baby blue

Когда Юнги впервые встретил его, этому мальчику было всего семнадцать, и с его щек все еще не сошел детский жирок. Чимин целыми неделями говорил о том, что в их класс танцев пришел новый ребенок, который еще даже не учился в старшей школе, но в нем было столько энергии, а еще он так усердно работал, что было на самом деле впечатляюще, поэтому было совсем не удивительно, что все были так взволнованы предстоящей встречей с ним, когда Чимин пригласил их на итоговый годовой концерт. Юнги не был поклонником таких представлений, но он никогда не пропускал выступления Чимина. Это было похоже на своеобразную традицию: посмотреть выступление, поздравить Чимина, а потом пойти в какую-нибудь забегаловку неподалеку, чтобы до отвала там наесться и отпраздновать. Однако в этот раз, впервые, Чимин выступал дуэтом, а не соло, и Юнги понял, что был сбит с толку тем, как Чимин с тем ребенком двигались вместе. У Чимина был собственный стиль движений – уверенный и энергичный – и он всегда выделялся этим, когда танцевал. И Юнги об этом знал. Знал еще с того момента, когда ему было двадцать и Хосок практически насильно привел его к его сумасшедшей компании друзей. Но чего Юнги не знал, так это того, как двигался другой мальчик. Он был худее и выше, но его движения были настолько плавными и контролируемыми, что каждая часть его тела двигалась именно так, как он хотел, и там совсем не было места ошибкам. Они даже не рассматривались. И все это прекрасно гармонировало с силой Чимина, из-за чего их танец выглядел сбалансированным и безупречным. Юнги чувствовал, что он не двигался во время просмотра, даже не моргал. Когда они, наконец, закончили, он был немного ошеломлен (но он бы никогда в этом не признался), и Намджун даже подтолкнул его немного, потому что шоу закончилось, и нам нужно добраться до Чимина, прежде чем станет слишком тесно, хен. Так что теперь они ждали Чимина возле запасного выхода, Тэхен взволнованно переговаривался о чем-то с Хосоком, а Сокджин смотрел на Юнги странным взглядом, и тот ни о чем не спрашивал. Он хорошо знал, что лучше не стоило. Когда Чимин вышел к ним, на нем все еще был его сценический грим, а еще он был потным, но уже в своей обычной одежде. А еще он ярко улыбался им всем. – Вам же понравилось, да? – гордо и радостно спросил он, и Сокджин был первым, кто обнял его, в то время как остальные начали хвалить его. – Ты все сделал на отлично, паршивец, – произнес Юнги с небольшой улыбкой. – Спасибо, хен! – ответил Чимин, и Юнги знал, что он был слишком взволнованным, поэтому ничего не ответил на «паршивца». – Заходите! Я хочу представить вас Чонгукки. И вот так Юнги и встретил Чонгука. У него были черные волосы, большие глаза и заячьи зубы, и Юнги знал, что во второй раз застыл, смотря на то, как он улыбался, кланялся и благодарил всех за то, что они пришли. А еще плюсом к его миловидному симпатичному лицу были худые рельефные руки, длинные ноги и красивые бедра. Юнги мысленно ударил себя, потому что ему точно не нужно было подмечать все эти детали, потому что этот мальчик все еще учился в средней школе, так что, что с тобой, блять, не так, Мин Юнги? Когда Тэхен спросил Чонгука, сколько ему лет, Юнги почувствовал, что еще сильнее начал превращаться в отвратительного и старого педофила-извращенца. – Мне семнадцать, – ответил Чонгук, – но уже в этом году исполнится восемнадцать, – он улыбнулся и покраснел, когда Хосок обнял его и назвал своей маленькой деткой. Они пригласили Чонгука с собой на обед, и он не очень-то много разговаривал, а когда кто-то обращался напрямую к нему, его ответы были короткими и односложными, но он все еще был очень обаятельным, а его смех звучал так приятно, что Юнги захотелось использовать его в песне. И позже, Юнги не смог оторваться от того, как Чонгук пил свой молочный коктейль, обхватывая губами соломинку, а еще улыбаясь и смотря прямо на него, из-за чего Юнги точно понял, насколько сильно он проебался.