Красавец и далеко не красавица.

      Утро началось для меня с боли. Я попытался встать с кровати, но стоило мне только опереться на руку, как мышцы свело от судороги. Ломило все: плечи, запястья и даже пресс.       Обычно мне нравилось ощущать физическую боль после тренировок, она показывала мне, что я еще немного вырос над собой, я стал чуть сильнее, что я не стою на месте. Но сегодня я был готов разрыдаться, после нескольких минут тренировки такие сильные судороги могли быть только у изнеженных девушек или эльфов, которые тяжелее зубочистки ничего и в руках не держали. Я же всю свою сознательную жизнь позиционировал себя именно как воина, отец приглашал для меня разных мастеров боя, и те отрабатывали свое жалование по полной программе, гоняли меня с утра до ночи, они применяли в качестве наказания палки, кнуты и дополнительные упражнения. Да и наказаний для меня не требовалось, ведь мне безумно нравилось изнурять свое тело нагрузками. Последние два года я занимался именно с мастером двуручного меча. Правда, тот сперва неодобрительно покачал головой, как только увидел своего будущего ученика, и сказал, что мне больше подойдут сабли, а вот Криля бы он с удовольствием поучил своему искусству.       Так почему же сейчас я чувствовал себя словно зеленый юнец, в жизни не державший в руках меча?       Кривясь от боли, я сумел одеться и подойти к огромному, во весь рост, зеркалу у противоположной стены. Я никогда не обращал внимания на свою внешность, не следил за подбором нужных цветов, за укладкой волос, но при этом привык к восхищенным вздохам девушек за спиной. Вот и сейчас на меня смотрел симпатичный юноша романтического типа: стройный, даже худощавый, с тонкими чертами лица и длинными ниже пояса волосами.       Внезапно на меня нахлынула такая волна злости на самого себя. Я готов был променять свою красоту на внешность последнего портового грузчика, лишь бы при этом мне передалась и его сила. Зачем я хожу с копной волос, какой не всякая девушка может похвастаться? Я оглянулся на фламберг, молча поблескивающий в углу, схватил кинжал и хотел срезать под корень косу, как внезапно раздался испуганный женский голос: - Стой! Не надо!       Еще не остывший от злости, я рявкнул: - Что не надо? - Не отрезай волосы, прошу тебя. - Это исключительно мое дело, что мне с ними делать. - В обмен на этот меч!       Тут я остановился и до меня стало медленно доходить, кто со мной говорил сейчас. - Эмм, я правильно вас понял, госпожа, что вы готовы отдать мне этот меч, а взамен я не должен укорачивать свои волосы? - Да, все именно так, - судя по голосу девушка тоже успокоилась и начала говорить ровнее. - Вы не обязаны мне его дарить, вам достаточно только приказать мне, и я выполню любое ваше желание в пределах моих сил. Ведь вы спасли моего отца! - Я не буду менять своего решения. - Тогда я покорно благодарю вас за столь щедрый подарок и отныне обязуюсь следить за своей шевелюрой еще тщательнее, чем раньше, - развеселился я. Меня позабавила абсурдность этой ситуации. - Госпожа, раз уж вы решились подать голос, может, вы позволите иногда с вами разговаривать, а то переписка - это дело небыстрое, да и слуги у вас весьма молчаливые. - Ну, если вы хотите, - засмущался женский голос.       Я прямо-таки представил невысокую худенькую девушку, покрасневшую от застенчивости и теребившую платочек в руках. - Я не настаиваю, а прошу вашего позволения, - уточнил я. - Кстати, госпожа, а как вы узнали, что я собираюсь сделать, ведь это было спонтанное решение? - Я только хотела посмотреть, как вы себя чувствуете после вчерашней тренировки, не нужна ли вам помощь? - я прямо чувствовал, как она запинается. Все-таки молодые леди редко подсматривают за молодыми же людьми и еще реже признаются в этом. - А как вы это делаете? Вы можете видеть меня в любой момент времени? Даже когда я принимаю ванну? - я понимал, что уж слишком дразню ее. Пожалуй, брат был прав, не выйдет из меня грамотного придворного. - Нет-нет, я могу видеть только то, что находится перед такими большими зеркалами, а их не так много в моем замке.       Я подчеркнуто обернулся и посмотрел на свою кровать, которая находилась как раз напротив зеркала. - Это замечательно, теперь мне стало легче, - улыбнулся я. - И слышите вы тоже при помощи этих зеркал? - Нет, это особенность замка. Я слышу все, что происходит в здешних стенах. - Если я правильно вас понял, вы не просто можете слышать все звуки, а слышите их всегда, - медленно сказал я, обдумывая каждое слово. - Да, к сожалению, именно так. Я слышу все, вне зависимости от моего желания, - ее голос заметно погрустнел. - Поэтому вы подобрали себе таких неразговорчивых слуг? - Вы не представляете, как утомляет болтовня кухонных работников и их сплетни, даже поспать нормально не получается. Одним из обязательных пунктов приема на работу является соблюдение тишины, нарушать которую можно только при условии угрозы для жизни. Вас это правило, конечно, не касается. - А что это вообще за народец такой? Я не знаток, но все равно не припоминаю подобных существ. - Я была бы крайне удивлена, если бы вы знали эту расу. Это мипуты, раса-эндемик.       Я, увлекшись разговором, уселся на кровать прямо перед зеркалом. - К моему стыду, я не специалист. Эндемик - это? - Эндемик - это животные, растения или раса, живущая в строго определенном месте и за пределами его не встречающаяся. Лес вокруг замка - весьма уникальное место, и многое, что есть в нем, отсутствует за его пределами. - М-м, вон оно что. Теперь становится понятным появление волкодлаков. Эх, главное, теперь не проболтаться Крилю, иначе он сразу прибежит сюда. - А Криль - это адресат ваших писем? - Да, мой старший брат. Внешность молотобойца и мозги ученого. Он обожает изучать обычаи и культуру разных народностей. В последнее время он увлекся подгорными троллями. - Подгорные тролли - это такие огромные, серо-зеленые тролли, которые любят вечерами стучать камнями, иногда вызывая лавины? - Хе, - улыбнулся я, - настолько глубоко мои познания не распространяются. Я же воин, хоть и не похож, и все, что я знаю про всяких чудовищ, так это их слабые места и как их проще убить. - Чудовищ... - еле слышно произнесла она. Я почувствовал, что сказал что-то не то и очень огорчил ее. Скорее всего, она такой же фанатик-социолог, как и Криль, и не приемлет убийств других существ. Поэтому я поторопился добавить: - Впрочем, мои знания остаются чисто теоретическими. Обычно я убиваю только деревянные мишени и соломенные чучела. - Ой, я вспомнила, - снова воодушевленно сказала она, видимо, я угадал, - я прошу прощения за тренировочную площадку. Я неправильно поняла ваше направление или как это сказать... - Вы насчет мишеней для стрельбы из лука? Не переживайте, я неплохой лучник, но меня всегда тянуло к мечам, особенно двуручным. А этот фламберг - он уникален. - Фламберг? - озадаченно спросила она.       К этому моменту я уже закончил ее мысленный портрет: невысокая, мне по плечо, худенькая или с легкой полнотой, черноволосая милашка, которая любит цветы, бабочек, котят и вообще всех-всех, хотя некоторых - только издали. В оружии разбирается только на уровне: это меч, это лук и еще один лук. Как она живет в такой глуши одна? Где ее родные? Как она стала владелицей цветка? Но я не стал форсировать события, сначала мы должны с ней подружиться. К тому же она мне понравилась своей наивностью, открытостью и чистотой. Кто бы стал просто так рассказывать первому встречному о том, как осуществляется обзор замка и его прослушка? Надо сказать, что возможности владельца замка меня весьма впечатлили. - Фламберг - это двуручный меч с волнистым клинком. Видишь? - я взял меч и показал его во всей красе, - его клинок словно пламя свечи, колеблющееся на ветру. Само его название произошло от слова Flamе - пламя. - Да, красиво! - выдохнула она.       А я решил этим и ограничиться, не вдаваясь в боевые отличия, например, что такая волнистая поверхность позволяет лучше прорубаться через броню и панцирь, что раны, оставленные таким мечом, практически не излечиваются и часто загнивают, что такой меч реже застревает в костях и ребрах. Были, конечно, и минусы: большая хрупкость лезвия по сравнению с прямым мечом, больший вес, а также сложность его изготовления. Фламберги всегда были штучным товаром, и редко находились умельцы, владеющие этим оружием. Зато их труды оплачивались в два раза выше, чем у обычных мечников.