Взрослая жизнь

      Вы когда-нибудь чувствовали себя одновременно свободными и никому ненужными? Я вот чувствую это на протяжении двух месяцев. Почему пишу сейчас? А потому что лишь несколько часов назад я понял, кто я сейчас и что мне дальше делать. Итак, начнем с того, что я умер. В буквальном смысле. Вся моя семья, да весь мир, наверняка, знает, что я погиб. Если честно, то я и сам пытался в это поверить на протяжении месяца. Того, кем я был два этих чертовых месяца назад, уже нет. Его не существует больше. Да, он погиб. Но люди живы, пока живы воспоминания о них… Мой случай — исключение. Сомневаюсь, что кто-то вспоминает обо мне. Знаете, о покойниках либо говорят хорошо, либо никак. Так вот я отношусь ко второму типу людей, о которых не говорят. Да, меня любила моя семья. Но я второй раз предал их. Если сейчас я расскажу им правду, они этого просто не вынесут. Да и смысл? Чтобы я опять портил всем этим чудесным людям жизни? Ха, чтобы опять они манипулировали мной?! Вот причина, по которой я скрываюсь. Или же нет. Или я просто залечиваю душевные раны. Знаете, я не вижу смысла возвращаться к старой жизни, нет. Та, которую я полюбил, люблю и сейчас до боли, наверняка в больнице. Угадайте из-за кого? Даже она не вспомнит меня. Но оно и к лучшему… Для чего я это все пишу? Мне одиноко. Я живу, как бездомный у черта на куличках, но с бесплатным интернетом. Мне нельзя ни с кем разговаривать, потому что где бы я не прятался, меня найдут везде. Мне не с кем поговорить. Я пишу вам. Точнее, кому это, ВАМ? Я пишу в пустоту. Надеюсь, что кто-нибудь, прочитав этот бред, возможно, прослезится. А кто и вовсе, посчитает, что это выдумка. Думайте, что хотите. Я лишь хочу сказать, что сейчас я понял, что все трудности можно пережить. Да, пускай будет нетерпимо больно и трудно жить. Да, пускай ты медленно сходишь со своего гребанного ума. Но ты жив. Оставайтесь сильными, какие бы трудности не стояли на вашем пути. Оставайтесь добрыми. Доброты сейчас мало в этом мире. Возможно, вы посчитаете это бредом, да так и есть. Но это мой бред. Это то, что нужно мне и никому другому. Я свободен и одинок… Сейчас это пишет другой я. Новый я. Которого никто не знает и у которого новая жизнь.  — Джонатан Вэйланд

***

POV Клэри К моему сожалению, долетала я в целости и сохранности. Сейчас, выключая музыку, играющую в наушниках, захожу в аэропорт Чикаго. — Клэри! — ну надо же. Сразу вдвоем приехали. Видимо, мой приезд сильно их насторожил. Вот, чем отличается Чикаго от Нью-Йорка. Родители от брата. Здесь мне всегда рады. Какой или в каком бы состоянии я не была. — Мама! Папа! Я так рада вас видеть! — я кинулась обнимать родителей. — Клэри, милая, я так скучала! — мама уже начала плакать. Нет, Клэри, держись, ты сильная. Ты не заплачешь. Не сейчас. Ни в коем случае нельзя показывать, что в душе. — Мам, умоляю, не плачь! Я тоже безумно рада тебя видеть и так же скучала! Ну же, хватит плакать! — я вытерла дорожки слез и еще крепче обняла её. — Принцесса, ты будто выросла. А ведь тебя не было всего четыре месяца! — я начала обнимать папу. — Ты даже не представляешь на сколько я выросла… — грустно улыбнулась я. — Ну, поехали домой! — мама велела взять папе мой багаж и мы сели в джип. Знаете, я вообще удивлена, что они приехали без экипажа полиции и не с мигалками. Ну, а что, папа может. Я вполне ожидала наемного водителя. Но как же я рада, что приехали мама с папой! — Доченька, давай, рассказывай, как жизнь в Нью-Йорке, как учеба, как Джонатан? — мама горела желанием поскорее все услышать. И плевать, что мы сейчас в машине. — Ну, взрослая жизнь, конечно, здорово, но всё же скучала по вам. Джонатан? Вроде нормально. — Учеба? Да и вообще, подробности? — Мам, я сегодня так устала. Можно я посплю, а потом все-все вам расскажу, хорошо? — устало улыбнулась я. — Конечно, доченька… — мама улыбнулась, поцеловала меня в лоб и подвинулась ближе ко мне. Я легла на её плечо и уснула. Это день был слишком тяжелым для меня…

***

Утром я проснулась в своей комнате, в своей любимой кровати. Как же я скучала по ней! Ахах, вон пробита стена, потому что Клэри не любила будильники и собраться в школу. Как миленько тут все. Не так, как в Нью-Йорке… Так, все, надо забыть о том, что там было. Навсегда. Прошлого не вернуть… Я пошла умываться. Единственное, чем не отличались мои комнаты в Нью-Йорке и Чикаго, так это то, что в них располагались собственные ванные. То есть, мне никогда не приходилось толпиться по утрам за право занять ванную комнату. И это круто! Я приняла душ, пытаясь смыть все воспоминания о Нью-Йорке. После, одела свою любимую пижаму-кигуруми и направилась на кухню. Картина там была еще страннее, чем Алек в фартуке… На кухне готовила МАМА. Сама. Без всяких там кухарок и горничных. — Мы разорились и теперь все дела по дому делаешь ты? — спросила я. — О, Клэри, ты уже проснулась, — улыбнулась мне мама, — нет, вовсе нет. Мне просто захотелось приготовить завтрак моей любимой дочери. — Мам, я знаю тебя. Не пытайся подкупить меня едой! И нет, если уж рассказывать, то сразу вам с папой. Кстати, где он? — У него срочные дела по новому делу. Какая-то сверхважная сделка. Убежал, как будто в заднице пропеллер, ей богу! — обожаю свою маму! — Ясно, — посмеялась я, — Что ты готовишь? — Блинчики. Садись давай, сейчас попрошу кого-нибудь варенье принести. Это тебе тетя из России прислала. Мы не хотели открывать их до Нового Года, но раз уж ты приехала, то откроем баночку, так ведь? — хитро улыбнулась она мне. — Варенье?! Эээ, нет, в этом я никому не доверяю. Я сама пойду принесу! — я рванула на цокольный этаж. Там, кстати, тоже комнат десять. Есть отдельное хранилище всякой дичи, типа моего старого велосипеда. Гордость отца — огромный винный погреб. Серьезно. Он огромный. Но я была там лишь два раза. И оба в присутствие родителей. Так что даже не знаю, какие сорта и года вин там есть. Есть тайник с вкусняшками, куда и направлюсь я. Так же, много туалетов. Я серьезно всегда задавала вопрос, зачем столько туалетов в «подвале». Впрочем, это не важно. Есть бассейн, джакузи, небольшая оранжерея, развлекательный клуб, типа с автоматами. Это построил папа Джону на девятилетие. Еще есть некоторые комнаты, которых я уже и не помню. Моя цель — хранилище вкусняшек. После того, как я взяла самое вкусное варенье, вернулась обратно на кухню. Блинчики уже были полностью готовы. Я села их поедать, а мама пока наливала чай и вывалила варенье в тарелочку. Объеденье. Мама моя, кстати, достаточно много жила в России, как мне кажется. Ну, пять лет, это же много? Так что, некоторые русские вкусняшки она готовила мне, когда у меня не было настроения. И вот даже сейчас, чтобы разговорить меня, достала варенье для блинов. Вот же, хитрая женщина! — Клэри, ты когда планируешь возвращаться обратно в Нью-Йорк? — как бы из далека начала мама. — Мам, блины просто обалденные! Вкуснятина! — перевела я тему, причмокивая. — Рада, что тебе нравится, дорогая, — улыбнулась мама и забыла про свой вопрос, — Кстати, что делать сегодня собираешься? — ну или не забыла. — Не знаю. Может, погулять схожу, — поржала плечами я, отпивая чаек. — Вот как раз об этом. Папа на радостях оставил карточку тебе, — хитро улыбнулось мама. — Золотую?! — чуть не подавилась я. — Ага! Представляешь, сказал, что ты даже можешь купить, что хочешь. Только представь, как он скучал! — Я тоже скучала по вам, — улыбнулась я. Ну, может я и вру, потому что особо скучать у меня времени не было в Нью-Йорке. Хотя, первые недели мне было тяжело без родителей, тут я не вру… — Но ты же понимаешь, что нельзя тратить все деньги с этой карточки? — Мамуль, я все понимаю. Люблю тебя, — поцеловав маму, я ушла собираться в свою комнату, не забыв стырить карточку. Предыстория: всю мою юность, мне не разрешали брать ЗОЛОТУЮ карточку, так как на ней было СЛИШКОМ много денег. Кстати, Джону тоже не разрешали. Гыгыгы, я уделала тебя, братик. Братик? Надо забыть об этом… Как только я зашла в комнату, то услышала, что пришло смс. О, это от Тэссы. Просто я вчера ей написала, когда из самолета выходила, что долетела и со мной все нормально. Думаю, она переживала. И вот пришел ответ: «Замечательно, рада, что с тобой все хорошо) Прости, сейчас времени нет… Я позвоню тебе вечером) надеюсь, ты не умрешь там со скуки;) » Черт, как мило… И этого человека я боялась? Этого человека я считала врагом? Да она же прекрасный друг! Ой, какая же я дура-то была… Но ничего, мы это исправим. Но сначала нужно чем-то себя отвлечь. Итак, начать я решила со своей комнаты. Надо бы чемоданы разобрать. Убираться смысла нет, комната всё равно идеально чистая (что при моем присутствии вообще никогда не было). Поэтому, я начала разбирать вещи. Сколько же воспоминаний… Но нет, я не заплакала. Не могу больше. Просто не могу. Выплакала все, что можно… Когда с вещами было покончено, мне стало скучно и я начал собираться. Итак, зайдем сначала в парк, а потом по магазинам. Мне же надо купить подарки на Рождество! Парк был расположен не так далеко от моего дома, поэтому водителя я не стала беспокоить. Мамы уже дома не было, так что я спокойно прошла всю охрану и двинулась в сторону парка. Слава Богам, что я не видела там никого из своих бывших «одноклассников», потому что эти уроды живут здесь, не далеко. Ну, как сказать, мы живем в одном районе. Что-то типа района элиты. Какая вот я, блин, элита? Аж смешно. Маленькая, худенькая, хрупкая девушка восемнадцати лет со знаменитой фамилией Моргенштерн. Хотя, никто же не знает, что я банду гопников уложила в Нью-Йорке. Опять Нью-Йорк! Клэри, очнись, ты в Чикаго. Ты возвратилась в старую жизнь! Так что будь добра заткнись и наслаждайся родным городом! В общем, мне надоело самокопание, да и замерзла я, шатаясь по парку. Позвонила значит, домой, чтобы мне прислали какого-нибудь водителя. Ну не пешком же мне добираться в торговый центр на другом конце города! Дворецкий сказал, что кто-нибудь приедет через пять минут. Так что я пока пошла купила кофе и села на скамейку вначале парка. Вот тут подъехала черная иномарка. Кто-то открыл окно, улыбнулся и сказал: — Ну привет, принцесса. Я уронила кофе на тротуар. Человек вышел из машины и подошел ко мне. — Скучала, солнышко? — я все еще была в шоке. — Люк! — заорала на весь город я и бросилась дяде на шею. Люциан Греймарк или просто Люк — лучший друг моего папы, по совместительству, брат мамы. Ага, вот так все сложно. Ну, хотя не сложно, ведь именно Люк познакомил маму с папой. А потом чуть не убил папу, когда узнал, что они встречаются. Правда, он был очень рад, когда мама с папой решили пожениться. И особенно, когда родился Джон, а потом и я. Ну, это уже совсем другая история. — Конечно я скучала! Как… Как ты узнал, что я здесь? — Вчера не смог тебя встретить в аэропорту. А уж домой приезжать не стал, поздно было. Приехал сейчас, а тебя нет. А потом услышал, как дворецкий с тобой разговаривал. Так что, перехватил инициативу в свои руки! — Иногда меня даже удивляет насколько ты коп до мозга костей! Но только иногда! В основном, я уже привыкла! — засмеялись мы, а я еще раз обняла его. — Ну, куда едем, принцесса? — спросил Люк, когда мы сели в машину. — В торговый центр на окраине города. — Вау, неужели Клэри разрешили брать деньги? — заржал дядя. — Ой, иди ты! Мне вообще золотую карточку дали! — я показала ему язык. — Обалдеть! Так ты чего это? Неужели взрослая стала? Сколько тебе, пятнадцать? — снова он со своими подколами. — Хей, хватит! А то Я вспомню, как ты напился на мое семнадцатилетие! — Ладно, хорошо! — более менее успокоился он от хохота, — Пристегивайся давай, чего смотришь! — Да брось, ты же коп! — Хочешь, могу отобрать карточку… — хитро начал он. — Ладно, — буркнула я, — злыдня! — но всё же пристегнулась. — И я тебя тоже люблю, принцесса! — засмеялся он и завел машину. Пускай сейчас я вела себя как маленький ребенок. Пускай, я показывала свой детский характер. Люк — человек, с которым хочешь оставаться ребенком и забыть обо всех проблемах, вообще обо всем. С ним, кажется, я и в сорок буду чувствовать себя ребенком. А сейчас я просто хочу еще раз почувствовать себя маленькой принцессой… — Ты будешь ждать меня? — спросила я, когда мы приехали. — Да, а как же по-другому? — Брось, я буду долго. Давай так, я позвоню, когда закончу с покупками. А ты пока придумай мне подарок на Рождество! — По рукам! — я улыбнулась и вышла из машины. Итак, добро пожаловать в рай и ад. Шоу «Интуиция» в прямом эфире, дамы и господа! Как думает, сколько я проторчала в этот долбанном торговом центре? Ну же, ваши ставки! Три? Пять? Кто-то сказал семь? А вот и нет! Девять часов! ДЕВЯТЬ, МАТЬ ВАШУ, ЧАСОВ! Я просто готова сейчас сдохнуть! Но зато я накупила столько барахла и подарков, что можно не париться. Так же, можно не париться насчет того, чем я буду занимать оставшуюся неделю до Рождества. Я буду тупо отдыхать. Потому что кажется, сейчас я упаду… Так и есть, я упала. Но слава Богам, упала я в мягкий салон машины Люка. Хорошо, что хоть вовремя позвонила ему. — Ну, выходи, — сказал Люк, когда мы приехали, по моим подсчетам, домой. — Я не могуууу, — заныла я, — Мои ноги меня не слушаются! — И что мне с тобой делать? — улыбнулся дядя, когда открыл дверь салона, где на задних сидениях лежала развалилась полуживая я. — Понять и простить… — еле полепетала я, — а еще было бы неплохо, если бы ты меня отнес домой… — Ладно, как в детстве? — засмеялся он. — Ага… — я отрубилась.

***

Утром я проснулась опять же в своей кровати. Только на этот раз меня окружали не чемоданы, а пакеты. Огромное количество пакетов! Я простонала, потому что это все еще надо разбирать и упаковывать… Так что на них я пока забила и потянулась к телефону. Ого, сорок пропущенных от Тэссы. Неужели она так хотела со мной поговорить? Перезваниваю: — Привет, Тэсса! — радостно заговорила я. — Клэри! Слава богу, ты жива! — А что со мной… — послышался выстрел. — Тэсса! — крикнула в трубку я. — Клэри! Ни в коем случае не выходи из дома, даже не смей приезжать обратно в Нью-Йорк! Ты меня поняла? — опять выстрелы. — Да, но что у вас там происх… — договорить мне не дали, потому что она скинула вызов. Да что там происходит?!