/bewitch/

Минхёк проснулся от того, что над его ухом что-то жужжало. Безуспешно отмахиваясь от злостного нарушителя сна, парень открыл глаза и чуть было не свалился с кровати от удивления, но запутался в одеяле, что стало препятствием к падению. Перед ним в воздухе летал небольшой конверт с белыми крылышками. Протерев глаза и убедившись, что это не сон, он протянул руку к конверту. Тот же, будто дожидаясь этого, мягко опустился на ладонь парня, складывая крылья. Теперь он выглядел как обычный конверт, который можно было купить в любом магазине канцтоваров. Поиски крыльев или других признаков "необычности" не дали никаких результатов, поэтому Минхёк решил его всё-таки открыть. После ночи с перемещениями, волшебными часами, клубками пути и прочего он был готов к любому чуду, что могло произойти. Вспоминая того же Гарри Поттера и кричащие письма, парень бы не удивился, если бы конверт заговорил в тот же момент, когда его открыли. Однако, конверт был открыт, а ничего особенного не происходило. Внутри лишь лежала небольшая записка, которая гласила:

После завтрака уйди к себе в комнату. Сделай вид, что нездоровится, а сам выйди через заднюю дверь и иди к гамакам. Буду ждать.

Донмин.

Младший, повертев лист в руках в поисках каких-нибудь объяснений или других записей, хоть сколько либо проливающих свет на мотив такой скрытности, но так и не найдя ничего кроме этих двух предложений, громко вздохнул и плюхнулся обратно на кровать. Он не понимал, к чему такие предосторожности, ведь он спокойно мог выйти после завтрака к тем же гамакам, сказав бабушке, что пошел гулять с Ли. Спустя полчаса Минхёк, предусмотрительно снявший по совету Донмина часы и спрятавший их в карман штанов, чтобы никто больше не увидел того, что он стал "своим", спустился на кухню, откуда уже пахло чем-то невероятно вкусным. Впрочем, бабушка не переставала его удивлять каждый день, балуя внука и других ребят разнообразными аппетитными блюдами. Завтрак прошел в напряженной обстановке, и Минхёк не мог понять почему. Ведь о новом владельце часов знали лишь двое: Донмин, что еще в самом начале жестами спросил, прилетел ли парню конверт, а после удовлетворительного кивка показал "ок" и опустил голову к тарелке, делая вид, что увлечен едой; и Кихён, что посматривал на них двоих попеременно таким взглядом, будто мысленно сжигал обоих в огне нижнего Тартара. Однако, стоит отдать должное – Ю, кажется, не рассказал даже Чангюну о ночном происшествии. Потому что тот наблюдал за действиями старшего непонимающе, а на любые попытки что-то узнать получал вместо ответа колючий взгляд. Кихён определенно что-то замышлял, вероятно, как быстрее отобрать часы у младшего и выжить его из их деревни. С Минхёком почему-то все хотели дружить, и Ю даже казалось иногда, что Чангюн сам бы не против с ним пообщаться, если бы не Кихён. Он и сам не понимал, за что так невзлюбил этого парня. Возможно, из-за ревности к хоть и бывшему, но когда-то лучшему другу. Может, он просто боялся того, что если этот парень поступит к ним в школу, то станет любимцем Госпожи Пак на её уроках вместо него. Никто не знал точной причины – даже сам Кихён. ...После того, как завтрак завершился и ушли последние гости дома, Минхёк поднялся на второй этаж к себе в комнату, притворившись, как и сказал Донмин, что ему нездоровится. Зайдя в комнату, он уже собрался было перелезть на крышу бани, куда выходило его окно, но почувствовал чье-то присутствие. Не успев обернуться, его рот накрыла чья-то большая ладонь, не давая проронить ни звука. Что-то похожее на платок щекотало ему ноздри, а тело постепенно обвисало в руках незваного гостя – видимо, платок был в сонном порошке, который почти мгновенно начал действовать на Пака. И все его попытки вырваться из цепких рук были больше похожи на барахтанья мухи, залетевшей в паутину. Он снова попался в ловушку в этой загадочной деревне.

***

Гамак, подвешенный на двух деревьях, мерно качался из стороны в сторону, повинуясь желанию лежащего в нем Донмина. Он ждал. Минута тянулась за минутой, будто с каждой секундой время замедлялось, превращаясь в тягучую жидкость, а тело, разморенное вкусным завтраком, требовало продолжения сна. Прошло уже полчаса, а ничего не происходило. Минхёк задерживался, что настораживало Ли, ведь от дома до места с гамаками было буквально пять минут ходьбы. Увидев вдалеке фигуру человека, он встал в ожидании её приближения. Однако, по мере движения очертания всё меньше становились похожими на Минхёка. В конце концов из леса вышел Чангюн. Видимо, выражение лица Донмина испугало его, потому что Им сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними. - Что ты здесь делаешь? – с ноткой недоверия спросил Донмин, сжимая руку в кулак в попытке справиться с эмоциями. Он не хотел иметь ничего общего с Ю, что слишком изменился с того момента, когда они были друзьями. Тем более с его приспешником, который вообще неизвестно откуда узнал об этом месте, ведь о гамаках в лесу знали лишь трое – Донмин, Мунбин и Минхёк. - Я знал, что у вас есть тайное место где-то здесь, – скованно улыбнулся Чангюн, понимая, что его совсем здесь не ждали. – Решил проверить, как у вас дела. В воображении Чангюна он уже сто раз провалился под землю, потому что то, что он говорил, было полным бредом. "Решил проверить, как у вас дела", ага, как же. Смешно даже. Брови Донмина поползли вверх, как только он услышал столь наглое заявление мальчишки, что вообще-то был одного с ним возраста. - Дела? – сарказм, прозвучавший в каждой букве этого слова, можно было ощутить физически. И, кажется, Чангюн его ощутил, потому что вжал голову в плечи так, будто готовился к тому, что его сейчас ударят. Было такое, и не раз. Не почувствовав ожидаемого удара, Им так громко вдохнул и выдохнул, будто из воздуха можно было набраться смелости, чтобы начать говорить. - Я видел, что вы с Минхёком договорились встретиться здесь, а Кихён настолько подозрительно себя вёл и убежал сразу же после завтрака, ничего не сказав, что я заподозрил что-то неладное, – протараторил Чангюн, отводя взгляд и не смотря на парня напротив. – Хёка дома не оказалось, поэтому я пришёл сюда – посмотреть, что вы собрались делать, заодно, может, понял бы, почему Кихён так злился... – он сделал паузу. – Но вижу, что и здесь его нет. - Шпион, значит, – усмехнулся Донмин, что за "Хёка", как назвал младшего Чангюн, он мог бы врезать и ему. Но сейчас это не важно. Подозрение начало закрадываться в его голову после того, как он услышал, что дома Минхёка тоже нет. - Нет, – твердо сказал Им, смотря теперь уже прямо в глаза Донмину. – Я пришёл сюда сам, а не по поручению Кихёна. Хотя сам не понимаю зачем, – последние слова он произнёс уже тише, будто разговаривая сам с собой. - Ну и зачем тогда ты пришёл? Если не шпионить, – сложив руки на груди, спросил Донмин. – Как видишь, я здесь один. - Слушай, Донмин-а, – начал Чангюн. – Почему бы вам с Кихёном просто не помириться? Ли даже фыркнул от неожиданности и нелепости услышанного. Если бы всё было так "просто". "Просто" помириться, "просто" начать общаться так, будто не было испытаний, больницы и чувства предательства? Будто не было тех месяцев неприязни к человеку, что когда-то был ближе кого-либо? Даже не смешно. От пронесшихся в голове воспоминаний в его глазах красным пламенем вспыхнул гнев. И Чангюну даже на секунду показалось, что эти глаза сами стали не ореховыми, а ярко-ярко красными, словно их поглотили языки пламени. И неизвестно, что произошло бы, если бы не Мунбин, что как всегда появляется слишком неожиданно, словно из ниоткуда, и в самый подходящий момент. Видимо, талант. Чудом не попав при перемещении в кого-то из двух парней, стоявших посреди поляны (иначе неизвестно, что могло произойти – например, Мунбин слился бы с кем-то из двоих присутствующих здесь), Мунбин появился прямо между ними. Улыбнулся, посмотрев на Ли своим коронным взглядом "хён, я тебя тоже люблю", и, кинув Чангюну короткое "мы сейчас", буквально потащил старшего подальше от чужих ушей. Безусловно, он видел, что из ушей "хёна" пар валит струёй, но Бин был единственным, кого это не страшило, а даже забавляло. Да и времени особо разбираться в произошедшем у него не было. - Хён, – Бин ладонями сжал щеки старшего, заставляя посмотреть на себя, – у нас проблемы. Минхёк пропал. Языки пламени, всё ещё горящие в глазах Донмина, мгновенно погасли, словно их окатили холодной водой. А пар из ушей закончился прежде, чем вместо языков пламени в глазах появились непонимание и тревога. - В.... в смысле пропал? - В прямом. Его нет ни дома, ни у фонтана, ни здесь, как видишь. А все вещи лежат так, будто он никуда и не выходил. Вы же договаривались встретиться, разве нет? "И какой смысл был посылать тайное письмо, если все всё равно всё узнали?" – подумал Донмин про себя, а вслух сказал: - Ты уверен, что его нигде нет? - Более чем. Нет, ну он, конечно, может взять сейчас и выпрыгнуть из-за ближайшего дерева с криками "Не ждали?", но я как-то сомневаюсь, – попытался пошутить Мунбин, получив в ответ лишь поднятую бровь и убийственный взгляд, мол, "издеваешься, да?". Быстрыми шагами подойдя к Чангюну, Донмин пригрозил ему, что если узнает, что это всё же было отвлекающим маневром, то ему не поздоровится. Для пущего эффекта проведя большим пальцем правой руки по шее уже исчезая в серой дымке ультраперехода. Мунбин исчез следом за ним.

***

Кихён сидел на поляне, зарывшись пальцами в волосы и уткнувшись головой в колени. Он не знал, что можно было сделать с Минхёком такого, чтобы от него все отвернулись или отправили обратно домой, в Корею. Мысли не собирались в кучу, разбредаясь в разные стороны так, что сводили Ю с ума. Ему казалось даже, что порой в голове мелькал какой-то бред в роде "помирись с Донмином, а не пытайся его вернуть таким способом, отобрав мальчонку". Ю сам не понимал, почему на самом деле нельзя всем жить мирно и спокойно, не разделяясь на кучки в и без того небольшой деревне, где все друг друга с детства знают. Но каждый раз, когда он пытался что-то изменить – всё равно говорил глупости и подкалывал младшего, нарываясь на очередной удар кулаком. На самом деле, Кихёну не помешала бы хорошая взбучка для того, чтобы выбить весь этот гонор, а после поговорить по-человечески. Потому что слишком гордый Ю никогда не позволит себе признаться в том, что просто скучает по времени, проведенному вместе. Что просто ревнует Донмина ко всем, кто его окружает. И не может смириться с тем, что теперь они друг для друга совершенно чужие люди. Хотя, будь они чужими, то явно бы не злились друг на друга при каждой встрече. Вспомнив наглого мальчишку, Кихён поморщился. - Интересно, как Минхёк нашёл часы? – задумчиво произнёс он. – Наверное, без разрешения залез куда-нибудь... Но ведь часы не слушаются тех, кто не умеет ими владеть, ведь так? Они бы даже не раскрыли браслет, чтобы можно было надеть на руку, или обожгли бы его... Кихён помотал головой. Нет, за этим что-то явно кроется. Вот если бы ему не помешали в тот вечер у школы, то можно было бы узнать побольше... Он сидел, уткнувшись в колени, и не видел, что на поляне появились Донмин с Мунбином. Глаза первого сузились, превратившись в ледяные щелочки, когда он увидел того, кого они искали минут двадцать по всей деревне, в последнюю очередь ожидая найти здесь. Ли буквально накинулся на старшего, опрокидывая на землю и сжимая его плечи до побелевших костяшек пальцев. Огонь в глазах разгорелся с новой силой, не виданной прежде. - Где Минхёк?? Отвечай! – голос парня сорвался на крик. Секунд пять тяжелой тишины. - Где он? – повторил свой вопрос парень, тряся Кихёна за плечи. Тот лишь насмешливо прищурился, ничего не говоря в ответ. Разозлившись, Донмин изо всех сил ударил Ю в скулу. Еще раз. И еще. Он наносил удар за ударом, не в силах остановиться, кричал что-то несвязное, тряс лежащего под ним старшего, что стойко переносил каждый удар, не издавая ни звука, раздражая бьющего ещё больше. Мунбин, стоявший поодаль, казалось, от каждого удара морщился сильнее, чем сам Кихён. Не выдержав, Бин схватил руку, занесенную для очередного удара, не давая этого сделать. - Хватит, хён, – тихо сказал он, поднимая на ноги друга. – Ты этим ничего не добьешься. Кихён, вытирая кровь с губы рукавом рубашки, с трудом принял сидячее положение. Вид у него был не из самых лучших, но полуулыбку с лица не смогли стереть даже эти удары. - Хороший приём, ничего не скажешь, – ухмыльнулся Ю, сплёвывая кровь на землю. – Чем обязан? - Ах ты, тварь! – зарычал Донмин, кидаясь было продолжить начатое, но был остановлен Бином, что так и не отпустил его руку. - Куда ты дел Минхёка? – спокойным голосом спросил он, понимая, что Ли не в состоянии нормально говорить. - Я? Минхёка? – сделал тот удивлённое лицо. – Я его видел последний раз за завтраком. - А я бы предложил угостить его зельем правды, и тогда мы бы мигом всё узнали, – процедил Донмин, кидая на Ю мстительный взгляд. – Уверен, ему есть что рассказать. -Ничего я не знаю! – он вскочил. – Ты меня уже так достал со своим Минхёком, век бы вас обоих не видеть!!! - Слушай, Кихён, – начал Мунбин, делая шаг вперед и снимая часы с запястья, – давай ты по-хорошему вернёшь Минхёка, а мы сделаем вид, что ничего не было, а? Я даже вылечу тебе лицо, а то как-то даже смотреть стыдно на побитого красавчика деревни. - Да пошёл ты, – бросил Кихён. – Нет у меня вашего Минхёка, а если бы и был, то пока не отобрал часы не отпустил бы, – и исчез, оставляя после себя лишь едва заметные мерцающие частицы. На поляне остались лишь двое. Даже если это не Ю, то одно они знали точно - Минхёк пропал.