America's Next Top Model

Я проснулся от того, что мне кто-то позвонил. Только я успел взять телефон, как в нашу комнату, разбив стекло, влетел какой-то предмет. Я вскрикнул и накрылся одеялом, чтобы осколки не попали мне в глаза. — Что за…? — крикнул Зейн, поднимая своё одеяло. Я мог видеть только его очертания в темноте. Он начал вставать. — Осторожно, — предупредил я. — Какого черта? — донеслись голоса из коридора. Зейн включил свет, и я увидел на полу осколки — наше окно было разбито. На середине ковра лежал кирпич. Мы с Зейном переглянулись, когда в нашу комнату вошли остальные жители дома. — Что это? — испуганно спросила Кэтрин, которая была в розовой пижаме с рисунками кошек. Ей никто не ответил. Все испуганно смотрели на нас, потом на разбитое окно, на кирпич и снова на нас. Я резко встал, надел штаны и выбежал из комнаты. — Ты куда? — донесся голос Зейна. — Узнать, кто это сделал, — сказал я резко. — Ты не успеешь. Кто бы то ни был, он уже ушел. Нам нужно позвонить кому-нибудь, — пытался успокоить меня Зейн. Я провёл рукой по волосам и достал телефон. Набрав номер Томлинсона, я протянул телефон Малику. — Почему я? Ты сам не можешь поговорить с ним? — Просто сделай это, — отмахнулся я. Он покачал головой, но все-таки забрал телефон. Луи взял трубку почти сразу. — Нет, это не Гарри. Это Зейн… Случилось кое-что… — он начал объяснять ему произошедшее. — Да, конечно. Зейн протянул мне телефон: — Держи, он просит тебя. Вздохнув, я забрал телефон и закрылся в ванной комнате: — Да? — Гарри? — Луи был встревоженным. — Ты в порядке? — Я в порядке, но как это объяснить другим теперь? Без причины кирпичи не бросают в окна, — раздраженно спросил я, после чего добавил. — Их вообще не должны бросать. — Успокойся, я сейчас приеду. Я вызвал полицию. Ты сделаешь кое-что, если я попрошу? — Конечно. — Сходи и проверь охранников, которых я поставил сторожить дом. Они лучшие из лучших, они не могли пропустить того, кто бросил кирпич. — Хорошо. Как скоро ты приедешь? — Я уже еду. Минут десять. Я сбросил звонок и начал спускаться. Зейн пошёл за мной. Когда мы нашли охранников, они спали. Мы попытались их разбудить, но всё напрасно. — Они не спят. Похоже, их вырубили, — сказал Зейн. — Откуда ты знаешь? — я удивленно посмотрел на него. — Смотрел в фильмах, — он пожал плечами. Я оглянулся, было всё ещё темно. — Пошли в дом. Здесь небезопасно. Когда мы вернулись, то девушки чуть не плакали, а парни пытались их успокоить. Я вспомнил недавние слова Джесс: — Зачем нам охранники? Нам тут ничего не угрожает. Сейчас она сидела с красными глазами, положив голову на плечо Найла, пока тот гладил её спину. Через двадцать минут подъехала машина полицейских, из которой вышел Луи Томлинсон. Он подошел к нам: — Я очень сожалею, что вам пришлось участвовать в этом недоразумении. Полицейские обязательно найдут виновного. На днях вы переедете в новый дом. Я пойму, если кто-то захочет покинуть шоу. Простите ещё раз, — он оглядел всех и продолжил. — Завтра будет трудный день, постарайтесь отдохнуть. Лиам прошептал что-то на ухо Зейну, на что тот кивнул и подошёл ко мне: — Я сегодня буду ночевать в комнате у Лиама. Там свободно, так как Мэттью ушел. Ты будешь в порядке? Я кивнул, смотря на Томлинсона. Наши глаза встретились. Он действительно сожалел о том, что произошло. У него были синяки под глазами. Сколько дней он вообще не спал? Он подошёл ко мне и незаметно дотронулся своими пальцами до моего запястья: — Как ты? — Замечательно, — ответил я, после чего он прищурился. — Я пойду спать. Если что, комната на втором этаже почти в самом конце коридора. Я буду один. Зейн спит с Лиамом. — Если я успею поговорить с полицейскими, то приду. Я кивнул и ушёл спать.

***

Утром я чувствовал себя так, будто вчера вечером много выпил. Перевернувшись на бок, я уткнулся в подушку. — Доброе утро, — послышался знакомый голос. И тут я вспомнил ночное происшествие. Мне позвонили, затем бросили кирпич в окно. Я открыл глаза, и в меня ударили лучи солнца. Щурясь, я стал рассматривать фигуру, которая сидела на кресле в метре от моей кровати. — Луи? — Да. Как себя чувствуешь? — спросил он. — Просто замечательно. Ты всю ночь сидел тут? Вообще не спал? Он кивнул. Я провёл рукой по кудрям: — Как дела с расследованием? — Никаких зацепок. Кто-то прокрался во двор, вырубил охранников и бросил кирпич в окно твоей комнаты… — Ты пропустил кое-что. Он удивленно посмотрел на меня. — Перед тем, как наше окно разбили, мне кто-то позвонил, — объяснил я. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? — нахмурился Луи. Вместо ответа я протянул ему свой телефон. — Посмотри на номер. Я его впервые вижу, а ты? Он покачал головой: — Мне нужно сходить к одному человеку. Он сможет пробить номер и узнать его пользователя. — Когда идем? — сразу спросил я. — Ты не идешь, — резко ответил Томлинсон. — Почему? — Кирпич бросили в твою комнату. В твою. Не в другую любую комнату из семи комнат. Именно в твою. Кто-то хотел навредить тебе. — Но я в порядке, — возразил я. — Везение, — фыркнул Луи. Я резко встал и отправился в душ. Перед тем, как закрыть дверь, я обернулся и сказал: — Ты не можешь за меня решать. — Фактически могу — я твой судья, — возразил он. Я хлопнул дверью и включил холодную воду.

***

Когда я вышел, Томлинсона уже не было, чему я обрадовался. Я разозлился на то, что он указывает мне. Он должен понимать, что-либо я буду расследовать дело вместе с ним, либо один. Спустившись, я увидел, что все сидели на кухне и завтракали. Томлинсон тоже сидел там. Не смотря на него, я сел около Зейна. Тот посмотрел на меня и легко кивнул. Я ответил ему кивком. Завтрак прошел молча. Чувствовалось напряжение от того, что главный судья сидел с нами за одним столом. Все волновались, кроме меня. Я старался не смотреть на него, обратив все свое внимание на тарелку с яичницей. — Мистер Томлинсон, кажется, вы вчера говорили что-то о переезде? — подала голос Кэтрин. Я скривился на «Мистер Томлинсон». — Да, я нашел вам дом. Вы переедете сразу после конкурса, — ответил он. Все посмотрели на него в шоке. После произошедшего будет ещё конкурс сегодня? — Что? — он пожал плечами. — Моделям часто приходится работать после какой-либо травмы, моральной или физической. Безусловно, то, что случилось ночью — ужасно, но вы должны научиться справляться со всем этим и работать дальше. — Может, вы хотя бы скажите нам в чем будет состоять наш конкурс? — спросил с надеждой Найл. Томлинсон несколько секунд подумал, после чего кивнул и сказал: — Актерство. Вы будете играть сегодня роли, которые мы дадим вам. Мы разобьем вас на пары, которые вы выберете сами, но победит лишь один. Победитель получит возможность сняться в сериале. Это была огромная возможность. — Но я ничего вам не говорил, — улыбнулся Луи. Из-за его улыбки я хотел ударить его по лицу, но просто спросил то, о чём хотели знать, но никто не осмеливался. — Мистер Томлинсон… — я сделал на этом акцент, после чего он нахмурился — Почему вы с нами завтракаете? Вы никогда этого не делали раньше. Все смотрели на меня удивленно. Зейн толкнул меня в бок, но я продолжал пристально смотреть на нашего судью. Я ожидал хотя бы проявления намека на смущение, или злость, или неловкость, но он только снова улыбнулся мне. — После произошедшего ночью, я принял решение, что не оставлю вас одних. В новом доме я буду жить с вами. Такого ответа я не ожидал. Никто не ожидал.

***

За нами приехал автобус. Я сел рядом с Зейном. После завтрака мы ещё много с ним говорили о том, что будет, когда с нами будет все время находиться главный судья. Всегда приходило к тому, что будет неловко. Очень неловко. — А как ваши… отношения? — спросил он меня. Я закатил глаза: — У нас нет никаких отношений. Когда мы вышли из автобуса, пошел дождь. Нас привели в огромный зал, посередине которого стояли три фигуры: невысокая женщина, мужчина с папкой каких-то бумаг и молодой парень. — Здравствуйте, модели. Я президент вашего кастинга. Можете звать меня Калли, — начала женщина. — Обычно я встречаюсь с начинающими актерами, но у вас есть возможность мне показать, что, возможно, у вас есть талант. — Мы приготовили для вас небольшую сценку, — продолжил молодой парень. — Тот, кто больше всего нас впечатлит, может получить роль в одном из сериалов канала, на котором мы работаем. — Это огромная возможность для вас, как моделей. Не упустите её, — сказал мужчина и начал раздавать нам сценарии, которые у него были в папке. — У вас есть тридцать минут, чтобы заучить текст. Выбирайте себе пару. — Надо девушку или парня? — спросил Лиам. Женщине стало неловко: — Конечно, было бы лучше выбрать противоположный пол, но если кто-то из вас выберет свой пол, никто не будет осуждать. Лиам покраснел и выбрал Кэтрин. Зейн посмотрел на него, потом поймал мой взгляд. — Кого выберешь? — спросил он шепотом. — Не знаю. Наверное, кто останется. Найл выбрал Джесс, Нина Джастина. Остались я, Зейн, Кристина и Эмма. — Гарри, кого выбираешь: Кристину или Эмму? — спросил Луи, который до этого момента молчал. Я вспомнил утренний разговор. Вдохнув воздуха в легкие, я сказал: — Зейна. Все раскрыли рты, а Зейн подошел ко мне и ухмыльнулся: — Решил побесить своего парня? — прошептал он. — Заткнись, — выдохнул я, стараясь не смотреть на Томлинсона. — Остались Кристина и Эмма. Думаю, вы сработаетесь. Удачи вам всем, — сказала Калли, которой все еще было неловко. Мы ушли в отдельную комнату, где должны были заучить сценарий. Я шел последний. Я почти вышел из зала, когда Томлинсон схватил меня за локоть: — Что ты делаешь? — зло прошептал он мне в ухо. Я повернулся и вырвал руку из его хватки: — Делаю свою работу, судья, — я сделал ударение на последнее слово и вышел. Прочитав сценарий, я понял, что мне не составит труда играть с Зейном любовную сцену. Мы близко дружим, так что проблему может составить только Лиам, который уже двадцать минут прожигал нас взглядом. — Хочешь поменяться с Кэтрин? — спросил я. — Нет. Он сам решил играть с ней, — он натянул улыбку. — Почему ты выбрал меня? — Не хотел играть с Эммой и не хотел, чтобы ты играл с ней. Она невыносима. — ответил я. — То есть, дело вообще не в Томлинсоне? — ухмыльнулся Зейн. Подумав несколько секунд, я решил сказать правду: — Отчасти. Но я не использую те… — Да ладно. Я не против. Тем более, после того, как ты согласился быть моим парнем. — Я не использую тебя, чтобы заставить ревновать Луи, — застонал я. — Так значит уже просто «Луи»? — ухмыльнулся Зейн, после чего я толкнул его в бок, и он рассмеялся. Мы выступали самыми последними, значит у нас было больше времени на подготовку. Мы не знали, кто как выступил, потому что после своего выступления они оставались в зале. Я немного нервничал. Мне вспомнилось то, как в младших классах я играл в каком-то школьном спектакле. Ну… как играл. Я просто вышел на сцену и молчал, потому что забыл все свои слова. Я не хотел также опозориться сейчас, как и тогда. Сейчас все серьезно. Зейн ободряюще мне улыбнулся, и мы вышли на сцену. В глаза ударил свет прожекторов, но мои глаза быстро привыкли к свету. Зейн начал говорить свои слова. Он действовал уверенно, будто рожден для сцены. Когда дошла очередь для моих слов, у меня закружилась голова. Я посмотрел в зал и растерялся. Потом почувствовал теплое касание. Зейн взял меня за руку. Я обернулся и начал говорить свою реплику ему в глаза, надеясь, что все выглядело не так искусственно. Думаю, все прошло удачно. Когда дошло время до последней сцены, в зале стало тихо. Я не смотрел туда, чтобы снова не забыть свои слова. Произнеся последнюю реплику, я стал наклоняться к Зейну. Мы были уже на расстоянии одного сантиметра, когда в зале начал кто-то хлопать. Все присоединились к аплодисментам. Мы с Зейном обернулись: — Но ведь мы ещё не закончили… — сказал Малик. — Вы показали все замечательно. Достаточно, — натянуто улыбнулась Калли. Она, как и другие судьи конкурса, была бледная. Мы с Зейном переглянулись и поклонились, после чего спустились в зал. — Вы все большие молодцы. Через пятнадцать минут мы объявим победителя конкурса, — улыбнулся молодой парень, затем все четыре фигуры, включая Томлинсона, удалились из зала. — Вы что там устроили на сцене? — начала смеяться Джесс, обращаясь к нам с Зейном. — Хотя нет, не говорите. Видели бы вы лица наших жюри. — Я думал, их сейчас вырвет, — Найл тоже смеялся. — Вы о чем? — не понял я. — О том, что вы вытворяли на сцене. Вы насиловали друг друга глазами. Кстати, нам с Эммой тоже не дали отыграть эту сцену, но я только рада этому, — Кристина тоже смеялась. — Серьезно? — Зейн тоже начал смеяться, я подхватил его. — А по-моему, ничего смешного. Это было непрофессионально, — пробормотал Лиам так, что только я его смог услышать. — Так вот почему они не дали отыграть нам последнюю сцену, — я усмехнулся. — Думаю, поцелуя бы они не выдержали, — сказала Нина. Когда жюри вернулись, мы встали все в линию. — Вы все показали себя хорошо. Конечно, есть недочеты, но, прежде всего, вы — модели. Победитель всего один, — начала Калли. — И это… Нина. Ты отлично справилась и заслужила играть в сериале. Поздравляю, — закончил Томлинсон. Нина широко улыбнулась: — Спасибо. Я улыбнулся. Все в зале поняли, почему не выиграл я или Зейн. Но мне было плевать. Я добился того эффекта, которого хотел.

***

Пока мы ехали в автобусе обратно домой, все смеялись. Томлинсон сидел с нами, но, казалось, что никто больше не обращал на него внимание. Напряжение спало. Я нахмурился, когда понял, что мы едем слишком долго. Я посмотрел в окно. — Мы едем домой по какой-то другой дороге? — спросил я. — Почти. Мы едем в другой дом, — кратко ответил Луи. Точно. Переезд. Когда мы подъехали, все выбежали из автобуса с радостным криком. Дом был почти такого же размера, как и прошлый. Отличался он тем, что был черным. Также был бассейн. Все закричали и побежали в дом. Я шел спокойно. Томлинсон поравнялся со мной. — Нравится? — спросил он. — Главное, чтобы поздравительные открытки больше не приходили. — Насчет этого не беспокойся. Этот адрес не будет известен. Для всех вы по-прежнему живете в том доме. — Нравится, — ответил я и ускорил шаг. Войдя, я увидел свою сумку с вещами рядом с другими сумками. Все рассматривали дом. — Это ваш новый дом, — начал Луи. — Он немного отличается от прежнего. Вас осталось всего десять, а завтра останется девять, поэтому теперь у вас у каждого своя комната. У каждого есть личное пространство. Успейте выбрать себе комнату. Он широко улыбнулся, когда все радостно закричали и ушли выбирать комнаты. Мы с Зейном решили выбрать комнаты рядом друг с другом. Моя комната была на углу. Когда я вошел, то сразу полюбил свое новое жилье. Комната была просто огромная. Первое, что бросилось в глаза — это двуспальная кровать и огромное окно почти во всю комнату. Также был свой душ и туалет. Я разбежался и прыгнул на свою новую кровать. Она была мягкой, и мне сразу захотелось спать. Но тут пришло сообщение на телефон. Где твоя комната? Л. Т. Второй этаж. Последняя слева. Спустя минуту, в дверь постучали. Вошел Томлинсон. Он стал осматривать комнату. — Как тебе? — спросил он. — Нравится кровать. Мягкая, — ответил я с улыбкой и потерся об пушистое одеяло. Луи сел на кровать: — И правда. — Ты сменил номер? — спросил я. — Да, чтобы не отследили. Мы минуту молчали, после чего я снова спросил: — Зачем ты пришел? — Хочу извиниться за свои слова. — Какие именно? Он пристально посмотрел на меня: — За то, что я твой судья и могу указывать тебе. — Значит, я пойду с тобой в то место, где работает твой человек? — Нет, — строго сказал он. Я застонал и отвернулся к стене. — Я всё равно пойду. С тобой или без тебя, — сказал я, зевнув. Я почувствовал, как он поднялся с кровати и вышел.

***

На новом месте спалось хорошо. И одному было просто отлично. Теперь не нужно было ждать очередь в душ, но без Зейна все равно было одиноко. Я решил пойти к нему, но его в комнате не обнаружилось. Скорее всего, он ночевал у Лиама. Вздохнув, я решил спуститься на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Но все пошло не так. Я почти заблудился, но потом услышал шаги. Обернувшись, я заметил Луи. Он стоял в джинсах и распахнутой рубашке. Я быстро отвел взгляд от его торса, надеясь, что не покраснел. — Я заблудился. Где тут кухня? Томлинсон улыбнулся и повел меня на кухню. Он сел за стол, когда я стал готовить завтрак. К счастью, стали подходить другие. — Гарри снова хозяюшка? — с издевкой спросил Зейн. Я вспомнил мое самое первое утро в белом доме. Он точно также стоял и насмехался надо мной. Я улыбнулся ему: — И тебе доброе утро. Томлинсон, как и другие, переводили взгляд с Зейна на меня и обратно. Зейн закатил глаза и сел за стол. Когда все поели, Томлинсон сделал объявление: — Сегодня по плану у нас фотосессия. Она будет проходить на льду. Вы будете фотографироваться на коньках. И только девять из вас останутся в шоу. Урок от Луи Томлинсона — как испортить утро одним предложением. Мы переоделись, и за нами приехал автобус. Мы почти привыкли к присутствию главного судьи, но некоторым было все равно неловко находиться рядом с ним. Зейн сел рядом с Лиамом. Они о чем-то перешептывались. Джастин с Эммой, Кристина с Ниной, Джесс с Найлом, а ко мне подсела Кэтрин. Мне было приятно с ней общаться, но, мне начинало казаться, что я ей нравлюсь немного больше, чем друг. Я не хотел её обижать, она была милая. Но что ей сказать? Эй, Кэт, привет, у нас не получится ничего, потому что мне нравятся парни? А точнее, один парень, с которым мы не в отношениях… Я провел рукой по волосам, делая на голове еще больший хаос. Как глупо. Всю дорогу мы молчали, и я радостно выдохнул, когда автобус остановился. Мы вышли из него и отправились в здание. Там нас привели в помещение, которое было обустроено под каток. Кругом был искусственный снег и лед. Всё было искусственным, кроме холода. Здесь было по-настоящему очень холодно. Я натянул свою джинсовку так, что она немного прикрывала шею. Посередине катка стоял Ю Цай. — Всем привет. Сегодня я буду вашим фотографом. Как вы уже поняли, фотосессия пройдет на льду. Ваша задача — несмотря на холод, сделать хорошие снимки, потому что только девять из вас продолжат бороться в шоу. А теперь, идите делать себе макияж, — сказал азиат. Я отправился к нашим столикам и обрадовался, увидев Лотти. — Привет, я скучал по тебе, — улыбнулся я ей, садясь на свое место. — Привет, я приболела немного. Но теперь всё в порядке. Рада, что тебя еще не исключили, — подмигнула она мне. Она начала наносить мне макияж. Когда она закончила, моя кожа отливала синим. Скулы и брови стали выразительнее. Глаза она решила выделить мне темным оттенком. Я почти не узнал самого себя. Посмотрев на других, я понял, что у других похожий макияж. Немного мрачный, с холодным оттенком. — Спасибо. — Это моя работа, — улыбнулась она, смотря на меня в зеркало. Она отошла на минуту, чтобы принести мне черный блестящий костюм. Когда я надел его, я выглядел, будто вытянулся в росте. Лотти похлопала меня по плечу: — Выглядишь потрясающе. Я улыбнулся ей и отправился на поиски Зейна. Он стоял около гардеробной. Я подошел к нему: — Я полагаю, ты не скажешь, где ночевал? — я ухмыльнулся. Он покачал головой, не смотря на меня. Я опустил голову: — Ты в порядке? Он снова покачал головой: — Меня тошнит. — Черт, — я взял его за локоть, открыл дверь и вошел в гардеробную комнату. Он сел на лавочку, опустив голову. — Ты что-нибудь не то съел? — Нет. Скорее всего, просто волнуюсь. — Из-за чего? — не понял я. — Из-за катка. Я не умею кататься на коньках. Да даже стоять не могу. Я расширил глаза: — Серьезно? Ты в детстве никогда не катался? Он покачал головой. Через десять минут началась съемка. Первым пошел Джастин, который несколько раз упал на лед, из-за чего Зейну стало еще хуже. Мы с Маликом были последние на фотосессии. Нас было всего десять, так что я не заметил, как подошла очередь Зейна. Я показал ему большие пальцы, желая подбодрить его. Он был весь болезненно бледный, так что его визажистке пришлось добавить румян. Дрожащими ногами он вышел на лед и пытался выдавать позы. Но он слишком был сосредоточен на том, чтобы не упасть, что забыл о своем теле и лице. Это заметил и Ю Цай, который уже кричал на него. Под конец он смог сделать несколько хороших кадров. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы он остался. Когда я встал на лед, я почувствовал, что в своей стихии. Я с детства с Джеммой проводил все выходные на катке у нас во дворе. Я катался по утрам, когда никого не было, и по вечерам, когда весь город горел многочисленными огнями. Сейчас я прыгал на льду и крутился, пытаясь сделать хороший кадр. Я не знаю, сколько баллов получил за вчерашний конкурс, но мне нужно было набрать много баллов на фотосессии. Я не собирался уходить. Когда съемка закончилась, все были вымотаны. Я не помню уже, как добрался до дома, а потом и до своей кровати и уснул.

***

Я проснулся от стука в дверь. Вошел Зейн: — Гарри, вставай. Пора на отбор. Я накрылся одеялом, но Зейн сбросил его с меня. Я вздохнул и начал вставать: — Ты же знаешь, что я ненавижу тебя? — пробормотал я. — Скажи это, когда меня отправят домой. Я резко посмотрел на него: — Тебя не отправят домой. И хватит об этом. Мы спустились в гостиную. Все были в сборе. Удивило то, что автобуса не было, чтобы отвезти нас на отбор. Томлинсон обернулся к нам, словно только нас и ждал. — Так как у вас новый дом, по традиции, отбор будет проходить здесь. Жду вас на заднем дворе, — сказал он, после чего вышел. — А почему нельзя провести отбор здесь? — пробормотала Джесс, но все-таки пошла в сторону выхода. Все вышли и встали в линию. Томлинсон держал в руках конверт с нашими фотографиями. — Эти два дня были самыми трудными для вас, но вы справились со всеми происшествиями. Это говорит о том, какие вы хорошие модели, — начал он. — Сейчас вас всего десять, но продолжат свое участие в шоу девять моделей. Один из вас должен собрать свои вещи и уехать домой сегодня же. И лучшее фото получает… Гарри. Он выдохнул мое имя, и я вышел за своей фотографией. Зейн улыбался, радуясь за меня. А во мне поселилась тревога за него. — Следующее лучшее фото… Кристина. Кристина вышла и присоединилась ко мне, пока Томлинсон продолжал называть имена. Остались трое: Кэтрин, Зейн и Джастин. Мое сердце билось, как бешеное, словно вот вот выскочит из груди. Я не хотел, чтобы Зейн покинул шоу. — Зейн. Я выдохнул и улыбнулся так, что, казалось, мое лицо треснет. Когда Зейн присоединился к нам, мы с Найлом и Лиамом обняли его. Остались Джастин и Кэтрин. Мне нравился Джастин, но я не хотел, чтобы уходила Кэтрин. Она еще может себя показать. — И следующая модель, которая продолжит свое участие в шоу… Джастин. Кэтрин и Джастин обнялись, после чего второй забрал свое фото и присоединился к нам. — Кэтрин, ты хорошая модель. Я верю, что ты еще покажешь себя. Просто не здесь и не сейчас, — улыбнулся Луи и обнял Кэтрин. Она подошла к нам и обнялась с каждым, едва сдерживая слезы. Я крепко обнял ее и пожелал удачи, после чего она ушла. Нас осталось всего девять. Девять моих друзей. Очень грустно наблюдать за тем, как они уходят.

***

Я лежал на своей кровати и не мог уснуть. Я думал о всякой ерунде, когда в мою дверь тихо постучали. Я встал и открыл ее. Луи. Я кивнул ему, и он прошел. — Почему не спишь? — спросил он. — Спросил тот, кто пришел ко мне в два часа ночи. А если бы я спал? Я бы подумал, что ты преследуешь меня. Он рассмеялся и сел на мою кровать. — Я все думал о том, что ты сказал мне. — О чем именно? Он вдохнул и сказал, закрыв глаза, будто ему причиняли боль следующие слова: — Хорошо. Ты пойдешь со мной завтра. Я расширил глаза. — Серьезно? И куда мы идем? — В клуб. — В клуб? — переспросил я тупо. — Да. В тот самый клуб, где мы уже были. Несколько минут я молчал, вспоминая то, что пытался забыть. Но его прикосновения тем вечером сами врезались в мою голову, как бы я не хотел от них избавиться. Или я и не хотел. — Но… Как бы… Я не… — Что? Боишься того, что может повториться? — спросил он с нахальной улыбкой. — Нет, — соврал я. — Тогда не будет проблем. Несколько минут мы молчали, из-за чего я подумал, что он уже уснул, сидя, когда он спросил робким голосом: — Можно я с тобой лягу спать? Вместо ответа я отодвинулся и раскрыл одеяло. Он лег рядом со мной, и я повернулся к нему спиной. Он протянул руку через мою талию и прижался своим торсом к моей спине. Я сглотнул, почувствовав знакомое тепло, потом расслабился. — Расскажи что-нибудь, — произнес Луи. — Хочешь поговорить о том, что случилось вчера на актерском мастерстве? — улыбнувшись, спросил я. Он сжал меня сильнее и прошептал в ухо, отчего у меня пошли мурашки по всему телу: — Спокойной ночи, мистер Стайлс.