Пролог.
1 июля 2016 г., 15:50
Ей нравился Железный Форт. Всегда нравился, с самого детства, вопреки раздражающим порой увещеваниям матери. Конечно, ведь та — южанка, южанка до самых костей. За все годы замужества она так и не приняла север.
Как и он не принял её.
Мире Форрестер нравился Железный Форт. Она чертовски любила железностволы, как и свои наивные, юные игры меж их могучими стволами.
Ей не нравилась духота и сладкий аромат цветов, которые безраздельно властвовали на землях Хайгардена. Она так и не простила матери то, что та уговорила отца отослать её к Тиреллам… «Девочка должна перед замужеством увидеть юг», — её слова. Вот только юг отнюдь не горел желанием видеть девочку.
«Железо изо льда» — девиз её дома. Девиз Форрестеров из Железного Форта. «Железо изо льда» — скажет она Райану на прощание, когда тот расплачется, хватая её за юбки и не желая отпускать. «Железо изо льда» — всё, что осталось у неё от старой жизни.
Она гибла, задыхалась и увядала под палящим солнцем, под шелками платьев, что здесь принято носить, она была скована и молчалива, не улыбалась подобострастно и не принимала правил игры. Даже лагерь Короля Ренли Баратеона наводит на неё уныние. Мира скучает по братьям, по серьезному Родрику, по дикому Ашеру, который живет сейчас где-то в Вольных городах. Скучает по близнецам и по Райану, её сердце обливается кровью каждый раз, когда она ясно осознает, что из-за этой треклятой войны может больше никогда не увидеть отца. Но Боги милостивы — на этот раз — и этот день отличился от остальных.***
Маргери спешно входит в шатер и, напевая что-то, отходит к небольшому комоду с маленьким зеркалом на нем. Мира входит следом и бесшумно начинает зажигать расставленные несколько дней назад повсюду ей же свечи. Смеркается. — Дом Форрестеров, — внезапно звучит голос леди Маргери, разгоняя царившую тишину. Мира вздрагивает от неожиданности, чудом не свалив наземь свечу. Маргери улыбается, явно чем-то довольная, и продолжает, — дом Форрестеров, насколько я помню, знаменосцы Робба Старка. — Так и есть, Ваша Светлость, — незамедлительно отвечает Мира, откладывая свечи и сцепляя руки за спиной. — Чудно, — вновь отворачивается к своему зеркалу юная королева, — немногим в это время везет так, как тебе, леди Мира. — Я не совсем понимаю Вас, моя… — Как? — лицо Маргери вытягивается в притворном удивлении, — какая непростительная неосведомленность, надо же, — она недовольно поджимает губы, — твой сюзерен вместе со своими людьми движется в нашу сторону. Королева изящно спрыгивает с высокого стула, будто одна из тех ярких птичек, что раздражающе трещали в садах Хайгардена, и обходит замершую посреди шатра Миру. «Отец», — молниеносно проносится в её голове. А затем снова и снова. — «Родрик, отец». Уж теперь она не позволит им снова бросить её здесь, среди омерзительного рассадника роз. Теперь она стала старше, ей все пятнадцать, она обязательно увяжется за ними… Будет помогать людям, которые умирают за север, а не выслушивать жалобы капризной южанки. Мира ловит себя на том, что глупо улыбается. Она обязательно вернется домой. — Ты видела старшего сына Неда Старка, леди Мира? — вдруг интересуется Маргери, оказавшись прямо перед ней. — В далеком детстве, моя Королева. Он, вместе с отцом и его бастардом когда-то бывали в Железном Форте. Это была большая честь, принимать лорда Старка со свитой. Маргери удовлетворенно кивает, о чем-то размышляя, но тут же её красивое лицо озаряет игривая улыбка. — Если он и наполовину так красив, как судачат, местным девушкам будет чем заняться, — она счастливо вздыхает, будто бы её волнуют радости простых девиц, — союзы, союзы. До чего же я люблю выгодные союзы, моя милая леди Мира! Не передашь там, снаружи? Пускай наполнят мне ванну. И пришли сюда Серу, снова она где-то прохлаждается… Мира кивает и с легким поклоном выбирается из шатра, вдыхая влажность Штормовых земель. Но она была настолько возбуждена новостями, что ей даже на мгновение чудится витающая в воздухе северная свежесть.***
Робб Старк расположился на огромном валуне близ Узкого моря, скинув доспехи и не взяв с собой даже меча. Да, несколько безответственно для Короля Севера, но иногда ему хочется забыть о том, что он им является и провести хотя бы несколько минут вдали от лязга железа и смрада крови. Да и Серый Ветер не отходит от него ни на шаг. Вокруг царит всепоглощающая тишина. Даже Узкое море радует полным штилем, что, по словам, редкость в этих краях, а лагерь Ренли Баратеона принял северян лучше, чем сам Робб ожидал. Беспокоиться было не о чем. Он смотрит за горизонт, задумчиво пережевывая во рту тонкую травинку, которую сорвал неподалеку. Иногда он думает о том, что зря созвал знамена и пошёл на Королевскую Гавань, заставляя верных Старкам людей, людей, которых он поклялся защищать, умирать. Но затем он вспоминает об отце. О Бране, который теперь беспомощный калека, о своих сестрах — Сансе и Арье, о которых никто давно ничего не слышал. О Риконе, который будет расти без отца. Робб каждый день пред ликом Старых и Новых Богов клянётся самому себе, что не даст больше своим сестрам и братьям страдать. Он вернется в Винтерфелл с головами Ланнистеров, он вернет свою семью на север. В Винтерфелле всегда будет Старк. Жажда мести и крови зарождается диким огнем в его сердце каждый раз, когда он представляет, как плачет маленькая прекрасная Санса, как непокорным волчонком смотрит на окружающих Арья, как поднимается Лёд над головой отца. Как искривляется в кривой улыбке рот маленького коронованного ублюдка. Серый Ветер, будто бы почувствовав настроение хозяина, утробно рычит, поднимаясь на четыре лапы и делает вокруг Короля круг, останавливаясь аккурат перед ним, вглядываясь куда-то. Робб настороженно поднимается, опуская ладонь на густую шерсть лютоволка, и понимает, что его так заинтересовало. Валун, на котором расположился Король, находится на небольшом возвышении — холме — и с высоты десяти-пятнадцати футов от земли представляет прекрасный обзор на берег. Старк видит пару — юношу с девушкой, и резко опускается обратно, будто боясь, что его заметят. Но всё же не может оторвать взгляда от чудной картины, что так внезапно развернулась перед ним. Девушка в простеньком платье темного цвета (по крайней мере издалека ему так показалось), и высокий парень в темно-голубом одеянии. Он смутно узнает его, будто видел где-то раньше. Скорее всего, это один из людей его знаменосцев. Девушка же точно из лагеря Баратеона. Как ни крути, а Робб Старк все же был мужчиной, который больше обращает внимание на хорошеньких девиц, нежели на каждого из тысячи своих воинов. А эту бы он запомнил, непременно бы запомнил. Лица он не видит — она стоит спиной, да и не на таком они расстоянии, чтобы Робб мог рассмотреть её черты. Но осанка и манера движений, походка и даже собранные на затылке иссиня-черные волосы уже говорят ему о благородной крови, что непременно течет в её жилах. Она стояла совсем близко к высокому парню, и выглядели они так, будто давно знакомы и чувствуют себя раскованно в обществе друг друга. Юноша вдруг поднимает руку, указывая за горизонт, туда, где садится солнце, и до Робба доносится его звучный голос. А затем происходит то, что первый раз в жизни заставляет Робба Старка завидовать кому-либо. Тем более незнакомцу, парню без имени и титула. Маленькая леди в темном платье, изящным, почти незаметным движением сжимает ладонь своего спутника в своей, и в этом движении Король Севера вдруг видит столько любви, столько покорной нежности, что у него сжимается от тоски сердце. Никто никогда не прикасался к нему так. Ни развязные шлюхи, к которым они с Теоном таскались будучи еще желторотыми юнцами, ни служанки, робко обтирающие смоченными в травяной воде тряпками его грязное, уставшее после очередной битвы тело. Робб с сожалением отмечает, что воспоминания о названном брате до сих пор вызывают боль, железными тисками сжимающую его сердце. Не дело королю сожалеть о предателе. Тем временем парочка на берегу успела исчезнуть. Робб расслабился и снова улегся на камень, закинув обе руки за голову. Он женится на благородной леди, которая будет прикасаться к нему так же нежно, как та миниатюрная девушка к неизвестному парню, думает он. Сделает её своей королевой. Обязательно сделает.
