Полночные разговоры
9 октября 2016 г., 19:19
Первый отряд в полном составе возвращался после концерта к месту своей дислокации. Впереди быстро шагал Карпов, за ним – в колонну по одному вразнобой шли ребята, а замыкал эту процессию Самойлов. Поравнявшись с освещённым довольно ярким светом висящего на столбе фонаря плацем возле палаток, Карпов на ходу скомандовал:
- Отряд, стой! Направо! В шеренгу по одному стройся! - после чего подошёл к беседке и, дождавшись, когда усталые ребята сообразят, чего от них хотят, и повернутся к нему лицом, продолжил. – На «первый» и «второй» рассчитайся!
Ребята нарочито утомлёнными голосами начали делать перекличку. Карпов прекрасно понимал, что таким образом парни откровенно давали ему понять, как он достал их своей муштрой, но виду не подавал, решив, что для первого дня он и так многому их научил.
- Вторые номера, два шага вперёд из строя! – приказал он.
Каждый второй парень со вздохом, мол: «Когда же этот мужик угомонится?» вышли из строя.
- Фамилия? – поинтересовался Карпов у первого из оказавшихся «вторым» ребят.
- Брюхин, - немного нервно ответил тот. – А за что…
- Разговоры в строю прекратить! – резко прервал его Карпов, записывая фамилию Брюхина в блокнот. – Следующий!
По шеренгам пробежал панический ропот, у всех ребят сон, как рукой сняло. «Вторые» один за другим дрожащими голосами называли свои фамилии, которые Карпов сразу же записывал в свой блокнот, а «первые» не знали, радоваться ли им тому, что не попали в этот список, или ожидать ещё какой-нибудь пакости от своего неугомонного воспитателя.
- Вторые номера – вернуться в строй! – строго приказал Карпов, после чего официальным тоном произнёс. – Завтра в 6.30 утра наш отряд заступает на дежурство по лагерю. Первые номера под моим командованием будут охранять территорию лагеря, вторые номера, - тут Карпов похлопал рукой по блокноту, в который записывал фамилии ребят, - под руководством Глеба Рудольфовича будут дежурить в столовой. Вопросы есть?
Ребята, поняв, что ничего страшного им не грозит, дружно вздохнули с облегчением и поспешили заверить Карпова, что им всё понятно и они со всем согласны.
- Тогда у вас есть… - Карпов посмотрел на свои наручные часы, - семнадцать с половиной минут для того, чтобы приготовиться ко сну, потому что в 22.00 будет объявлен всеобщий отбой. Свободны!
***
И он направился к своей палатке. За ним в палатку зашёл Самойлов и прямо с порога недовольным голосом спросил: - Стас, какого ты здесь постоянно командуешь? Ты же – воспитатель, твоё дело – следить, чтобы наши пацаны никуда не влезли и не покалечились, а проводить организационные мероприятия – прерогатива вожатого, то есть, меня. И, насколько я помню, когда я был в детстве в лагере, то там в столовой всегда дежурил воспитатель, а не вожатый… И Глеб испытывающим взглядом посмотрел на Карпова. -Ты всё сказал? – совершенно спокойно ответил тот. – Тогда слушай. Если ты помнишь, здесь не оздоровительный, а военно-спортивный лагерь – почти армия, где за здоровье личного состава отвечает воспитатель, то есть, по сути, командир взвода, а у нас - как раз полностью укомплектованный взвод. А за организационно-идеологические мероприятия в армии отвечает политрук, то есть, вожатый. Ты когда-нибудь слышал, чтобы политруки в караул заступали? То-то же… Поэтому в караул, то есть на дежурство, пойду я – воспитатель и командир. И ещё. Если я пойду дежурить на кухню, то у меня в самом скором времени могут начаться проблемы с лишним весом, а мне никаких проблем не нужно. Тебе же, наоборот, лишние пять килограммов веса не помешают, к тому же я обещал тебе полноценное питание во время отпуска, так что тебе прямая дорога дежурить в столовой. От произнесения такой содержательной речи Карпов слегка запыхался, поэтому он перевёл дух, затем перевёл свой взгляд на наручные часы и вспомнил об ещё одном незаконченном на сегодня деле. - Пойду пацанов пересчитаю перед отбоем, - сказал он. – Понимаю, что бежать им некуда, но по инструкции положено. И Карпов вышел из палатки.***
А ребята в своей палатке вовсю обсуждали события, случившиеся с ними с момента приезда в лагерь. - Пацаны, а я реально испугался, когда этот «мусор» меня из строя вывел и фамилию спросил… - делился впечатлениями Брюхин. - Тебе-то чего беспокоиться? - перебил его Жгулёв. – Ты завтра с Глебом Ру-доль-фо-ви-чем, - по слогам произнёс он сложное и редкое отчество Глеба, - в столовой дежуришь, а вот нам… И Жгулёв многозначительно вздохнул. - А Глеб Рудольфович - прикольный дядька, - подал голос Маньков. – Это же надо: и имя, и фамилия у него, как у Глеба Самойлова из «Агаты Кристи», и он к тому же – тоже музыкант какой-то. Прикидываете: висит афиша: «Концерт Глеба Самойлова». Народ билеты раскупил, на концерт пришёл, чтобы «Ковёр-вертолёт» послушать, а там наш Глеб Рудольфович на акустике «Ты теперь в армии» играет… Ребята дружно захохотали. - Не, а правда, если бы у нас вожатым настоящий Глеб Самойлов был, это было бы круто! – подал голос Горемыкин. – Можно было бы потом про него девкам в классе рассказывать… - Ага, поедет тебе Глеб Самойлов в такой лагерь, - покачал головой Брюхин. – Он летом на заграничных курортах отдыхает… - А ещё я слышал, что Глеб Самойлов – алкоголик, - тихонько проговорил Сердечкин. – Так что его никто в лагерь вожатым не взял бы. - Да-а-а, - согласился Маньков. – Вожатый-алкаш – это жесть: спит то за столом или даже на чьей-то койке днём, а ещё от него перегаром воняет. Я когда-то к такому вожатому в отряд попал, так он нас однажды забыл на завтрак повести… - Не-а, лучше пусть будет наш Глеб Рудольфович, - сделал вывод Шитиков. – Он хоть и ботан очкастый, зато трезвый. - Да нормальный он мужик! – бросился защищать Самойлова Брюхин. – С ним интересно. Не то, что с этим мрачным ментом Станиславом Михайловичем. Он меня за сегодня «достал» полностью. - Ну, а что ты ещё хотел от тупого мента,- поинтересовался Жгулёв. – Он в «мусарне» своей небось ни одного бандита не поймал, так решил теперь перед нами зарисоваться, какой он «крутой». «Направо! Стать в строй!» - передразнил он Карпова. - А почему ты решил, что Станислав Михайлович – тупой мент? – вежливо поинтересовался Никитин. - Все менты тупые, - безапелляционно заявил Жгулёв. – Они только шмонать бабок на базаре могут, а бандитов ловить для них – слабо. - Ну, тебя же поймали менты, - так же вежливо проговорил Дима. - А? Что? – Жгулёв сделал вид, что не понял вопроса. - Да ладно, хватит шифроваться, - вступил в разговор Лёня Чикилин. – А то мы не видели, как тебя и ещё кое-кого в лагерь полицейский патруль провожал. - И чё? – набычился Жгулёв. - А то, что ты на учёте в детской комнате милиции состоишь, - объяснил Саша Зимин. – Но мы же вам про это и слова не сказали, поэтому и вы полицейских не обижайте. - Слушай, Саня, - обратился к Зимину Брюхин. – А папик твой, случайно, не в «мусарне» работает? - У меня мама в полиции служит, - объяснил Зимин. - Пацаны, а у нас, похоже, засланный казачок! – обвёл взглядом отряд Брюхин и указал на Сашу. - И не один, - с издевкой усмехнулся Игорь Савицкий. – У меня папа – опер, а мачеха – дознаватель. Брюхин некоторое время молча моргал, переваривая полученную информацию. - Ну вы и… - не договорил он свою мысль. – А с виду – нормальные пацаны. А может, ещё у кого-нибудь «родаки» - менты? Ванька, у тебя кто родители? – обратился он к интеллигентному Сердечкину. - Инженеры-гидравлики в НИИ, - ответил тот. – А ещё я хочу вам сказать, что Станислав Михайлович наш на самом деле – никакой не мент, потому что Уголовный Розыск ещё лет пятнадцать, а то и больше назад в криминальную милицию, а потом и в полицию переименовали. И вы когда-нибудь видели, чтобы менты, даже отставные, могли что-то полезное делать, тем более – автомобили ремонтировать? - Станислав Михайлович в своё время начальником криминальной милиции работал, - бросился на защиту реноме Карпова Дима Никитин. - А ты откуда это знаешь? – поинтересовался Брюхин. - Потому что Станислав Михайлович – Димкин отец, - объяснил Лёня Чикилин и с улыбкой добавил. – И мой дядя. И Брюхин, и другие малолетние правонарушители от услышанного на некоторое время впали в ступор, и вышли из него только тогда, когда в дверном проёме палатки появился Карпов, строгим голосом произнёс: «Отбой!» и выключил свет.
