Струны

🎧Everyone has to find their own way And I'm sure things will work out okay I wish that was the truth All we know is the sun will rise Thank your lucky stars that you're alive It's a beautiful life🎧

Тяжело дышать. Все сдавливает внутри. Хочется разорвать себя на части. Хочется бросить все. Лоб покрылся испариной, тело пробивает дрожь. Единственный звук здесь – это капанье лекарств из перфоратора в капельницу, каждый раз, сопровождающийся резким сокращением моих мышц. Сил нет. Отсутствует желание думать, говорить. Полное безразличие. Горло словно наждачная бумага, не позволяет сделать вдох. Я не уверенна, являюсь я собой или, что я вообще способна осязать вещи вокруг меня. А потом резкий взрыв где-то в районе солнечного сплетения. Кровь ускоряется, а мое тело будто один оголенный нерв. Руки сжимаются в кулаки, и я даже нахожу силы поднять верхнюю часть корпуса. Я ощущаю необходимость чего-то. Пустоту, что заставляет меня разбить костяшки на руках о кафельный пол и выдернуть из руки катетер. Улыбаюсь. Плачу. Кричу. Смеюсь. Я и жертва и палач. Прихожу в себя от того, что слышу звук бьющегося стекла. Смотрю себе под ноги и замечаю, что выронила находившийся в моих руках стакан. Пару минут просто смотрю на осколки, после чего выдыхаю и собираю их в мусорный бак. Замечаю на руках маленькие порезы, видимо от стекла, но просто вытираю кровавые ладони о кофту и следую на второй этаж. Элла не вернулась домой вчера. И сегодня тоже. Она не отвечает на звонки. Что-то в груди сжалось и не отпускает меня. Слышу рингтон телефона и беру его с прикроватной тумбы. Джастин: Как ты себя чувствуешь? Элла не вернулась? Мне жаль, что не могу позвонить. У меня репетиция. Я улыбаюсь. Флеерета: Я волнуюсь. Ее все еще нет. Откидываюсь на кровать и прикрываю глаза. Чувство какой-то бессмыслицы наполняет меня. Джастин: Я хочу, чтобы ты перестала изводить себя. Элле не десять. Вероятно, она у друзей или у парня. Вы многое наговорили друг другу, вам нужно остыть. Он прав. Нам обеим нужно собраться с мыслями, ибо я не чувствую, что готова к разговору. Я вообще не готова встретиться с сестрой. Флеерета: Ты прав. Нужно больше времени. Всем нам. Не хочу больше отвлекать тебя от репетиции. Спасибо за беспокойство, Джастин. Отправляю сообщение и забираюсь под одеяло, выключая ночник и погружаясь в темноту. Джастин: Я чувствую, что тебе нужно поднять настроение. Я заеду за тобой через час. Только не усни. Хотя, я забыл, что правильные маленькие девочки в это время уже в своих кроватках. Я вспыхиваю. Что это значит? Ничего не в кроватках. Сама того не осознавая, поднимаюсь с постели и включаю свет. Флеерета: Ты просто завидуешь, что вместо того, чтобы находиться в теплой постели, ты сидишь в душном помещении в окружении стариков. Ха-ха, Джастин. Усмехаюсь и жду ответа. Джастин: Раскусила. Но прости, милая, тебе придется покинуть свою кроватку, потому что мне есть, что показать тебе. Перечитываю сообщение пару раз и, не отвечая, убираю в сторону. Глупая улыбка расползлась на все мое лицо. Мы всего лишь идем на прогулку, а мое сердце бьется, как сумасшедшее. Так и должно быть?

* * *

– Куда мы едем? – я поворачиваю голову в сторону сидящего за рулем Джастина. Он усмехается, не отводя глаз от дороги, и сильнее сжимает руль. – Доверься мне, – хрипло отвечает мне. Я доверяю тебе полностью. Безоговорочно. – Надеюсь, ты любишь острое, – невзначай говорит Джастин и смотрит на меня с улыбкой. Ощущаю колики в пальцах и прерывающееся дыхание. Как у человеческого создания может быть такая улыбка? – Люблю, – отвечаю на выдохе и быстро отворачиваюсь, прикрывая глаза. Главное держать себя в руках. В руках. В его руках. Мы едем по пустой трассе, освещенной лишь фонарями. По обе стороны от дороги посадки с деревьями, которые кажутся мне живыми благодаря игре теней. Я перевожу взгляд на Джастина. Такой сосредоточенный. Такой красивый. Такой зрелый. Хочу дотронуться до его руки, но боюсь. Боюсь того, что он подумает. Боюсь того, что просто остановит машину и выкинет меня на обочину. Боюсь, что потом не смогу отпустить его. Прикрываю глаза и представляю себе, что сейчас не существует ничего кроме нас двоих, представляю, как нежно я могу касаться его, и как горячо он может отвечать мне. Но мы не одни, кто существует. Ощущаю, как машина останавливается, и смотрю в окно. Мы на какой-то старой заправке, вывеска которой высвечивает ярко-зеленные буквы. – Здесь самые вкусные напитки во всем штате, – говорит Джастин и заглушает мотор, – Я ручаюсь. Никакой ресторан не сравниться с напитками в этом месте. Люди глупые, что не замечают лучшего, лишь потому что ищут это там, где об этом кричат. Настоящее чудо, там, где минимальное количество людей знает о нем, – Джастин поправляет куртку и смотрит на меня, – Что хочешь выпить? – Я не знаю, что там есть, – тихо отвечаю, – А что пьешь ты? – Я – парень-эспрессо, – отвечает мужчина и усмехается. – Тогда могу я попросить о латте с корицей? – усмехаюсь тоже и встречаюсь с ним взглядом. Сводящий с ума мужчина. – Все, что угодно, миледи, – хрипло произносит Джастин и выходит из машины, – Буду через минуту. Киваю и слежу за ним, входящим в здание. Как только он исчезает из поля моего зрения, я проверяю телефон на наличие оповещений. Ничего. Откидываюсь на кресло и закинув голову, тяжело вздыхаю. Мысли об Элле не выходят из моей головы. Нет, я вру. Я забываю обо всем, когда я рядом с ним. С Джастином. Может это и эгоистично, но он дает мне мощный заряд. Он заставляет желать жить. Любовь и есть то самое, что вызывает желание жить. Слышу как открывается дверь автомобиля и, открыв глаза, смотрю на Джастина. В его руках коробка, которую он ставит на заднее сидение. Я непонимающе смотрю на него. – Владелец этой заправки – Матео. Он мексиканец. И здесь он отказался от привычных на заправке хот-догов и бургеров. Только мексиканская еда. Я взял нам пару тако и куриных крылышек, – объясняет Джастин и садится за руль, – Матео делает восхитительный тако. Я уверен, тебе понравится, ты же любишь острое, – восторженно говорит мужчина и трогает машину с места. Я улыбаюсь. Джастин прекрасен в деталях. В деталях, из которых он состоит. То, как страстно он говорит о мексиканской кухне или как морщится, когда на его любимой радиоволне начинается рекламная пауза. Как похрустывает пальцами перед тем, как начать играть на виолончели или как кусает внутреннюю строну щеки, когда не попадает в ноты с первого раза. Было ли у вас когда-нибудь, что вы смотрели на кого-то, пока он делает что-то совершенно незначительное, например, знаете, ведёт машину, или смеётся, или просто ест, и это вызывало у вас улыбку, потому что человек в этот момент просто прекрасен? Джастин заставляет меня улыбаться. – Куда мы снова? – спрашиваю я, следя за дорогой. – В одно замечательное место, – отвечает Джастин, надавливая на педаль газа, – Еще немного. Машина сворачивает с трассы на дорогу, ведущую в лес. За окном мелькают лишь густо посаженные деревья. Здесь нет никакого света, заставляя Джастина включить фары и сбавить скорость. Неожиданно для меня мужчина крутит руль в сторону, и машина резко поворачивает влево. Пара метров и деревья перед нами расступаются. Я смотрю на Джастина и замечаю на его лице легкую улыбку. – Закрой глаза, Флеерета, – говорит он, и я слушаюсь. Ощущаю пару кочек под нами и ощущаю, как машина остановилась. Джастин глушит мотор и выходит из машины. Я продолжаю сидеть с закрытыми глазами. Потому что он так сказал. Слышу, как мужчина открывает дверь с моей стороны и помогает мне выбраться из машины. Он крепко держит мой локоть и ведет меня в неизвестном направлении. Вдруг рука Джастина пропадает, и я не знаю, что мне делать. – Можешь открывать, – шепот возле уха и я моментально распахиваю глаза. Сердце не бьется. Дыхание остановилось. Передо мною открывается вид на горный серпантин и огни ночного города. Прямо под нами пропасти океана и волны, разбивающиеся о скалистое основание возвышения. Я всматриваюсь вдаль, замечая, как тухнут, но потом с новой силой зажигаются огни города. – Тебе нравится? – опаляя горячим дыханием мое ухо, спрашивает Джастин. Я безмолвна, поэтому просто киваю. Продолжаю смотреть, даже когда Джастин с негромким смехом уходит к машине. Это невероятно. Это нереально. Ощущение, будто миллион лампочек зажглось во мне, отдавая тепло и освещая все внутри и вокруг меня. – Флеерета, – зовет меня Джастин. Я оборачиваюсь и вижу его, сидящего на капоте автомобиля с коробкой еды. Он улыбается мне и, махнув головой, приглашает присоединиться. Следую к нему с совершенно глупой улыбкой. – Это место просто волшебное, Джастин, – говорю, усаживаясь на капот. – Знал, что тебе понравится, – подмигивает мужчина и протягивает мне кусочек тако, – Надеюсь, с этим я тоже не прогадал. Джастин достает картонный стакан с моим кофе и протягивает мне. – Еще горячий, – подмечает он и усаживается на капот с ногами. Повторяю за ним и откусываю тако. Острый и хрустящий. Божественный. – Как ты нашел это место? – делаю глоток латте. – Я не искал, – Джастин пожимает плечами, – Когда-то я просто захотел свернуть с трассы. И дорога привела меня сюда. Это что-то вроде моего тайного места. Я часто приезжаю сюда подумать. Здесь никогда никого не бывает. – Зачем ты привез меня сюда, если это твое место? – тихо спрашиваю я, внимательно смотря на мужчину. – Я просто подумал, что могу поделиться им с тобой, – Джастин отпил кофе, – А у тебя есть тайное место? Я сразу вспоминаю про место под ивой в Городе Солнца. – Да, – отвечаю, – И я бы тоже хотела поделиться им с тобой. Джастин улыбается и снимает с себя куртку. – Холодает, – он накидывает ее на меня, – А маленькие девочки должны всегда быть в тепле. Я фыркаю, а он смеется. Я чувствую запах парфюма, исходящий от его куртки, и расслабляюсь. Мне сейчас так легко, так комфортно, как не было уже несколько лет. – Ты когда-нибудь попадал в ситуации, когда твой мозг просто отключался? Когда ты не можешь возразить или защитить себя. Но потом, спустя некоторое время ты находишь нужные слова. И ты винишь себя, что не смог сказать их раньше. Это подавляет, – говорю я, не отводя глаз от огней города на горизонте. – Ты говоришь про ситуацию с Эллой? – спрашивает Джастин, и я киваю, – У французов есть выражение: эффект лестницы. Оно относится к моменту, когда ты находишь правильный ответ, но уже поздно. Например, на вечеринке тебя кто-то оскорбляет. Ты должен как-то ответить. Когда на тебя все смотрят, когда на тебя это давит, ты говоришь что-то неубедительное. Но ведь потом ты уходишь с вечеринки, и именно в тот момент, когда ты начинаешь спускаться по лестнице вдруг: о, чудо. Тебе приходит в голову идеальный ответ. И это окончательное унижение. Вот что такое эффект лестницы. Я перевожу взгляд на Джастина. – Да, такое было со мной, – едва заметно кивает мужчина, – Но знаешь, чтобы избежать таких моментов, нужно полностью сосредоточиться на себе, на своих чувствах. Это контроль. Жизнь – это постоянный контроль, Флеерета. Отвлекись на что-то и все – вернуться в колею уже практически невозможно. Джастин тянет руку в карман и закуривает. – Мы ведем вечную борьбу. С самими собой, – мужчина выпускает клуб дыма, – Но для каждого свои законы. Я хмурюсь. – Мир, который для нас привычен, не более чем оболочка, и здесь на всех одни законы, – противоречу ему я, – Мы родились в этом мире, выросли, даже счастливыми бываем. Но еще есть изнанка этого мира, куда попадают с самого детства те, кого оболочка не приняла. И такие люди создают свое пространство, ни на что здесь не похожее. Их часто называют белыми воронами, потому что они продолжают противостоять материальному миру. Джастин внимательно смотрит на меня. Я вижу в его глазах какую-то пустоту, которую не замечала раньше. Она пугает меня. – Как думаешь, что держит людей на плаву? – вдруг спрашивает Джастин, – Что помогает тебе не опускать руки? Ты, Джастин. – Вера, – тихо отвечаю я, – В то, что завтра будет лучше, мы сильнее, а люди вокруг нас добрее. Вера в мир без ярлыков. Вера в равенство, в справедливость. Вера дает человеку энергию. Повисло молчание. Мы оба смотрим на прекрасный вид и не можем найти слов. Пусто. – Почему ты не учишься в университете? – неожиданно спрашивает Джастин. Я бегаю глазами по земле передо мной. – Я не знаю, кем я должна быть, – шепотом отвечаю я и прикрываю глаза, – Мне страшно, Джастин. Чувствую, как мужчина встает с капота и встает напротив меня. – Ты не «должна», Флеерета, – говорит мужчина, – Тебе следует понять, чего ты хочешь. Что говорит тебе твое сердце. Я киваю и сглатываю. – У тебя тут соус, – улыбается Джастин и тянет руку к моему лицу. Как электрический ток, его пальцы прикасаются к моим губам. Мы оба замираем, смотря друг другу в глаза. Я прерывисто дышу, судорожно глотая воздух, чувствуя, как тысяча невидимых иголочек впиваются в тело, пронзая его но, не принося боли. Джастин придвинулся ближе и, поцеловав меня в висок, прислонился своим лбом к моему. Мужские слегка покусанные губы расплылись в соблазнительной улыбке. Я проследила за его взглядом скользнувшим по моим ногами. Что-то в этом взгляде было замышляющее. Прищурившись, Джастин подошел ко мне еще ближе, вжимая в капот, и обхватил по-хозяйски мою талию крепкими руками. Теплыми, даже в такой прохладный вечер. Джастин коснулся губами моей шеи, затем подбородка, и неторопливо добрался до губ. Я застонала, когда почувствовала вкус его языка и горячие руки на своей шее и затылке. Мужчина отстранился буквально на секунду, чтобы сделать глоток воздуха, которого не хватало во время крышесносящего сплетения языков. Я зарылась пальцами в его мягкие русые волосы, продолжая неистово отвечать на уверенные поцелуи, ощущая, как Джастин все сильнее прижимает меня к себе. Кладу голову на плечо Джастина, я чувствую, как он осыпает лёгкими поцелуями кожу моей шеи. Его левая рука, двигается медленно, задирая мою кофту спереди. Указательным пальцем Джастин прочерчивает дорожку по её моему животу вверх, приподнимая чашечку бюстгальтера. Холодный воздух волнами касается обнаженных участков тела, заставляя меня судорожно дышать. Но дыхание вмиг замерло, когда горячая ладонь Джастина накрыла мою голую грудь. Он чуть сжал пальцами затвердевший сосок, заставляя меня потеряться в ощущениях. Что происходит? Джастин наваливается на меня всем весом, заставляя спиной лечь на капот. Он устраивается между моих ног, продолжая трогать мою грудь. Его губы целуют область возле моего уха, слегка прикусывая кожу. Мой мозг полностью отключился. Только дрожь, растерянность и безумное желание ощутить его еще ближе. Губы Джастина спускаются к шее и снова поднимаются к подбородку, водя языком по коже. – Ты такая красивая, – шепчет Джастин, водя руками по моей пояснице. Я обхватываю руками его голову и, запустив руки в волосы, направляю его к своим губам. Хочу, чтобы ты был очень близко. Хочу смотреть в твои глаза. Хочу видеть тебя рядом. Целуй меня, целуй сильнее, потому что я боюсь быть с тобой и боюсь потерять. – Я так хочу тебя, Флеерета. До боли в костях, – сквозь зубы стонет Джастин, – Я хочу знать, как ты любишь. Просто скажи как. Он обдает мою шею горячим дыханием, и я зажмуриваюсь. Это так стыдно. – Джастин, я… – я не знаю, как сказать, – Я никогда не… не… делала этого. Говорю это и зажмуриваюсь еще сильнее. Мужчина перестает целовать мою шею, и я открываю глаза. Он внимательно смотрит мне в лицо. – Ты девственница? – прямой вопрос. Отвожу взгляд в сторону и киваю. Слышу глухое рычание и прикрываю глаза. Я разочаровала его. Джастин утыкается мне носом в шею и хрипло дышит. – Господи, Флеерета, – его голос необычайно низкий, – ты сводишь меня с ума. Его руки судорожно сжимают мою талию. – Я… – он откашливается, – Я хочу быть твоим первым мужчиной. Я чувствую, что плачу. Он не зол. Слишком эмоционально. Слишком много всего. – Да, – тихо произношу я, – Будь им. – Не здесь, не сейчас, – Джастин целует мои губы с причмокиванием и, обняв, поднимает меня с капота, – Боже, ты сводишь меня с чертового ума. Возможно, я делаю сейчас самую большую ошибку в своей жизни, но я хочу, чтобы он был рядом. И если это единственный способ продержать его рядом как можно дольше, я согласна. Пусть он не любит меня, зато я люблю его.