Струны

The choices we make change the path that we take But I know That somewhere out there thereʼs a path that we chose Thereʼs a life that we share, thereʼs a love and it grows.

Ощущаю, насколько мне жарко и скидываю с себя одеяло. Жар неприятно расползается по телу, заставляя меня неприятно поморщиться. Открываю глаза и принимаю сидящее положение. Медленно обвожу взглядом комнату, заставляя голову работать. Я вчера сорвалась. Я ушла из дома. Я встретила Джастина. Он помог мне прийти в себя. Мы поцеловались. Господи, мы снова сделали это. Прикрываю глаза и мысленно проклинаю себя. Как я могла позволить себе слабость? Как я могла позволить отчаянью овладеть мной? Повторно осматриваю комнату. Джастина нет рядом, и по правде говоря, так легче. Ибо я совершенно не знаю, что должна сказать ему. Поднимаюсь с кровати, ощущая легкое покалывание на коже. На мне все еще надет свитер Джастина, который заставляет мое тело нагреваться. Делаю пару шагов и, достигнув двери, выхожу в коридор. Слышу звуки, доносящиеся из кухни, и понимаю, что мне никак не избежать разговора с мужчиной. Но успокаиваю себя тем, что должна поблагодарить его. Двери на кухню открыты, позволяя мне видеть стоящего ко мне спиной Джастина и наливающего себе кофе. Переступая с ноги на ногу, я пытаюсь совладать со своим страхом и, наконец, постучать костяшками о дверной косяк для привлечения внимания. Джастин сразу оборачивается, все еще держа в руке кружку, из которой исходит пар. — Привет, — его голос звучит очень бодро, — Как ты себя чувствуешь? — Привет, — я говорю очень тихо, скорее всего, заставляя мужчину прислушиваться, — Я в норме. Джастин внимательно изучает меня, после чего кивает, чтобы я села за стол. — Нам нужно поговорить, Флеерета, — говорит мужчина и сам присаживается за стол. Задерживаю дыхание, понимая, что я не готова рассказать ему. Усаживаюсь за стол и наблюдаю, как Джастин пододвигает ко мне чашку с ароматным кофе. От него исходит серьезность и легкое напряжение. — Я не хочу ходить вокруг да около, — заявляет мужчина, посмотрев мне прямо в глаза, — Я хочу узнать, что произошло вчера? Что довело тебя до того состояния, в котором я нашел тебя? Я молчу и опускаю голову. Я не собираюсь говорить это, Джастин. Я не хочу, чтобы ты поменял свое мнение обо мне, потому что ты единственный человек, который вселяет в меня веру. — Флеерета, — он зовет меня, его голос кажется таким умоляющим, — Посмотри на меня. Я поднимаю голову и встречаюсь с его выжидающим взглядом. Пытаюсь отвлечься на чашку горячего кофе, который обжигает мне ладони. — Расскажи мне, что случилось. Пожалуйста. Я прикрываю глаза, пытаясь усмирить бурю эмоций внутри. Я не могу. Черт возьми, не могу. — Нет, — отчеканиваю я, и пугаюсь своего резкого голоса, — Я не собираюсь этого делать. Джастин смотрит на меня так, будто ожидал такого. Будто знал, что так будет. — Тогда, может, подождем следующего раза, а? — мужчина откидывается на спинку кресла и поджимает губы, — Когда меня не будет рядом? Когда тебе не кому будет помочь? Это звучит как упрек. — Я не просила тебя помогать мне, — грубо отвечаю я, — Ничего особенного не случилось. Но ты делаешь из этого трагедию. Не понимаю, какое тебе до этого вообще дело? Понимаю, что злюсь. Не на него. На себя. Но всю агрессию направляю на человека, который буквально является моим спасением. — Ничего особенного? — Джастин вспыхивает, заставляя меня сжаться, — По-твоему, человек просто так находится под дождем до окоченения? Просто так сбегает из дома поздно ночью? Или впадает в истерику до такой степени, что спирает дыхание? Ты хоть понимаешь, что могло случиться с тобой, если бы ты не попалась мне на глаза? Я даже не хочу думать о том, что могло произойти. Я волнуюсь о тебе, потому что мне не все равно на тебя. Но ты почему-то видишь во мне врага. Его дыхание учащенное, а глаза излучают гнев. Он сжал руки в кулаки и насупился. Я ощущаю слезы в уголках глаз. Он прав. Он помог мне, а что получил вместо благодарности? Мне так жаль, Джастин. — Флеерета, — немного остыв, говорит мужчина, — Просто послушай меня, ладно? Иногда в нашей жизни есть вещи, которые грузом лежат на нас, не позволяя нам двигаться дальше. Они могут припасть пылью и казаться не видимыми для взора, но ты можешь ощущать их. Эти вещи — то чего мы стыдимся, чего боимся или не хотим вспоминать. И как бы ты не хотел выудить их из своей души, они навсегда останутся там. Дальше все зависит лишь от тебя. До конца жизни бороться с этим, теряя себя и забывая о принципах или позволить себе принять это, перестав винить себя и натирать и так незаживающую рану. Выбор за тобой. Я чувствую, как слезы текут по моим щекам. Ощущаю, как сердце сбилось с привычного ритма, а внутри все заполнилось холодом. Если он отвернется от меня, я пойму. Но я знаю, что больше не могу позволить этому чувству овладевать мной. — Это случилось год назад. Маму тогда перевели на постоянную работу в экологическое бюро, более того, ей дали повышение. Но в контракте было указанно, что если у сотрудника имеются дети, не окончившие среднее учебное заведения, то сотрудник не может отправиться в командировку. Они называли это «проблемой опекунства», — я перевела дыхание, все еще не смотря на Джастина, — Более того, Элле тогда было двадцать, и она не могла законно взять опекунство. Единственным решением было — окончить школу экстерном. Передо мной стояла задача — пройти два года за год. Это физически было сложно для меня. Но нам нужны были деньги, а проблема была лишь во мне. Я замолчала. Я не могу собраться с духом. Я ощущаю ком у горла и тяжесть где-то в районе солнечного сплетения. Голова кажется чугунной и будто находится отдельно от тела. Я поднимаю голову и встречаюсь с взглядом Джастина. Он выжидающе смотрит на меня, но не торопит. Он понимает, как это тяжело для меня. — Я ничего не успевала, — продолжаю я, смотря на мужчину напротив меня, — Мне не хватало времени. И я начала употреблять антидепрессанты. Сначала, чтобы чувствовать себя энергичней, потом, чтобы не спать, а потом я просто не могла перестать принимать их. Я просто не могла, понимаешь? — мой голос наполнился всхлипами, — Я увеличивала дозы. Каждый раз. Я не могла остановиться. Я зависела от этих таблеток. Я обещала себе перестать употреблять их завтра, но это «завтра» переходило в послезавтра, и все продолжалось. Я замолчала, когда Джастин взял одну мою руку и накрыл своей. Это придавало надежды, что после слов, которые я собираюсь ему сказать, он все еще будет здесь. — У меня случилась передозировка, — набравшись смелости, произнесла я, — Меня положили в рехаб, назвав наркоманкой. Со мной разговаривали психологи, в попытке разобраться, почему я подсела на наркоту. Но, чтобы я не говорила, они были уверенны, что я хотела покончить жизнь самоубийством. Но, я никогда… я никогда бы… Дыхание сперло, и истерические всхлипы начали вырываться из меня. Джастин вскочил с места и направился ко мне. Он дернул меня на себя, заставив утонуть в его объятиях. Его руки крепко прижимали меня к себе, заставляя чувствовать поддержку. Он не отвернулся. Он все еще здесь. Я обвила его шею руками и положила голову ему на плечо. — Элла и мама поверили в это, — тихо прошептала я, — Они не верили мне, они до сих пор не верят. Они думают, что я сумасшедшая, которая наглоталась таблеток, чтобы умереть. Они не верят мне. Они не верят мне. Они не верят. Я шепчу, как в бреду, пока не чувствую, как Джастин отстраняет меня от себя. Он берет мое лицо в свои ладони и заглядывает в глаза. — Я тебе верю, — четко произносит он, и я задерживаю дыхание, — Ты слышишь? Я тебе верю. Я пару секунд бегаю по его лицу глазами, а потом рвано, с выдохом прижимаюсь к его губам. Это так мне нужно. Так нужно. Я совершаю крепкий поцелуй и отстраняюсь, не открывая глаз. — Я ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что не смогла остановиться. Ненавижу за то, что потеряла доверия близких. Ненавижу за то, что сдалась. Это будто черная дыра, она засасывает меня. И мне кажется, я никогда не смогу выбраться из нее, сколько бы я не пыталась, — я говорю это так четко, будто репетировала эти слова годами, — Вчера у нас с Эллой возник конфликт, и она напрямую напомнила мне о случившемся. И я... я просто не смогла перебороть это чувство ненависти к себе. Джастин внимательно слушает, мне так казалось. Но открыв глаза, я убедилась в этом. В его взгляде не было жалости. И за это я была ужасно ему благодарна. — Хэй, — зовет меня Джастин, — Люди делают ошибки. Это часть взросления. И ты никогда действительно не перестаешь расти. Все это должно служить тебе опытом, а не грузом по жизни. И как бы больно тебе ни было, тебе нужно отпустить это. Ты должна двигаться вперед, не позволяя никому упрекать тебя в твоих промахах. Потому что каждый, ты слышишь, каждый ошибался, ошибается и будет ошибаться. Никто не идеален. И это нормально. Но иногда людям плевать сделал ли ты что-то во благо, либо в худо, они видят в этом лишь твою ошибку. И тогда ты должна наплевать на их мнение, и оставить их позади. Прости себя и тогда больше ничего не заставит почувствовать себя опущенной. Он говорит, а я чувствую, что эти слова имеют огромное значение и для него. Я просто снова обнимаю его. Я хочу чувствовать его всем телом. И это гораздо больше, чем физическое влечение. — Спасибо, — шепчу я, — Спасибо за то, что веришь мне. В ответ Джастин лишь прижимает меня к себе крепче. Благодаря ему, я становлюсь сильнее.

* * *

Перевожу взгляд на Джастина за рулем, и на душе ставится теплее. Он поддержал меня, он не ушел. Он все еще здесь. Со мной. Может быть не так, как я хочу, но мне этого достаточно. Джастин решил, что мне нужно вернуться домой и поговорить с Эллой. Он даже сказал, что расскажет ей, что я была у него, но из-за грозы были неполадки со связью, и он не смог с ней связаться. Это действительно было правдой. Я ощущаю, как машина останавливается, и поворачиваю голову в сторону окна. Машина припарковалась у моего дома. Неуверенно смотрю на мужчину, на что он кивает мне и выходит из машины. Обойдя ее, он открывает мне дверь, помогая выйти. Джастин крепко берет меня за руку и крепко сжимает, после чего направляется в сторону входа. Вот такие маленькие прикосновения, которые он дарит мне, обнадеживают меня. Мы подходим к двери, и я отпираю ее. Войдя внутрь, я понимаю, что в доме никого нет, и это навеивает на меня невероятный страх. Я делаю пару шагов и скидываю с себя обувь. — Эллы нет дома, — говорю очевидный факт я, — Думаю, она приедет не скоро. Джастин пожимает плечами и резко толкает меня к стене. Он улыбается, вжимая мое тело в жесткую поверхность. Джастин дотрагивается до моей щеки кончиками пальцев и прочерчивает линию от скулы до основания шеи. Я дрожу в его руках, моя кожа покрывается мурашками и я схожу с ума. Я задохнулась. Было страшно и приятно одновременно. Я практически переубедила себя в том, что это наши с Джастином поцелуи лишь его способ успокоить меня. Джастин невинно прижимается к моим губам, чувствуя, что я не спешу отвечать. Парень зарывается рукой в мои волосы, проводя своим языком по моим губам. Джастин продолжает целовать мои плотно сжатые губы медленно, но я так и не отвечаю ему. Вскоре мои руки упёрлись в его грудь в тщетной попытке оттолкнуть от себя мужчину. — Не нужно, пожалуйста, — мой голос совсем охрип, но я не смела поднять свои глаза, продолжая всматриваться куда-то в ключицы мужчины. — Почему? — на выдохе произнёс Джастин, хватая меня за подбородок. — Не нужно меня обнадеживать, — я чувствую себя невероятно слабой из-за близости с ним, — Отпусти меня, пожалуйста. — Не хочу, — неожиданно серьёзно отвечает Джастин, — Я не отстану от тебя, пока ты меня не поцелуешь. — Джастин, пожалуйста… Мужчина неожиданно крепко берет меня за попу и усаживает сверху на тумбочку, стоящую у зеркала. Его руки нагло прошлись по моим бёдрам, обтянутым джинсовой тканью. — Ну же, малышка. Обещаю. Один поцелуй и я уйду, — тихо шепчет Джастин мне на ухо. Мужчина устроился между моих ног, дотрагиваясь своим носом до кончика моего носа. Я слышу, как глубоко Джастин дышит. Его близость будоражит мои внутренности. — Просто поцелуй, — снова говорит Джастин, — Я не обнадеживаю тебя. Я просто делаю то, что мне хочется сейчас больше всего. Но я знаю, что ты тоже этого хочешь. Я чуть улыбаюсь и решаюсь на то, о чём потом могу сильно пожалеть: я обвиваю руками мощную шею Джастина и нежно целую его губы, позволяя ему перехватить инициативу. Его рот действует осторожно: мужчина словно пытается растянуть удовольствие, лаская мои губы своими. Я чувствую, как таю в его руках, и это сносит крышу. Джастин начинает сочно целовать мою шею, срывая с моих губ стыдливые стоны. Он оставляет пару коротких поцелуев на моей щеке и отстраняется, прижавшись своим лбом к моему. — Я обещал, — говорит Джастин, смотря мне в глаза, — Никогда не думал, что так сложно сдерживать обещания. Я смеюсь. Джастин делает тоже самое. Смотрю на него, и удивляюсь, как легко мы от такого интимного момента, перешли к смеху. Всматриваюсь в его глаза и ужасаюсь. Ибо понимаю, что полностью утонула в нем. Я влюблена в тебя, Джастин.