Бессонница

      Сердце трепетало, коленки дрожали, в животе бушевали выдуманные Кенсу бабочки.       Сладкие и мягкие губы младшего, ласкали губы Дио.       «Это сон? Можно я не буду просыпаться?» — думал он.       Как-то ни было, но Кай оторвался от губ старшего. Всю оставшуюся дорогу они шли молча; Кенсу был, мягко говоря в шоке, вздрагивая при каждом движении Чонина.       Парни вернулись домой. Кенсу сразу ушел в свою комнату. Чонин сел на кровать, задумавшись. Он сам не понял, как их губы соприкоснулись. Кай так давно хотел это сделать, и вот решился. Парень знал, что Кенсу не оттолкнет его, ведь старший тоже неравнодушен к Чонину. И тот это видел. Почему не признавался себе в этом так долго, он не знал. Для Кая это чувство было чуждо. До встречи с Кенсу. Он нравился и парням и девушкам, а ему не нравился никто. Секс на один раз без обязательств — это было обычным делом. Он никогда не оставался со своими пассиями до утра. Сделал дело и уходил. Грубо, без прелюдий и лишней сентиментальности. Но сейчас…       Чонин приблизился к комнате Кенсу. Тот сидел на кровати, закрыв глаза. Заметив младшего, Дио повернул голову в его сторону и прерывисто вздохнул. Кай больше не мог себя сдерживать. Слишком сильно тянуло к этому лупоглазому малышу. Чонин метнулся к Кенсу, впиваясь в его губы и заваливая на кровать. Разум помутнился, и Кай не мог ни о чем думать. Его губы чувствовали губы Кенсу, а руки блуждали по уже по торсу. Поцелуи переместились с губ на шею, а изо рта ДиО вырвался сдавленный стон удовольствия. Чонин покрывал тело Кенсу поцелуями, обжигая нежную бледную кожу горячим дыханием       Тяжело дыша До прогибался под подчинившим его телом. Поцелуи Чонина отдавались тяжетью внизу живота, такие горячие и такие желанные. Кенсу не мог ими насытится, он утопал в наслаждении. — Чонин… — простонал ему в губы Кенсу, когда тот начал стягивать с младшего боксеры, но младший проигнорировал. — Поздно бояться, — насмешливо посмотрел на него Ким. — Я… Не боюсь, — покраснел Кенсу, и дабы доказать, сам начал избавляться от совсем неужной сейчас одежды. Красивый. Нет, прекрасный, в лучах лунного света, проводящего по плечам, шее, торсу, разгоряченному и пульсирующему члену.       Кенсу прижался к младшему вплотную, можно было чувствовать как внутри колотится его сердце. Вокалист прильнул к шее Кая, оставляя приятно-больной засос.       Лунный свет и раскиданная по полу одежда создавали неповторимую атмосферу. Хотя и без этой атмосферы Кай безумно хотел Кенсу. Его смущенный вид, красные щеки и полностью обнаженное тело. Кай глухо промычал, когда губы старшего коснулись его шеи. Член Чонина требовал внимания, отдавая пульсирующей болью. А значит Кенсу чувствовал тоже самое. Кай провёл руками по торсу До, указательным пальцем проводя вдоль члена и охватывая его всей ладонью. — Ч-Чонин!..- громкий стон старшего эхом раздался в ушах, заставляя сжать член крепче и начать двигать рукой. Чонин впился в губы Кенсу, жадно целуя и кусая их, порой задыхаясь от нехватки воздуха. Младший поймал себя на мысли, что впервые он доставляет удовольствие не только себе. Ему не хотелось войти в Кенсу так же грубо и жестко, как было с прошлыми пассиями. Он не мог причинить боль Дио. Никак не мог. — Чонин… Я… — вокалист не успел продолжить. Захлебываясь в собственном стоне, он излился горячей вязкой жидкостью в руку Кая, пачкая и свой живот. — Кай-ши-и-и… — истомно протянул ДиО на выдохе.       Сейчас он просто утопал в агонии страсти и похоти, старший уже не мог себя сдерживать, но надо было удержать стоны, если они не хотели выслушивать от мемберов натации.       Целуя, а иногда кусая Кая, ДиО морщился от сначала неприятной растяжки. Он снова был на пределе — горячее дыхание тонсэна обжигало мочку и область шеи.       Два пальца, три, для непорочного Кенсу это было самым настоящим испытанием.       Чонин мягко расцеловывал личико Кенсу, отвлекая от боли из-за растяжки и стараясь делать все в тысячи раз аккуратнее. Он двигал пальцами, порой заглушая глухие стоны вокалиста поцелуями. Ему нужны были эти стоны, но ребята могли проснуться. Хотя Чана и Бэка это обычно не останавливало. Чонин чуть улыбнулся своим мыслям, вытаскивая пальцы и резко отстраняясь поднося головку своего члена к узкому колечку мышц и внимательно смотря на парня. Старший закусил губу, закрывая глаза и кивая. Чонин аккуратно толкнулся вперед, дав Кенсу время привыкнуть, а после начиная размеренно двигаться. До гортанно застонал, тут же зажимая свой рот ладонью. Не переставая двигаться, Кай наклонился к шее Кенсу, оставляя на ней яркие следы-метки, подтверждающие, что одногруппник только его. И ничей больше.       Внутри все разгоралось адским пламенем, у глаз собиралась влага, а Кенсу поддатливо выгибался под телом Чонина, растворяясь в сладостных поцелуях, терпя при этом кошмарную боль. Растяжка мало помогала, когда ты девственник.       Но Кенсу так хотел Кая, что не мог так все закончить, ни морально, ни физически. Он теперь не убежит.       Кай провёл пальцами по торсу До, доходя до члена и надавливая большим пальцем на головку. Он старался двигаться внутри Дио размеренно и бережно, стараясь причинять как можно меньше боли невинному телу. Чонин жадно целовал его губы, кусая их и проводя языком по укусам. Со временем Кенсу перестал испытывать сильную боль. Взамен ей пришло наслаждение. Чонин чувствовал под собой изгибающееся горячее тело, слышал приглушенные стоны и чувствовал бедра, толкающиеся навстречу телу Кая.       Кенсу действительно уже вошел во вкус, ему начинало нравиться то, что Чонин творил с его телом. Раньше Кенсу считал секс чем-то адски пошлым, но сейчас он понимал, что ему это очень нравится, и не только сам процесс, а именно занятие любовью с младшим. Старший будто кислород хватал своими губами губы младшего, оттягивая их на себя, покусывая и зализывая укусы, сплетаясь языками, так, что от наслаждения текла слюна.       Чонин водил руками по приближающемуся к разрядке члену Кенсу, тяжело дыша в губы старшего. Ему катастрофически не хватало парня все прошлые ночи. Теперь ему казалось, что это — долгожданный сон, и он скоро проснется. Однако приглушенные стоны старшего, его выгибающееся тело и его член в руке Кая приводили в чувство.       Кенсу застонал громче, сильно прогибаясь в пояснице и вновь пачкая руку Кая тёплой спермой. Чонину потребовался лишь последний резкий толчок, чтобы излиться вслед за старшим, не выходя из него.       Почему-то под утро, даже боль, раздирающая изнутри, не могла испортить чудесное пробуждение Кенсу в объятьях Кая. — Кай-ши…- младший вопросительного промычал в ответ. — Сделай кофе… — Почему я? — Потому что по милости твоего члена я не могу ходить. — Ну раз уж теперь твое тело во власти моего члена…       Кай усмехнулся, сползая с кровати, и, натянув боксеры, ушел на кухню, принимаясь варить кофе. Он и сам прекрасно понимал, как сейчас болит тело Кенсу. Чонин принес кофе, присаживаясь на край кровати и подавая чашку Кенсу.       Попробовав приготовленный младшим горячий бодрящий напиток, ДиО дернулся и отстранился от чашки высунув язык. — Гаыте (горячо).       Дио был вновь похож на ребёнка. Он чертовски мил как в постели, так и в жизни. Кай не смог удержаться от смеха, когда мордашка старшего скривилась. Но после того, как эмоция удивления и боли сменилась эмоцией обиды, Чонина перещелкнуло. Прежде чем Кенсу успел сказать что-то, Кай дернулся вперёд, впиваясь в губы, ощущая горький привкус кофе. Отставляя чашку в сторону и укладывая Кенсу на спину, Ким проводит ладонями по рельефному торсу парня. Дио тихо выдыхает в губы младшего, сжимая его футболку и отвечая на поцелуй, а потом тихо простонал, приподнимая бедра и плотнее прижимаясь к младшему.       Что-то щелкнуло в его голове, отчего старший отстранился, чуть отталкивая Чонина. Тот не поддавался и наваливалился на ДиО. — Кай… — мычал Кенсу ему в губы. Его спас голос Сухо, который звал Чонина, чтобы тот просыпался.       Кай недовольно рыкнул, отстраняясь от Кенсу и вставая с кровати. Посмотрев на покрасневшего вокалиста, парень усмехнулся, выходя из комнаты и направляясь к лидеру. Старший выдохнул, укутываясь в одеяло и смотря вслед младшему. Из соседней комнаты слышались голоса мемберов и громкий смех Кая. Сердце нугомонно колотилось в груди До; хватая горячий воздух губами, он вздрагивал, слыша голос своего любовника за стенкой. — Кенсу ещё спит, — надеясь на продолжение их горячей ночки, Кай нервно облизал пересохшие губы. — Пусть уже просыпается, а то его любимый омлет остывает, — настаивал Сухо, пытаясь заглянуть в щель приоткрытой двери. — Я его разбужу, — собственически отрезал Кай и захлопнул дверь перед носом лидера.       Чонин запер дверь, прислоняясь к ней спиной и смотря на Кенсу. — Ты слышал. Тебя ждут, — усмехнулся парень, подходя к кровати, и, опираясь коленом на край, приблизился к старшему, нависая над ним. Кенсу прерывисто задышал в губы Кая и чуть попятился назад, выползая из-под танцора. — Я… Да-да, иду, — Кенсу поспешно натянул джинсы, дрожащими руками пытаясь отпереть дверь. Чонин резко подскочил, отстраняя от неё Дио. — Что происходит? — чёрные глаза пристально смотрели на старшего из-под слегка сдвинутых вместе бровей.       Сердце заныло, До отвел взгляд, облизывая пересохшие губы. — Ничего, нам пора, пошл, — натянул дружелюбную улыбку парень, стараясь как можно нежнее быть с младшим. — Я тебе не верю. Расскажи что случилось?       Снова екает проклятое сердце, выдающие его волнение. Чонин приподнял пальцами подбородок старшего, притягивая его губы к себе, но Кенсу снова отстраняется. Что с ним сегодня? — Ты точно в порядке? — Мне… Страшно находиться рядом с тобой.