Девушка для Бальтазара

Галатея еще ни разу не сталкивалась с подобным. Она видела много одержимых людей, но ни один монстр не был в настолько доверительных отношениях с сосудом, как здесь. Медиум чувствовала эмоции Флоренции. Они разнились, но все же преобладало спокойствие. Старушка уже хотела было начать выводить ее из транса, взяла Флоренцию за руки и закрыла глаза. Но вдруг поняла, что девушка пробудилась. Однако мысли Сабрины все еще были закрыты. Кто-то другой заставил ее очнуться, тот, кого Галатея контролировать не могла даже при огромном желании. — Ну привет, медиум, — ядовито-насмешливо сказал голос Флоренции. Женщина открыла глаза, так резко убрав руки, что сама того испугалась. Во взгляде Флоренции было много презрения, о котором сама девушка даже не подозревала. Галатея впервые не знала, что ей делать. С таким существом она не сталкивалась ни разу в жизни, а повидала она многое. — Кто ты? — Это нормально, что ты меня не знаешь. Никто меня не знает, кроме высших. А теперь ответь мне на вопрос. Как ты сумела забросить Флоренцию в мои воспоминания? Существо сидело как хозяин и говорило со снисходительностью, показывая всем видом, что главное оно. — Я занимаюсь ентим всю жизнь, дорогуша. — Страх отступил, и на смену пришло негодование. Да кто смеет так с ней разговаривать?! Флоренция хмыкнула, довольно покачав головой. — «Дорогуша»… Я понимаю, что у меня пока нет всех способностей, что были раньше, но это не значит, что я позволю какому-то медиуму так себя называть. Я никому еще не позволяла так себя называть, даже отцу. — И кто ж ето твой отец, милочка? Галатея почувствовала себя абсолютной властительницей ситуации. Она хотела вывести это существо из себя, чтобы в припадке оно все ей рассказало. Но лицо Флоренции оставалось невозмутимым, как и до этого. И старушка понимала, что ходила по лезвию. — Лучше не знать тебе, медиум. Запомни раз и навсегда, старуха, если к тебе обращаюсь я, ты должна отвечать немедленно и беспрекословно. И не думай, что сможешь переиграть меня. — Существо говорило без спешки и злости, так, как говорят обычные люди в обычном разговоре. Но слишком много власти было в голосе, власти, которой опасно было не подчиняться. — А теперь к делу. Ты расскажешь Бальтазару только то, что скажу я. Ни больше, ни меньше. А если забудешься, помни: я за тобой слежу.

***

Бальтазар вернулся по зову Галатеи. Он был весел и с мороженым, которое ангел купил для Флоренции в парке неподалеку. Но счастливая улыбка быстро сошла с губ, когда мужчина заметил тревогу на лице Сабрины. Она смотрела на медиума. Старушка была спокойна. На ее смуглом лице не было ни тени беспокойства. Она невозмутимо улыбнулась Бальтазару и сказала приятным старушечьим голосом: — Заждались мы тебя, ангелок. Где ж енто ты пропадал так долго? — Так, что тут случилось? Бальтазар сразу понял, что многое пропустил и надо было настоять на том, чтобы присутствовать при всем торжестве магии. Он тут же изменился в лице. Неотрывно смотря на Галатею, ангел отдал Флоренции мороженое, отодвинул стул и сел, сложив в замок руки на столе. — Рассказывай. Что не так с Флоренцией? — Твоему старому другу нужна помощь. И через Сабрину он пытается поговорить. — Старый друг? Кто? Почти все мои друзья мертвы. Как его зовут? — Да хто ее знает! Ента дорогуша немногословна. — Она? — Бальтазар повернул голову к Сабрине. — Та девчонка в красном? Девушка кивнула, с прежней легкой паникой смотря на ангела и Галатею. Она до сих пор не могла прийти в себя. — А еще хоть какая-то есть информация, Галатея? Ангел был почти на грани нетерпения. Он ожидал подробного рассказа о том, кто, где, когда и почему, но не вот этого. Что за старый друг? Почему ему нужна помощь? Какая помощь? — Она очень могущественна. Не ангельская мощь. Но пока не все силы при ней. — Да черт возьми! — Бальтазар с силой ударил ладонями по столу так, что тот чуть не развалился. — Я привел к тебе Сабрину, чтобы ты все выяснила, а не чтобы тут загадки загадывала. Никакой от вас помощи! Ангел подорвался, едва не опрокинув стул и многострадальный стол, схватил за руку Флоренцию и только хотел исчезнуть, как Галатея сказала: — Ты пришел сюда, чтобы я дала ответ. Но сам ты даже думать не хочешь. Из-за тебя пострадала невинная девочка. И сейчас все, что ты можешь сделать, чтобы искупить вину, — не дать почувствовать ей бессилие и одиночество. Береги Флоренцию Торндайк, но не так, как ты берег свою девственность, ангел. А теперь уходи и больше сюда не возвращайся, эгоист несчастный. И в ту же секунду они исчезли, оставив Галатее только шелест перьев.

***

Только через пару часов, как они вернулись, Флоренция успокоилась. Лежа в ванной и расслабляясь, она думала о воспоминании в которое попала, о Пизайосе и о той толпе. Они были в ужасе и от этого злились. Неужели эта девушка, которая сидит внутри нее, и правда делала то, о чем говорили те люди? Зачем? И почему она убила паренька? Столько вопросов крутилось в голове, но главный и неизменный всегда оставался в центре: кто она? «Ой-ой-ой, какая любопытная попалась мне девочка.» — услышала Сабрина вроде в голове, но почему-то где-то рядом. Девушка дернулась, выплеснув за края джакузи немного воды. Флоренция тут же прижала к себе ноги, скрывая наготу. «Расслабься, солнце. Будто мне интересна твоя грудь…» Наступила пауза. Неловкое молчание, во время которого Сабрина ежилась и нервно оглядывалась по сторонам. Пучок на голове ослабел, и волосы вот-вот были готовы распуститься и намокнуть. «Я понимаю, что ты хочешь ответов на свои вопросы. Ты мне определенно не доверяешь. Я бы так же поступила на твоем месте. Но поверь, пока не время. Ты все узнаешь, когда оно придет. Сейчас тебе остается только успокоиться и понять, что я тебе не враг и не желаю ничего плохого. Хорошо?» Сабрина не знала, что ответить. Девушка в голове говорила так спокойно и убаюкивающе, что Торндайк растерялась. «Все будет хорошо. Я никогда не давала и не дам тебя в обиду.» Голос исчез так же, как и появился. Опять вопросы, непонимание, шок, стресс. Флоренция уже устала от всего этого. Ни ванная, ни прогулки, ни Бальтазар не помогали больше. Ей хотелось отвлечься, забыться, но не в алкоголе. Ее передернуло от свежих воспоминаний о посиделке с Кастиэлем. Нет, она больше не пьет.