Бессонница

      Утром Чонина разбудил ароматный кофе, точнее его запах. — Кай-ши-и-и, просыпайся.       Чонин сам не заметил, как заснул. Кровать ДиО была такой уютной и мягкой, что все неприятные мысли куда-то испарились, оставляя после себя спокойствие. Сладкий сон прервал голос старшего и терпкий запах ароматного напитка. Кай открыл глаза, проходя к Кенсу, сонно потирая глаза. Тот солнечно улыбался смотря на тонсэна, а на его щеках горел румянец. — Я сделал тебе кофе, чтобы ты скорее проснулся. — Сколько времени? — Чонин смотрел на хёна: тот выглядел ещё бледнее обычного. Огромные синяки под глазами, губы были не розовыми, а фиолетовыми, у юноши был такой вид, будто он всю ночь вагоны разгружал, и этот нездоровый румянец… — Все хорошо? — спросил обеспокоенно младший. Кенсу говорил, что страдает бессонницей, и, видимо, из-за стресса он так себя извел, что не проконтролировал свой обморок.       Кай не сразу сообразил, что произошло. Кенсу только что стоял перед ним и в ту же секунду упал, закрыв свои большие глаза. Чонин машинально подался вперёд, подхватывая младшего и аккуратно опуская на пол. В голове был туман. Слишком неожиданно Кенсу подкосился, но по крайней мере, сонливость испарилась в ту же минуту.       Помня, что на кухне всегда находилась аптечка, Кай достал нашатырь. Когда До притащил коробку с лекарствами и бинтами на кухню, младший только посмеялся, мол, зачем тут это барахло, только место занимает. Но сейчас, он был благодарен парню за предусмотрительность. Сунув Кенсу под нос ватку, смоченную нашатырем, Кай сотню раз мысленно обматерил себя за то, что не досмотрел за здоровьем старшего. — Хен, ну давай…       Тот, морщась, прокашлялся, ещё долго пытаясь сфокусировать взгляд на Чонине. — Кай-ши… Я очень хочу спать… — уткнувшись в грудь тонсэна, промурлыкал До. Видимо, организм решил насильно избавить ДиО от бессонницы. Ослабевшее тело, словно ища защиту, нежно и устало прижималось к Каю. Сейчас Кенсу и вправду напоминал маленького ребенка, кем всегда считал его Кай. ДиО очнулся и тут же отключился. Скорая приехала быстро, и Кай, как единственный находящийся рядом, поехал в больницу вместе со старшим.

***

      Сколько он еще спал, никто не знал, но точно довольно долго. Первое, что он увидел, когда наконец-то выспался, это улыбающегося Кая, такого же бледного, как и стены в палате, в которой он находился. — Чувствую себя шаблонной главной героиней вечерней дорамы, — прохрипел он, смотря в улыбающееся лицо Чонина.       В палате было ужасно неуютно. Может от напряжения, может из-за ослепительной белизны стен. Чонин сидел возле спящего Кенсу и внимательно всматривался в его лицо. До чего же он бледный и худой. Кай упустил момент, когда старший стал увядать, но теперь он не отойдет от ДиО ни на шаг. Когда хен очнулся, Чонин непроизвольно улыбнулся. Кенсу выглядел таким беззащитным. — Молчи лучше, главная героиня.       Кай не смог сдержать смешок и крепко сжал руку старшего. Хоть он и выглядел спокойно, внутри бушевал ураган. Слишком сильно он переживал за своего Кенсу. Да, именно. За своего.       Старший лишь хлопал глазами, пытаясь до конца проснуться. — Наконец-то я выспался, — потянулся он и положил руку на живот. — Кушать хочу… — поджал губы парень и посмотрел на часы. — Кай- шии, может поспишь? Ты весь бледный, — Кенсу погладил младшего по щеке. У Чонина от недосыпа уже слипались глаза, и после стандартной фразы: «Все в порядке» Кенсу отрицательно повертел головой, достав из-под своей головы вторую подушку и опустив её на колени, а потом положил на неё голову Чонина. — Я же сказал, все хорошо, — Кай слегка улыбнулся. Забота старшего умиляла, да и спать он действительно хотел. Но разве можно заснуть и оставить Кенсу без присмотра? Да, здесь есть врачи, но даже им доверять не хотелось. Чонин встал, выходя из палаты и, поймав глав врача, долго с ним разговаривал. Вскоре Кай вернулся в палату с медсестрой, которая принялась осматривать Кенсу. — Вы можете забрать его, — девушка кивнула, улыбнувшись ДиО.       Кенсу был счастлив. Он довольно быстро собрал свои вещи (было бы что собирать), выслушал нотации от врача и сразу же позвонил менеджеру, чтобы тот позаботился о списке лекарств, отданным доктором.       Погода не очень благоволила прогулкам на свежем воздухе, тучи затянули небо, не пропуская ни один луч света, но ни холод, ни ворчащее небо не могли испортить этот день. Ленивыми шагами юноши брели по аллее, молчали, в воздухе повисали лишь редкие вопросы и краткие ответы. Им было не о чем разговаривать.       Хмурое небо расстраивало Кая. Он до ужаса не любил пасмурную погоду, дожди и слякоть. Но Кенсу, видимо, нравилось. Он шел рядом с Чонином и чуть улыбался. Что же было в голове у этого парня? Ким и рад бы был поговорить со старшим, но сказать было совсем нечего. В эти минуты Кенсу казался ему совсем чужим. Это не радовало. — Хен… Какие планы на оставшуюся половину дня? — Кай не смотрел на ДиО. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Так он чувствовал себя спокойнее. — Ммм, планов как таковых и не было, — призадумался Кенсу. — А что? — юноша посмотрел на младшего, вопрос явно предвещал о чем-то хорошем, потому что просто так спрашивать бы он не стал. — Я давно хотел сходить на один фильм, но никак не получалось. Составишь мне компанию?

***

      По воле случая, они опоздали на последний сеанс того фильма. Кай, оставив выбор полностью на Кенсу, удалился за поп-корном и напитками. Фильм, который выбрал Кенсу, оказался ужастиком, довольно-таки популярным, и сегодня был последний день показа.       Кенсу — любитель ужасов. Чонин это узнал в самый первый день их знакомства. На полке у Кенсу всегда стояли диски с фильмами и из них восьмидесятью процентами были ужасами. Любит, но боится. Мазахист какой-то. Чонин не раз слышал, как после просмотра очередного ужастика Кенсу то и дело вскакивал со своей постели, осматриваясь. И это чертовски забавляло. Вот и сейчас старший выбрал ужастик. Каю становилось все интереснее. Билеты оказались только на предпоследний ряд. В зале было много людей, которые пришли на второй раз, что крайне бесило — другие тоже хотят посмотреть. Чонин провёл Кенсу в зал, усаживаясь на свои места. На последнем ряду расположилась группа школьниц, которые тихо попискивая от восхищения, прожигали взглядами парней. — Скоро начнется, — прошептал старшему на ухо Кай, стараясь не обращать внимание на девушек.       Дыхание тонсэна прошлось пытливыми мурашками и сбитым дыханием по спине старшего, но он выдавил из себя улыбку, смотря глазами-щелками на Кая. — У… Угу.- кивнул ДиО.       Фильм начинался стандартно, ничего, собственно, интересного; на передних рядах перешептывались люди, обсуждая последующий сюжет, Кенсу яростно сверлил из взглядом — терпеть не мог спойлеры. Когда компания заметила его, они буквально онемели. Суровый, умеренный взгляд, стреляющий морозом в самое сердце, он внушал ужас, разговоры прекратились, и Кенсу мог дальше насладиться фильмом.       Чонин не смотрел фильм. Ему было совсем не до него. Куда интереснее было наблюдать за испуганным Кенсу. Он то хмурился, смотря испепеляющим взглядом на спойлеров, то закрывал глаза на страшных сценах.       Затишье, тревожная музыка, пронзительный крик отдавался пульсацией в висках, отчего ДиО стало страшно. Он резко вздрогнул, тело бросило в мандраж, но сразу же отпустило — юноша заметил горячую руку тонсэна. Кай коснулся ладони Кенсу. Старший вздрогнул, посмотрев на Кима. Чонин улыбнулся, сжимая руку До и продолжая наблюдать за ним.

***

***       Наверное всю дорогу Кенсу твердил как ему понравился фильм, он был словно маленький ребёнок, которого впервые сводили на мультик. Эмоции бушевали и выплескивались, было забавно видеть подобное. — Кай-ши, спасибо, что пошёл со мной, — счастливо улыбался хен.       Чонин и Кенсу шли по аллее. Второй размахивал руками, порой подпрыгивая и забегая вперёд. Он восторженно описывал фильм, порой повторяясь, путаясь в словах и благодаря Кая. Чонин остановился, взяв младшего за плечи и улыбнувшись. — Не за что. Не прыгай так, неугомонный ты ребенок, ты недавно в обморок упал, — танцор внимательно смотрел в глаза Кенсу. Старший был таким красивым. Кай не сдержался и притянул к себе ДиО, мягко накрывая его губы своими.