Начало

      — Бегите! — визжал папа-кабан своей толстой жене свиноматке. — Бери детей и беги отсюда пока не поздно!       Жена непонимающе смотрела на отчаянно визжавшего кабана.       — Милая! Милая моя! — кричал он, пытаясь вырваться из цепких человеческих рук. — Послушай меня! Они ведут меня не на прививку. Я не вернусь больше никогда!       — Как не вернешься? — свинья округлила глаза, и те наполнились слезами. — Ты сошел с ума?       — Нет, нет же, слушай! — визжал кабан, а руки тащили его все дальше. — Они ведут меня на бойню! Это живодерня, а никакой не курорт!       — Что ты такое говоришь! — рыдала свинья, закрывая копытами уши поросятам.       — Сегодня в полдень они принесут еду! — кричал кабан, брыкаясь. — Слушай! Они откроют двери! Тогда хватай детей и беги! Слышишь меня?! Бегите отсюда!       Тяжелые двери закрылись за кабаном и его мучителем, в амбаре все стихло.       — Ничего не понимаю, — всхлипнула свиноматка и улеглась на бок. Шебутные поросятки мгновенно присосались к материнским соскам.       Свинья стала ждать. Обычно после прививки их возвращали в загон в течение двух часов, но вот пошел третий час, а кабана все не было. Жена беспокоилась, крутилась, вертелась и похрюкивала. Поросятки недовольно повизгивали на мать за причиненные неудобства. Сомнения то накатывали на свинью, то отступали. Время подходило к полудню.       Без пятнадцати двенадцать двери в амбар открылись. Двое мужчин в грубой рабочей форме подошли к соседнему загону и вытащили оттуда маленького поросенка. Тот пронзительно завизжал и забрыкался.       — Этот пойдет? — спросил один мужчина другого.       — Разве что на суп, — ответил тот, — смотри какой тощий.       — Тогда на следующей неделе приходи, — сказал первый, — они сейчас все такие, поздний помет поздно зреет.       Второй мужчина согласно кивнул, и они оба вышли из амбара.       Только что потерявшая мужа свиноматка в ужасе смотрела им в след. В один миг слова мужа приобрели четкий смысл. Свинья поднялась, растолкала ленивый тощий молодняк и грозно приказала им:       — Мы переезжаем! Сейчас двери откроются, и бегите так быстро, как можете, а я вам двери подержу.       Поросята непонимающе захрюкали, но спорить с матерью побоялись, послушно выстроились в ряд и приготовились бежать.       Ровно в двенадцать часов дверцы загонов открылись. Здоровый мужчина с тазом помоев вошел в загон. Но еще до того, как двери за ним закрылись, толстая свиноматка с разбегу ткнула его рылом в колени. Мужчина упал навзничь, опрокинув на себя таз с помоями.       — Бегите! — что есть силы, завизжала свиноматка и бросилась вперед, уверенная в том, что детки спешно семенят за ней.       Свинья подбежала к двери, толкнула ее, придавила задом и обернулась.       — Проходите ско… — начала говорить свинья, но говорить оказалось некому.       Глупые поросятки, учуяв запах аппетитных помоев, окружили упавшего мужика и слизывали пищу с его лица. Желудок свиньи громко заворчал.       «Детки маленькие еще совсем, — подумала она, сглотнув слюну, — глупые и слабые. Куда я их тащить собралась. Вот может через недельку, когда подрастут». Она развернулась и, не спеша, направилась обратно к малышам.       «Да и кабан мой панику развел, вот повелась. Они его наверняка подработать заставили, а поросенка может в школу хотели определить, да таким же тупым, как мои, оказался. Глупая свинья! — ругала себя свиноматка, — теперь, поди, еще накажут за беспорядки!»       Она зашла в загон и опустила рыло в разлитые помои. После бега бок сильно покалывало, а копыта подрагивало, словно вот-вот ногу сведет.       «И куда я намылилась, — думала она, набивая живот. — Живодерня! Скажет тоже. Смех, да и только!».       А высоко над ней под самым потолком удрученно качал головой призрак папы-кабана в толпе тысячи таких же призраков.       — Эх, — вздыхал он, — ну, ничего. Может в следующий раз повезет. Все-таки, свинья свинье рознь.       — Свинья и в Африке свинья! — фыркнул парящий рядом призрак деда-кабана, давным-давно потерявший надежду.