Social Whore

Утро не задалось с самого начала. Внезапный звонок телефона под ухом выдернул меня из глубокого сна. Я резко вскочила с кровати, и когда опомнилась, что я дома и в безопасности, сердце в бешеном ритме уже колотилось в груди и появилась одышка. Схватив телефон и увидев номер, я смогла выдохнуть — всего лишь мама. — Алло, детка, почему ты не берешь трубку? — мамин голос уже какой-то неспокойный. — Привет, мам, — я попыталась как можно скорее привести дыхание в норму. — Почему ты звонишь так рано? — На часах почти полдень, Кэрри, — продекламировал строгий голос родительницы. — Ты в порядке? Только сейчас я вспомнила, что мама и не подозревает о том, что произошло со мной за последнюю неделю. Удивительно только, что она не видела газету, в которой новость о скандальном самоубийстве со взломом (если так можно выразиться) попала на одну из первых полос. К тому же она всегда путала номера моего дома и квартиры. — Я говорила с Люком. Теперь все понятно. И как я не подумала? — У меня все хорошо, мам. — Кэролайн, я волнуюсь. Мне за тебя неспокойно, — мама старается стоять на своем. Возможно, ей снова приснился один из тех снов, в которых она видит что-то плохое, связанное со мной. Тогда она первым делом звонит мне, чтобы убедиться — то был всего лишь сон. — У меня все хорошо, мама, честное слово. — Наспех накинув на плечи кардиган, я направилась к выходу из комнаты, чтобы проверить, спит ли еще Люк. Насколько я помню, вчера он остался ночевать в гостиной. — Ты сможешь приехать к нам сегодня? Мы с отцом давно тебя не видели. — Хорошо, заеду где-нибудь после обеда или ближе к вечеру. Я позвоню. — Я поспешила закончить разговор и, тихо спустившись по лестнице, обнаружила Хеммингса на диване. На часах еще нет десяти, а меня уже разбудили. Причем, я боялась, что это полиция. Пройдя через широкую арку в кухню, я принялась заваривать кофе, и уже спустя пару минут почувствовала на себе взгляд. — Я тебя разбудила? — Я уже не спал, — соврал Люк. Могу поклясться — он спал, когда я проходила мимо. — Кто звонил? — его голос, даже такой сонный, прозвучал крайне серьезно. Черт возьми, в некоторых ситуациях он уже не способен выходить из роли адвоката. Облизывая чайную ложку, которой помешивала напиток, я повернулась в сторону Хеммингса. — Моя мама. Хочет увидеться. Люк выдержал паузу, словно в моих словах было, о чем раздумывать. — Сегодня обещал заехать Эш. Я тут же поменялась в лице, что не осталось незамеченным для Люка. После последнего разговора с Ирвином, я не то, что видеть его не хочу, но и вспоминать о существовании этого человека. Люк едва заметно приподнял бровь, анализируя мою реакцию: — Я чего-то не знаю? Ты так напряглась… — Нет. Тебе показалось, — мне захотелось замять этот разговор. Как бы там ни было, мне не удастся исключить Эштона из жизни, ведь он лучший друг Люка, и нам в любом случае придется пересекаться. — Твой кофе остывает. — Не дожидаясь его ответа, я направилась в ванную. Завтрак подождет. Спустя какое-то время, будучи на втором этаже, я расхаживала по комнате, наспех высушивая волосы полотенцем. И тут мне на глаза попалась пустая фоторамка, которую я обнаружила здесь, когда Люк еще был в отъезде. Я вспомнила, как подняла кусочки разорванного фото и дневник, и положила их в сумку. Куда я ее, все-таки, дела? Она не могла остаться в злополучной квартире, ведь я совершенно точно помню, как оставила ее, и взяла другую, в которой были ключи от авто. С этими мыслями я переоделась и спустилась на первый этаж. Не застав Люка, начала самостоятельные поиски. Видимо, он вышел во дворик. Возможно, курить. Я уже начала верить в домовых, мистические исчезновения вещей, паранормальные явления в доме, когда внезапно обнаружила сумку, завалившуюся за тумбу для обуви. На душе сразу стало спокойнее. — Ты правда нашла ее? — Люк вернулся в дом, и сразу вспомнил, как я уже спрашивала его о сумке. — Ты правда опять курил? Люк смерил меня хмурым взглядом и прошагал мимо в кухню. — Всего лишь перепарковал машину, чтобы Эштону было где встать. Я услышала имя, и волосы на голове как будто приподнялись и, будь они всего пару сантиметров от корней — уже стояли бы дыбом. Черт возьми, он здесь. Секунды не прошло, как мы с Ирвином встретились взглядами. — Кэрри-Бэрри! Здорово видеть тебя живой и почти невредимой. Как жизнь? — он снял джинсовку и подмигнул мне. Моим ответом послужил, ставший еще более недовольным, взгляд. — Немного одичала, но выглядишь отлично, — словно не заметив моего взгляда произнес Эштон и прошел к Люку на кухню. Нужно отсюда сваливать. Но для начала… — Хэй, мальчики. Раз уж вы оба здесь, потрудитесь ответить, что это, — я вытащила из сумки ежедневник Люка, раскрыв его на развороте с вырванными страницами, — и это, — вынула разорванное фото. Повисла неловкая пауза, в которой я заметила, как Люк напрягся, а Эштон лишь озадаченно посмотрел на меня. Окей, он не при чем. — Я был сам не свой в тот день. Кэрри, не ищи во всем знаки, — Хеммингс ответил, но это не значит, что я поверила. Однако я кивнула, и поспешила убраться из кухни, пока Ирвина не прорвало на иронию. Я и не думала подслушивать, но пока еще не отошла на достаточное расстояние, услышала фразу Люка в адрес Эштона: «Ты их вырвал?». Однако ответа не последовало, либо он был невербальным. В любом случае, вокруг меня опять одни интриги. Замечательно.

***

В доме родителей я провела совсем недолго. Мы, как обычно, говорили ни о чем: я старалась переводить все темы на маму и папу, инсценируя чрезвычайную заинтересованность во всем, что происходило с ними, дабы не пришлось много врать о себе. Мама, как обычно, спросила, все ли у нас хорошо с Хеммингсом, после чего выразила собственные сомнения. Кажется, она видит меня насквозь и, хвала небесам, что это только ее предчувствия, а не реальное провидение. Когда я сидела за столом с мамой, раздался телефонный звонок. Увидев, кто звонит, я тут же подскочила на ноги и взлетела вверх по лестнице, чтобы иметь возможность закрыться в своей старой комнате. На дисплее ярко и четко высветилось имя: «Карен». — Алло? Карен, это вы?! — меня пробрала дрожь, голос прозвучал испуганно, что вполне понятно. — Кэролайн? Пожалуйста, приезжайте немедленно. — Голос женщины — крайне обеспокоенный с хрипотцой — передавал неприкрытую тревогу. Господи, почему она позвонила мне?! Паника охватила мои легкие, стало трудно дышать. Вспомнились слова Дженнифер из полицейского участка: «Мы как раз занимаемся ее поисками». Карен немедленно бросила трубку, но буквально через пару секунд от нее пришло смс с адресом. Наспех попрощавшись с родителями, я села за руль, и около минуты обдумывала, насколько важно поставить в известность Люка. За считанные секунды перед глазами пролетели все последствия событий, о которых я предпочла умолчать, и на этот раз решила не рисковать. — Люк, привет. Слушай, мне позвонила Карен, и попросила срочно приехать по указанному адресу… Секундная пауза и твердый ответ: — Стой на месте, я сейчас приеду.

***

Прошло около получаса беспокойного ожидания, и вот Люк выходит из такси и направляется в сторону нашей машины, за рулем которой сегодня я. Мне пришлось отъехать от дома родителей примерно на полквартала, чтобы не вызвать нечаянно подозрений. Все это время я старалась не думать о Карен. Я должна была, просто обязана была дождаться Хеммингса. Едва уместившись на соседнее сидение, Люк сказал: — А теперь звони в полицию. — Что?! — я вздрогнула всем телом и обратила взгляд на мужа. — Это может быть проверка. А может и нет. В любом случае, полиция когда-нибудь должна была выйти на Карен. — Я не понимаю… — Послушай меня, Кэролайн. Ты уже пыталась дозвониться до Карен, но она не брала трубку. Она пропала незадолго до того, как нашли убитым ее мужа; полиция занималась ее поисками, но тщетно. И тут она сама решила тебе позвонить и пригласить в гости выпить чаю? Что там за адрес? — Тот же, где мы были, — мрачно ответила я. У меня уже нет желания спорить с Люком, ведь он столько сотен раз был прав, а я не слушала его и попадала во всякое дерьмо. Когда мы подъехали к дому, в котором находится квартира Клиффордов, я, как и настаивал Хеммингс, набрала номер полицейского, который ведет это дело, и который мне дали по окончании допроса. Потребовалось всего несколько предложений, чтобы в ответ прозвучало «Мы уже едем». — У нас меньше десяти минут, Кэрри, — произнес Люк и кивнул в сторону дома. Я тут же выскочила из машины и помчалась в подъезд. Хеммингс, даже не торопясь, успел меня догнать до приезда лифта. — Мне страшно, Хеммо, — с моих губ сорвалась старая, еще студенческая кличка Люка. В ответ он только пожал меня за плечи. Дверь квартиру Клиффордов оказалась заперта, что уже радует. Я коротко позвонила в дверь, и спустя несколько секунд дверь открыла Карен, а я едва совладала с собой и не выдала что-то вроде мышиного писка, ведь первое, что я увидела — бинтовая повязка на левом глазу миссис Клиффорд. Затем я посмотрела на ее руки — все в синяках и ссадинах, словно она участвовала в драке. — Что с вами произошло? — едва не плача просипела я, и устремилась в квартиру вслед за прихрамывающей женщиной. Люк осторожно потянул меня за руку и жестом показал: «Время». — Кэролайн, пожалуйста… — голос Карен прозвучал неестественно, сквозь боль. — Я не хочу, чтобы кто-то еще узнал правду. — Она прошла в комнату Майкла, в которой, как будто произошел взрыв — настолько все неузнаваемо перевернуто вверх дном. Карен проследовала к настенным плакатам сына, резким движением сорвала один из них и поломанными с кровоподтеками ногтями подцепила кусок обоев, за которыми оказалось углубление, сделанное явно своими руками, причем самым грубым способом. Женщина извлекла из стены потертую книжку и дрожащими руками протянула мне. — Но… Почему? — недоумевающе спросила я, а Люк тут же забрал вещь из моих рук и принялся изучать. — Что с вами случилось? Где вы были?! — Они все были монстрами, — прошептала Карен, бездумно глядя куда-то сквозь меня. Ее лицо — словно маска, которую не прочесть. — Я думала Майкл пойдет по другому пути. Мой сынок… Женщина зарыдала, схватив меня за руки. Ее слезы огромными каплями скатывались по лицу. Сквозь бинт просочилась кровь. Я смотрела на Карен и не могла отвести взгляда, не могла пошевелиться. Даже когда Люк выдернул мою руку из хватки миссис Клиффорд, и потянул за собой, я не сразу смогла вернуть телу способность двигаться. Тогда Хеммингс силой потянул меня к двери, и я пару раз споткнулась о вещи, разбросанные по полу, потому что не могла не оборачиваться на Карен — такую слабую, убитую горем и искалеченную. Когда я споткнулась в очередной раз, Люк потянул меня еще сильнее, причинив боль. И даже когда я едва вскрикнула, не обратил внимания и продолжал тащить до тех пор, пока двери лифта не раскрылись, и мы не оказались внутри. Я выпученными глазами уставилась на Хеммингса и, тяжело дыша, не могла издать ни звука. Нажав на кнопку, Люк тут же прикрыл мне рот своей ладонью, и прошептал в самое ухо: — Это она всех убила. Услышав это, я бы вскрикнула, но рука Люка помешала мне издать любой звук, не считая слабого писка. Когда мы оказались внизу возле машины, Хеммингс приказал мне скрыться в ней, и срочно привести себя в порядок. — Дай мне пару минут, и я решу, стоит ли говорить полиции, что мы были там сейчас, — сказал он в открытое окно авто и вытащил из кармана пачку сигарет. — Минуты через две они будут тут. Повезло, что они задерживаются. Прижавшись лбом к спинке переднего сидения, я пыталась прийти в себя: считала до десяти, глубокий вдох — медленный выдох — мало что помогало. К горлу то и дело подступала тошнота. Разумеется, больше всего меня потрясло сказанное Люком, и оно же совершенно не умещалось в голове. Что значит, «это она всех убила»?! Как он это понял? Подняв голову, я увидела у Люка в руках книгу, которую отдала мне Карен. Зажав сигарету в зубах, он судорожно переворачивал мятые страницы в поисках чего-то, что помогло бы ему принять решение. Я такая бессильная по сравнению с ним. — Это дневник Майкла, — кивнул Люк как бы ответив на немой вопрос. Мне тут же захотелось посмотреть, что он нашел, но совсем близко послышалась полицейская сирена, и Хеммингс одним движением кинул книжку в открытое окно под сидение. — Нас там не было. Я кивнула, стараясь как можно скорее стереть с лица ошеломление и боль, и скрытые эмоции вот-вот прожгут дыру у меня в груди. Господи, дай мне сил… Из полицейской машины вышел еще не знакомый мне мужчина. Он подошел к Люку, поздоровался, и спросил, как давно мы здесь. Хеммингс соврал, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Он сказал, что мы только-только подъехали. Внезапно я испугалась, что лифт, оставшийся на первом этаже, может навлечь копов на мысль, что мы все-таки там были, но из подъезда тут же вышел какой-то мальчишка, и мне стало спокойнее. Убедившись, что я тоже здесь, полицейский вернулся к своей машине и махнул рукой, подзывая напарника. Спустя минуту оба скрылись в дверях здания. — Что-то они не торопятся, — продублировал свои мысли Люк и бросил под ноги окурок. — Ты как? — Спрашиваешь? — слабо ответила я, но все так же сжимала кулаки, дабы не высвободить лишних эмоций. Еще с минуту мы молчали, уставившись на стену дома, словно на ней транслировалось световое шоу. — Тот беспорядок — дело рук обыска? — спросила я, честно говоря, лишь бы спросить. Разговор отвлечет меня от сдерживаемых приступов паники. — Скорее всего, — предположил Люк. Он собирался достать еще одну сигарету, но обернулся на меня, и убрал пачку обратно в карман. За время ожидания я успела до крови искусать губы и практически довела себя до нервного тика. Хеммингс все это время оставался спокоен, а на лице царило непроницаемое безразличие. Наконец, дверь дома раскрылась и на подъездную площадку вышли оба полицейских, ведя под руки миссис Клиффорд. Я инстинктивно подогнулась, дабы она не заметила меня в машине, а Люк даже не пошевелился. — Не дергайся, ты видишь, она сдалась, — муж кивнул в направление полицейской машины, но я не увидела на руках наручников. Неужели это правда?! Мозг моментально начал выстраивать все события так, как теперь они логичнее всего выглядели. Итак, что-то произошло между Карен и Дэрилом. Как сказал Люк, Карен — убийца. В тот вечер Майкл, вероятно, узнал обо всем, и… хотел встретиться, потому что ему не к кому больше было идти. Но он был не в состоянии «хорошего» Майкла — как раз наоборот. Тогда страшная правда вызвала еще большее помутнение рассудка парня, некий рецидив, в котором он был невменяем, и все, что он сотворил в квартире произошло с быстротой стихийного бедствия. Попадись я ему в тот вечер… Черт, неужели все это правда? Один из офицеров вернулся к нам и сообщил, что сейчас нам с Люком не место в участке, но они обязательно позвонят позже. Тогда я откинулась на заднее сидение, а Хеммингс сел за руль. Нам стоит многое обсудить.