Вожатые с опытом лагерной работы

      Карпов подошёл к вагонной двери, возле которой уже стояла проводница, подождал, пока ребята из его отряда, подгоняемые идущим сзади Самойловым, подойдут поближе, и начал заранее подготовленную речь.       - Меня зовут Станислав Михайлович, - сказал он. – Я – ваш воспитатель. Сейчас вам даётся три минуты на прощание с родными, после чего Глеб Рудольфович – ваш вожатый, - он кивнул в сторону подошедшего к нему Самойлова в очках и с прилизанной чёлкой набок, - сфотографирует вас для нашего лагерного альбома. Итак, для прощания с родными разойтись!       Озвучив этот приказ, Карпов достал из своей сумки рулетку и кусок мела и, придавив ногой к земле ограничитель, начал разматывать мерную ленту, прикладывать её к стене вагона и делать горизонтальные насечки мелом на уровне 150, 160, 170 и 180 сантиметров. Затем он продлил эти насечки метра на полтора и написал на окончании каждой линии соответствующую расстоянию до земли цифру.       - Всё, прощание закончено! – объявил Карпов. – Первый отряд, в колонну по одному стройся!       Дождавшись, пока все ребята станут в очередь к двери вагона, Карпов продолжил свою речь:       - Теперь по одному подходите к стене вагона, двумя руками держа перед собой развёрнутую путёвку, чтобы была хорошо видна ваша фамилия. Глеб Рудольфович сфотографирует вас в фас и в профиль, после чего вы отдаёте путёвку мне и отправляетесь в вагон, где занимаете то место, номер какого я вам скажу. Итак, первый пошёл!       Первым в колонне был Дима Никитин, которого Карпов вчера весь вечер обучал, как правильно фотографироваться. Подойдя к расчерченной мелом стене вагона, Дима стал к ней сначала спиной, а затем левым боком. Самойлов, убедившись, что снимки получились чёткими, удовлетворённо кивнул Карпову.       - Итак, Никитин, - Карпов развернул листок со списком мест в вагоне, закреплённых за первым отрядом, и записал Димину фамилию напротив одного из них. – Место номер два.       После этого Дима зашёл в вагон. За ним сфотографировался Лёня Чикилин, получивший четвёртое место в вагоне. Далее к стенке подошёл Игорь Савицкий.       - А зачем вы детей ещё и в профиль фотографируете? – поинтересовалась его мачеха Измайлова, которой такая фотосессия показалась смутно знакомой.       - За смену, проведённую в военно-спортивном лагере, дети вырастут и расправят сутулые спины, - ответил Карпов. – Поэтому мы сфотографируем их в начале, и в конце смены, чтобы увидеть эти положительные изменения.       - А почему вы их тогда ещё и не взвешиваете? – подала свой голос Зимина.       - Потому что они отправляются в - ещё раз повторяю – военно-спортивный лагерь, а не в откормочное хозяйство, - объяснил ей Карпов. – Так, Савицкий – место номер пять. Следующий!       Распределив всех ребят по местам, Карпов обвёл взглядом провожающих их родителей и произнёс:       - Двадцать девятого июня в десять утра ваши дети приедут из лагеря. Просьба всех вас прийти сюда и встретить детей, которых мы с Глебом Рудольфовичем передадим вам из рук в руки только по предъявлению вами паспортов, где в графе «Дети» указан кто-нибудь из ребят нашего отряда… Да, инспектора ПДН и сопровождающий её полицейский патруль это тоже касается, - посмотрел он на Русакову, о чём-то перешёптывающуюся с Терещенко. – Своих подопечных не забудьте забрать и по домам развезти. А теперь – до свидания, и пожелайте нам счастливого пути!       Сказав эти слова, Карпов подхватил свою сумку и легко запрыгнул в вагон. Следом за ним Самойлов, пыхтя, затянул в вагон свой чемодан и гитару, после чего проводница подняла верхнюю ступеньку и стала на неё, держа в руках свёрнутый жёлтый флажок. Поезд тронулся.