Слишком сложно

POV Бэкхён С работы я сегодня вернулся снова поздно, поэтому тихонько открыл дверь прошмыгнул на кухню, предварительно заперев дверь, чтобы не разбудить Нунг. Живём мы в новостройке на 12 этаже, в однушке. Сестра спит в спальне, а я на кухне на надувном матрасе. После того, что случилось с мамой, Нунг отдали под опеку маминой сестры, — нашей тёти — что её не очень обрадовало, а если точнее сказать, сильно взбесило. Не знаю по какой причине, но сестру мне не отдавали. Может из-за моего недостаточного, по их мнению заработка, может из-за того, что в тот момент я ещё не закончил колледж. Не знаю и углубляться в подробности не хочу, потому что сестра сейчас рядом и мне большего не надо. Я услышал копошение в комнате сестры и понял, что она всё-таки проснулась. Нунг протиснула голову в дверной проём и проговорила сонным голосом:  — С возращением. Ужин в холодильнике, так что разогрей его в микроволновке. Как успехи?  — Да, спасибо. Всё хорошо.  — Если бы всё было хорошо, ты бы сейчас не сидел с таким кислым лицом… Тебя опять не приняли?  — Да что ты такое говоришь? Приняли, зарплата хорошая, место уютное. Так что всё в порядке. А ты давай дуй в кровать, уже поздно. Завтра школа — не забывай. — ухмыльнулся я.  — Ой-ой-ой! — скорчила рожицу Нунг. — Спокойной ночи, оппа…  — Спокойной. Вот, сестра улеглась спать и у меня есть целая ночь для размышлений, самобичевания и прочего, чем я занимаюсь ещё с момента ухода отца. Я никогда не жаловался на недостаток любви со стороны родителей или отсутствие ласки и подобного. Нет, не потому что я это получал, а потому что мне было немного всё равно. Я не был испорченным ребёнком или избалованным маменькиным сынком. Вообще, я будто родился без способности что-либо чувствовать, так мне легко было от этого отказаться. Искренняя радость, настоящая боль, ненависть. Просто чем больше ты оказываешь свои чувства, тем больше окружающие эти пользуются. Но потом понял. Понял, что неважно какой ты: отрешённый снаружи, но пылкий и вспыльчивый внутри или наоборот. Люди всегда будут тебя использовать, манипулировать тобой и твоими чувствами. Я смерился и принял тот факт, что лучше отбить все желания чувствовать что-либо, вообще, тогда и жить будет легче. Есть один секрет, который я никогда не расскажу никому, даже своей сестре. Сестра моя учится в престижной школе — это было её мечтой — поступить сюда. С горем пополам я накопил на первый год обучения. Деньги там, конечно, не просто кусаются. Они заживо съедают, не оставив и косточек. Но раз это желание сестры, а сестра для меня — самое дорогое, то я готов потратить деньги, урезая себя. А секрет мой вот в чём. Как бы странно не звучало, но это факт и так есть на самом деле. Все мои начальники, — ну или те, кто был выше меня по должности — страдая от недотраха лезли ко мне. Да, в самом прямом и наипрямейшем смысле данного слова. Причём интерес я вызывал только у мужского пола, так как девушки считали меня тряпкой со слишком милым личиком. Они просто покупались на мою внешность, — да, в это спасибо маме, я очень на неё похож, — сравнивали с девушкой, говорили какой я красивый. Все они были уродливы и противны, но с большими деньгами и это то, чего мне не хватало. Да, вот такой я жадный и алчный. Называйте как хотите, но секс за деньги — мой спасательный круг, который не даёт мне утонуть в этом глубоком мире жестокости и безразличия. Но я сам стал таким. Никто меня не заставлял. Возможно, я мог бы зарабатывать достаточно денег, работая на двух или даже на трёх работах, но я слишком устал. Мой маленький мирок стал разрушаться ещё с момента ухода отца и окончательно развалился после первого такого «секса за деньги». Однако, мне стало проще жить. Раздвинул ноги — получай деньги, не раздвинул — уволен. В принципе всё предельно просто и до тошноты противно. Ведь они вдалбливали меня во всевозможные горизонтальные поверхности, так жестоко и резко. Со многими доходило до того, что я не мог недели две встать на ноги — так сильно и жестко они вбивались в меня, была кровь. Так больно. А этот Чанёль похоже такой же. Не зря же он впился так в мою руку, а потом смущённо забегал глазами — хотя сдержался всё-таки. Но так даже лучше — просто приду к нему и напрямую предложу, как и раньше, расплачиваясь своим телом. Но надо немного выждать. POV Чанёль (Бэкхён уже месяц работает в клубе Чана) Мои сны стали ярче и чётче. Теперь я точно вижу в них Бэкхёна, ощущаю его тепло, слышу его хрипловатый, но с тем же нежный голос, который вторит те же самые слова: «Я люблю тебя.» Я нарыл много о нём информации: и про его родителей, и про связь с его «вышестоящими», и про оплату за эту связь. Нелегко ему наверное, зарплата ведь невелика (читать: ничтожно мала), хоть он и работает на двух должностях, а у него сестра учится в дорогом заведении. Но главное то, что я нашёл его. Того, кто заполнит пустоту в моём сердце. Возможно, прикрываясь тем, что мне нужен только секс, я смогу передать ему свои чувства. То, как холодеют мои ладони, когда он заходит ко мне в кабинет. То, как сердце пропускает удары при незначительном столкновении наших рук. Но в его глазах всё та же пустота, то же безразличие. Я хочу разбить эту стену, которую он выстроил вокруг себя, дабы не причинять себе больше боли. Одним летним деньком он заходит ко мне с одним заманчивым, по его словам, предложением, которого я никак не ожидал.