"Я люблю тебя, Мэри Стюарт! Навсегда..."

- Я подумал, что горячая ванна нам сейчас не помешает... - Франциск нежно обвел пальцем её щеку. Величественный обряд коронации был завершён и Мария была очень взбудоражена и одновременно опустошена этим событием. Она в который раз украдкой взглянула на своего мужа - как же хорош во всем блеске королевского облачения! Корона, на его отливавших золотом волосах, смотрелась как-то особенно царственно. Франциск снял ее и устало потер виски своими длинными нервными пальцами. Она обратила внимание на то, как ранее незаметная морщинка пролегла между его дивных бровей и едва уловимые тени окутали яркие голубые глаза. Конечно, ведь он коронованный король Франции и отныне несет в себе бремя этой ответственности. Но о Франции они подумают завтра, а не сейчас... Она лежала в его объятиях в теплой ароматной воде и голова ее покоилась на его плече. Франциск уткнулся носом ей в волосы и Мария затылком чувствовала его горячее дыхание. Она ощущала как напряжение покидает их тела, уступая место неге. Одной рукой Франциск обнимал ее, другая плавно скользила вдоль ее тела: вверх-вниз, вверх-вниз... Потом его рука переместилась ниже, и чуткие нежные пальцы уже ласкали её между ног, неизбежно поднимая волну желания. Они были женаты почти год, но за это время их чувства не только не остыли ни на градус, а наоборот, разгорелись с новой невиданной силой, когда лишь один только взгляд, одно лишь только прикосновение пробуждали острое физическое влечение и заставляли бросаться в объятия друг друга. Ее муж был невероятным любовником, теперь она знала это наверняка. Он всегда тонко чувствовал её, был настроен на её эмоции как камертон, и давал именно то, что ей было нужно в данный момент. А еще он любил саму любовь, и отдавался ей полностью, до конца - без табу и предрассудков. И он был очень красив! Она видела как изменился Франциск за этот год: возмужал, окреп, из юноши превратился в мужчину. Её возбуждали его широкие развернутые плечи, сильные руки, стройные ноги, крепкие ягодицы. Она любила смотреть на него спящего, когда ничто не мешало ей разглядывать его подробно, без стеснения. Тогда она осторожно касалась его длинной шеи, обводила пальцем беззащитные соски, спускалась к нежному пупку и ниже, ниже... к его мужскому прекрасному естеству. Она ловила себя на мысли, что ей страшно хочется коснуться его там, иногда даже губами, но она боялась, что он сочтет ее распутной и не позволила себе этого ни разу... Мария чувствовала как растет его возбуждение под ней, как его тело становится напряженным, а руки настойчивыми, и ей хотелось этого так же сильно как и ему. Это было еще одно волшебство их любви - ни один из них не мог оставаться равнодушным к желанию другого. Мокрые и разгоряченные, они упали в объятия друг друга на кровать. Франциск целовал ее глубоко и страстно, даже как-то отчаянно. Она чувствовала, что он нуждался сейчас в ее любви и поддержке как никогда, и сегодня ей хотелось дать ему что-то особенное, новое, то, чего раньше не бывало между ними... Она опрокинула его на спину, села сверху, прижала руками его изящные запястья к прохладным шелковым простыням. Его влажные кудри завивались мелкими колечками, яркие глаза выделялись на удивленном лице еще больше, а нежные губы завораживали. Сейчас её муж был больше похож на ангела, чем на простого смертного, и Мария задохнулась от нестерпимой любви к нему. - Мэри... - Тссс... Она прижалась губами к его губам, заставляя его замолчать. - Сейчас я твоя королева... Мария скользнула от его рта к подбородку, затем к стройной шее, провела по ней языком - его влажная горячая кожа была нежной и гладкой, как шелк простыней под ними - потом медленно спустилась к соску и обхватила его губами. - Хах... Франциск со стоном выдохнул, а потом снова судорожно втянул в себя воздух. - Не двигайся, любимый... Позволь мне сделать то, чего я хочу сейчас больше всего... Она втянула сосок, отпустила, затем снова нежно вобрала, и обвела по кругу языком. Проложила дорожку поцелуев к напряженному животу, и зарылась носом в пупок, окруженный мягкими рыжеватыми волосами. Ей хотелось вдохнуть его свежий терпкий запах как можно глубже, полностью заполнить им свои легкие и свое сердце. Сейчас она не понимала, почему лишала себя этого удовольствия так долго. Мария проникла жарким языком в нежную пупочную впадинку, заставляя мужа стонать уже непрерывно. Эти звуки попадали ей точно в сердце, и придавали так не хватавшей ранее решительности. Он был прямо перед ней - роскошное доказательство его мужской красоты и силы. Источник её женского удовольствия был достоин удовольствия сам. Мария трепетно коснулась его губами, осторожно обхватила ладонью. Ей показалось, что Франциск перестал дышать. Она перевела взгляд на его лицо и увидела там то, чего не видела доселе никогда: он смотрел на нее как на богиню, которая спустилась к нему с небес, как на редкое чудо, с которым ему никогда раньше не доводилось встречаться в жизни... Она ласкала его рукой, губами, языком... и ей нравилось это. Она не знала точно как это делать, но любовь вела ее за собой, и реакция любимого показывала ей, что все правильно, все так как надо. Она вобрала его в себя максимально глубоко, обхватила губами, нежно обвела языком, и ... почувствовала как ее рот наполнился теплой солоноватой жидкостью, которую она непроизвольно сглотнула. - Мэри! О, боже, Мэри... Франциск стонал, вздрагивал всем телом и выкрикивал ее имя снова и снова. Затем он притянул её к себе, обхватил ладонями лицо и, глядя сияющим взглядом прямо в глаза, тихо прошептал: - Моя королева...