Наемница

Быстро собрав все вещи, Люси, оставив ключи от квартиры, деньги за месяц и благодарственную записку, рванула на вокзал, чтобы побыстрей уехать из Магнолии, ступить на другую землю, отвести душу в тренировках. Свой неоконченный роман она тоже прихватила, но недолго думая, выбросила тот в мусорный бак. Ни к чему мне брать с собой все вещи. Прошлое остается прошлым, как его не назови. Купив билет на первый попавшийся поезд, она села в купе возле окна, закинув рюкзак на верхнюю полку — в купе больше никого не было. Люси мечтательно обвела взглядом исчезающие горизонты родной Магнолии, что стала неотъемлемой частью ее жизни, ее прошлого, стольких ее воспоминаний. Но Люси имела план, возможно даже, она собиралась вернуться, как только поймет, что слабость прошла, как только захочет взглянуть в глаза друзьям. Но к этим желаниям нужно дойти через терновый путь, а пока она, даже не попрощавшись, убегает от всех напоминаний ее беспомощности. Два долгих дня длилась ее маленькая поездка, и за все время Люси даже не помнила куда едет. Она просто взяла билет на поезд, который уже стоял на станции, и запрыгнула в него в тот момент, когда он уже тронулся с места. Девушка никогда не была настолько безрассудной, чтобы поехать в город, названия которого даже не знала. Она хотела меняться, и она меняется, делая такие непривычные для нее вещи. Спонтанность никогда не была присуща Люси, но когда-то пора начинать рисковать, начинать делать то, на что никогда бы не хватило смелости. Страх неизвестности не пугал Люси, а что-то довольно нашептывало внутри, что все ее решения правильны. Была ли это та самая смелость, она не знала. Люси вышла из поезда рано утром, когда солнце только поднималось над городом, изгоняя весь ночной мрак. Она знала этот город, о боги, как она его хорошо знала. Сжав руки в кулаки, она двинулась по аллее, перекинув рюкзак на плечо. Город Дубов расположен на холме, в окружении лесов и гор, что очень вдохновляет девушку, с протекающей неподалёку полноводной рекой. Это место является историческим с многочисленными башнями и бойницами, а в центре возвышается над городом полуразрушенный замок полностью покрытый плющом — бывшая гильдия Фантом Лорд, откуда пришли Дождия и Гажил. Люси останавливается напротив замка и усмехается тому, что прошлое в любом случае способно тебя догнать, как бы быстро ты не убегал. Странно, что это здание за столько лет никто не тронул. Она прогуливалась по городской площади, присматривая себе варианты недорогих квартир – нужно было с чего-то начать. Теперь она одна, настолько самостоятельная, что это начало немного беспокоить, ищет квартиру, как и много лет назад в Магнолии. Ну, разве не удивительно, как некоторые события повторяются раз за разом? Ее новый дом был не хуже, чем предыдущий: трехкомнатная квартира с видом на реку, хорошо обустроена, а главное далеко от Магнолии. В квартире витает запах яблок и каких-то трав, а Люси закидывает рюкзак на кровать. Пора приступать выполнять то, ради чего она рвалась из прошлого, разрушая все цепи, оковы связывающие ее с гильдией. Она должна тренироваться, должна пройти путь, который изменит ее. А главное, теперь Люси Хартфилия не будет убегать. Удобно сев на мягкий ковер в позу лотоса, она призвала Локи и Козерога, чтобы установить распорядок тренировок на будущие месяцы — она знала, что Духи не откажут. — Ты совсем, как твоя мама, — говорит Козерог, после объяснения Хартфилии. Люси опускает взгляд в пол, вспоминая того человека, на которого всегда хотела быть похожа. — Она была сильной женщиной, и она всегда хотела, чтобы ты была счастлива. Люси смотрит на Духов и отводит взгляд в сторону — она хочет быть сильной, как мать, но стыд за то, что девушка не может выполнить желание родного человека, съедает ее — она не счастлива. — Вы поможете мне? — спрашивает Люси. Она знала ответ, но услышать заветное "Да" от тех единственных друзей, что сейчас рядом, было для нее лучшим утешением. — Конечно, — отвечает Локи, но потом хмуриться, — только не пойму, зачем ты уехала из гильдии — ты могла бы тренироваться и там. — Могла бы, но не стала, — Люси закусывает губу, — хочу уединиться и полностью посвятить себя тренировкам. А Нацу с Хэппи, да и остальные, будут отвлекать. Вот накоплю больше магической силы и вернусь. — Но это были лишь пустые слова, Люси пока не собиралась возвращаться. Локи слишком долго знает эту девушку, он чувствует, если с ней происходит что-то неладное, и сейчас он знает, что Люси не просто так об этом просит. Сила нужна ей, как воздух, только парень не может понять почему. Но Лев не спрашивает, молчит, позволяя девушке самой следовать за своими целями — она ведь упряма, всегда была. — Тогда, — отвечает Козерог, поправляя солнцезащитные очки, — я подтяну тебя по магической силе, а Локи обучит рукопашному бою. Каждодневные тренировки и не пропускать, — он покачал пальцем, словно отчитывает нашкодившего ребенка. Локи кивает, а Люси лишь благодарно улыбается. Да, это то, что ей нужно. Духи исчезают, а Люси откидывается на пол, рассматривая белый потолок, раздумывая над чем-то своим, совершенно иным. Ей пришло в голову, что пора меняться не только внутренне, но и внешне, и сейчас хороший день, чтобы приступить к делам. Хартфилия идет в магазин за одеждой, где не задерживается больше десяти минут, что удивительно для нее, и выходит оттуда в черных, очень удобных штанах, бардовом топе с длинными рукавами и ботинках, что приятно поскрипывают новизной. Она закидывает пакеты домой и, становясь перед зеркалом, пытается придумать, что делать с волосами. Никакой жалости. Кончики волос падают на холодный кафель ванной, пока Люси ловко орудует ножницами. Когда-то это были длинные волосы, с которых можно было придумать тысячи причесок на все случаи жизни. Но сейчас кончики волос еле достают до плеч, завиваясь от влажности воздуха в комнате. Люси Хартфилия смотрит в зеркало, видя за исчезающими хвостиками, топиками, юбками, взрослого человека, который самостоятельно пробивает себе путь. Такой она хотела себя видеть — уверенной, взрослой, красивой. Лучше этого чувства и не сыщешь, думает Люси. Она выходит из квартиры, строя себе маршрут будущих тренировок, но ее внимание привлекает старый бар, откуда слышен очень громкий мужской смех. Это привлекает любопытную душу Люси Хартфилии, и она рукой касается металлической ручки на двери. — Не ходи туда, милая, — говорит старушка справа от девушки. — Может помощь от этих людей и есть, но они не лучшая компания для молодой девушки. Любопытство разгорелось сильней и, любезно бросив старушке, что ничего страшного не произойдет, дернула ручку на себя, наполняя комнату внезапно появившимся сильным порывом ветра. Люси Хартфилия привлекает к себе внимание всех мужчин в этом баре — здесь были только мужчины. Нога женского пола сюда, наверное, не заходила уже очень давно. Люси уверенной походкой прошла к барной стойке, кидая любопытные взгляды на людей и встречая ни менее заинтересованные по отношению к ней. Она присела за стойку, пока тишина не стала сжимать ее голову, как руками сжимают воздушный шар. — Чего уставились? — кинула Люси не оборачиваясь, а все только вздрогнули, словно не ожидали, что эта девушка умеет говорить. Гул возобновился, но теперь он стал тихим, словно они хотели слушать о чем она говорит, но и терять нить разговора с собеседником тоже не собирались. — Ты не потерялась, дорогая, — говорит бармен за стойкой, насмешливо выгнув бровь. — У нас нет молочных коктейлей. Парень был молод, возможно, даже ровесник Люси. Блондинистые волосы зачесаны назад, узкие, оливковые глаза словно в постоянном поиске чего-то неизвестного Хартфилии, а зажатая в зубах сигарета вызывала у нее какой-то странный интерес. Но он был красив. Люси много видела парней похожих на него, но кольца в носу, губе и под бровью выделяли его из толпы. Люси Хартфилия вспомнила Гажила, отмечая, что этому парню с ним не посоревноваться. — Он мне не нужен, — говорит Люси. — Налей вина. — Она кладет на стойку пару драгоценных, а бармен, усмехаясь, забирает их, выполняя заказ. — А твой папочка меня не отругает за алкоголь несовершеннолетнему? — насмешливо интересуется парень. — Не волнуйся, я ему не расскажу, — усмешка лезет на лицо Люси Хартфилии. Даже, если бы и захотела рассказать своему отцу, не смогла бы. Потому что он мертв. — Тем более, мне давно уже восемнадцать. Все проблемы решены. — Мы не обычный бар, дорогая, — говорит бармен, — тебе бы поискать другой. — Мне только что сказали, что вы помогаете людям, но не лучшая компания для девушек, — говорит Люси. — Да, вот люди знают, что говорят. Ты, наверное, приезжая. — Бармен говорит, но ставит перед девушкой вино. — Так что возвращайся домой, обними любимую мягкую игрушку и почитай сказку. — Я хочу присоединиться к вам, — Люси выдыхает это так быстро, что не успевает подумать. Бармен изумленно смотрит на Хартфилию, но вдруг комнату заполняет его смех: такой звонкий, искренний, его хотелось слушать постоянно, и Люси удивленно смотрит на то, как он откидывает голову назад, хватаясь за живот. — Вы это слышали? — кричит он, вытирая образовавшиеся от смеха слёзы. — Она хочет быть одной из нас. Она. Хочет... — и снова смеется, как и все мужчины в этом баре. Смех грохочет в здании, еще немного и стекла лопнут от такого скопления мужских голос разной тональности. — Давно я так не смеялся, милая, — говорит бармен, успокаиваясь. — Мы не герои, не рыцари в начищенных доспехах. Мы наемники. Получаем заказы, выполняем их, и карманы наполняются деньгами — о морали даже не идет речи, а заказы иногда очень неприятные. — И что? У вас тут фейс-контроль по половому признаку? — недовольно интересуется Люси Хартфилия, уже готовая перегрызть глотку этому человеку за то, что относиться к ней так не уважительно. Коготки Хартфилии медленно появляются перед окружающими, радуя этим владелицу — у нее никогда не хватало смелости ответить достойно. — Нет, но... — Так в чем проблема? — почти рявкает Люси, перебивая парня. Он внимательно смотрит на нее, раздумывая над ситуацией, зная, что такой неженке не быть одной из них. Но эта решимость забавляет. Бармену интересно на сколько хватит этой куклы, пока она не умчится обратно в свой бисквитный домик. — Ладно, слушай. — Говорит парень, а Люси подтягивается на локтях, чтобы быть ближе к нему. — Я не сексист, наемником может стать каждый. Поэтому у меня предложение. Я не верю, что такая неженка в розовых шелках сможет хоть на чуть-чуть приблизиться к уровню нашего заведения, но давай поспорим. Если ты не убегаешь через месяц обратно в свой кукольный домик, я плачу тебе пару тысяч драгоценных. Заманчиво, правда? — А если убегаю? — коситься Люси на остальных наемников, которые внимательно слушают бармена. Кажется, он здесь главный. — Мы тебя находим, а дальше по списку тайных сексуальных фантазий каждого в этом баре. — От свиста одобрения у Люси Хартфилии закладывает уши. Она морщится, и ее передергивает только от одной мысли, что кто-то из этих потных мужиков будет лапать ее. Она ведь для себя решила, что к ней прикоснется кто-то лишь тогда, когда ей будет это выгодно. Люси Хартфилия становиться корыстной. — Это отвратительно, — говорит Люси, неприятно морщась, на что бармен лишь усмехается, качая головой. — Согласна. Она протягивает руку, а парень удивленно принимает ее. — Лоран, разбей, — кричит он кому-то в зал, и к барной стойке подкатывается тучный мужчина с красным ирокезом, одаривая Хартфилию белоснежной улыбкой. Он легко ударяет по рукам, и Люси выпускает ладонь бармена. Посмотрев на свою руку и сжав ее пару раз, она замечает, что его ладонь теплая и приятная на ощупь. — Отлично, — улыбается он, — как тебя хоть зовут, принцесса? — Люсиль. — Не так далеко от Люси или Люсьены, но незамысловатое, выдуманное имя сейчас звучит куда-лучше, чем все её прошлые прозвища. — Меня зовут Коу, но тут меня прозвали Литий, — говорит бармен. — Я введу тебя в курс дела, Люсиль. Люси кивает, кладя подбородок на сложенные ладони, и внимательней осматривает помещение.