Good Guys Are Good Villains

Ответ Кука колоколом звенел в ушах Эдмунда. «Много чести… нет… нет…» — эхом звучало в голове. Оглушенный, как рыба, он шел по пустому коридору еле тоща ноги за собой. Пройдя мимо комнаты девушек, он оглянулся, но прошел мимо; лишь остановившись перед дверью комнаты, которую делил с другими юношами, он задумался. Около минуты он стоял, барабаня пальцами по железной ручке двери, и смотрел через решетку на снующих туда-сюда людей в белых халатах. Один из них неспешно шел, неся в руках кружку чая и небольшую булочки; по-видимому, он шел из столовой. Сладкий запах донесся до Эдмунда за считанные секунды, и он жадно вдыхал его, мысленно моля парнишку с выпечкой идти помедленнее. Он уже и забыл, каков запах выпечки, корицы и прочих специй. Внезапно в парня с чаем влетела девушка в таком же светлом халате, как и он сам, и раздался звук битой посуды, сопровождающийся визгом девушки, ее недовольным фырканьем, а затем удаляющимся стуком ее каблучков. Парень растерялся, он стоял, рефлекторно подняв руки не выше своей головы, и молча наблюдал за тем как его чай разливается по бетонному полу, огибая осколки кружки и размачивая булочку, лежащую там же. Пятно от напитка расползалось по одежде парня, но он этого даже не замечал. Голова его опустилась вместе с руками, он поджал губы, с досадой смотря на свой уничтоженных обед. Кто-то из прохожих недовольно буркнул ему что-то, приводя в чувства. Парень опустился на корточки и начал спешно собирать осколки в раскрытую ладонь, и только в этот момент он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он резко поднял глаза. Его взгляд встретился с глазами Эдмунда. Невольно парень отшатнулся, а затем смутился. Ускорившись, он небрежно накидал часть осколков в руку и поспешил уйти. Эдмунд не понимал смущение и страх, которые увидел в глазах парня, ровно до тех пор, пока не осознал, что брови его придвинуты к переносице, глаза прищурены, а край нижней губы тесно сжат зубами. Представив общую картину со стороны, парень и сам ужаснулся: он выглядел как дикий зверь, огражденный от людей толстыми прутьями. Словно медведь в вольере зоопарка, копящий в себе недовольство. Чем он был так недоволен? Уж точно не тем, что бедняга уронил свой перекус… Спешно стерев со своего лица недовольную гримасу, Эдмунд отпустил, наконец, дверную ручку. Он решил все же заглянуть к девушкам. Отворив дверь их комнаты, юноша просунулся в образовавшуюся щель и дружелюбно улыбнулся, устремив свой взгляд на кровать у стены. На ней сидели Кира и Мери, последняя негромко читала в слух. Кира была полна внимания, это было видно по сосредоточенному взгляду стеклянных глаз, устремленному в никуда. — Кира, — осторожно позвал парень, все так же торча в дверном проёме, — можно тебя? — Да, — неуверенно произнесла девушка, дослушав до точки. — Что-то случилось? Девушка опустила ноги с кровати и начала на ощупь искать свою обувь. Погодя немного, она уже шла навстречу Эдмунду, мягко скользя пальцами по изголовьям кроватей, чтобы точно знать, что идет в правильном направлении. Эдмунд был бы рад помочь, но он прекрасно знал, что так лишь разозлит Киру. — У тебя уже отлично получается, — с улыбкой подметил парень. — Спасибо, — губы девушки тронула улыбка, и она слегка опустила глаза в пол. Когда девушка оказалась совсем близко, Эдмунд взял ее за руку и повлек за собой в коридор. — Я же могу тебе доверять? — спросил парень, убедившись, что они одни в коридоре. — Конечно, — Кира насторожилась; неприятное напряжение пробежало по всему ее телу. — Что случилось, Эдмунд? Парень предложил присесть и, не выпуская руки девушки из своих ладоней, продолжил говорить загадками: — Пока ничего… — Что значит «пока»? — возмущенно вскликнула девушка. — На что ты намекаешь? — Тише, — взмолился Эдмунд, — тише! Я не должен никому говорить об этом. Если он узнает, нам несдобровать. — Кто узнает? — Кира, взяв пример с парня, начала шептать. — Что ты не должен говорить? Пожалуйста, не пугай меня. — Кук. Он рассказал мне то, чего не должен был, и попросил никому не говорить. Точнее угрожал. — И ты хочешь рассказать это мне? — рука девушки задрожала. — Если да, то не надо. — Я больше не могу держать это в тайне. Я должен сказать это хоть кому-то. Пожалуйста, выслушай меня, — Эдмунд сжал руку Киры. Железная хватка начала причинять боль. — Эдмунд! — взвизгнула девушка. — Мне больно, отпусти! Парень отпустил, отдернув руки, словно прикоснулся к раскаленному железу. С его губ сорвалась просьба о прощении, а ладонь неуверенно легла на колено Киры. — Я не могу спать ночами, — выдохнул Эдмунд, — меня мучает совесть. Я чувствую, что должен вопить о том, что узнал, но Кук умело заткнул мне рот. — Я бы выслушала тебя, правда, но… — Кира накрыла ладонь собеседника своей и поднялась вверх по его руке до плеча, — я боюсь его. Что, если он и с тобой сотворит такое? Что, если хуже? — Если ты никому не скажешь, он никогда не узнает об этом, — Эдмунд уткнулся носом в плечо девушки и продвинулся к шее. — Умоляю, дай мне сказать, я больше не вынесу. — Почему именно мне? — Я не знаю, кому еще я могу доверить этот секрет, — парень обнял девушку, прижав ее к себе как можно сильнее. — А почему ты не хочешь рассказать об этом… — Кира запнулась, чувствуя, как бьется сердце Эдмунда. Он был то ли взволнован, то ли напуган. — Ладно. Рассказывай. Девушка зажмурилась, словно готовилась принять горькое лекарство. — Кук сказал, что для эксперимента им нужно всего двое лучших, —Эдмунд шептал так тихо, что его с трудом можно было расслышать. Даже звуки шагов в соседнем коридоре заглушали его голос. — Остальные будут отсеиваться. — Как это? — Кира открыла глаза, решив, что бояться нечего. — Вудс говорила, что для нас есть только один выход отсюда — вперед ногами… Значит, они будут… — Быть не может! — воскликнула Кира, забыв о тайне их разговора. Эдмунд прижал палец к ее губам. — Тихо! — прошипел он сквозь зубы. Девушка виновато опустила голову, по ее щекам покатились слезы. — Ты чего? — парень вопросительно поднял брови, жалостно взглянув на новоиспеченную хранительницу его тайны. — Я буду первой, — еле шевеля дрожащими губами, произнесла Кира. — Нет, — протянул Эдмунд, — не в коем случае! Не говори так. — Я калека! — девушка разразилась слезами. Она не знала куда податься, она не видела и не знала куда бежать. Она хотела встать, но ноги не слушались, да и Эдмунд держал слишком сильно. Оставалось лишь одно — рыдать, уткнувшись лицом в его грудь, и ждать своего часа. Его рука мягко гладила ее по прямым рыжим волосам. Он что-то шептал, успокаивал, уверял в том, что она ошибается, но все было слишком очевидно, чтобы верить в это. Кира попросила сменить тему, и на время в коридоре зависла тишина. Эдмунд держал девушку в своих объятиях, словно пытался укрыть от какого-то внешнего врага, а заодно и уберечь от ее собственной глупости. В глубине души он начал сомневаться в правильности своего поступка: ему действительно не стоило рассказывать страшную правду ослепшей девушке. Кира же цеплялась за парня, как за последнюю половинку; она задыхалась, словно воздуха в помещении стало в разы меньше. Колени прожали от страха; неминуемое могло настигнуть внезапно: каждая минута расценивалась как последняя. Вскоре их уединение нарушил мистер Кук, пришедший, чтобы объявить отбой. Услышав его голос, Кира была готова вскрикнуть и вновь расплакаться. По телу пробежали неприятные мурашки, от которых стало еще противнее находиться рядом с тренером. Ощущения были сродни тем, что испытывает жертва находясь в поле зрения хищника. Сперва Марсель хотел разогнать парочку, но после решил, что от этого свидания будет хуже только им, и решил оставить недосып на их совести. Коридор погрузился в полумрак и Кук ушел, оглянувшись на последок. Мужчина словно хотел еще что-то сделать или сказать, но не стал. Эдмунд глядел ему в след, непроизвольно стиснув зубы, словно хотел оскалиться. — Ты в порядке? — спросила девушка, чувствуя напряжение в теле парня. — Сложно ответить… — признался он, — я чувствую себя псом, загнанным в угол. — Мы все тут озвереем в скором времени, — безжизненно выдохнула Кира. — Мне порой кажется, что я и вовсе скоро с катушек съеду. И вновь в воздухе повисло молчание. Разговор зашел в тупик, но расставаться не хотелось — они сидели молча, каждый погруженный в собственные мысли, но оба чувствовали потребность в близости друг друга. В какой-то момент Кира подняла пустой взгляд; на удивление, ее мутные глаза были устремлены прямо в голубые глаза Эдмунда. Пугающее зрелище, но одновременно с этим оно и завораживало: тусклые глаза, словно покрытые какой-то пленкой, смотрели прямо в душу — разглядывали ее. На губах парня застыл вопрос: «Ты видишь?» — но он так и не озвучил его. Вместо этого он поцеловал девушку, прошептав что-то то ли для себя, то ли для нее. К удивлению парня, девушка теперь не отстранялась, не робела и не разрывала поцелуй, напротив, она участвовала в нем, словно, наконец, Кира смогла разобраться в себе. — Что это с тобой? — с легкой улыбкой спросил Эдмунд. — Доживаю последние дни своей жизни так, как хотела бы провести ее целиком, — прошептала девушка. — Да прекратишь ты, наконец? — не выдержал парень. — Ты была права: не стоило тебе говорить. — Прости… — Вместо извинений лучше пересмотри свое отношение к сложившейся ситуации. Если сможешь доказать, что и так ты способно на многое, никому и в голову не придет, что тебя нужно убрать. Кира яро возразила на подобное убеждение парня — завязался спор, который парой мешал спать ребятам в комнатах. Ссора парочки затянулся, но к его концу никто так и не изменил своего мнения; пришлось прервать так называемое свидание. Эдмунд проводил Киру до ее кровати в комнате залитой кромешным мраком, а затем отправился к себе. Вновь сон его был не крепок, он просыпался от каждого шороха: на этот раз его мучила не совесть, теперь парень страдал от страха за свою жизнь и за жизнь той, кому он доверил свою тайну. Утром, когда зажегся свет, но Кук еще не успел войти в комнату, Эдмонду пришлось не сладко: он не мог разомкнуть слипшихся век. Парень уговаривал себя, заставлял, но делать это пришлось не долго — вопль Билли поднял на уши всех вокруг. Вилли соскочил с кровати. Взгляд его устремился сперва на кричащего брата, затем на то, от чего не мог оторвать взгляд Билли. — Что за хрень? — взвизгнул Вилли, пятясь назад. Споткнувшись обо что-то, он вновь оказался на своей кровати. Он сидел неподвижно. — Черт меня возьми, — прошептал Эдмунд, увидев Нила, лежащего на своей залитой кровью кровати. Справившись с шоком, парень бросился к пострадавшему. — Чего вы замерли то?! — крикнул парень близнецам. — Позовите кого-нибудь! Но звать никого не пришлось, Кук сам вошел в комнату. Его взгляд сразу упал на окровавленное тело парня, смирно лежащего в кровати. Он словно все еще спал, но кровь пропитавшая его подушку, одеяло и матрас говорили о том, что, если он и спит, то тем сном, от которого невозможно проснуться. — Что это значит?! — взвыл Эдмонд. — Это я у вас хочу спросит, — заявил Кук, сверкнув глазами. — Кто это сделал? — Вы нас вините? — от шока, возмущения и страха голос Эдмунда звучал как визг. Парень замер, круглыми глазами смотря на Марселя. — Не только вас, — ответил Кук, осматривая комнату. — Девушки тоже могут быть причастны. Кук вышел. Дверь за ним захлопнулась, и послышался щелчок замка. Парни ринулись к двери. Она была заперта, как в первый день. Вопли парней, колотящих кулаками в дверь, эхом раздавались в коридоре, но никто не мог помочь им выбраться — девушки тоже были заперты в своей комнате. В отличие от парней они и вовсе не понимали, что происходит. Аси и Мери тоже стучали в дверь изо всех сил, кричали что-то. Мери была готова расплакаться в ту же секунду, ей казалось, что дверь больше не откроется. По телу Аси словно пробежался разряд тока: это был один из тех случаев, когда и ей стало страшно. Кейти молча сидела на кровати, поджав под себя ноги и недоумевала, что означает, такое начало дня. Девушка перебирала в голове различные варианты, и ни один их них ей не нравился. Тем временем Кира сидела на своем месте, тяжело дыша и пытаясь нащупать свой пульс. Кровь шумела в ушах, на лбу выступил пот, во рту пересохло. Девушку бросало то в жар, то в холод. Ей казалось, что она точно знает в чем тут дело. Девушка думала, что Кук узнал о том, что Эдмунд проговорился. Дети пробыли в неведении больше получаса, поддаваясь панике и теряя контроль над эмоциями. Когда дверь в комнате девочек, наконец, открылась в нее вошли доктор Вудс, мистер Кук и мальчики. В ту же секунду Аси потребовала объяснений, а Кейти поинтересовалась отсутствием Нила. Когда доктор Вудс объявила о гибели парня, в комнате воцарилась гробовая тишина. Джейн попросила детей рассесться в круг, чтобы ей и Марселю было проще проводить допрос. Вудс села во главе круга, а Кук отказался садиться, предпочтя стоять за спиной врача. Руки мужчины, как обычно были сложены на груди, а в глазах отчетливо читалось недовольство и раздражение. — Может, виновный сам признается? — рыкнул мужчина. — Это значительно упростит нам всем жизнь. Ну же. Все молчали, переглядываясь друг с другом. — Эдмунд? — хищный взгляд впился в парня, как змеи впивается в кожу своей жертвы. — Что? — дрожащий голос парня сильно контрастировал с голосом тренера. — Ты не хочешь признаться? — Кук приподнял бровь, смотря прямо в растерянные глаза парня. — Я?! Вы думаете я это сделал? Почему Вы вините меня? — Ты сам знаешь, почему. Вопросительные взгляды детей устремились на парня. От такого давления ему стало не по себе. — На что Вы намекаете? — Эдмунд вскрикнул. — Ты знаешь, — сухо повторил Марсель. — Я этого не делал! — Эдмунд, пожалуйста, спокойнее, — вмешалась Джейн, которая была необычно молчаливо в тот день. — Тебя никто не обвиняет. — Нет, он как раз на это и намекает! Лучше бы рассказали, что на самом деле задумали, а не обвиняли меня в том, чего я не делал! Вудс обернулась и вопросительно посмотрела на Кука, на лице которого появилась странная усмешка. — Что именно я должен рассказать, Эдмунд? — Сами знаете, — передразнивая Марселя, ответил парень. — Уж не то ли, что из всех вас останется только двое, а остальные присоединятся к Нилу? — Кук наигранно прикрыл рот рукой, будто не хотел говорить этого. Джейн широко распахнула глаза: в ее сегодняшних планах явно не было раскрытия одной из своих главных тайн детям. В комнате поднялся шум, словно песок в пустыне от дуновения ветра. Кто-то требовал подтверждения от Вудс, кто-то требовал того же от Эдмунда, кто-то просто возмущался, кто-то причитал. Джейн пыталась усмирить поток вопросов, льющийся на нее, но удалось это с трудом. — И все же почему Вы подозреваете именно Эдмунда? — вдруг спросила Кира. — А сама не догадываешься? — усмехнулся Марсель. — Он единственный знал о том, что количество подопытных ограничено. Мальчик хлопочет над освобождением места среди живых для себя. А может быть, что и для тебя. Зная его, он может: заботливый очень. Правда, Эдмунд? — Да эта психопатка и сама убьет кого хочешь, — недовольно буркнула Кейти. — Я не психопатка! — зарычала Кира. — Конечно, нет, — с сарказмом протянула Кейти. — Стерва! — прорычала Кира. — Успокойтесь! — потребовала доктор Вудс. — Кто бы это не сделал, мы не будем искать его и наказывать. Путь это останется на его совести. — Вы шутите? — Мери была шокирована подобным заявлением. — Вы предлагаете нам жить с убийцей? — Это вряд ли. Через час доктор Вудс отведет вас на обследование, по результатам которого, мы и выберем тех, кто готов к эксперименту лучше остальных. — Постойте-ка, какое еще обследование? — насторожилась Кейти. — Проверка выносливость, общая проверка организма и прочее. Самые выносливые и здоровые останутся, остальные увы нет. — Я так понимаю, мне участвовать не нужно? — уточнила Кира. — Кира! — взвыл Эдмунд, закатив глаза. — Нужно, — коротко ответил Кук. Не прошло и двух минут, как дети остались одни наедине с осознанием того, что к концу дня многие уже не вернуться в эти комнаты. Смерть Нила накалила обстановку, а объявление Кука и вовсе воспламенило ее; теперь не нужно было скрывать своих обид на других, не стоило заботиться об отношении окружающих к тебе, можно было высказывать недовольство другими прямо, все равно они скорее всего больше никогда не увидятся. Смотря на то, как ребята проводят последние минуты вместе, ссорясь, ругаясь и обвиняя друг друга в убийстве, больно было вспоминать какой дружной семьей они были, когда находились под крылом миссис Купер.