Бессонница

      «Кенсу       Я знаю, что чертовски виноват перед тобой. Мне не нужно было говорить те слова, но выбора не было. Твои слова так же ранили меня. Боишься? Значит, я все-таки был никем. И та ночь… Прости. Эмоции. Я действительно люблю тебя. И мне жаль, что так получилось. Мне не стоило заходить в твою комнату, когда у нас была бессонница. И поэтому сейчас я ухожу. Прости за все.       Ким Чонин.»       На глаза снова наворачивались слезы. Скомкав записку в кулаке, юноша побежал искать Чонина, но тот будто сквозь землю провалился, будто испарился, исчез.       Все молчали, никто ничего не говорил. У Кенсу снова началась бессонница.       Ночь за ночью ему представлялся образ Чонина, входящего в его комнату. Он не мог спать, а дрема прерывалась частым сердцебиением. До думал, что сойдет с ума. — Какая это чашка? Не важно, — насыпая больше кофе, нещадно разбавляя его сахаром и сухими сливками и заливая кипятком. — Спать не собираешься? — спросил чей-то голос за спиной. — Нет, пока этот говно — Чмонин не вернется. — Зачем так грубо? — Чонин усмехнулся. Он давно уже стоял за спиной Кенсу, осматривая старшего. Месяц. Целый месяц он провел о друга, восстанавливая голос и ставя мысли на место. Он безумно соскучился по лупоглазому мальчику, который сейчас нервно дернулся, роняя сахарницу и рассыпая сахар по полу. Чонин шагнул вперед, крепко обнимая старшего со спины.       Его объятия прошлись током по телу Кенсу. Спустя месяц. Спустя месяц Ким вернулся. Из глаз хлынули горячие слезы. — Говно… Чмонин… Хули так долго? — Фу, как некультурно, Кенсу, — Кай слегка шлепнул ДиО по губам, разворачивая того к себе за плечи. — Скучал? — улыбка скользнула по лицу Кая при виде опухшего парня. Он больше никогда его не отпустит.       Теперь он только его.       Его любимый мальчик Кенсу.