/bewitch/

Минхёк проснулся в тёмной, но достаточно уютной комнате без окон, совершенно не похожей на темницы в которых держат пленников в фильмах – по крайней мере, никаких соломенных лежанок, висящих на стене, и цепей здесь не было. Он лежал на небольшой кровати, укрытый тонким одеялом, больше напоминавшим толстую простыню. Светильник, висевший на противоположной стене, слабо разгонял темноту комнаты, отбрасывая тени по углам. Из мебели, кроме кровати, в комнате был лишь небольшой столик, на котором стоял графин с водой. Увидев графин, он сразу же почувствовал, что в горле уже давно пересохло – видимо, он долго пролежал без сознания. Не побоявшись того, что в воду могли что-то подмешать, Минхёк сделал несколько больших жадных глотков прямо из горла, проливая на себя капли воды, что мгновенно впитывались в ткань футболки. В дальней стене угадывался тёмный силуэт двери, что, как и ожидалось, оказалась заперта. Побившись с ней безрезультатно минут пять и точно заработав на плече пару синяков от попыток её выбить, Пак сел обратно на кровать. Если бы в комнате было окошко, то можно было хотя бы определить, какое сейчас время суток и долго ли он тут провалялся без сознания. Но окошка не было, и ему ничего не оставалось, кроме как попытаться вспомнить, что произошло, когда он вернулся в комнату на втором этаже. По ощущениям прошло не меньше шести часов, потому что в животе предательски урчало. А ведь завтрак был достаточно плотным для того, чтобы не хотеть есть ближайшие часа четыре точно. Но, как бы он ни старался, все воспоминания обрывались на цепкой хватке похитителя и платке у носа. Дальше – бездна. От раздумий и влажного подвального воздуха разболелась голова, и ему ничего не оставалось, кроме как упасть спиной на кровать. Он лежал, заложив руки за голову, и смотрел в потолок, предаваясь своим мыслям. На потолке отражались странные тени, откидываемые светильником, а в голове они превращались в пробегающие мимо силуэты людей, в основном, Донмина и Кихёна, часы, летающие конверты, вкусную бабушкину еду... Это лето определенно было самым странным из всех, что он когда-либо проводил. И точно самым интересным. Даже английский язык не казался ему теперь чем-то страшным и странным, а, наоборот, даже полюбился. Вот только Пак теперь не был уверен, что вообще сможет вернуться домой. Кто этот таинственный похититель, и, самое главное, какие у него цели? Пролежав так довольно долго, он, чувствуя как затекла спина, перевернулся на бок и уставился в стену, прогоняя в голове любые, даже самые бредовые идеи, как отсюда выбраться. Однако, его мысли прервало чувство, что в кармане что-то мешалось, упираясь в бедро. Засунув руку в карман, он нащупал часы, что положил туда до того, как спустился на завтрак. Кажется, похититель даже не думал его обыскивать на предмет каких-либо лишних предметов, а просто запер его здесь, вероятно, собираясь что-то просить взамен на освобождение внука у госпожи Пак. К большой удаче Минхёка. Но достать он их не успел – прозвучал щелчок открываемого замка, эхом прошедшийся по закрытому помещению. Дверь отворилась, и в комнату зашёл парень, судя по комплекции, лет на пять старше самого Минхёка, и, видимо, это его хватку Пак почувствовал на себе. Мощные мускулы обтягивала футболка, заставляя пленника задуматься о том, что пояс тхэквондо совершенно не поможет в плане побега. А ведь одним из вариантов побега была идея вырубить охранника и сбежать, куда глаза глядят. Лицо парня скрывала маска, а на волосах виднелась кепка с продетым в дырку в козырьке кольцом, что в последнее время стали популярны в Сеуле. "Он явно не местный житель", – подумал Минхёк, притворяясь спящим и рассматривая вошедшего сквозь едва приоткрытые глаза, к тому же закрытые челкой. В руках вошедшего была тарелка, на которой лежало несколько кусков хлеба с сыром и четвертинки яблок, заботливо нарезанных похитителем. Видно, морить голодом не входило в его (или их?) планы. Хоть и рацион был довольно скудный. Но даже это было радостью для Пака, что за пару недель привык к еде по расписанию, составленному заботливой бабушкой. То ли его выдало предательское урчание в животе, что он безуспешно пытался заглушить, уговаривая потерпеть еще немного, то ли вошедший парень был слишком нетерпелив, но Минхёка подняли за горловину футболки, не дав и шанса на сопротивление. – Доброе утро, – ехидно улыбнулся парень в кепке, за которой не было видно даже глаз. – Я очень надеюсь, что ты не доставишь мне хлопот и будешь спокойненько сидеть здесь, пока за тебя не принесут выкуп, уяснил? – В...выкуп? – против воли у Пака дрогнул голос, выдавая его с потрохами. Хоть тот и пытался сделать вид, что ему не страшно. Любому страшно находиться в неизвестном месте у неизвестных людей с тайными намерениями что-то получить взамен на жизнь одного обычного школьника. – Именно, малыш, выкуп. Мне нужна одна вещь, что принадлежит твоей бабке, но я никак не могу её найти, а ты мне в этом можешь очень хорошо помочь, – Минхёку казалось, что этот парень сейчас лопнет от самодовольства. Его так и подмывало плюнуть в лицо похитителю, это был безусловно он – теперь Пак уже точно был в этом уверен, но кепка слишком мешалась, закрывая большую часть лица. Спустя несколько секунд к Паку вернулось самообладание, и он, изловчившись, одним быстрым движением скинул на пол "эту чертову кепку", что мешала смотреть в глаза наглому пареньку, и плюнул, но не в лицо, а на пол – всё же разум возобладал над желанием в самый последний момент. – А ты смелый, – протянул тот, окидывая Минхёка пытливым взглядом и опрокидывая обратно на кровать, нависая сверху. – Мне такие нравятся. Жаль, поиграться не могу, а то потом хлопот не оберёшься. "Он еще и педик", – подумал парень, вжимая голову в плечи и как можно дальше отстраняясь от нависающего над ним похитителя. Он дернулся, почувствовав прикосновения чужих рук к щеке, зажмуриваясь и сжимая от напряжения простынь в руках. – Да не бойся ты, сказал же, что не трону, – хмыкнул тот, вставая на ноги и направляясь к выходу. – Посиди тут пока, поразмышляй о жизни, малец. – А то ты слишком светлый для этого проклятого места, – донеслось до Минхёка когда парень уже прошёл через дверной проём. – Защитить даже хочется, как котёнка.

***

Найденное в полдень письмо, что кто-то незаметно оставил под дверью дома госпожи Пак, гласило "Вы не увидите своего внука, пока не отдадите мне часы вашей прабабки Матильды, что была хранительницей волшебного Венца и заключила в них всю свою силу перед смертью". И маленькая приписка внизу листа "Не пытайтесь меня искать – всё равно не найдёте". Причем, доставлено оно было обычным способом, иначе по следам чар на нём можно было бы узнать отправителя. По крайней мере, попытаться. Но тщательный осмотр на предмет следов каких-либо чар или зацепок не дал никаких результатов. После чего госпожа Пак, невзирая на совет похитителя не искать его, подняла на уши всех жителей деревни, что буквально за час облазили всю территорию от и до, включая лес на расстоянии ближайших нескольких километров – но ни одного следа так и не нашлось. Тем временем Донмин корил себя за то, что решил тайно встретиться с младшим, прислав ему конверт. Ведь, кто знает, может, если бы они вместе вышли из дома, то похититель мог и не поймать Минхёка. [А может, схватил бы сразу их двоих?] В любом случае, Ли чувствовал себя виноватым в его похищении. К тому же, тогда, на поляне, он мог хотя бы попробовать научить парня "внутренней" телепатической связи, чтобы сейчас связаться с ним. Спросить, всё ли в порядке, не морят ли его там голодом и не избивают ли (или что похуже). Неизвестность удручала. Все его попытки наладить "контакт" заканчивались провалом – либо канал телепатии с младшим просто был закрыт из-за неумения им пользоваться, либо Минхёка спрятали в таком месте, где блокировались любые магические волны. Донмин надеялся на первый вариант, ведь если постараться, то можно пробиться сквозь "защиту" мозга и всё же открыть канал связи. Главное, чтобы парень не испугался внезапно возникшего в голове голоса. Но самым странным было то, что похититель не обыскал самого Минхёка. В этом он был абсолютно уверен, ведь в комнате, которую он сразу же осмотрел, как узнал о пропаже младшего, их не было. К тому же получив выговор от госпожи Пак за то, что они не рассказали о том, что часы были найдены самим внуком. Возможно, после того, как эта история с похищением закончится, их ждёт ещё серьёзное наказание, но до того момента нужно еще вернуть парня. Часов не было, как не было вместе с ними и Минхёка, что значительно усложняло ситуацию с его возвращением. Поэтому Донмин и думал, как с ним связаться, чтобы при возможности переместиться и вызволить его оттуда. Хотя похититель, наверное, не настолько глуп, чтобы не перекрыть возможность ультраперехода снаружи. Всё же он имел дело с одной из самых опытных волшебниц если не мира, то страны как минимум. "Эх, если бы не я со своим письмом...", – злился на себя Ли, зарываясь пальцами в волосы и смешно раскидывая их в разные стороны, портя идеальную прическу. – Винишь себя? – послышалось из-за поворота. – Хотя что спрашивать, видно же, что винишь. Донмин поднял голову и увидел Кихёна, из-за чего его лицо скривилось в гримасе. Меньше всего сейчас хотелось бы видеть Ю, что, наверное, до жути рад пропаже Минхёка: он ведь так сильно этого хотел – избавиться от парня. – Чего тебе, Кихён? Если нечего сказать, кроме этого, то оставь меня, пожалуйста, одного. Я всё равно не верю, что ты не замешан в этом, – его голос выражал лишь усталость. – Если бы я был в этом замешан, то не бегал бы вместе со всеми в поисках мальчишки. Ты так не думаешь? – медленно произнёс Ю, пристально смотря в глаза Донмину. Следы побоев явно были кем-то вылечены, но почему-то не до конца – на разбитой губе виднелась корочка засохшей крови, что не давала улыбаться. Воцарилась тишина. Они стояли друг напротив друга и смотрели глаза в глаза, будто пытаясь найти ответы на все мучившие их последний год вопросы. Один пытался увидеть, осталось ли что от старого друга, что без всяких проверок и испытаний на верность был самым лучшим, а другой старался понять, верит ли ему стоящий напротив. Минута. Две. Три. Десять. Ответы все не находились, хотя, казалось, лежали под самым носом. Конечно, Донмин верил, что Кихён не смог бы так далеко зайти, тем более спрятать младшего куда-то, где никто не найдет. И он верил, что если захотеть, то они смогут нормально общаться снова – но гордость не позволяла никому из них сделать первый шаг. А Кихён, в свою очередь, совсем не изменился с тех самых пор, как они были не разлей вода. С одним лишь отличием – за показным безразличием и вечными стычками с другими он скрывал своё одиночество и чувство ненужности. Да, у него был Чангюн, но он один не заменит тех весёлых дней, когда все мальчишки деревни собирались на поляне, чтобы поиграть в футбол и попрактиковаться в простейших магических фокусах. Он не заменит тех чувств, что вызывала дружба с Донмином, ведь Чангюн, скорее, и правда "приспешник", как любит его называть Ли в очередной стычке, а совсем не друг. Хотя это тоже было одним из просчетов самого Ю – он не хотел сближаться с кем-то другим, чтобы не испытать эту боль снова. Кихён стоял здесь, но мыслями был в прошлом. Если бы он мог, то всё изменил бы. Вот только прошлое изменить нельзя, можно лишь попытаться исправить всё в настоящем. – Донмин-а, – неожиданно подал голос Кихён, – если я найду Минхёка первее, то можешь дать мне шанс? – Ты украл Минхёка, чтобы попросить у меня второй шанс? – хмыкнул тот, но уже совсем не злобно, как раньше. – Но хорошо, я дам тебе шанс. Поверю, что это не ты. Сейчас самое главное – вернуть его. – Спасибо, правда, – видно было, что Ю не ожидал такого ответа. Он улыбнулся, произнося слова благодарности, от чего из разбитой губы снова пошла кровь. Кихён выглядел настолько беззащитным с этой разбитой губой и виноватой улыбкой, что Донмину ничего не оставалось, как протянуть свой платок, что всегда лежал в заднем кармане джинсов. Однако вернуть платок Ю уже было сложнее – Ли исчезал прямо на глазах, становясь полупрозрачным. Кажется, канал связи заработал в обратном направлении.