Нежданный наследник

***

Темное небо едва окрасилось светлой полосой на востоке, когда в тишине ночи послышался странный скрежет. Мрачный пейзаж кладбища, где среди невысоких пилонов надгробий возвышались родовые и семейные склепы, нарушился неясной тенью, медленно передвигающейся среди могил. Закутанная в тёмный плащ фигура, спотыкаясь на каждом шагу, брела по узким тропинкам. Миновала приоткрытые ворота, постояла у столба, цепляясь за кирпичную кладку тонкими пальцами. В свете луны на мгновение сверкнул камень в массивном перстне. — О-о-ох… тяжко мне… Голос указывал на молодость страдальца и на принадлежность его к миру живых. А высота и тембр говорил о том, что из ворот кладбища вышла молодая женщина. Что она делала в столь страшном месте в это время суток, когда даже закалённые мужчины не рискуют пересекать незримую черту, отделяющую царство смерти? — М-м-м… Девушка поднесла пальцы к шее, потерла с силой, словно ей что-то мешало. Поднесла выпачканную чем-то тёмным ладонь к глазам. Ворот плаща медленно пропитывался кровью, сочившейся из маленьких ранок. — Куда ты торопишься, любовь моя? Девушка выпрямилась, повернулась на голос. От тёмной стены отделился силуэт, луна осветила узкое лицо с гордым профилем, будто ожила старинная фреска, нарисованная в незапамятные времена. — Мне нужно… — Ты придёшь завтра? — Да, любимый… Мужчина склонился к девушке, охватил лицо ладонями, и она вздрогнула от холода его пальцев. Узкие бледные губы коснулись нежных губ девушки странно-целомудренным поцелуем. — Я буду ждать тебя, дорогая… Девушка брела по саду, удаляясь от кладбища, сжимала тонкими пальцами ворот плаща, ёжилась от утренней прохлады. А мужчина провожал её взглядом, и взгляд тот был странный: тяжёлый и оценивающий. Он подождал, пока деревья скроют тонкую фигуру, небрежно очертил пальцами рунический знак и шагнул в тёмный провал портала. Вопреки всем слухам, подобные ему никогда не жили на кладбищах.

***

Девять месяцев спустя. Звонкий крик младенца разорвал напряжённую тишину. Пожилой мужчина, приканчивающий уже третий кубок, встрепенулся и с готовностью повернулся к двери. Суровая повитуха торжественно вошла в зал и провозгласила: — Леди Маргарет родила дочь! — Слава богам! — радостно ответил мужчина. — И верно, очень удачно, — согласилась с ним повитуха, — вам не придётся делить наследство, милорд. — Я нарекаю дитя Сюзанн. *** Тонкие руки расслаблено лежали на столе, будто их владелец задумался о чём-то своём и забыл, что хотел сделать. Тонкий луч солнца проскользнул сквозь щель между шторами и обласкал ладонь. Мужчина сделал рукой странное движение, будто ловил его, усмехнулся: видел бы кто, как высший вампир играет солнечными зайчиками. Высшими назывались сыновья вампиров от смертных женщин, так получилось, что только они наследовали всю силу Древней крови. Если же рождалась девочка, то она была лишь носительницей, жила обычной жизнью, передавая силу своим детям – сыновьям некоторые ослабленные свойства вампиров, а дочерям, только возможность сохранять дольше обычных женщин молодость и красоту. Странно, но уже внуки полукровки становились обычными людьми. Женщин–вампирш, да ещё и высших, было всего несколько и детей они иметь не могли вовсе. Говорили, что было это потому, что Боги, создавая вампиров, дали им слишком большую силу и власть и когда те стали употреблять её во вред, решили наказать, наградив бесплодием их женщин. Как бы то ни было, но с тех пор, чтобы получить ребенка, вампир зачинал его со смертной женщиной. Тишину комнаты нарушил звон колокольчика. Ветвистое родовое древо украсилось новым листком, на котором причудливой вязью выписалось имя. Статный мужчина поднял голову от записей, скользнул взглядом по древу и кивнул: несколько ночей, проведённых со смертной женщиной дали результат: у него появилась дочь. — Жаль… Очень жаль.