America's Next Top Model

Я сидел уже десять минут в машине молча, смотря в окно. Луи молчал, сосредоточенно следя за дорогой. Он был нервным, что можно было сказать по его языку тела. Его челюсть плотно сжата, руки крепко держали руль. Он постоянно смотрел в зеркало заднего вида. Меня начало раздражать молчание, и я спросил: — Почему ты постоянно смотришь туда? — Слежу, чтобы за нами не было хвоста. — А он может быть? — удивленно спросил я. — В последние дни был. — Ты не говорил. — Я и не должен, — он плотно сжал губы и продолжил смотреть на дорогу. Я раскрыл рот. Мы много чего не должны друг другу, но грубить было необязательно. Я отвернулся и продолжил смотреть в окно. Дорога до больницы заняла где-то чуть более часа. Когда мы доехали до больницы, Луи быстро выскочил из машины, словно ему не хватало воздуха. Нахмурившись, я последовал за ним. Мы подошли к регистратуре и поздоровались с медсестрой: — Скажите, в какой палате находится Пит Саллен? Его только сегодня привезли, — спросил Луи. — Сейчас посмотрю, — сказала женщина. Луи сверлил ее взглядом несколько секунд. — В 405 палате, мистер…? — Грейнор. Мистер Грейнор. — Хорошо, мистер Грейнор. Я предупрежу врачей, чтобы вас пропустили. Он кивнул и пошел дальше по коридору. Я старался не отставать от него. — Грейнор? — спросил я. — Нельзя, чтобы моя фамилия засветилась в списках посетителей, — объяснил он. Я пожал плечами и продолжил идти, пока не увидел номер нужной палаты. — Вот она, — я остановил Томлинсона. Я открыл дверь и сразу врезался в мужчину-врача, который выходил из палаты. — Извините, — сказал я, стараясь вернуть равновесие. К счастью, Луи положил свою руку мне на спину, не давая упасть. — Да ничего. Вы к мистеру Саллену? Он как раз пришел в себя, — сказал мужчина. Пока дверь была открыта, я рассмотрел бледную фигуру, лежащую на кушетке. У него были светлые волосы и серая болезненная кожа. Его голова была перевязана, а от рук шли различные провода, которые вели к аппарату. Пит лежал без движений, с закрытыми глазами. — Да. Можно сейчас к нему в палату? — спросил Луи. Врач пристально посмотрел на него, потом на меня и сказал: — Да, но только одному из вас. — Жди здесь, — Луи без раздумий вошел в палату, закрыв за собой дверь, оставив меня в коридоре. Я присел и начал ждать. Когда прошло десять минут, я решил сходить за кофе. Как только я вернулся, Томлинсона еще не было. Я взял свой телефон и напечатал сообщение Зейну:  Фотосессия закончилась? Ответ пришел почти сразу: Да. Где ты? В больнице с Томлинсоном. Через час приеду. Что ты там делаешь? От ответа меня отвлек Луи, который вышел из палаты и без слов отправился на выход. Я выкинул кофе и побежал за ним: — И что? Он что-нибудь сказал? — Нет. Он не успел увидеть ничего. Его оглушили сзади, — твердо ответил он. — То есть… Нам ничего неизвестно? Он успел пробить номер? — я смотрел на напряженную спину Луи. Он открыл дверцу машины и сел. Я последовал примеру. — Не успел, — он надавил на газ, и мы начали отдаляться от больницы. Мы снова ехали молча. Просидев так десять минут, я не выдержал и повернулся к нему: — Что с тобой не так? — Не понимаю, о чем ты, — ответил он. — Я словно разговариваю со стеной. Утром ты был совершенно другим, — сказал я. Он ничего не ответил. — Поговори со мной, — отчаянно сказал я. Он повернулся лицом ко мне, и в его глазах я увидел вспышку боли. Затем он посмотрел в зеркало заднего вида: — Черт, — он быстро повернул руль, из-за чего машина резко свернула в сторону. Я больно ударился плечом. — Что ты де… — начал я, но осекся, увидев две черные машины, которые ехали позади нас. — Луи? — Я знаю. Держись, — предупредил он и прибавил скорость. Мы ехали с сумасшедшей скоростью, но преследователи все равно догоняли нас. Я то и дело оборачивался, чтобы увидеть того, кто сидел на водительском сидении, но стекло было тонированным. Да и уже на улице темнело. Неожиданно Луи свернул на другую дорогу. Преследователи, не ожидавшие этого, проехали дальше по прямой дороге. — Это сработало, — облегченно сказал я. — Не торопись с выводами, — проговорил Томлинсон. И как в подтверждение его слов, впереди возникли машины. Они ехали прямо на нас, и мы бы столкнулись, если бы Луи вовремя не отреагировал. Он включил фары, которые должны были ослепить преследователей, и снова свернул на другую дорогу. Мы еще сильнее ускорились. Наконец, они отстали. Когда мы стали уверены, что они больше не преследуют нас, я спросил: — Это они преследовали тебя в прошлый раз? Томлинсон кивнул. Я вздохнул: — Мы поедем домой? — Нет. Мы едем в отель. — Думаешь, за нами еще следят? — спросил я. — Уверен. Я провел рукой по волосам и поморщился, почувствовав резкую боль в плече. — Что с тобой? — нахмурился Луи. — Наверное, ударился, когда ты резко поворачивал машину. — Почему ты не сказал мне раньше? Я подумал немного и повернулся, встречаясь с ним глазами: — Я и не должен, — я отвернулся к окну, не замечая его реакцию. Через полчаса мы приехали к какому-то старому, почти разваленному отелю. Краска на табличке выцвела и вся облупилась, поэтому невозможно было прочитать название. Фонари еле-еле освещали улицу. Я нахмурился: — Мы здесь будем ночевать? Даже в подвале моего старого дома было чище. — Давай, принцесса. Здесь нет ничего страшного, — усмехнулся Томлинсон. Я пропустил его комментарий и ускорил шаг, оставляя Луи позади. Я вошел в отель — потолок был покрыт паутиной, на стенах можно было заметить плесень, и, клянусь, я даже увидел какого-то жука, проползающего около моей ноги. Я поднял голову и встретился со старым мужчиной, который стоял за стойкой регистрации. — Здравствуйте, можно заказать номер на одну ночь? — спросил я. — Конечно. Вам номер с двуспальной кроватью или с двумя односпальными? — спросил администратор. Я замер, не зная, что ответить. — Я… Нам… Эм… — Нам номер с двумя односпальными, — пришел на помощь Луи. Я покраснел. Администратор ободряюще улыбнулся мне и подал ключи Луи. Томлинсон забрал ключи и расписался в журнале. — Спасибо, — он положил в журнал купюру. — Никто не должен знать, что мы были здесь. Мужчина кивнул, после чего мы пошли искать свой номер. Когда мы вошли, я поморщился. Казалось, что здесь очень давно не убирали. Если убирали вообще. Все было покрыто большим слоем пыли и паутиной. К счастью, здесь был душ. — Я в душ, — сказал я, и, не дожидаясь ответа, ушел, хлопнув дверью. Тут дело обстояло немного лучше. Хотя бы были полотенца. И кажется, чистые. Но, как оказалось, горячей воды не было. Мило. Когда я вышел из холодного душа, Томлинсон сидел на кровати, держа в руке телефон и печатая кому-то сообщение. — Что ты делаешь? — спросил я. — Откладываю отбор на завтра, — ответил он, не смотря на меня. Я стал раскладывать свою кровать. Заметив паука, который пробегал по моему одеялу, я подпрыгнул от неожиданности. Заметив мою реакцию, Томлинсон рассмеялся. — Серьезно? Испугался паучка? — Нет, — я закатил глаза, стряхнув паука на пол. Я лег в кровать, оставив одеяло на краю кровати. Я выключил лампу на своей тумбочке, и теперь свет шел только от лампы Луи. Я отвернулся от него и попытался уснуть. — И все? Ничего не спросишь? — удивился Томлинсон. — А что ты хочешь, чтобы я спросил? — я ответил вопросом на вопрос. — Почему я, например, выбрал номер с двумя односпальными кроватями? Клянусь, я уже видел его нахальную улыбку. Я покраснел и пробормотал: — Потому что каждому нужно личное пространство. Это нормально. Все парни так делают. — А все парни скрывают засос от другого парня? Я покраснел еще сильнее. Хорошо, что было темно и он не увидел этого. Ничего не ответив, я накрылся одеялом и уткнулся в жесткую подушку. Томлинсон рассмеялся. — Спокойной ночи, — сказал он и выключил свет.

***

Я проснулся от чего-то тяжелого, лежащее на мне поверх одеяла. Морщась от света, я поднял голову… и увидел Луи. Я широко раскрыл глаза. Он лежал на мне, обхватив меня медвежьими объятьями, слегка приоткрыв рот. Его ресницы мирно подрагивали во сне. Я чувствовал жар, исходящее от его тела, даже через одеяло. Было тесно, учитывая, что мы лежали на маленькой кровати для одного человека. Интересно, он давно здесь? Я уже собирался аккуратно встать, не будя его, как он пошевелился. Я быстро положил голову обратно на подушку, сделав вид, что еще сплю. Томлинсон сначала медленно пошевелился, потом, заметив где он, аккуратно отодвинулся. Я почувствовал легкое касание его руки, которая проводила дорожку от моего лба и до уголка губ. Я задержал дыхание, все еще пытаясь выглядеть спящим. Внезапно Луи встал и пошел в душ так быстро, что и не успел открыть глаза, как его не было. Что это было? Вздохнув, я оделся и отправился искать место, где можно было бы купить поесть. Я спустился к стойке регистрации, где стоял наш администратор. Заметив меня, он улыбнулся: — Как спалось? — Хорошо, — я улыбнулся в ответ. Если не учитывать грязь в номерах. — А вы не подскажете, где тут есть магазин поблизости? — спросил я. — Самый близкий магазин находится на расстоянии трех километров от отеля, — вежливо ответил мужчина. Я подумал несколько минут, потом улыбнулся ему: — Спасибо. Посмотрев снова на дверь нашего номера, я выбежал на улицу. Я пробегал с Зейном и большее расстояние, так что успею сбегать в магазин и купить немного еды. Луи даже не заметит моего отсутствия. Я добрался до магазина за десять минут. Он оказался не таким уже и плохим, как я думал. Набрав разных продуктов, я побежал обратно. Воздух был чистый и освежающим. Меня не было двадцать минут, поэтому я не ожидал увидеть, как на встречу мне идет Томлинсон с таким лицом, будто увидел труп. Не успел я дойти, как он толкнул меня в грудь. Я пошатнулся. — Ты совсем идиот? — крикнул он. — Что-то случилось? — не понял я. — Ты случился. Зачем ты пошел в магазин? Ты хотя бы думаешь своей головой? — Да что такого я сделал? — возразил я, делая шаг от него. — Ты, черт возьми, ушел, не предупредив меня, после того, как за нами следили какие-то ублюдки. Я проснулся, ты еще спал, а когда вернулся, тебя уже не было. Я отлучился всего на чертовых пять минут. Я… — он стал делать шаги ко мне. — Я волновался за тебя. Он выдохнул и закрыл глаза. Длинные пряди челки упали ему на глаза. Я почувствовал укол совести, но решил повести себя так, как веду всегда. — Я не сделал ничего ужасного. Я всего лишь сходил в магазин. Уж прости, что не предупредил тебя. Я могу постоять за себя. Я не ребенок, который нуждается в твоей опеке. Я вообще не нуждаюсь в твоей опеке, — проговорил я, после чего обошел его и направился обратно в наш номер. Положив пакеты с едой, я вздохнул и осел на пол, проводя рукой по волосам. Я просидел так несколько минут, когда в номер вошел Луи. Он сел рядом со мной. — Нам нужно ехать, — сказал он, не глядя на меня. Поняв намек, я начал вставать, но меня остановила рука Томлинсона. — Подожди… — Что? — я поднял брови. Он молча смотрел на меня своими голубыми глазами. Я убрал его руку: — Когда захочешь поговорить, только скажи. Не надо играть со мной. Мы вышли из номера и попрощались с администратором. — Приезжайте еще, — сказал он нам с широкой улыбкой. Обязательно. Мы сели в машину и начали отдаляться от этого ужасного отеля. Я вспомнил про телефон, который оставлял на ночь в машине. Посмотрев на экран, я увидел, что у меня три пропущенных звонка и пять сообщений от Зейна.  Где ты? Эй, уже прошел час. Позвони.  Если ты не позвонишь, то пропустишь покраску Найла. Ладно, шучу. Мы подождем тебя. Кстати, почему-то отбор перенесли. Спроси у Томлинсона. Сейчас уже утро. Если ты не притащишь свою кудрявую задницу сюда, я лично тебя отшлепаю. Я рассмеялся, забыв, что нахожусь наедине с Луи. Он непонимающе посмотрел на меня, на что я объяснил ему: — Зейн. Он встретился со мной глазами, после чего продолжил вести машину. Я стал набирать ответ: Я скоро буду. Ждите меня, я сам покрашу блондина. Ох, нет, Мистер Малик, вы смущаете и пугаете меня одновременно. Отправив сообщение, я улыбнулся и продолжил смотреть в окно.

***

Когда мы вошли, все удивленно посмотрели на нас, кроме Зейна, Лиама и Найла. Они подошли ко мне: — Ну что, готов попробовать себя в роли парикмахера? — усмехнулся Лиам. — Сексуального парикмахера, — добавил Зейн. Услышав наш разговор, Томлинсон отвернулся и отправился к другим моделям. — Сегодня вечером состоится отбор. Только семь моделей продолжат участие в шоу, — сказал он и ушел в свою комнату. Я смотрел ему вслед, но он так и не обернулся. Заметив это, Зейн толкнул меня в плечо: — Так что насчет сексуального парикмахера? Я улыбнулся: — Хорошо, но я сначала схожу в душ. Когда я вышел из душа, в моей комнате сидел Зейн. Он в руках крутил две пачки красок для волос. — Где ты был? Только честно, — спросил он. Я вздохнул: — Сначала, как я тебе и сказал, в больнице. Потом мы остановились в каком-то грязном отеле… — начал я. — Мы? — Я и Луи, — пояснил я. Малик широко улыбнулся: — Вы спали? — А чем мы по-твоему еще занимались ночью? — я закатил глаза. Он поджал губы, сдерживая смех. До меня дошло с опозданием то, о чем он именно спрашивал. Я покраснел. — Что? Нет. Нет, конечно, — я толкнул его локтем. — Заткнись. Мы не спали, если ты об этом. — То есть… Вы провели ночь в каком-то грязном отеле и даже не думали о каких-нибудь грязных вещах? — он поднял брови, нахально улыбаясь. Я покраснел еще сильнее: — Нет. Мы даже не встречаемся. И вообще, все сложно, — сказал я, вспомнив утреннюю сцену. Зейн вздохнул: — Когда будете срывать друг с друга одежду, вспомни свои слова об отношениях. Я закатил глаза: — Зачем тебе две краски в руках? — Выбирай цвет: шоколадный или классический черный? — Зейн широко улыбнулся. Я закусил губу, сдерживая улыбку. — Шоколадный. — Отлично. Пойдем. Найл уже ждет, — усмехнулся Зейн, и мы вышли из комнаты. Найл действительно нас уже ждал. Он сидел в своей комнате перед зеркалом, нервно кусая ногти. Я сдерживал смех при виде него. — Готов потерять свои светлые волосы, Рапунцель? — спросил Зейн, после чего я подвигал бровями Найлу. Он весь съежился и быстро кивнул, зажмурив глаза: — У меня нет выбора, — грустно сказал он. — Это правда, — улыбнулся я. Я надел специальные перчатки и нанес немного темной краски себе на руки, после чего начал выбирать пряди на голове Найла. Я красил не все пряди, а несколько, делав мелирование. — Что ты делаешь? — прошептал Зейн. — Вызов состоял в том, чтобы покрасить волосы в темный цвет, — пояснил я, вспоминая вчерашнюю игру. — Но ничего не было сказано о том, как именно покрасить. Зейн улыбнулся уголком рта и дал мне продолжить работу. Когда я закончил, я отошел и посмотрел на результат. — Можешь идти смывать и сушить голову, Найл, — сказал я. Он открыл глаза и, не смотря в зеркало, побежал в ванную. Пока Найл делал свое дело, я сел рядом с остальными парнями. Зейн сидел рядом с Лиамом, держа его за руку. Когда мелированный блондин вышел, мы дружно похлопали ему. Теперь его волосы делились на светлые и темные пряди, что даже шло ему. Посмотрев в зеркало, он улыбнулся: — Спасибо, Гарри. Мне даже нравится, учитывая, что вы это сделали насильно. До отбора оставался час, и все оставшееся время мы провели в комнате у Найла, разговаривая обо всем, подкалывая друг друга. Я все время смотрел на Зейна и Лиама. Они так сблизились в последнее время. Лиам уже не замечал, что Зейн держал свою руку у него на колене и смотрел на него так, будто он единственное, что его волновало. Отвернувшись, я заметил, что нам пора на отбор. Когда мы спустились, все уже стояли в линию. — Отбор снова будет проходить здесь? — поинтересовался Найл. Вместо ответа мы встали к остальным. Луи Томлинсон бросил на нас взгляд, заметив прическу Найла, но ничего нельзя было прочитать по его лицу. — Вы уже так далеко прошли, так многому научились. Но у меня в руках только семь фотографий. Фотографий тех моделей, который продолжат участие в шоу… — Луи сделал паузу. — И отправятся на остров. Все замерли. Никто этого не ожидал. Потом все радостно закричали, некоторые даже запрыгали. Томлинсон хлопнул в ладони, призывая к тишине. — Да, вы отправитесь на остров, который я арендовал до конца шоу, — продолжил он. — А теперь… Лучшее фото получает… Эмма. Она широко улыбнулась и забрала свое фото. Томлинсон продолжил называть имена. — Зейн. Он облегченно вздохнул, и я похлопал его по спине. Он вышел и забрал свое фото. — Гарри. Я выдохнул и отправился забирать свое фото. Я посмотрел в глаза Томлинсону, но он смотрел сквозь меня. Он продолжил называть имена. Когда остались Джесс и Лиам, я начал волноваться. Но мое волнение — ничто, если сравнить с тем, что испытывал Зейн. Он закусил губу так, что еще немного, и пойдет кровь. Я ободряюще положил руку ему на талию, но он неотрывно смотрел на Лиама. — Лиам, поздравляю. Ты остаешься. Мы облегченно вздохнули, после чего крепко обняли Лиама, когда он подошел к нам. Джесс подошла ко всем нам обниматься. Когда она подошла ко мне, у нее в глазах стояли слезы, и, не думая, я прижал ее к своей груди. Я не хотел злиться на нее из-за того, что она всего лишь пыталась выиграть испытание. — Простите меня. — Ничего, — я погладил спину, успокаивая ее. Она отстранилась и посмотрела в последний раз на всех, после чего помахала рукой и ушла. Я, Зейн, Лиам и Найл обнялись, радуясь тому, что остались. И теперь отправимся на остров. Нас ждут приключения.

***

Я понял, что скучал по Зейну все те дни, что мы отдалились, и поэтому позвал его со мной посмотреть какой-нибудь фильм. Но что-то пошло не так. Еще до начала фильма мы начали бросаться попкорном, засоряя всю мою комнату. В итоге у нас состоялся довольно интересный бой подушками. Когда мы успокоились, мы просто легли и включили первый попавшийся фильм. Он был совсем неинтересный. — Ты любишь Лиама? — спросил я. Зейн расширил глаза и посмотрел на меня: — Нет, с чего ты взял? — Ты так смотришь на него… — начал я. — Думаю, он мне нравится. С ним трудно, но я люблю трудности. — О да, а еще ты любишь драмы, — я усмехнулся. — Кто бы говорил, Мистер-У-Нас-Нет-Отношений, — пробормотал Малик, после чего получил хороший удар по лицу подушкой. Мы снова начали бить друг друга, пока в мою дверь не постучали. — Гарри? — донесся голос Луи. — И часто он приходит к тебе? — нахально спросил Зейн. — Заткнись, — прошептал я и сбросил его с кровати. Я встал и открыл дверь. — Заходи. Зейн уже уходит, — сказал я. Малик встал с пола, широко улыбаясь. Подошел к зеркалу, вытащил попкорн из своих волос, после чего произнес: — Гарри прав. Мне нужно идти. А вам нужно… Я наступил ему на ногу и прошептал, широко улыбаясь: — Заткнись. Зейн, морщась и пытаясь одновременно улыбаться, покинул мою комнату, после чего я закрыл дверь. — И что это было? — спросил Луи, все это время наблюдающий сцену. — Ничего. Мы отдыхали, — я пожал плечами. — Я смотрю, ты сильно устал, — пробормотал Томлинсон, глядя на разбросанный попкорн. Я вздохнул: — Зачем ты пришел? — Нужно поговорить, — ответил он. Я сел на кровать подобрав по себя ноги: — Так говори. Он сел около меня и положил свою руку поверх моей. — Прости меня за мое поведение вчера, и утром. Просто… Просто всего слишком много, — Луи взъерошил свои волосы, проведя по ним руками. — Я понимаю, — я сжал его руку, успокаивая. Он посмотрел на меня и прошептал: — Правда? — Да, — я улыбнулся. Я вспомнил кое-что важное, и моя улыбка погасла. — Луи, я хочу сказать тебе, что, возможно, знаю, кто ворвался к нам в дом. Но если расскажу, ты будешь сердиться. — Говори и узнаешь, — он серьезно посмотрел мне в глаза. — В тот день не все комнаты остались такими, какими были раньше. Я солгал. В моей комнате устроили беспорядок, чтобы напугать меня, — я остановился, ожидая реакции. — Продолжай, — спокойно сказал Луи. — Ты не кажешься удивленным, — пробормотал я. — Потому это так и есть. Я знал, что ты солгал. — И не сердишься? — У каждого должны быть тайны, — улыбнулся он. — Но больше не делай так. — Я не сказал никому. Ни тебе, ни Зейну, ни другим парням, — продолжил я. — Но во время фотосессии один человек знал о том, что к нам ворвались. Он же знал, что именно мою комнату перевернули вверх дном. Но как он мог узнать, если я никому не говорил? Ответ один — это он сделал это. Луи несколько секунд помолчал, после чего осторожно спросил: — Кто этот человек? Я закрыл глаза и вдохнул воздуха, после чего сказал: — Алекс.

***