Струны

Ложь уродует людей до неузнаваемости.

Память — это чердак, и чего там только нет: куски дружбы, обломки счастья и в самом углу кусочек правды, завернутый в обман. Ни один человек не бывает идеален и совершенен. Какая жалость, что я понимаю это только сейчас. Осмысливая это, до меня доходит, что пока человечество существует, будет присутствовать ложь, предательство и лицемерие. У людей не отнять этого, и даже самый замечательный человек, однажды поступает как свинья. Город Солнца. Я снов отчитываю шаги до ивы. Девятьсот девяносто один. Сажусь на пожелтевшую траву. Я поняла одну вещь. Я не могу во всем винить Джастина. Я сама поддалась, сама решилась. Это был не только его обман, но и мой самообман. Но от этого не легче. Прикрываю глаза, словно так смогу закрыться от внешнего мира. Вдох. — Ты очень красиво выглядишь в моей одежде. Выдох. — Может, я интересуюсь, потому что мне не все равно? Вдох. — Но, я хочу, чтобы ты знала. Мне не все равно на тебя, Флеерета. Я всегда здесь, если тебе нужна помощь, знай это, хорошо? Выдох. — Маленькая моя, тише. Что произошло? Господи, ты же насквозь мокрая! Как долго ты на улице? Быстро, в машину! Вдох. — Флеерета. Просто послушай меня, ладно? Иногда в нашей жизни есть вещи, которые грузом лежат на нас, не позволяя нам двигаться дальше. Они могут припасть пылью и казаться не видимыми для взора, но ты можешь ощущать их. Эти вещи — то чего мы стыдимся, чего боимся или не хотим вспоминать. И как бы ты не хотел выудить их из своей души, они навсегда останутся там. Дальше все зависит лишь от тебя. До конца жизни бороться с этим, теряя себя и забывая о принципах или позволить себе принять это, перестав винить себя и натирать и так незаживающую рану. Выбор за тобой. Выдох. — Я тебе верю. Ты слышишь? Я тебе верю. Вдох. — Все это должно служить тебе опытом, а не грузом по жизни. И как бы больно тебе ни было, тебе нужно отпустить это. Ты должна двигаться вперед, не позволяя никому упрекать тебя в твоих промахах. Потому что каждый, ты слышишь, каждый ошибался, ошибается и будет ошибаться. Никто не идеален. И это нормально. Но иногда людям плевать сделал ли ты что-то во благо, либо в худо, они видят в этом лишь твою ошибку. И тогда ты должна наплевать на их мнение, и оставить их позади. Прости себя и тогда больше ничего не заставит почувствовать себя опущенной. Выдох. — Ты не «должна», Флеерета. Тебе следует понять, чего ты хочешь. Что говорит тебе твое сердце. Вдох. — Ты такая красивая. Выдох. — Я… Я хочу быть твоим первым мужчиной. Вдох. — Я хочу, чтобы ты была громкой. Пусть все в этом театре знают, что я делаю с тобой. Выдох. — Небольшой урок вождения. Испытание доверием. Вдох. — Надеюсь, ты не боишься игл. Выдох. — Ты просто восхитительная. Флеерета, ты поразительна. Воспоминания хлынули на меня злобными штормовыми волнами, и мне кажется, что я тону в них. Я касаюсь кулона и, перебирая его пальцами, стараюсь отвергнуть все плохие воспоминания и моменты. Все стереть из памяти. Забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Сколько дней и ночей понадобиться на этот раз, чтобы рана затянулась? Какой дурой нужно быть, чтобы доверять мужчине, который одновременно обманывает еще одну женщину? Я рывком срываю цепочку с шеи и кидаю ее куда-то в сторону. Подальше. Чтобы не заставляла вспоминать, чтобы не резала заживо. Плачу. И злюсь, что такая слабая. Что не могу просто отпустить и двигаться дальше. Но как можно поступить так с тем, кто стал смыслом твоей жизни. Утираю слезы и наблюдаю за озером. Тихо. Спокойно. Гладь воды наполнена маленькими, едва заметными волнами. Я не знаю, что должна делать. Не знаю, как должна поступить. Прошла неделя. Мы ни разу не пересекались. Ни на репетициях в театре, где я теперь работаю. Ни на занятиях по музыке, которые он больше у меня не вел. Я не слышала о нем ничего. Совершенно. Но я соврала, если сказала бы, что мне тяжело. Нет. Без него легче. Нет той режущей боли, лишь при виде него. Нет той дрожи во всем теле, от отрицания того факта, что вот он — лжец. Ложь может не иметь оправдания, а может и иметь его. Лжец может и не лгать. Обман — действие умышленное; лжец всегда обманывает намеренно. И он может иметь оправдание только в своих глазах, а может также и во мнении общества. Я не знаю, где найти тут смысл. Я не знаю, где начинается правда и кончается ложь. Чувствую резкий холод на коже, будто оповещая о чем-то. — Я знал, что найду тебя здесь, — слышу хриплый голос с боку и резко дергаюсь. Смотрю на него. Вот он. Такой теплый, нежный, родной. Что ты здесь делаешь, Джастин? У меня больше нет сил. — Я приехал, потому что чувствовал, что это правильно, — отвечает на мой немой вопрос Джастин и присаживается рядом. Уйди. Прошу. Так больнее. — Я обещал оберегать тебя, в то время как сам был по ту сторону баррикад. Это глупо и бессмысленно, правда? Но мне казалось, что я смогу совладать с собой. Но я снова подвел тебя, — говорит мужчина, и я чувствую дрожь в его голосе. — Вы спасли меня от одного, но убили совершенно другим, мистер Бибер. Хотите правды? Да, вы разрушили все. Вы теперь лжец и изменщик в моих глазах, — отвечаю я, не смотря на него. — Прекрати так называть меня, пожалуйста, — шепчет он. — Вы чужой мне, забыли? — все также, не смотря на него, говорю, ибо понимаю, что один его вид разрушит все мои барьеры. — Чужой, который был мне чертовски родным. Но вы сами отгородили меня от себя. Он хмуриться. Я вижу боковым зрением. — Я должен был сказать раньше. Но не сделал этого, и мои слова теперь ничего не изменят. У меня свадьба через два месяца. И это казалось мне ужасно правильным, пока я не встретил тебя. Ты словно перевернула весь мой мир вверх тормашками. Я понял, что был слеп. Всегда был. Я был окружен только тем, что мне внедрили в голову мои родители, коллеги, друзья, — Джастин не отводит глаз от меня. — Рядом с тобой мне спокойно. И это ощущается настолько правильным, что все остальное уходит на второй план. Это причина, почему я не рассказал тебе. Я боялся конца, хотя знал, что его не миновать. Но можно ведь продлить такие моменты еще на миг? Он глубоко дышит, и я впервые поворачиваю голову в его сторону. Я так хотела услышать эти слова. Но не таким образом. Джастин смотрит на меня, а потом опускает взгляд на мою шею и хмурится. Хмурится так, будто ему больно. — Я чувствую себя виноватым перед вами обоими. Но у тебя вся жизнь впереди, понимаешь? Ты молода, ты полна сил. Эйли — огромная часть моей жизни. Она моя будущая жена и я не могу нарушить этого. Не сейчас. Не потом, — он не смотрит мне в глаза. Больно. Нам обоим. Мы разделили это на двоих. — Иногда наши желания, приносят боль кому-то другому, — говорю я и беру его за руку. — Ты изменил меня. Полностью. Ты научил меня такому количеству вещей, что я никогда не смогу отблагодарить тебя. Ты был первым человеком, который так относился ко мне. И я влюбилась. Он смотрит на меня и сильнее сжимает мою руку. — Сегодня закончили строительство филиала, — говорит Джастин. — Это причина моего приезда. Я должен… Но я не даю ему договорить. — Я догадалась, что ты решил. По глазам. Впрочем, не проси меня понять, я не желаю этого делать, Джастин. Я не хочу, чтобы все так кончалось. Я вообще не хочу, чтобы это кончалось. Только раз уж ты уезжаешь, мы оба знаем, что расстаемся навсегда, — мой голос дрожит. Он молчит. Лишь всматривается в мои глаза. — Я не смогу без тебя. И это не так как это звучит. Не смогу, потому что лишь ты помогал мне держаться на плаву, — продолжаю я и делаю вдох, чтобы не заплакать. Джастин прижимает меня к себе. И я позволяю. — Ты сильнее, чем сама думаешь, просто нужно захотеть быть сильной, — шепчет он мне на ухо, поглаживая волосы. Я просто всхлипываю ему в плечо, ощущая, как он еще сильнее сдавливает меня в объятьях. — Я всей душой хочу, чтобы те люди узнали тебя лучше, и тогда ты будешь в безопасности. Совсем как я в твоих объятиях, — говорит Джастин и я отрываясь, заглядываю ему в глаза. — Я не хочу говорить то в чем не уверен. Напротив, я твёрдо знаю, что наша встреча была не напрасной, и я рад, что мы были вместе, пусть и не очень долго. Если когда-нибудь, в следующей жизни, в далёком-далёком будущем, мы встретимся вновь, я улыбнусь тебе и вспомню нашу осень. Мы многому научились друг от друга. И может быть, на самый короткий миг ты почувствуешь то же, что и я, и улыбнешься мне, вспомнив всё, что мы пережили вдвоём, — Джастин прислоняется ко мне лбом, и я чувствую электрический заряд. — Ты так рисковал, каждый раз встречаясь со мной, — говорю я, прикрыв глаза. — Иногда на самый большой риск мы идем, повинуясь зову сердца, — слышу его ответ. Я не успеваю спросить, что эти слова значат, что он имеет в виду. Джастин просто накрывает мои губы своими. Нежно, медленно, так, как никогда раньше. Будто пытается передать мне все, что чувствует. И я позволяю. Потому что хочу, чтобы это впечаталось в мою память. Поцелуй чувственный, с дрожащими губами. Последний. Прощальный. Джастин отрывается и утыкается носом в мою щеку. — Мне пора ехать, — шепчет он и зажмуривается. Я чувствую взрыв где-то внутри. — Я люблю тебя, — шепчу совсем тихо, надеясь, что он не услышит. Он лишь сильнее сжимает меня в своих объятьях. Секунда. И я не ощущаю его рук. Лишь силуэт, что садиться в машину. — Прощай, Флеерета. Постарайся быть счастливой. Ради меня, — поцелуй в лоб. Я слышу, как заводиться мотор и как машина срывается с места. Вот и конец. Конец моей сказки.

* * *

Два месяца спустя. — Все мы что-то скрываем. Как только мы просыпается и смотрим в зеркало, все, что мы делаем — постоянно лжем. Втягиваем живот, красим волосы, снимаем обручальное кольцо… А почему бы и нет? Что нам будет? Каковы будут последствия? Серьезно? Вы скажите: «Я же человек, мне все прощается». Но дело лишь в том, ради чего все эти жертвы. Когда вы ответите на этот вопрос, вы найдете самих себя. Просто послушайте себя, и вы поймете, — я отхожу от микрофона и сажусь на стул, беря в руки виолончель. Я окидываю зал взглядом. Замираю. Во втором ряду в самом центре сидит Элла. Она улыбается мне. И в этот момент я понимаю. Джастин сделал невероятное по отношению ко мне. Он помог мне вернуть семью, веру в себя, в свое будущее. Он пришел в мою жизнь, когда я нуждалась в ком-то, и я влюбилась в него сразу. В мужчину, который буквально спас мою жизнь. И я безумно благодарна ему. Но когда мне предложили поехать на концерт в Оклахому — я отказалась. Я не смогла бы сделать это с нами. Не всему суждено стать прекрасным и длительным. Иногда люди приходят в твою жизнь, чтобы показать, что правильно, а что — нет, чтобы показать, кем ты можешь быть, чтобы научить любить себя, заставить почувствовать себя лучше на какое-то время или просто быть кем-то, с кем можно прогуляться посреди ночи и разлить свою жизнь. Не каждый останется навсегда, и мы по-прежнему должны продолжать двигаться вперед и благодарить этих людей за то, что они дали нам.