"Я люблю тебя, Мэри Стюарт! Навсегда..."

Франциск стоял перед дверью в спальню жены и все не решался постучать. Сегодня Мария сказала, что им нужен наследник, и пригласила в свои покои. Страшные события последних месяцев отдалили их друг от друга, но Франциск не терял надежды. Он винил себя в случившимся с женой, и чувство вины разъедало его как кислота. Весь последний месяц он предпринимал отчаянные попытки помочь ей - показать, что вместе они преодолеют все, что он любит её, любит как прежде... нет, ещё сильнее, чем прежде. Но Мария с трудом выносила его присутствие рядом - насильники травмировали не столько её тело, сколько душу. Он казался жене причиной случившегося кошмара, и она была права... И вот сегодня она сама захотела видеть его в своей спальне. Франциск понимал, что ещё слишком рано для интимной близости, но если Мария так решила, он не мог отказать ей. Он ни в чем не мог отказать ей сейчас. Если был хоть малейший шанс её исцелить, то он обязан был воспользоваться им. Франциск вошел в комнату и увидел жену, застывшую и отстраненную. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, что у него защемило сердце от любви и жалости. Он старался вести себя как обычно, но чувство неуверенности не покидало его. Мария заметила его смущение, ободряюще улыбнулась, потом нервно обхватила себя руками: - Немного холодно... - Конечно... - Франциск взял с кресла шаль, подошёл к жене и накинул ей на плечи. - Мэри, ты уверена... - Да, я хочу этого... Мария заглянула ему в глаза, обвила руками шею и коснулась губами его губ. У Франциска оборвалось все внутри - её запах, сладость её рта, тепло её рук у него на шее... Мария потянула его на кровать за лацканы халата. Она была снова в его объятиях - гибкая, стройная, нежная... И она желала его снова. Он нашел губами её губы - голова его кружилась, сердце замирало... давно, слишком давно они не были вместе. Его тело мгновенно откликнулось на близость жены рядом, он хотел её до боли, до спазмов в горле, но.... Он слишком хорошо знал Марию, почти как самого себя, и напряжение её тела сейчас не было напряжением желания, как это бывало раньше. Франциск чувствовал её скованность и зажатость. Он знал, какой пылкой и страстной была его жена, какой отзывчивой к его ласкам. Сейчас все было не так. Её тело выдавало её, как бы она не старалась показать ему обратное. Нет, они не могли пока быть вместе, она не желала этой близости. Франциск отстранился, почувствовав болезненный укол в сердце. - Тебе это не нужно. Ты ещё не готова. Попробуем через месяц... - У меня нет времени... - Я не верю своим ушам! Ты хочешь спать со мной только из политических соображений? Лицо Марии выражало отчаяние и упрямство. - Я не могу так больше жить - жена и не жена, королева и не королева... - Так будь моей женой! - Франциск отчаянно пытался пробить стену отчуждения между ними. - Я не могу! - она почти кричала. Перед глазами встала случайно подсмотренная картинка - Мария, держащая за руку Конде. Франциск чувствовал, что его жена ускользает от него, и он ничего, ничего не может с этим поделать. На него накатило чувство страшной усталости, безысходности и тоски. Ему казалось, что все происходящее это бесконечный кошмарный сон, от которого он никак не может пробудиться. Он пытался, он думал, что сможет вернуть её, но сейчас отчетливо понял, что почти потерял...