Важная покупка

POV Мариан.       Уже полчаса обнимаю белого друга в своей ванной, последний месяц беременности не дает покоя. А ведь все так хорошо начиналось, первые месяцы после течки меня даже токсикоз не мучил, а сейчас же ужас, ноги отекают невозможно, спина болит зверски, запах лекарств словно пропитал меня насквозь, ну и, конечно, горячо любимый мной токсикоз никуда не девается. Только неприятный осадок оставило свинское поведение мужа, который, сделав свое дело, благополучно свалил в кусты и теперь изо всех сил старается со мной не пересекаться, он даже ест либо в кабинете, либо на кухне!       Фух, кажется, на сегодня приступ окончен!       Аккуратно встаю, держась за стенку. — Теан, я все! — зову старого слугу, который в последнее время стал моей нянькой. Он заходит в ванную с полотенцем в руках. Подхожу к раковине и усердно полощу рот. — Господин Мариан, там пришел распорядитель ткацкой фабрики, просит, чтобы вы приняли его. — Хорошо, накрой завтрак на веранде и пригласи его туда, я буду минут через пятнадцать. А еще позови Мея, пусть поможет мне собраться.       Поклонившись, слуга пропустил меня вперед, но не успел я сделать и нескольких шагов, как комната стала вращаться перед глазами, а живот скрутило болью. Ноги подогнулись, и я стал падать, но меня успел подхватить Теан. — Господин! Господин Мариан! — последним, что я запомнил перед тем, как провалиться в темноту, было побелевшее лицо слуги. *****       Теплота окутывала со всех сторон, просыпаться совершенно не хотелось, но организм требовал немедля его накормить. Пытаюсь выпутаться из одеяла, но ничего не выходит, что-то придавило меня сверху!       Начинаю паниковать и сильнее вырываться , дергаюсь особенно сильно, и тяжесть неожиданно исчезает. Чуть не слетаю с кровати, но кто-то вовремя меня ловит и затаскивает обратно, прижимая к твердой груди. Поднимаю голову, натыкаясь на виноватую моську мужа. Ну надо же какие люди пожаловали, а то все в делах и заботах! — Ты как? — спрашивает герцог. — Нормально... Есть хочу! Сладенького хочу! — Сейчас принесу, — он встает с кровати и выходит из спальни, чтобы через несколько минут появиться с полным подносом всяких вкусняшек и кувшином в другой руке. Поставив кувшин на прикроватную тумбочку, садится на кровать, ставя поднос себе на колени. Подлезаю ближе, беря пирожное со взбитыми сливками. — Что со мной произошло? — спрашиваю я, вспоминая утренний инцидент. — Ты потерял сознание из-за того, что получал мало моего гормона. Лекарь сказал, чтобы я проводил с тобой как можно больше времени, — как-то грустно сказал муж. Это что же получается, мое плохое состояние связано с его пофигизмом в отношении меня?! Замечательно, всегда мечтал проводить все время с человеком, который меня терпеть не может! — С ребенком все в порядке? — с тяжким вздохом интересуюсь я. — Да, с малышом все хорошо...       Дальше мы сидим в неловкой тишине, пока я уплетаю десерт. Насытившись, отворачиваюсь от него, мне нужно все обдумать. За эти семь месяцев беременности многое изменилось, и в первую очередь — я. Теперь я ощущал себя самым настоящим герцогом и сдавать свои позиции не собирался, да и к мужу, если говорить честно, был не равнодушен, но его холодное отношение ко мне уничтожало все мои шаги в его сторону. Я даже ткацкую фабрику открыл только лишь потому, что его папа когда-то занимался этим делом!       Раздались шаги, и альфа вернулся обратно в комнату и, затушив свет, лег на кровать с противоположного края. Сон сморил меня как-то быстро, словно и не спал я сегодня целый день. *****       За окном пела вьюга, снег сыпал с неба нескончаемым потоком, мороз к ночи стал только крепчать, а муж, уехавший по делам в деревню, все не возвращался. Я же с животом наперевес нарезал круги по комнате, ожидая его возвращения. С того случая в ванной наши отношения сдвинулись с мертвой точки, чем сильнее крепчали морозы, тем сильнее мы тянулись друг к другу. Сейчас я могу с уверенностью сказать, что люблю Лекса и хочу провести с ним всю жизнь. Но мне все так же не ясно, чувствует ли тоже самое он, или его забота обо мне вызвана инстинктом защиты своего потомства.       Открывается дверь, и в комнату заходит Теан. — Господин Мариан! Почему вы все еще не спите, уже почти полночь?! — Теан, не начинай... Ты же знаешь, я последнее время не могу спать без мужа! — Знаю, но тем не менее вам необходим покой! А вы круги по комнате нарезаете! — наезжал на меня старый бета. — Хорошо, я прилягу. — Может, вам чего-нибудь принести? — Да, хочу суфле с клубничным джемом, — говорю я, подходя к кровати, когда ощущаю, как по ногам что-то потекло. Поднимаю ошарашенные глаза на насторожившегося бету и воплю не своим голосом. — Началось!       Это слово производит эффект взрыва, Теан бросается ко мне, но тут с громким стуком открывается дверь, и в комнату вихрем забегает муж, следом за ним заходит Мей и какой-то дяденька с сумкой. Завидев эту компанию, бета поворачивает в их сторону, хватая за белы рученьки моего мужа и вытаскивая его из комнаты, на выходе роняя: — Доктор, приступайте! Я сейчас принесу все необходимое! POV Алексиарес.       На небосводе занимался рассвет, все вокруг было покрыто блестящим, словно россыпь драгоценных камней, снегом. Я уже около восьми часов сидел в коридоре перед дверьми своих покоев, смотря в окно и слушая стоны Мариана. Мне до сих пор не верится, что я скоро стану отцом, что у меня есть муж.       Но самым сложным оказалось довериться Мариану, поверить в то, что он меня любит и хочет со мной быть, несмотря ни на что. Но я смог, хотя сомнения все же снедают мою душу, тем не менее я люблю Мариана и не хочу отпускать. Итак я повел себя, как олень, после его течки, прячась за делами, отдаляясь от него. Хотя некий плюс в этом был: я поднял все дела на прежний высокий уровень.       Неожиданно поток моих хаотичных мыслей нарушает детский плач. Дверь приоткрывается, и уставший, но крайне довольный Теан позволяет мне войти.       На смятой постели, взмыленный, с темными кругами под глазами, без сознания лежал вымотанный Мариан. Вокруг суетятся слуги, а лекарь держит в руках сверток с моим ребенком. Подхожу ближе и протягиваю руки к моему малышу. — Поздравляю! У вас альфа! — говорит доктор, отдавая мне в руки сверток. Такой легкий, словно пушинка. Мой сынок, мой наследник. На глаза наворачиваются слезы. Подхожу к кровати, на которой безмятежно спит тот, кто подарил мне это чудо и излечил израненную душу вояки. Моя самая драгоценная и важная покупка — мой любимый Мариан.       Он открывает свои глаза и смотрит на меня счастливыми глазами, и я наклоняюсь к нему и целую в губки. — Спасибо... Спасибо за сына, любимый... — сдавлено шепчу я, глядя в его округлившиеся глаза. Тот притягивает меня к себе, впиваясь в губы. — Я тоже люблю вас, герцог Алексиарес...