Девушка для Бальтазара

— Куда ты меня тащишь? — спросила Флоренция, ведомая за руку Бальтазаром в неизвестном направлении. — В больницу, — коротко ответил ангел. Девушка больше не стала ничего спрашивать и замолчала, покорно подчинившись Бальтазару. Логически рассуждая, она не знала можно ли ему доверять, но внутренний голос ей подсказывал — можно. Ангел повел ее в больницу потому, что знал, что ее мать уже там. Миссис Торндайк привезли туда сразу после того, как пришел доктор и поставил диагноз. Ей было очень плохо. Выпив лекарства, она уснула тревожным сном, трясясь в лихорадке. Мистер Торндайк приехал вместе с женой и не отходил от нее ни на шаг, держа ее за руку. Больница располагалась не так далеко от церкви, и поэтому дошли Флоренция и Бальтазар очень быстро. Они остановились у входа, и ангел, отведя девушку в сторону, спросил: — Когда твоя мама будет здорова, что я получу взамен? — В… Взамен? — не поняла Сабрина. — В смысле, сделку мне предлагаешь? А разве ангелы не должны помогать людям бескорыстно? Это вроде ваша работа. — Правила меняются. Да и к тому же, если бы все было так просто, люди бы не умирали. И жизнь была бы легкой и скучной, — ответил Бальтазар. — Так что да, это сделка. — И чего ты хочешь? — с опаской посмотрев на мужчину, спросила Сабрина. — Видишь ли, в последнее время мое хобби — это коллекционировать души. Так что, если тебе не жалко своей души за мать, то считай мы договорились, — потерев руки, ответил Бальтазар, не сводя глаз с Флоренции. Девушка в свою очередь колебалась. Она явно не ожидала такого поворота. Чтобы ангел и души собирал? — А что будет с моей душой после того, как я умру? И сколько у меня времени? — задала вполне логичные вопросы Сабрина. — Времени, пока ты сама не умрешь. А душу твою поглощу я и стану сильнее. — Вот оно как! Ищешь свою выгоду, да? — Как и все. Сабрина слышала от кого-то, что демоны перекрестков тоже скупают души, заключая сделки. Их вызываешь, говоришь свое желание, они тебя целуют, и все готово. Девушка, конечно же, не запомнила, кто ей это сказал. Да и слова звучали чушью для нее. А сейчас она не уверена. Но Флоренция очень любила свою мать, поэтому следующий вопрос ее звучал так: — И что, мне придется тебя целовать? — Ну если ты настаиваешь… — растянул фразу Бальтазар, похотливо улыбнувшись, — но мне всего лишь нужно оставить свое клеймо на твоей душе. — А это больно? — забеспокоилась Флоренция. — Скорее да чем нет. — Дай мне еще минуту, — попросила девушка. — Решай быстрее. Судя по состоянию твоей матери, осталось ей не долго, — переводя взгляд на окно палаты матери Сабрины, поторопил ее ангел. В волнении забегав глазами по улице, Флоренция все же ответила: — Хорошо, я согласна. Она зажмурилась в ожидании чего-то болезненного, но, когда Бальтазар к ней прикоснулся, почувствовала лишь легкое покалывание в груди. С опаской открыв один глаз, Сабрина увидела смеющееся лицо ангела, тогда она открыла и второй глаз и зло прошипела: — Ты мне соврал. Не люблю, когда мне врут. Она замахнулась правой рукой для пощечины, но Бальтазар перехватил ее. — Хватит с тебя пощечин, — сказал ангел, не сильно сжав руку девушки. Тогда Флоренция попыталась сделать то же самое и левой, но и эта рука была остановлена мужчиной. — И так тоже. Злой Сабрине ничего не оставалось, как ударить врунишку-ангела головой по носу. Бальтазар зашипел и, освободив левую руку девушки, начал потирать свой нос. — Да откуда же ты взялась такая?! — воскликнул ангел. — Я заключила с тобой сделку, мне можно, — горделиво вскинув голову, ответила Сабрина. — Я свою часть выполнила, теперь и ты выполняй свою. Иначе я возьму топор, и мы узнаем, каким ты будешь бессмертным, разделенный на несколько частей. — Хорошо, хорошо, я понял, — выставив руки перед собой, показывая, что он согласен на все, лишь бы она успокоилась. — Да ты прям боевая девчонка. — Заткнись и вперед, — скрестив руки, скомандовала Флоренция. — Есть, мэм, — отчеканил Бальтазар, отдав девушке честь, и исчез. Сабрина побежала в больницу искать палату матери. Она находилась на втором этаже. Вбежав по лестнице, Флоренция увидела своего отца, караулящего вход в палату. Он был подавлен грустью и отчаянием, но в глазах еще обитал кусочек надежды. Девушка подбежала к нему и обняла. — Флоренция, доченька, — тихо сказал мистер Торндайк и выдавил какое-то подобие улыбки. — Все будет хорошо, пап, я обещаю, — уткнувшись носом в пиджак, вечно пахнущий каким-то дорогим одеколоном, с полной уверенностью произнесла Сабрина. — Ох, доченька, какая же ты у меня умница, — погладив дочь по голове, сказал Торндайк, — но врачи говорят, что ее состояние ухудшается, и вряд ли она проживет хотя бы неделю. — Тогда чего мы сидим? Идем к ней, — начала поднимать отца девушка, таща его в сторону палаты. — Но доктор сказал, что сейчас ей нужен покой, — запротестовал мистер Торндайк. — Ты издеваешься надо мной? Сам сказал, что ей неделя осталась. Но не успели они войти, как из палаты выбежал злой Бальтазар. — Поздравляю вас, мистер Торндайк! Вы идиот! — не церемонясь, воскликнул ангел, с ненавистью смотря ему в глаза. — Да как вы смеете, мистер Фрилли! — начал было возмущаться тот. — Я смею! — Ангел повернулся к девушке. — Твой отец продал душу, Сабрина! Демон перекрестков только что был в палате! Естественно, я его убил! Когда этот идиот только сделку успел заключить? — Пап, как ты мог?! — воскликнула Флоренция, осуждающе посмотрев на отца. — Сколько тебе дали? — Десять лет, но я ничуть об этом не жалею, лишь бы она была жива. Сабрина с надеждой на то, что с ее отцом все будет в порядке, посмотрела на Бальтазара. — Все хорошо с ним. Я не дал этой сделке состояться. Теперь он проживет, сколько проживет, но его душа все равно попадет в Ад. Тут Торндайк взбесился и схватил ангела за рубашку, с ненавистью смотря в его глаза. — Что вы наделали! Теперь она умрет! И все это из-за вас, все из-за вас! — кричал мужчина. — Ваша жена не умрет! — с легкостью отцепив от себя Торндайка, сказал Бальтазар. — Ведь дочь вся в отца! — Что? Флоренция, ты продала душу? Демону? — понизив голос, в шоке спросил отец, с печалью, но отнюдь не осуждение посмотрев на Сабрину. — Нет, всего лишь мне, — пожав плечами, ответил за девушку Бальтазар. — Кто он, Флоренция? Кто он, ответь мне, пожалуйста, только не молчи, — молил Торндайк. — Я ангел, — снова вмешался Бальтазар. — Я не понимаю. Ты продала душу ангелу? — Перевел взгляд на Бальтазара. — Она теперь попадет в Рай? Сколько ей осталось? — Вы правы. Вы не понимаете ничего и не поймете. А теперь, — протянул ангел и подтолкнул их в палату, — идите и поздоровайтесь со своей женой и матерью. Она же сейчас в шоке. В миг забыв об ангеле, отец и дочь вошли в палату, сильно волнуясь. Она сидела на кровати, в недоумении ощупывая свое лицо и проверяя температуру. Миссис Торндайк, увидев мужа и дочку, улыбнулась и встала обнять их. — Ох, мама, ты здорова, я так рада, — обняла ее, и на глазах выступили слезы радости. — Но как это случилось? Я не понимаю. — Миссис Торндайк теперь обнимала мужа. — Какая разница. Самое главное, что ты жива и здорова, — обнимая ее покрепче, ответил Торндайк. В этот же день миссис Торндайк выписали из больницы. Врач был весьма удивлен такому, как он сказал, магическому выздоровлению, но все же посоветовал походить на обследования. Вечером вся семья Торндайк была дома к большой радости Джессики. — О, мадам Торндайк, вы здоровы! Какое счастье-то! — сияя от счастья, воскликнула няня. — Пойду приготовлю праздничный ужин в вашу честь! Счастливая семья вновь была счастлива. Они пошли в гостиную и просто сели на диван и разговаривали, как давно не сидели и не разговаривали. Разговаривали обо всем: вспоминали детство Флоренции, молодость мистера и миссис Торндайк, говорили даже о том, что им приготовит Джессика на ужин. Им было хорошо. Вскоре еда была готова, и стол накрыт, и радостная Джесс пригласила всех к столу, смотря на миссис Торндайк, как на чудо. Сабрина пошла к себе, решив переодеться. Она хотела снять, наконец, это платье, уж очень оно ей надоело. Войдя в свою комнату, девушка подошла к зеркалу. Ну конечно, макияж, который она в спешке нанесла утром, был испорчен. Тушь растеклась из-за слез, помада была наполовину стерта, от пудры почти ничего не осталось. — Что и следовало ожидать, — со вздохом произнесла Сабрина и начала снимать макияж с лица. Неожиданно за ее спиной появился Бальтазар. Напугав девушку до ужаса, он рассмеялся. — Что ты здесь делаешь? — придя в себя, возмущенно спросила Флоренция. — Я пришел за тобой, — ответил ангел. — В каком смысле за мной. Ты меня забираешь? — в надежде, что это не так, спросила девушка. — Да. Видишь ли, я ангел, но не из этого времени. Я из будущего. И пришел сюда, чтобы кое-что исправить. Но знаешь, в моих планах не было никаких сделок, хоть это мне и на руку. А так как мы из разных времен, то ты должна отправиться со мной в мое будущее. А в прошлом я остаться не могу — меня могут убить другие ангелы из этого времени и из того же будущего, — рассказал Флоренции все как на духу Бальтазар. — Но я не хочу уходить с тобой! — запротестовала девушка. — Придется, красавица, не надо было заключать сделки с сомнительным ангелом, — приобняв ее за плечи и смотря на ее отражение в зеркале, сладостно произнес ангел. — Но я не могу, я даже с родителями не попрощалась! — все упрямилась Сабрина. — У тебя был на это целый день, — возразил Бальтазар. — Прошу, дай мне еще времени, хотя бы десять минут, — смирившись, попросила Флоренция. — Ладно, десять минут, не больше, — предупредил Бальтазар. Девушка, с опаской поглядывая на ангела через плечо, пошла вниз, к родителям. — Ах да, чуть не забыл, — крикнул напоследок ангел, — соберешься убегать, не забудь, что я всегда смогу найти тебя по следу твоей души! — Черт, — тихо выругалась девушка. Сабрина, обреченно вздохнув, вошла в гостиную. Как она скажет матери, что уходит с ангелом в будущее и никогда больше не вернется? Отец-то поймет, хоть и будет протестовать, но мама, она ничего не должна узнать о сделке. Флоренция осторожно вошла в комнату. Все ее тело тряслось, она постоянно поправляла в волнении свою выбившуюся прядь и старалась не смотреть на родных. Собравшись с духом, девушка все же подняла взгляд. Торндайки были обеспокоены поведением дочери, которая только пять минут назад улыбалась и смеялась. Нервно потирая руки, в беспокойстве оглядываясь по сторонам, Сабрина подошла к столу. Стараясь говорить спокойно и уверенно и улыбаться, девушка произнесла: — Ам, мам, пап, тут такое дело… В общем, мне придется уехать надолго, очень надолго. — Что случилось, Флоренция? — забеспокоилась мать. — Все в порядке, мам, не волнуйся, со мной все будет хорошо, — уверяла ее Сабрина. Миссис Торндайк встала из-за стола и подошла к дочери. Строго посмотрев ей в глаза, она сказала: — Ты никуда не поедешь. Я тебя не отпускаю. — Я очень хочу остаться, очень, но не могу, — замявшись под взглядом матери, умоляюще произнесла Флоренция. — Я сказала нет! — ударив кулаком по столу, повысила голос миссис Торндайк. — А мои слова не обсуждаются. — Мам, прошу, не сейчас, не начинай. Было бы намного проще, если бы ты меня отпустила. Я не хочу уходить в ссоре, — настаивала Сабрина. — Так и не уходи. — Я не могу, я должна идти. — Но куда? Куда ты пойдешь? — сменив тон на рассерженный, спросила Торндайк. Флоренция опустила голову, не зная, что сказать. Она не могла солгать собственной матери. Но и правда не должна быть озвучена. Тупиковое положение. И Сабрина это понимала. Она надеялась, что кто-нибудь поможет ей сейчас разобраться. Но так же и ждала поддержки и понимания от мамы, которые не нашла. Не получив этого, девушке ничего не оставалось больше, чем просто уйти, не попрощавшись. Последнее, что она сказала, было это: — Не плавайте на Титанике, он проклят. Вернувшись в свою комнату, где ее ждал Бальтазар, первым делом Флоренция подошла к нему и дала ему хорошую пощечину, которую он даже не почувствовал. Ангел улыбнулся, взял Сабрину за руку и прижал к себе, не смотря на протест девушки. — Держись крепче и закрой глаза. Не хочу, чтобы тебя укачало, — проговорил Бальтазар. Флоренция почувствовала слабость и легкость в своем теле, и как ноги отрывались от земли. Как и посоветовал ангел, она закрыла глаза и не открывала их до конца перемещения, прижавшись к телу своего похитителя.