Слишком сложно

Яркий свет и стекающие по лицу капли воды не дали досмотреть сон, такой теплый и родной, в котором мама готовила пироги, как раньше, принося неимоверную радость и удовольствие обоим детишкам. Как оказалось, свет исходил из окна, но не от солнца, как подумал спящий старший, а от луны. Такая красивая, но одинокая в небе, блёклая и Бэкхён, ненароком, сравнил её с собой. Один в этом большом и жестоком мире, никому не нужный, продающий своё тело за деньги.  — Хён! Ну неужели! — хриплый голос нарушил такую приятную для уставшей головы тишину, — Я думал, ты до утра не проснёшься. — Бэкхён хотел было ответить, но вспомнил вчерашний разговор и не знал, стоит ли ему продолжать. Но долго думать не пришлось. — Тот разговор. Ты хочешь услышать ответ? Я скажу тебе, но сначала ты ответь на мой вопрос. Кем тебе являлись те люди, которые использовали твоё тело? Разве я чем-то от них отличаюсь? И правда. Чем же от них отличается Пак? Вроде бы, так же использует тело бедного Бэкки, удовлетворяет свои потребности.  — Но…ты ведь…думаешь не только о себе…и...  — Хё-ё-ён, ахах. Эти люди сильно глупили. Чем приятнее я сделаю тебе, тем приятнее мне будет самому. — Пак хотел добить этого глупого казавшегося сейчас таким беззащитным старшего. Разбить, а осколки разбросать так далеко, чтобы никто не нашёл. — И знаешь…мне надоело. Я совсем не гей. Да, в сексе с тобой было что-то, что меня привлекало. Но… я наигрался. — эти слова били по барьеру, который старший успел выстроить вокруг себя, разбивая его к хуям собачьим. Вдребезги. Уже второй раз за его жизнь. Он пытался верить людям, доверять им своё сердце, но был неправ в одном: его чувства останутся безответными, выброшенными в мусорное ведро. — Но ты не думай. Я буду платить тебе из жалости к твоей сестре. Не нужно больше использовать своё тело как товар. Не нужно. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить тебя и твою сестру, не ожидая ничего взамен.  — Наигрался? Поматросил и бросил, да?! — старший сорвался на крик, смотря в недоумевавшие глаза напротив. Он дрожащими руками взял младшего за запястье и тихим голосом, местами непонятным, попытался продолжить: — Ты меня выкидываешь, но…я же… я… Последним он слышал захлопнувшуюся дверь и крик тонсена за спиной, слова которого он не смог разобрать. Старший выбежал на улицу, на глаза наворачивались слезы, но он пытался их сдержать. В голове сильно гудело, в ушах слышен пульс, перед глазами рябит. И он дал волю слёзам, что накопились за время его бессмысленных попыток сдержать их. Но… Слёз не было. Он просто кричал. Ему надоело. Он уже забыл как плакать. В последней надежде он обернулся и кинул взгляд в окно, в котором виднелся нечёткий силуэт младшего, притягивающего за талию, какую-то очередную шлюху. Его замену. Он направился домой, а в голове гудела фраза, комом вставшая в горле во время разговора. Я же успел полюбить тебя.