"Я люблю тебя, Мэри Стюарт! Навсегда..."

Марии снился сон: будто она лежит ранним тёплым утром на зеленом лугу, среди ярких и ароматных цветов, а вокруг неё порхают бабочки — целое море прекрасных разноцветных бабочек, которые касаются её обнаженного тела своими нежными крылышками, и от их прикосновений она словно парит в воздухе, преодолев земное тяготение. От этих нежных, едва ощутимых касаний её тело наполняется томлением и негой, чувством непередаваемого счастья и предвкушения чего-то невообразимо прекрасного. Мария открыла глаза и поняла, что сон продолжился наяву, что это нежные руки и губы Франциска ласкают её тело легкими, едва заметными касаниями где-то в самом низу её живота. Мария будто зависла между сном и реальностью. Она прикрыла глаза и полностью отдалась невероятным ощущениям, от которых у неё кружилась голова и замирало сердце. Франциск, меж тем, нежно раздвинув ей ноги, начал медленное и томительное путешествие по внутренней поверхности её бедер. Она полностью растворилась в этих новых ощущениях, потеряла счёт времени, когда поняла, что язык мужа осторожно коснулся ее самого чувствительного места. Это было так неожиданно и так волшебно, что она вскрикнула. А Франциск уже ласкал её сокровенную женскую сущность, доставляя не с чем не сравнимое удовольствие. Легкие и невесомые касания его губ и языка сменялись более интенсивными, настойчивыми, а потом снова были едва ощутимы. Эта ласка буквально сводила Марию с ума, заставляя выгибаться навстречу и вырывая тихие стоны из её груди. Она перестала понимать — наяву это происходит или во сне, на этом она свете или на том… Это было так интимно, так трепетно… Такое могло происходить только между очень близкими и очень любящими людьми. Слёзы выступили у неё на глазах и сердце плавилось и замирало от любви и благодарности к мужу. Волны подступающего оргазма накатывали на неё снова и снова, но Франциск не спешил. Он словно чувствовал, когда надо остановиться, снизить накал своих прикосновений, а когда снова усилить. Так хорошо ей не было ещё ни разу в жизни. Она слышала, что такое бывает, но испытывала это впервые. Она вцепилась руками в его локоны, которые щекотали ей живот, посылая дополнительные импульсы удовольствие. И когда она уже не могла больше терпеть, его волшебный язык проник внутрь и Мария застонала, забилась в наисладчайших конвульсиях, содрогаясь снова и снова… снова и снова… Она почти выпала из реальности, когда тёплые губы коснулись её уха и нежный, чувственный голос мужа прошептал: — Ты такая сладкая… Я и не знал, что ты настолько сладкая… Хочу тебя всегда… Хочу тебя всю… Люблю тебя всю… Навсегда… Позже, когда они лежали тесно прижавшись друг к другу, сросшись словно сиамские близнецы, ей на секунду вдруг стало страшно. Она внезапно поняла, что Франциск стал самым главным в её жизни; что её любовь к нему так велика, что сердце иногда просто не может вместить столь огромное чувство; что он вытеснил и заполнил собой почти все, что было до него; что нет ничего важнее на свете их любви, их жизни вместе, их будущего. И что если его вдруг не станет, она не проживет без него и дня…