хорош хуйню пороть. Чимин хмурится, морщась так, будто его задело. - Мне хочется. – Юнги приподнимает бровь, и младший пожимает плечами. – Ты думаешь, я почему в порно пошел? - Чтобы заработать и отложить на вставную челюсть в старости? Чимину на его слова становится совсем наплевать и он тянется, чтобы снова аккуратно поцеловать в живот. - Нет, мне нравится смотреть, как кто-то получает удовольствие, - объясняет младший, глядя теплыми карими глазами. – Тем более, это ведь не какой-то левый чел, а я, - добавляет он, поглаживая губами кожу на ребрах.Юнги чувствует его улыбку. – Так можно? Желание, горячее и бесконтрольное, разгорается у него в животе. Губы сами против воли распахиваются с забавным чмокающим звуком, кажущимся хихикающему Чимину очень смешным. Юнги закрывает рот, вгрызаясь в нижнюю губу. - Наверное. Чимин расцветает. - Презервативы в тумбочке в комнате. Вставай, кончай трепаться. – Юнги сталкивает Чимина со своих колен, наблюдая, как парень поднимается с глупой счастливой улыбкой. - Это твоя участь на сегодня, - произносит он, направляясь в спальню, - и встанешь и кончишь. Закатив глаза, Юнги шагает за парнем и отвешивает ему шлепок по заду. — В спальне Чимин одергивает Юнги и забирает у того из рук пачку презервативов – она не распакованная, о чем сразу хочется ехидно пошутить, но Чимин откладывает этот факт подальше в память, чтобы потом поумиляться в одиночестве. - Что? – спрашивает Юнги. Чимин неразборчиво мычит, обнимает за талию и зарывается носом в изгиб шеи. Ему нравится запах: чистый, воздушный, мятный совсем слегка. Наверное, из-за шампуня. Парень запускает ладони под свитер. - Я хочу раздеть тебя. Юнги фыркает ему в ухо. - Ты же мне вроде отсасывать собрался. Чимин хмурится. - Блять, ну дай побыть романтиком. – Он ведет руками вверх по спине, оставляя на шее горячие мокрые поцелуи. – Ты красивый. Юнги вздыхает. Не раздраженно, наверное – по крайней мере, Чимину так кажется. Он еще не до конца разобрался в старшем, но не бросает попыток. С каждым новым открытием о Юнги, даже самым незначительным, его сердце бьется быстрее, и улыбка бесконтрольно расцветает на лице. Хосок уверял, что со временем чувство эйфорического восторга исчезнет, но у Чимина пока нет ни единого доказательства, чтобы в это поверить. Он стягивает с Мина свитер, а затем футболку. - Серьезно, на хрена ты это надел? На улице же градусов тридцать. - А здесь двадцать, - бормочет Юнги. Чимин роняет одежду, скользит ладонями по бледной груди; Юнги как-то описывал свой цвет кожи как «на два оттенка от цвета трупа», но младшему это определение не нравится. Он ведет ладонями по плечам, ключицам, тонким полоскам ребер и, наконец, сползает вниз, очерчивая маленький шрам над бедром. - У тебя очень милый аппендицитный шрам, - с улыбкой подмечает он. - Что за хрень ты несешь? – кривится Юнги. - Он милый! – настаивает Чимин. После операции Мин набрал пару килограммов, что, судя по его нынешней фигуре, заставляет младшего немного волноваться от мыслей о том, каким худым же он был тогда раньше. Шрам лежит на коже аккуратной ямочкой. – Мне очень нравится, - вздыхает Чимин, подцепляя пальцами ремень. – Ты безумно красивый. Юнги заливается краской, отводит взгляд и падает на кровать. Чимин склоняется следом, опираясь коленями по разные стороны бедер, запуская пальцы в волосы – они немного суховаты после осветления, чуть колючие на концах, но все равно кажутся Чимину ужасно красивыми. Он с нежностью оставляет горячие поцелуи на шее, ключицах, царапая кожу зубами. - Это правда, - шепчет он так тихо, что не уверен, слышно ли его вообще. Поцелуи тянутся вниз по груди и ему ужасно хочется оставить метку на коже, потому что Юнги, в отличие от самого Чимина, например, это не помешает – и засосы медленно расцветают на коже, жалят ключицы, ребра, мягкую ямку над тазовой костью. - Блять, Чимин… - Юнги бормочет чужое имя с такой пылкостью, словно это ругательство, и путает пальцы в темных волосах. - Что? – и, приподнявшись на одной руке, смотрит на самодовольную улыбку младшего. – Ты огонь, знаешь? Мин закатывает глаза, вызывая у парня улыбку. Тот зарывается носом в живот старшего, воздушно касается ресницами. - Черт! – Юнги встряхивает. – Щекотно же! Чимин смеется, когда старший пытается оттолкнуть его, но решает не сопротивляться и отстраняется, уперевшись головой на бедро. - Прости. – Что-то в его животе предвкушающе сворачивается в горячий узел. Чимин подцепляет пальцами ремень юнгиновых джинсов и спрашивает, облизнувшись. – Тебе как больше нравится? Возбуждение прокатывается по телу одной волной от собственного вопроса, что очень странно – он-то думал, что после двух лет в порно его перестанет заводить мысль о том, что он будет брать в рот. Оказывается, нет. Совсем не перестала. Юнги хмурится непонимающе и это выглядит так очаровательно, что Чимину приходится прятать улыбку у колена. - В смысле? - Ну ты понял. Мокро, пожестче или миленько? – Чимин хлопает большими щенячьими глазами, медленно растегивая молнию. – Или без разницы? Челюсть Юнги на секунду падает и укатывается, но он быстро приходит в себя и подбирает ответ. - Отсоси мне как французская проститутка, Пак. – Когда Чимин поднимает глаза, Юнги, кажется, все свои силы бросает на то, чтобы стряхнуть парализующую неловкость, но забавные смешинки все равно блестят в его глазах. А потом добавляет тихонько: - Да просто возьми в рот и все, господи… Чимин тут же взрывается от смеха, хотя Юнги свои слова не кажутся такими веселыми вообще ни разу. Младший гасит смех в сгибе его бедра, и Мин подпрыгивает. - Чимин! – рявкает он, замахиваясь в сторону лица парня. - Да что? – тот слегка тянет за джинсы, но не сдвигается. – Боишься, что я почувствую, как у тебя стоит до потолка? – и действительно прислоняется щекой, натыкаясь на бугор в джинсах. – Ты ведь сразу начнешь смущаться как девочка? Юнги щелкает его по лбу, но Пак себя виноватым не чувствует, о чем сразу говорит вслух. - А я ни при чем. Твое чувство юмора со временем становится заразительным. Мин даже собирается что-то ответить, но Чимин обрисовывает пальцами контур выпуклости, поэтому мгновенно затыкается. Младший хихикает, вытаскивая пуговицу из петли. Дальше совместной дрочки они до сих пор не заходили – что однозначно объясняет закрытую пачку презервативов, - поэтому Чимину приходится прикладывать двойные усилия, чтобы держаться в руках. Казалось бы, с таким количеством секса в жизни немного потерпеть для него вообще не проблема. Но когда дело доходило до Юнги, все было совсем наоборот. Чимин каждую ночь думал о том, как обхватит губами его член или о его чарующих глазах или о его пальцах, которые так хотелось внутри – не говоря уже о том, как сильно ему хотелось его трахнуть. Он представляет, как старший будет отзываться на прикосновения, вздыхать, легонько краснеть и отпечатываться полумесяцами ногтей на его спине… Поэтому минимум раз в неделю Чимин оказывается в неприятной ситуации, застряв с ноющим стояком в кровати и храпящим соседом в другом углу. Юнги приподнимается, позволяя стянуть с себя джинсы с бельем одним движением. Чимин оставляет одежду у щиколоток и не снимает дальше, потому что влипает всем своим вниманием на окрасивший щеки румянец, прежде чем старший спрячет его, откинувшись на кровать. Чимин дует губы, обидевшись, но все равно обхватывает ладонью член у основания. - Юнги, - ноет он, делая один медленный толчок, - посмотри на меня. Чимин чувствует прокатившуюся по телу старшего дрожь и улыбается. - Даже если у тебя встает, когда на тебя смотрят, - отвечает тот в потолок, - я этого делать не буду. Чимин хмурится. - У меня не встает на это. Юнги приподнимается на локтях, чтобы одарить младшего недоверчивым взглядом. - Неправда. Чимин не знает, как именно ему становится понятно, что Мин изо всех сил старается не краснеть. - Ладно, но все равно, тебе сложно, что ли? – Он играет пальцами с головкой и смотрит на Юнги, невинно хлопая ресницами. – Я ведь красивый. Вот и смотри на меня. Мин отзывается одним «о боже мой», закрывая глаза, и Чимин достает презерватив из коробки, торопливо срывает обертку зубами (за что точно получил бы леща, если бы оказался замеченым) и раскатывает по члену. - Ты тоже очень красивый, Юнги.– Парень вздрагивает под ним, но Чимин только хмыкает в ответ и осторожно целует внизу живота. - У тебя пупок красивый, - перечисляет он, проводя носом по стволу. Юнги резко вздыхает (щекотно или смущается?) и затыкает себе рот запястьем. – И бедра. – Чимин осыпает поцелуями ниже талии, цепляет укусом косточку. – И ноги, - щекочет ресницами по внутренней стороне бедра, кусая нежную кожу. Вздох Юнги вызывает у него улыбку и желание зацеловать в паху. – И вот здесь. Длинные ресницы отзываются мурашками по коже, когда Чимин приподнимается, обводя плоть пальцами, и размазывает каплю смазки, выступившую под латексом.Член Юнги примерно такой же длины, что у него самого, т.е. слегка больше среднего, но точно толще, чем Чимин ожидал. - И член у тебя красивый. - Чимин, - предупреждает Юнги, крепко схватив темные волосы на затылке, - хватит петь ебучие серенады моим яйцам. Угол обзора не очень удобный, но Чимину кажется, что Юнги прячет глаза под ладонью. Пак хмурится, но неохотно уступает. - Ладно, ладно. Но только вернись сюда ко мне, ладно? Мин все-таки садится, все еще одной рукой в чужих волосах, а второй на своем лице, и вздыхает немного недовольно. Чимин бережно отводит его ладонь от глаз и на удивление не встречает сопротивления. - Ты хочешь, чтобы я остановился? - Нет, - отвечает старший почти сразу же, - совсем не хочу. И смотрит на парня, закусив губу, уязвимый в своей обнаженности. Чимин ничего не говорит, только целует в ладонь. - Ладно. Закрой глаза. Выдохнув, словно от облегчения, Юнги подчиняется, закрывая глаза, и позволяет положить свою ладонь на затылок Чимина. Парень обводит языком головку и втягивает первые сантиметры в рот – на чистом рефлексе, он даже не задумывается ни на секунду, когда дразнит под головкой, втягивает щеки и сосет, вбирая все глубже, пока Юнги не срывается на тихий задушенный вздох и еле слышно стонет. Мин вообще довольно молчаливый в постели, и эта мысль так долго не давала Чимину покоя, что он решил в качестве жизненной цели однажды довести старшего до сорванных связок. Пак выпускает член изо рта со звучным чмоком и спрашивает: - Нравится? Юнги кивает с закрытыми глазами и не снимает пальцев с затылка. Младший улыбается. - Ты стал опытнее, чем раньше. - Что? – Но он же никогда ему… - Твои видео, - объясняет Юнги, подпирая себя руками об кровать. – Я смотрел одно из ранних, где ты помладше. - Оу. – Чимин облизывает губы. Ему нереально хочется, чтобы Юнги открыл глаза и увидел его, чтобы можно было посмотреть на него, облизнуться и довести до смущения. - Прости. Пак пожимает плечами, рисуя полоску вдоль члена языком. - Мне плевать, - отвечает он и на секунду задумывается. – Хотя это даже заводит. - Заткнись, - фыркает Юнги, и Чимин смеется, прежде чем взять плоть обратно в рот, гладит языком и, наклоняя голову, позволяет головке ткнуть в щеку изнутри. Смотрит зачарованно, как напрягается лицо Юнги – черт, когда он в последний раз был так горд собой? - Блять… - раздается бормотание, и пальцы сползают вниз, щекочут волосы у основания шеи. Чимин изо всех сил пытается не улыбаться. Глаза Юнги все еще закрыты. Не то чтобы Чимин пытался вынудить старшего посмотреть на него. Да, это было бы очень и очень неплохо, но если с закрытыми глазами Юнги комфортно, то пусть будет так. Наверняка он просто нервничает. А Чимин не хочет, чтобы Юнги нервничал. Он хочет, чтобы ему было хорошо. И если уж не это делает из него бескорыстного ангела – хотя член у него стоит не по-ангельски с той секунды, когда Юнги оказался у него во рту, и он все еще молчит об этом, - то Чимин просто не знает. Он аккуратно опускается ниже, пока не сталкивается губами со своим кулаком у основания, а потом убирает руку и делает глубокий вдох через нос, глядя на то, как Юнги хмурит брови, не понимая внезапной паузы. Чимину приходится отвести следующую секунду тайм-аута, чтобы не заржать, прежде чем опуститься до конца, столкнувшись горлом с головкой. Он наблюдает за старшим из-под челки, замечая, как напряжение проскальзывает по лицу: сжатые челюсти, сведенные брови, едва слышное шипящее дыхание сквозь зубы. Чимин медленно расслабляется и глотает. -- Юнги распахивает глаза и наконец-то видит насаженного горлом на член Чимина – блядского Чимина с растянутыми по плоти губами, который подмигивает ему. Мозг к чертовой матери вытекает из ушей. Юнги хватается за темные волосы да так, что наверняка больно, запрокидывает голову и срывается на тихий отчаянный стон. И только через несколько секунд понимает, что да, это именно он издал этот звук. Чимин толкается назад в сторону захвата и с тихим шипением, словно обжегся, Юнги отпускает его. Пак сползает с члена медленно, задрав голову, чтобы выставить на обзор свои алые распухшие губы и тонкую струйку слюны на подбородке. Юнги сбивает волной стыда. - Прости, пожалуйста… - начинает он, но сам же затыкается. Да что он скажет – сидит и хлопает челюстью как рыба. Чимин клонит голову вбок, закрыв рот. - За что? - Я… - Юнги теряет слова, потому что башку до краев набивает картинками с лицом Чимина, его растраханными докрасна губами, спермой на щеках и размазанным по коже макияжем. Хочется залезть в нору и никогда оттуда не вылезать. – Я тебя удержал. Чимин пожимает плечами и со стороны это даже не выглядит как прощающий жест, потому что парень вдобавок забавно фыркает, мол, да что ты несешь вообще. - Мне все равно. Юнги смотрит. Чимин его испытующий взгляд встречает, даже не поморщившись. Мин давит свое смущение и наклоняется, чтобы приподнять края чиминовой футболки. Спортивные шорты так очевидно топорщатся в причинном месте, что становится понятно: - Тебя это все реально заводит, да? – не то чтобы Юнги сильно удивился. Чимин медленно кивает, и в глазах у него словно взрываются маленькие молнии. Может, это искрит тот самый секс-механизм, в существовании которого Юнги не сомневался. - Ага. - Поверить не могу, - фыркает Юнги. Слегка улыбнувшись, младший снова пожимает плечами, а потом придвигается, коротко мажет по губам Юнги и наклоняется, чтобы оставить такой же поцелуй на члене. И без лишней паузы снова берет в рот одним плавным толчком. Юнги откидывает голову и вздыхает так громко, что в комнате, черт возьми, эхо повисает, но какая разница, когда Чимин так потрясающе глотает, отстраняется вдохнуть и на новом заходе глотает снова. У младшего слезятся глаза, но озорные радостные блики мерцают на радужке каждый раз, когда он двигает головой вверх-вниз, вверх-вниз, дразнит нижнюю сторону языком. Юнги кажется, что ни разу во всей ебучей жизни ему не было настолько хорошо, и оттого невозможно сопротивляться тяге схватить Чимина за волосы, сжать плечи, протяжно вздыхая и с шипением втягивая воздух, когда он… - Можешь трахнуть мой рот, если хочешь, - произносит Чимин, задыхаясь. Капля пота катится у него по лбу. Юнги теряет мысль в белом тумане. - Чего? – он пытается что-то сказать, хоть что-нибудь, но в пустой голове абонент не абонент. – Я не такой. Чимин просто наблюдает за ним с интересом, не замечая, как у старшего от его взгляда мурашки ползут. - Ну а вдруг тебе понравится. У Юнги в животе так лихо скручивает, что ему кажется, будто сейчас стошнит – не понятно почему, но он гонит это чувство и гладит младшего по волосам. По ощущениям проходит просто целая вечность и еще пять минут, потому что Чимин вместо того, что вернуться к делу, просто смотрит с любопытством, а значит Юнги приходится смотреть в его лицо и отбиваться от ступора. Думать не получается. - Разве это не больно? Чимин как-то недовольно ведет плечами. - Ну, может быть. Он ложится лицом на бедро Юнги, тыкается носом в член, наблюдая, как тот легонько шлепает по лицу. Улыбка расцветает на его лице как у ребенка, который спрятался с украденной конфетой, и к своей не-конфете парень прижимается одним кончиком языка. Юнги щелкает его по лбу. - Ай, - Чимин трет ударенное место. - Я не хочу делать тебе больно, - мямлит Юнги. Чимин смотрит на него недоумевающее из-под челки. - Ты меня, бля, только что по лбу треснул, Юнги. - Ну, в смысле… - Мин замирает, снова пряча глаза за ладонью. – Я не хочу делать то, отчего тебе будет больно. – И протягивает руку, чтобы огладить по щеке, кончиками пальцев вниз по линии челюсти. - Юнги… - будто бы случайно, на выдохе шепчет Чимин. У Мина сжимает сердце. – Спасибо. Он кивает и смотрит, как Чимин вновь опускается ртом на член. Отклоняется немного и вздыхает. Если бы он был хотя бы на капельку сентиментальным, чиминов рот можно было бы назвать волшебным. Юнги не дурак, понимает, что дело в практике. В огромном количестве практики, судя по целой галерее видео с сосущим Чимином в интернете, так что он бы сильно удивился, если бы парень хреново отсасывал. А он это делает как и положено профи: смотрит на Юнги неотрывно, прячет зубы, когда нужно, а отстраняясь, приоткрывает рот, позволяя слюне капать на головку, обжигая дыханием кожу. Выглядит он просто крышесносно, но и образ точно создавался с тщательностью. Юнги и так знает, что Чимин, мать его, учился отсасывать, следовал указаниям режиссера, смотрел свои видео, в конце концов. Юнги гасит волну раздражения, разгоревшуюся в желудке. Нет, он не такой. Его не должны возбуждать эти фантазии. Но, когда он убирает волосы с лица младшего, сталкивается взглядом, он понимает, что возбуждает его именно Чимин. И нравится ему страшно. Пак прижимается к члену языком, улыбается и подмигивает. Юнги чувствует, как в животе поджимается, и ловит себя на мысли, что Пак Чимин самый потрясающий человек в его жизни. Нравится так, так сильно. В следующую секунду Чимин отстраняется, заменяя рот рукой, и его шкодливая улыбка смотрится очень странно в этой ситуации. Юнги смотрит, насколько хватает сил; он уже близко, и Чимин такой красивый, и его рука творит невероятные вещи - невозможно сосредоточиться. Но он успевает заметить, как Пак начинает дуть свои милые губы. - Юнги, - зовет он, улыбаясь хитро и слегка нервозно, - я хочу попробовать твою сперму. В любой другой ситуации, стоило бы только Чимину ляпнуть что-нибудь эдакое, Юнги бы точно встал и свалил из комнаты со стыдом подмышкой. Но в этой – Чимин улыбается забавно, приподняв брови, будто и сам знает, что спрашивает какую-то глупость и вылезает за рамки зоны комфорта старшего. И понимая это, нервничает, Юнги видит это, когда набирается спокойствия, чтобы взглянуть на парня. Румянец растекается по щекам Мина, горячий и неловкий. - И в чем тогда смысл презерватива? – Юнги-то знает, что сам он чист, а вот в Чимине не уверен. Тот замолкает. И предлагает: - Я мог бы подрочить тебе, чтобы ты кончил мне на лицо. Юнги надо срочно привыкать к таким разговорам. Срочно. Ему двадцать три года, а он реагирует на слова Чимина как девственница-пенсионерка. - Это пиздецки тупо. – Юнги старается не обращать внимание на то, как Чимин заметно скисает. – Хватит вести себя как порно-звезда. - Че? - Я не левый чувак и здесь нет ебаных камер, - Юнги делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, - поэтому тебе не надо делать то, чего не хочешь. Чимин смотрит на старшего, глупо моргая. Его рука все еще лежит, где остановилась. - Я… - он запинается. – Но я хочу. Его голос повисает где-то между изумлением и обидой. Юнги смотрит на Чимина. Чимин – на Юнги. - Мне, блять, нравится, когда люди кончают мне на лицо, - выдает Пак. Юнги сглатывает. – Если не хочешь, ладно, забьем, но Юнги… - Чимин замолкает, крепко сжимая плоть в кулаке. Видимо инстинктивно, судя по тому как напрягается младший, а значит не должно возбуждать Юнги. Но тот не может ничего поделать и не удерживается от приглушенного натужного вздоха, к счастью, незамеченного. – Доверяй мне. - Ладно, - хрипло отвечает Юнги, не узнавая свой голос. – Он откидывает темные пряди назад, оглядывая покрасневшие глаза, пухлые губы и легкий румянец на скулах. – Только будь честен со мной. Чимин оставляет быстрый поцелуй на кончике головки. - Договорились. - Это вообще не романтично, маньяк поехавший. Чимин смеется. Юнги ловит себя на странной мысли, что его смехом, может быть, можно исцелять от болезней. - Ага, значит, теперь тебе захотелось романтики? - Заткнись, - ворчит Мин. Младший сжимает кулак еще раз, срывая с губ парня шипение. - Так ты позволишь мне… Кончишь мне на лицо? – спрашивает он с таким блеском в глазах, что у Юнги простреливает внизу живота. Парень закрывает глаза. - Ладно, - и отвечает задушенно. Пак звонко смеется в ответ. - Тогда скажи, когда будешь готов. Когда Чимин кладет его член себе на язык, Юнги не удерживается и бормочет: - Я уже охуительно готов. Чимин снова смеется и заглатывает совсем слегка. Он сосет с таким энтузиазмом, словно в жизни вкуснее конфеты не пробовал. И лучше бы Юнги поскорее избавиться от этой картинки, рушащей хрупкое равновесие. И к счастью, он успевает от нее избавиться, потому что отвлекается на характерное шуршание одежды, опускает взгляд и… - Эй, - Юнги отпинывает руку Чимина с его паха, - а ну хватит, это моя забота. Чимин хмурится. - Но ты же сейчас… - Да, и когда кончу, то верну должок. Младший вскидывает брови. - Ты правда хочешь?.. - Мы же, блять, уже обсуждали это. Чимин слегка улыбается, осторожно проводя кулаком по члену. - Не думал, что минет это по твоей части. - А ты ни хрена не знаешь, что мне нравится, - хмурится Мин. Младший фыркает. - Да лааадно? – спрашивает он и, сжав головку, убирает руку, прижимается губами и… - Чимин! – ахает Юнги, когда Чимин берет в рот целиком одним плавным толчком, и бессознательно хватает ладонями чужой затылок, закусив губу, только бы не сорваться в голос. Потому что Чимин глотает, откатывается, насаживается снова, тесно и горячо, и Юнги задыхается. Пак отстраняется, тяжело дыша. - Я знаю, что тебе нравится. - Блять, - только и отвечает Юнги. Чимин ухмыляется и опускается снова. Надолго Мина не хватает и вскоре он цепляется пальцами за волосы младшего, пытаясь оттолкнуть. - Я почти, почти… - дыхание Юнги рвется с губ сбивчиво, торопливо, контролю не поддается. Чимин что-то неразборчиво выдыхает, стягивает презерватив и крепко хватает кулаком. Юнги так и держится за его волосы пальцами, а Чимин и не возражает, потому что наклоняется ближе, дрочит, пробегаясь большим пальцем по головке. Мин кончает, так больно впиваясь зубами в нижнюю губу, что чувствует металлический привкус. - Блять. Чимин хмыкает, разжимая руку, и прикрывает глаза, пока жидкость разбрызгивает ему по лицу. - Бляяяять… - Юнги цепляется взглядом за белесые струйки на чиминовых щеках, лбу, носу. И нет, это не должно его возбуждать. Раньше ведь подобное не возбуждало. Но Чимин смотрит на него со своими милыми пухлыми губами, темными, будь они прокляты, ресницами, и тупейшей широченной улыбкой на лице. И всё. Для Юнги - всё. - Твою мать, как же ты прекрасен, - выдыхает он. Чимин улыбается, мажет пальцем по щеке и засовывает измазанный в сперме кончик в рот. - Спасибо, - бросает нагловато. Юнги избавляется от желания пнуть его в бедро и вместо этого отвечает конструктивное: - Ебаный нахуй пиздец. И падает на кровать, закрывая лицо подушкой. - Ну нееет, - ноет Чимин и залезает на парня сверху, - Юнги, вернись. - Не могу, - громко говорит старший, чтобы было слышно через подушку, - ты убил меня нахуй. - Нет, Юнги, - голос Пака раздается откуда-то сверху, а кровать прогибается, видимо от его рук по разные стороны от головы Мина, - не убил, а полюбил. - Не вздумай заляпать мне спермой кровать. - Не заляпаю, я осторожно. – Пальцы Чимина скользят по животу. – Ну выгляни, пожалуйста. Со вздохом Юнги все-таки убирает подушку. Чимин смотрит на него с нежной улыбкой, и старший давится смешком. - Что? – хмурится Пак. - Я не могу воспринимать тебя всерьез с таким лицом. Чимин стирает пальцем каплю с носа и размазывает Юнги по лбу. - Вот, - говорит он, пока Юнги зависает с открытым ртом, - теперь мы идеально подходим. - Какого хера! – Мин стирает со лба тыльной стороной ладони. – Чимин! Тот хихикает, заваливаясь на спину. - Зато теперь ты будешь воспринимать меня всерьез. - Тебе какая извилина эту идею подкинула, долбоящер? Пак привстает на локте и ухмыляется, тщетно пытаясь сдержать рвущийся хохот. - Спасибо, - говорит он, а затем наклоняется и касается чужих губ. Юнги отвечает медленно и мягко, поглаживая пальцами затылок младшего. - За что? – спрашивает Мин, когда Чимин отстраняется. Блять, теперь сперма у него на носу… - За… - начинает Чимин, но трескается от смеха, - не знаю. Просто спасибо. - Ты дурачок, - Юнги фыркает. Чимин разворачивается – Юнги пробирает ужасом от мысли, что сперма сейчас реально размажется по всей кровати, но замалчивает – на живот, махая ногами в воздухе, и заискивающе смотрит щенячьими глазками. - Ну так что теперь?.. Мин снова фыркает. - Разбежался, энтузиаст, - и встает, протягивая парню руку, - сначала мы тебе рыльце-то умоем. — Юнги протирает лицо младшего влажным полотенцем. Чимин не может не улыбаться. Каждый раз, когда он вспоминает, что это сперма Юнги у него на лице, дурацкая лыба так и наползает. Не самая адекватная реакция на такое, наверное, ну и ладно. А когда об этом вспоминает Юнги, нацепляя на себя виноватую мину, Чимин чмокает его в губы, обнимает за талию и смеется в шею. Кажется, даже при всем желании остановить смех просто не получится. - Едрить тебя три раза, - ругается Юнги. – Ты же даже не кончил до сих пор, угомонись нахер. - Неа. Вздохнув, Мин проводит тканью со лба до носа. Младший тянется и целует еще раз: в виски, щеки, кончик носа, а когда отстраняется, то встречается с недовольной мордой. - Юнги, - и ноет опять. Сам не знает зачем лезет, но все-таки с довольством успокаивается, когда Мин высовывает язык и показывает знак победы, вызывая у Чимина желание засмеяться и обнять еще крепче. Юнги бросает полотенце в раковину и выкручивается из рук. - Ладно, пошли. Мелкий почему-то дуется, поэтому Юнги выводит его из ванной за руку. Тот скачет за ним вприпрыжку, как дитя, а оказываясь в комнате, падает на кровать под толчком, затылком у изголовья. Мин взбирается на него, налегая локтями на матрас и открывая потрясающий вид на острые ключицы из-под опустившегося воротника. - Ты красивый, Юнги, - воркует Чимин. Старший только глаза закатывает. - Захлопнись, - и опускается ниже для поцелуя. Юнги целует медленно, открыто, обжигая горячим дыханием. Неторопливый поцелуй становится жарче с каждой секундой, и вскоре Мин кусает чужие губы, очерчивает языком вдоль зубов и прикусывает чиминов, вдавливая парня в матрас каждый раз, как тот пытается перехватить инициативу. Чимин улыбается и отдается без сопротивления. Мин собирает ткань футболки младшего в кулак и сползает ниже, жмется обветренными губами в ямку ключиц, кусает кожу так, чтобы не осталось следов. Чимин ему как-то показывал, как сильно и под каким углом нужно втянуть, прежде чем останется засос. Дыхание Юнги тогда призрачно таяло на коже, пальцы сжимались на плечах. Одно только воспоминание об этом взрывается в голове Чимина, словно фейерверк, заставляя парня вздрагивать от нетерпения. Юнги проводит коротко стриженными ногтями вдоль ребер, сжимает на сосках, и чем ниже спускается, тем больше поцелуев остается на коже. Он не медлит ни секунды в отличие от младшего, что, учитывая растянувшийся на полчаса стояк Чимина, самое лучшее решение из возможных. Затем стягивает спортивные шорты, ненароком пробежавшись пальцами вдоль линий внизу живота. Чимину приходится кусать собственный язык, когда старший оглаживает большим пальцем по члену, мараясь в капле смазки на головке. Он даже смущенным не выглядит, будто ничего особенного не происходит. Чимин наблюдает за ним широко раскрытыми глазами и вдруг спрашивает: - Как часто ты таким занимаешься? Юнги кидает на него странный взгляд: процентов на тридцать коварный, и на семьдесят – насмешливый. - Отсасываю своему парню? – Его брови исчезают за челкой. – Не часто, если он пиздит без остановки. - Эй, - хмурится Чимин, - ты же понял, о чем я. Юнги быстро облизывает губы, и у Чимина вместо мозгов случается безумная карусель, ибо – черт, как же он соблазнительно близко к его члену. Такое чувство, словно Чимину снова четырнадцать. - Ты правда думаешь, что именно сейчас нужно об этом поговорить? Чимин пожимает плечами. Сложно отвечать, когда твое внимание приковано к чьему-то языку. Юнги ложится щекой на бедро младшего, держа член в плотном кольце большого и указательного пальца. - Ну, - начинает он, - первый парень у меня был в пятнадцать. В году 2008-ом. Мы не добрались до минета тогда, но вот когда мне было шестнааадцать… - Я не об этом, - хныкает Чимин, - ты же знаешь! Юнги задумчиво хмыкает. - Разве нет? – Голос так и сочится сарказмом. - Я имел в виду… - Чимин прикусывает губу под взглядом старшего. Он не знает, что сказать, как о таком спросить и стоит ли вообще. Когда тишина растягивается еще больше, Юнги продолжает: - А, ну если мы говорим о девчонках, то в первый раз я… Чимин кладет ладонь на его затылок. - Как сильно бы я не хотел послушать про твои подростковые секс-приключения, - с улыбкой произносит он, - давай в другой раз? Юнги быстро облизывает губы. После долго молчания Чимин начинает побаиваться, что старший сейчас встанет и выйдет из комнаты или сделает что-нибудь странное с его членом в отместку. Это на него похоже. Но вопреки ожиданиями Юнги слегка приподнимается и говорит: - У меня секса не было года полтора. Поэтому не жди звездного минета. Чимин открывает рот, а потом сразу закрывает, теряя слова. - Юнги, - он убирает светлые волосы с лба, как старший делал пару минут назад, и сглатывает, - все будет отлично. Ты мне нравишься, - не ясно, зачем он это говорит, но Юнги поднимает на него полный облегчения взгляд, вызывая у Чимина улыбку. – И если ты не хочешь, тебе не обязательно… - Я хочу, - обрывает Юнги. Он тянется через младшего, вылавливает презерватив из коробки, умудряясь ее опрокинуть, ругается матом. – Просто предупреждаю на всякий. Он с ювелирной осторожностью и медлительностью разрывает упаковку, и Чимин прыскает. - Ты вообще видишь, насколько у меня стоит? – младший указывает жестом на член, который от носа Юнги в каких-то пяти сантиметрах, и просто умирает внутри. Мин краснеет, держа презерватив между пальцев. - Что бы ты ни сделал со мной, мне все будет приятно. - Логично, - Мин прокашливается, подносит резинку к головке и едва не надевает обратной стороной. – Да блять. Чимин ерошит его волосы и улыбается. Юнги обращает на него свои глаза-лазеры. - Прости, - извиняется Пак, мило высунув язык. - Ты хочешь, чтобы я твой член отсосал или отрезал нахуй? – Мин приподнимает брови. Младший с улыбкой откидывается на матрас. Это, надо сказать, достижение выдержки, учитывая то, что Юнги только что пригрозил его покалечить, пусть даже в шутку. - Отсосать, пожалуйста. Старший бурчит в его бедро. - Вот и захлопни варежку. – У него горячее дыхание и губы складываются в улыбку, Чимин кожей чувствует. Дрожь прошибает сквозь тело, когда презерватив все-таки раскатывается по плоти. Юнги делает пару уверенных толчков рукой и, когда Чимин приподнимается на локтях, смотрит на него недоверчиво. И какой же он красивый с взлохмаченными волосами, тонким носом, весь. - Прости, - произносит Чимин, чувствуя как сжимает в груди, - мне хочется видеть тебя. Юнги заливает бордовым до самых кончиков волос, и как бы он ни прятал лицо, Чимину оно кажется ужасно милым. - Извращенец, - бормочет старший. Чимин ерошит его волосы, обращая в еще больший беспорядок. - Ханжа. Юнги шлепает парня по бедру и, прикрыв глаза, проезжает языком вдоль члена. В эту секунду в груди Чимина необъяснимо, томно затягивает узлом - сердце внутри колотится так отчаянно, словно вот-то проломит грудную клетку. Идеальный рот Мин Юнги оказывается на его члене и это просто, мать его, невероятно. Мин Юнги ему отсасывает. Мин Юнги прижимается языком к его головке, и Мин Юнги втягивает первые несколько сантиметров в рот. Чимина забрасывает в флешбек из первого дня. Того самого, когда он увидел Мина на паре обществознания и подумал, что у парня клевая куртка и красивое лицо. Он и представить не мог, к чему это все приведет. Ладно минет – Чимин предполагал, что так может сложиться, если Юнги согласится с ним переспать. Просто он никогда бы не подумал, что будет так…эмоционально на это реагировать. Юнги гладит языком под головкой, накрывает ее губами и сосет. Оргазм прошибает Чимина с неожиданностью мешка с кирпичами по голове. Он цепляется за юнгиновы волосы, слыша как собственный стон гремит в ушах. На осознание того, что да, он реально кончает, уходит несколько секунд. Юнги, кажется, удивлен не меньше. Он удивленно смотрит из-под ресниц, все еще с членом во рту, отчего у Чимина слегка подпрыгивает сердце. Все еще задыхаясь, младший просто кивает. Мин сползает с члена и снимает презерватив, сразу завязывая и выбрасывая в сторону урны. Чимин смотрит в потолок, перебросив руку на лоб, все еще не может отдышаться. - Ну ты скорострел. Чимин краснеет. - Вот и нет, - и борется с желанием закрыть лицо. Юнги подползает ближе, чуть отодвигая младшего к краю, чтобы уместиться рядом на маленькой кровати. – У меня же стояло минут сорок пять. Юнги прижимается лицом к его плечу и хмыкает. - Да что вы говорите. Чимин вдруг понимает, что его лицо настолько красное, что помидоры позавидуют, и разворачивается набок, отчаянно прячась в ладонях. - Эй, Чимин, - Юнги тянет его за плечо, но младший не сдается, - да брось ты, все в порядке. Парень тихонечко хныкает. - Я тебя просто подразнил, ничего страшного, для меня это не так важно, - заверяет Мин, но Чимин так и не поддается. – Мне же меньше работы. - Юнги, - ноет Пак, - ну нафиг так говорить. Старший глушит смешок в его плече. Чимин все-таки поворачивается и говорит: - Прости. - Да все нормально, Чимин, - тот от этих слов только прикусывает губу и стыдливо смотрит на розовые зацелованные губы старшего, растянутые в нежной улыбке. – Но если честно, я рад, что наконец-то смог тебя смутить. Думал, этот священный день никогда не настанет. Пак толкает его в плечо. - Да ну тебя, - говорит он с улыбкой. – Просто…ты мне очень нравишься. Юнги улыбается в ответ широко, немного квадратно, так, что десны видно. Сердце Чимина плавится к чертовой матери, и он, сползая ниже, вжимается лицом в его грудь, слушая сердцебиение. - Я думал о дне, когда увидел тебя впервые. И как я тогда не подозревал, насколько ты прекрасен. - О боже. – Юнги проводит пальцами по темными волосам. – Это самое гейское, что я когда-либо слышал. Чимин ударяет его в плечо. - Ну ты хамлооо. Оба окунаются в приятную тишину; Юнги перебирает волосы младшего, а тот, прикрыв глаза, рисует пальцами вдоль тазовых косточек. - И вообще, - через какое-то время продолжает Пак, дергая резинку белья Мина, - я точно смогу сдержаться и не кончить как подросток, когда ты будешь меня трахать. Юнги заходится в кашле, слегка сжимая пальцы в чужих волосах. - Просто ты нравишься мне очень, - добавляет младший. - Ты мне тоже нравишься, но… - повисает молчание, исход которого Чимин точно не может предсказать, - кто сказал, что это ты будешь снизу? Вопрос заглушается где-то у Чимина в волосах и ползет вдоль позвоночника рекой ощущений, которые парень пока не может разобрать, поэтому просто улыбается. - Ну, в смысле, я не против такого расклада, если ты хочешь, - он обнимает Юнги рукой за талию и прижимается ближе. – Мне без разницы как, я по-всякому могу. Юнги фыркает. - Да лааадно. И получает шлепок по заднице, от которого вздрагивает. - Просто по тебе не скажешь, что ты снизу, - бормочет младший. - Откуда такая уверенность? Никогда не знаешь, что люди любят делать со своими жопами, Пак Чимин, - назидательно провозглашает Юнги. Чимин пытается не заржать. – Что если бы, например, я подумал «Чимин конченый пассив, такой никогда не сможет быть сверху», и сам бы хотел быть снизу хоть иногда, а тебе бы не позволил быть сверху. – Юнги прокашливается. – От твоих стереотипов тебе же хуже. Чимин моргает. - Но я не пассив. - Ага, как будто в половине названий твоей порнухи нет «няшный пассив-азиат». Чимин хмыкает, замолкая ненадолго. А потом предлагает. - Я трахну тебя, если хочешь, Юнги. Чимин чувствует жар чужого румянца кожей, когда Юнги прижимается к его лбу своим. - Ну спасибочки, - странно бросает он, очевидно скрывая смущение. Юнги любит так делать, прятаться за своим дерьмовым чувством юмора. Но Чимину это кажется очаровательным. Они лежат в уютной тишине; Чимин слушает сердцебиение старшего и улыбается. Когда он в последний раз чувствовал себя настолько спокойно? Юнги жмется к нему ближе, обнимая за шею. У него глаза такие темные-темные и суховатые кончики волос щекочут Чимину лоб. - Юнги, ты мне нравишься, - выдыхает младший. - Ты мне тоже, - бормочет Мин, придвигаясь ближе и целуя в губы. Чимин никак не может сдержать улыбку.