Нежданный наследник

***

На темнеющем небе зажглись первые звёзды, на юге стыдливо прикрывалась облаками Вечерняя Сестра, на востоке колко светил Глаз медведицы. Тонкий серп месяца, почему-то напоминавший корявый огрызок ногтя, напоминал о начале нового этапа. Ранняя весна уже сменила прохладу на легкое тепло, ещё робкое, только намекающее на будущую летнюю жару. Здесь, на юге, это время было коротким: минет немного дней, прежде чем зной затопит землю, вынуждая людей прятаться днём в домах и выходить на улицу только с наступлением вечерней прохлады. Чуть слышно потрескивали свечи, роняя капли прозрачного воска в чашу подсвечника. Огоньки трепетали от сквозняка, время от времени наклоняясь так сильно, что казалось, вот-вот потухнут. Этелред Второй, король Горсмура, не обращал внимания ни на ветер, пробирающийся сквозь рамы окон, ни на мерцание свечей. Неподвижный взор короля был устремлён на небольшой медальон с портретом молодого человека. Надменное лицо, чуть оттопыренная нижняя губа, меланхоличный вид, столь модный в этом сезоне — принц Адальберт, наследник престола был, несомненно, красивым человеком. Не зря его воспевали в балладах придворные поэты, а женщины сражались за право оказаться в его постели. Король одним глотком осушил кубок и поставил его на стол. Он уже не помнил, сколько выпил за этот бесконечно долгий день. — Государь? Начальник охраны, лорд Стоддарт неслышно проскользнул в комнату, замер на пороге. Король, не глядя, кивнул, разрешая начинать доклад, и вновь наполнил кубок, лично, своими царственными руками. — В результате допроса было выяснено следующее, — начал Стоддарт, демонстративно не обращая внимания на недовольство короля: тот очень не любил всю эту канцелярщину, — принц выехал из охотничьего домика рано утром и направился в сторону Реи. Это река, государь. — Я помню. — Ничего странного слуги не заметили, принц вёл себя как обычно, лошадь тоже не беспокоилась. Его Высочество углубился в лес, и после этого его никто не видел. Свита забила тревогу к ужину, когда стало понятно, что в течение всего дня принца не было ни на обеде, ни на прогулке. Его нынешняя фаворитка, леди Бриджит, даже устроила скандал, проверяя наличие всех фрейлин, и успокоилась только тогда, когда стало ясно, что все дамы на месте. — Любовница из простолюдинок? — Не исключено, но в последнее время принц был всерьёз увлечён леди Бриджит и вряд ли завёл себе новую пассию, хотя разовую интрижку я бы не исключил. — Дальше. — Поисковые отряды прочесали лес и убедились, что следов принца нигде нет. Последнее место, где были обнаружены следы копыт его коня, это низкий берег Реи. — Почему вы уверены, что это именно его следы? — Накануне у подковы на правой ноге лошади принца отломился кусочек, в Охотничьем домике кузнеца нет, ездить это не мешало, и решено было оставить всё, как есть. — Удачно, не так ли? — Да, государь. — Дальше. — Вчера крестьяне выловили из реки тело молодого мужчины в богатой одежде. Слава богам, кто-то догадался сразу вызвать стражу, а не снимать ценные вещи. Стражник, осмотрев тело, признал в нём пропавшего принца. — Вы подтвердили это? — Да, государь. К сожалению, Рея бурная река, и тело принца сильно пострадало, опознать его удалось предположительно и только по одежде. Но доставив его во дворец, я первым делом призвал придворного мага и приказал провести процедуру соответствия. Это Адальберт, несомненно. Король закрыл глаза. Он до последнего надеялся, что легкомысленный наследник просто увлёкся какой-нибудь пастушкой, что вот-вот откроется дверь и сын появится на пороге, как всегда красивый, весёлый и чуточку хмельной. — Церемониймейстер уже готовит похороны принца. Но… — Кто теперь будет наследником? Разумеется, это не будет Элайна, — король сделал глоток вина, поморщился. — Тогда кто? В королевской семье было двое детей... — Я знаю это лучше других, — поморщился Этелред, помянув недобрым словом жену, допускавшую его до тела в очень редких случаях. Ходили слухи, что надменную красавицу королеву связывали очень нежные и тесные отношения со статс-дамой, но кто им будет верить, пока всё пристойно? Прекрасная Миранда умерла несколько лет назад, не причинив этим никакого беспокойства, разве что для юной принцессы пришлось пошить траурное платье, первое в жизни маленькой девочки. — Запустите магический поиск по крови. В молодости я щедро разбрызгивал семя, какое-нибудь да проросло. Стоддарт поклонился, подождал немного и не получив новых распоряжений, испросил позволения покинуть комнату. Видеть своего государя в таком виде было невыносимо. Не самый плохой правитель за историю Горсмура, ну может чуточку нерешительный, так войн же не ведём, немного расточителен, так король же, сластолюбец в молодости, к зрелому возрасту остепенился и больше одной фаворитки не заводил. Не то, что покойный принц, хоть и сказано, что о мёртвых только хорошее говорят, уж тот-то не упускал своего, жил в удовольствие. Стоддарт никогда бы не признался, что втайне чувствовал облегчение от смерти Адальберта. Хотя, как знать, быть может, новый наследник будет ещё хуже, и они все пожалеют о погибшем принце? Начальник охраны тихо шёл по коридору, мимо затканных золотом гобеленов, мимо драгоценных ваз, мимо молчаливых гвардейцев. Путь его лежал в подвалы, где сейчас ждали своей участи крестьяне, нашедшие тело принца. Убивать их никто не будет, разумеется, но на другое место переселят, да пригрозят, чтобы зря языками не болтали — умер принц и дело с концом. Но искать тех, кто повинен в его смерти никто не перестанет, а когда найдут… Король же остался наедине со своим горем, пытаясь забыться в хмельном дурмане. То, что после него на трон взойдёт незаконный отпрыск, сомнений не вызывало — в том, что бастард у него есть Этелред был уверен, не зря в молодости его называли похотливым котом. Уснул он прямо за столом, так и не допив последний кубок. На столе остались вязкие тёмные пятна от вина и сиротливый кусок мяса, поданный на ужин, но так и не съеденный королём.

***

Придворный маг Вудкрофт прославился тем, что магически преобразовал горох, придав ему вкус спелой малины. На самом деле, он собирался сделать полезные и вкусные конфеты, но почему именно из этого овоща, знал только Вудкрофт, а, как и каким образом ко всему примешались забытые с вечера грязные носки, не знал никто. Как и то, почему эксперимент вообще удался, да ещё и с таким странным результатом. Но во всём остальном на мага можно было положиться — о его профессионализме ходили легенды, а дела заносили в хроники. Чего стоило только то, где говорилось об уничтожении злобного тролля, проживающего на склоне Лысой горы. Злобная тварь наводила ужас на всю округу, пока Вудкрофт не оторвался от очередного увлекательного опыта и не решил эту проблему парой взмахов руками. Кабинет, что был предоставлен в безраздельное пользование мага, находился далеко от основного обитания короля и его придворных. И не потому, что часто эксперименты Вудкрофта заканчивались чем-то опасным, а просто так было принято. Вот туда и направился не выспавшийся и очень хмурый король. Маг уже ждал Этелреда, приготовив всё необходимое для поиска: хрустальный шар, чашу на подставке, плоское хрустальное блюдо и ритуальный нож. — Ну, что? Готов? — хмуро спросил Этелред, опускаясь в кресло у стола. — Да, государь. Ручку сюда, пожалуйста… Король смотрел, как тяжёлые капли медленно капают в чашу, омывая выдавленные на дне руны, как они растекаются по ним, окрашивая в алый. Кровь впиталась, словно и не было, Этелред прижал к порезу кусок ткани и перевёл взгляд на поверхность блюда. Там, из хрустальной глубины, уже проступала карта страны, будто её осматривали с высоты птичьего полёта. Этелреду раньше всегда нравилось смотреть на это чудо. В детстве он с восторгом узнавал знакомые места, вспоминая, какая мягкая там трава или как вкусна вода в ручье заповедной рощи. Ныне же он высматривал кое-что другое. Повинуясь приказу мага, из кубка поднялась тонкая струйка дыма, коснулась, лаская поверхность блюда, пробежалась по быстро меняющейся в нём карте. Та стала стремительно уменьшаться, охватывая всю страну, и вдруг на ней вспыхнула точка, потом вторая и, словно сомневаясь — третья, мерцающая. — А почему эта мигает? — король немного успокоился: у него ещё есть сын. И дочери — их местоположение показывалось не золотыми, а серебряными искрами. — И она какая-то странная. — Тут есть два объяснения и, возможно, они оба справедливы. То, что эта точка мигает, может означать, что ваш сын смесок и его мать несёт в себе кровь одной из древних рас. Возможно эльфийской или дроу. Ясно станет, когда он прибудет во дворец. И второе — он движется. — То есть, мой сын не совсем человек, и он куда-то едет? — король не стал уточнять о крови, зная кое-что об этом. — Да, государь, вы совершенно правы. — Узнайте точное местонахождение всех моих детей. Я хочу, чтобы их привезли во дворец. Стоявший у дверей лорд Стоддарт оживился и, выглянув за дверь, отдал кому-то приказ. Король знал, что уже через несколько минут* во дворе будут готовы три отряда, которые отправятся в разные концы страны и уже вскоре сын прибудет для вступления в свои права. — Государь, взгляните… Маг показывал на замок в Пригорье, и при виде его изящных башен, Этелред вспомнил и их обитательницу. Изящная девушка, похожая на статуэтку, пленила тогда еще принца, а воспоминания о холодности супруги только подогрели интерес. Этелред провёл в замке несколько безумных и страстных ночей, потом, дабы прикрыть грех девушки, быстро подыскал ей хорошего мужа. Кажется, принц намекнул соседнему барону, что юная Элайза вполне способна стать не только баронессой: при ближайшей оказии был подписан указ о даровании ей новых земель и титула маркизы, который она и преподнесла в качестве свадебного подарка мужу. Как оказалось, было у неё ещё кое-что, а если у новоявленного маркиза и появились какие-то подозрения по поводу дочери, то он благополучно держал их при себе. — Я помню Элайзу. Где вторая дочь? — Здесь, государь, в Лансвиле. Король кивнул: богатый торговый город, где всегда было шумно и пахло пряностями. Искра горела далеко от кварталов знати. Скорее всего, мать не была дворянкой или происходила из обедневшего рода. — Сделай крупнее, я плохо вижу, где это. Маг увеличил изображение, и перед мужчинами появился солидный дом с ярко раскрашенными витринами первого этажа. За стёклами даже можно было увидеть связки кренделей, яркие груды конфет, и король вспомнил. Смешливая девушка, крепкая высокая грудь, ямочки на щеках и запах корицы с шоколадом. — Милана, она была дочерью кондитера. Жили-то не здесь, конечно. Помнится, я ей оставил перстень и кошелёк с золотыми монетами. Но тогда дом был другой, гораздо меньше. — Видимо, этого хватило, чтобы построить новый, — заметил маг. — Эту девочку вы тоже заберёте? — Да, даже дочь пригодится. Маг промолчал: политические браки не редкость, а кто и когда спрашивал мнения детей? Тем более, если их отец — король. — Но сын для меня сейчас нужнее. И очень важно узнать, кто же был среди его предков. Маг вновь промолчал, а что тут говорить, если люди до сих пор опасаются носителей Древней крови. Эльфы и дроу редко имели дело со смертными, почти не выходя из своих Ясеневых рощ или Каменных чертогов. Тролли были тупыми убийцами-людоедами и уничтожались без жалости. Гномы вообще не выходили из подземелий, даже торговля с ними велась на обмене. Но самыми опасными считались Дети Ночи — вампиры. Никто не знал, почему их боятся, но в каждом доме над дверью висели связки чеснока, а у входа стоял осиновый кол. Мысль о том, что когда-то обычная женщина впустила в свою постель вампира, была настолько абсурдной, что об этом даже сложилось присказка: «Да что б тебя вампир поимел!» Кровососы всегда пугали людей, им приписывали разные страшные обычаи и способности, говорили, что они иссушают своих жертв во время соития, умеют превращаться в летучих мышей, туман и приманивать жертв Зовом. И никто не задумывался, откуда же берутся полукровки, о которых время от времени рассказывали разные истории, в основном — жуткие, вроде ночных кошмаров. — Итак, что мы имеем? Две дочери, одна дочь дворянки, вторая из торгового сословия, и сын, с четвертью древней крови. — Почему с четвертью? — уточнил Стоддарт. — Вудкрофт сказал, что будь примеси крови меньше, искра бы почти не мигала. Мой сын квартерон, и с этим ничего не поделать. — А может, оно и к лучшему, государь? — Почему? — Ваш сын обладает способностями Древних. Разве это плохо, когда будущий король имеет крепкое здоровье, долголетие и, быть может, некоторые магические способности? — Ты прав, к тому же другого сына у меня больше нет, придётся принимать любого, даже если его бабку изнасиловал тролль. — Насколько мне известно, таких случаев ещё не было, государь. — То, что наследника престола приходится искать среди бастардов, тоже происходит впервые. __________________ *взяла привычные меры времени, весов и расстояний.