baby blue

Оказалось, что Чонгук оказался очень даже в состоянии найти себе работу. Их вечер закончился тем, что тот чуть не уснул на диване. И Юнги знал, что точно бы не смог его разбудить, поэтому ему пришлось перенести его в его комнату, и это было очень легко, даже несмотря на то, что Чонгук был выше него. Юнги что-то смотрел в своем телефоне и совсем не хотел спать, когда в его комнату вошел Чонгук. Он переоделся, и Юнги точно был уверен, что его волосы были влажными. – Ты ходил в душ? – спросил он. – Я хочу спать с тобой, – вместо этого ответил Чонгук. Юнги посмотрел на его мягкую кожу, а еще на светло-голубую пижаму. Также Чонгук держал в руках плюшевого кролика и раскачивался на пятках. – Иди сюда, – произнес он, похлопав по свободному месту рядом с собой. Чонгук сразу же подошел к кровати, а потом залез под серое одеяло и лег как можно ближе к Юнги, прижавшись лицом к его теплому боку. – Спокойной ночи, хен, – проговорил он голосом, заглушаемым футболкой Юнги. Тот вздрогнул. – Спокойной ночи, Чонгукки, – ответил он ему. Чонгук немного сместился, чтобы посмотреть на Юнги. – А почему не «детка»? – спросил он, упрямо нахмурив брови. Юнги рассмеялся. – Спокойной ночи, детка, – поправил он себя, и Чонгук, кажется, остался доволен, а потом радостно вздохнул и закрыл глаза. У Юнги был самый лучший сон в его жизни, потому что он цеплялся рукой за свитер Чонгука, а еще вжимался лицом ему в затылок. Но когда он проснулся на следующий день, в полдень, Чонгук уже ушел. Так что он провел остаток дня в постели, вставая только для того, чтобы что-нибудь съесть или принять душ, и старательно игнорировал все, что было связано с колледжем и реальной жизнью. И он очень хотел, чтобы этот день никогда не заканчивался. Чонгук вернулся в шесть вечера, когда Юнги начал пересматривать игру престолов. – Эй, хен, я вернулся! – бодро объявил он, а следом за ним вошли Тэхен с Чимином. Юнги поднял голову, потому что ему хотелось назвать Чонгука деткой, но из-за этих двух это могло пройти просто ужасно. – Почему ты называешь «хеном» всех, кроме меня? – пожаловался Чимин, садясь рядом с Юнги на диван. – Это потому что ты маленький, – ответил Чонгук, будто это было очевидно, а потом сел на подлокотник рядом с Юнги. Чимин посмотрел на Юнги и нахмурился, а потом открыл рот, чтобы что-то сказать о его росте, но Юнги посмотрел на него суровым взглядом и произнес: – Только, блять, попробуй что-нибудь сказать, Пак Чимин. Тот что-то проворчал и надулся, но промолчал. А Тэхен, который сидел на полу, между ног Чимина, только рассмеялся. – Нам сегодня было так весело, хен, – взволнованно проговорил Чонгук, смотря на Юнги. – Мы ходили в магазин мороженого, о котором я тебе рассказывал, и там были самые большие тарелки в мире! – А еще сотни всяких вкусов! – добавил Тэхен. – И этим двоим потребовался час, чтобы выбрать, – невозмутимо произнес Чимин. – И угадай, кого я встретил? – продолжил Чонгук, не обратив внимания на комментарий Чимина. – Халлу! Я же говорил тебе о ней, помнишь? – Юнги немного помнил это имя, поэтому кивнул. – Так что мы сидели все вместе, и знаешь что? Ее отец был владельцем этого магазина! Разве это не здорово? – Она даже угостила нас бесплатными напитками, – улыбнулся Чимин. – Да, она была супер милой! А еще ей на самом деле нравились мои шутки, не то что вам, – произнес Тэхен, показав и язык. Остальные трое только закатили глаза. – А потом она спросила меня о моем переезде, потому что наши родители очень близки, поэтому моя мама рассказала ей об этом и о том, что я больше не живу с родителями, и она забеспокоилась обо мне. А еще она выглядела как моя вторая мама, когда спрашивала, как я живу там один… – А еще она спрашивала о том, не нашел ли ты себе папика, – прервал его Тэхен, и Чимин начал смеяться так сильно, что даже схватился за живот. – Боже, эта девушка иногда говорила такие неуместные вещи, – добавил он. – Прости, Чонгукки, но я слишком бедный для того, чтобы спонсировать тебя, – произнес Юнги и попытался сохранять серьезное выражение лица хотя бы в течение пяти минут. Но когда Чонгук возмущенно посмотрел на него, он все-таки рассмеялся. – Ага, да, смейся надо мной, давай, – ответил Чонгук, скрестив руки на груди. – Прости, – проговорил Юнги, отдышавшись. – Ну а что было потом? Внимание Чонгука было не так трудно перевести на что-то другое, поэтому он тут же ответил. – Я сказал ей, что кое с кем живу, а еще ищу работу. А потом она сказала, что я могу поработать в этом магазине вместе с ней! – закончил он, широко улыбаясь своей кроличьей улыбкой. – Это очень здорово, Чонгукки, – ответил Юнги, улыбнувшись ему. – И очень удобно, – добавил Чимин. – Это еще и означает, что теперь мы сможем еще чаще бывать в том магазине и приставать к нашему малышу Чонгукки, – произнес Тэхен. – У Халлы есть куча историй о его детстве. – Теперь я хочу умереть, – заявил тот. – А еще вам обоим пора уходить, отродья сатаны. Чимин с Тэхеном начали собираться, а Чимин к тому же еще и успевал пожаловаться на Чонгука, потому что он не уважал старших, на что тот только рассмеялся. Как только за ними закрылась дверь, в квартире наступила тишина. Чонгук минуту смотрел на Юнги, стоя в дверном проеме. – Я очень рад, что ты нашел работу, – произнес Юнги. Ему казалось, что все его комментарии об этом сейчас смотрятся неуместными, а потом Чонгук застал его врасплох своими словами. – Держу пари, что мои губы на вкус все еще как персики со сливками, – он посмотрел на Юнги, а потом игриво улыбнулся. А Юнги всегда нравились персики со сливками. В конечном итоге они оба вновь оказались в комнате Юнги, и теперь Чонгук лежал на Юнги и постоянно прикасался к нему. Оказалось, что Чонгук не только любил использовать свой рот, но он также был очень опытным, когда целовал и облизывал губы Юнги, а еще касался его шеи и ключиц, обдавая кожу своим дыханием. А потом Юнги схватил его за волосы и заставил посмотреть на себя. – Детка, – прохрипел он. – Я хочу, чтобы ты мне отсосал, ты ведь это сможешь, да? – спросил Юнги, и глаза Чонгука еще сильнее потемнели. – Сможешь сделать хену приятно своим милым маленьким ротиком? – Да, да, – прошептал Чонгук в ответ. – Я могу… И я хочу. Юнги почувствовал прилив тепла и власти, который начал распространяться по всему его телу. После он снял с себя рубашку, и Чонгук сразу же прижался ртом к его груди, проводя по коже губами и кончиком языка. Когда Чонгук первый раз коснулся его члена сквозь трусы, Юнги выдохнул, а потом потянул Чонгука за волосы, чтобы прижать ближе. Тот слабо простонал, а потом провел языком вверх по члену, смачивая ткань трусов слюной. – Не дразнись, – произнес Юнги низким и хриплым голосом и еще раз оттянул волосы Чонгука. И его стон от этого был таким эротичным, что Юнги чертыхнулся, потому что, боже, в самом конце этот ребенок наконец-то станет его. Он оттянул свои трусы немного вниз, и это, кажется, вывело Чонгука из оцепенения. Он помог Юнги полностью снять белье, а потом обхватил основание его члена ладонью, погладил по тазовой кости, а потом по-кошачьи облизнул головку. Юнги выдохнул и снова вцепился Чонгуку в волосы, чтобы все время смотреть ему в глаза, и его тело дернулось, когда Чонгук провел по члену языком, сильно облизывая от основания к головке, а потом обхватил ее губами. После он посмотрел на Юнги большими темными глазами, а затем начал медленно заглатывать. И Юнги хотелось, чтобы он двигался быстрее, чтобы сделал все еще более грязным и влажным, но Чонгук даже отсасывал нежно и красиво. И он выглядел таким привлекательным со слезящимися глазами и растянутыми вокруг члена губами, а еще он продолжал брать все глубже и глубже, и о боже. Когда Чонгук остановился, то губами он касался своих пальцев, которые сжимали основание члена Юнги, и Юнги снова начал дышать, даже не осознав того, что он задерживал дыхание. – Боже, Чонгукки, – простонал он, дернув бедрами вверх, и из-за этого Чонгуку удалось взять член на всю длину. Теперь член Юнги упирался Чонгуку в горло, и Юнги застонал еще раз, но он все еще, каким-то образом, помнил, что ему нужно быть осторожным. Он застыл, когда Чонгук перестал двигаться. Но потом тот застонал, и из-за этого по члену Юнги прошла вибрация, и это было так хорошо, а еще, после этого, Чонгук сглотнул, и, черт возьми, чем этот ребенок занимался все эти годы? – Блять, ты так хорош, детка, – прорычал Юнги. – Так чертовски хорош. Чонгук не очень долго смотрел на Юнги, а потом зажмурился, и в уголках его глаз собрались слезы. Когда он больше не смог дышать, то выпустил член изо рта, а после опять обхватил губами только головку, но потом он сделал глубокий вдох и вновь заглотнул. И вот это и имел в виду Юнги. Чонгук жадно сосал, иногда, на мгновение, останавливаясь, и казалось, что ему это правда очень нравилось, потому что он двигал головой быстро и просто правильно, а рукой обхватывал ту часть члена, которая не помещалась у него во рту, а еще облизывал головку так, что из-за этого Юнги низко и хрипло стонал. И когда Чонгук начал двигать рукой и головой одновременно, Юнги потянул его за волосы, но случайно сделал это сильнее, чем нужно. Чонгук оторвался и выпустил член, а потом тяжело вдохнул и всхлипнул. – Хен, – застонал он, – сильнее, пожалуйста. Сделай это сильнее, – попросил он, умоляюще посмотрев на Юнги, и тот бессознательно сжал его волосы сильнее. – Да, все, что захочешь, детка, – кивнул он, тяжело дыша. Чонгук использовал свою худшую сторону в правильном направлении. Он снова взял член и начал еще сильнее двигать головой, прилагая все усилия, чтобы сделать Юнги приятно. А тот, в свою очередь, сильно дергал его за волосы, наслаждаясь тем, как Чонгук постанывал от этого, не выпуская его член изо рта. Чонгук тоже хотел кончить. Потому что Юнги заметил, как он сводил ноги вместе и пытался обо что-нибудь потереться, но из-за того, что он отсасывал, он совсем не прикасался к себе. – Разденься, Чонгукки, – потребовал Юнги почти строгим голосом, и Чонгук остановился и сразу подчинился, начав быстро снимать с себя легкий джинсовый комбинезон с короткими шортами. Он даже не стал снимать футболку, потому что чувствовал облегчение оттого, что теперь он мог касаться себя. И он начал делать это: надрачивать себе, одновременно размазывая по члену Юнги смазку и слюну. Теперь, когда Чонгук смог немного расслабиться, он начал сосать сильнее и быстрее, а также еще глубже заглатывать, и Юнги почувствовал, что он скоро кончит. – Ты так хорошо справляешься, детка, – простонал он. – Я хочу кончить на твое миленькое маленькое личико, а ты этого хочешь? – Чонгук одобрительно промычал, а Юнги усмехнулся своим грубым голосом. – Давай, я хочу посмотреть на твое лицо, покрытое спермой, – прошептал он, а потом потянул Чонгука за волосы, чтобы он отстранился. Тот выпустил член, напоследок лизнув головку, а после заскулил, одновременно с этим быстро водя по своему члену ладонью. Он посмотрел на Юнги затуманенными похотью глазами, и тот сильно кончил. Юнги застонал, держа Чонгука за волосы, чтобы он не закрывал свои глаза. И когда он перестал кончать, то заметил, насколько грязным и горячим выглядел Чонгук: половина его лица была запачкана спермой, и она была у него на веках, носу и даже на ресницах. Несколько капель попало даже на волосы, а еще сперма стекала с губ Чонгука, попадала на подбородок, но тому было совсем на это плевать. После того, как Юнги кончил, Чонгук свалился на кровать, рядом с ногой Юнги, прижавшись правой щекой к простыням. Лицом вниз, задницей кверху. Его глаза были зажмурены, а рот приоткрыт, потому что он стонал и скулил, не переставая выдыхать имя Юнги как мантру, а еще он очень быстро двигал рукой по члену, не потрудившись даже снять трусы. – Хен, – зарыдал он. – Хен, пожалуйста… Юнги точно не знал, о чем его просил Чонгук, но он точно знал, что ему было нужно, поэтому он собрал немного спермы с его щек двумя пальцами, а после поднес их к губам Чонгука, и тот приоткрыл рот и облизнул их, немного задев зубами, а после взял их в рот и начал сосать, как будто это были конфеты. – Ты такая шлюшка, Чонгукки, – проурчал Юнги, практически не отрывая взгляда от пальцев в его рту. – Тебе ведь нравится, когда твой рот всегда занят, да? Ведь ты всегда сосешь все эти леденцы, – Чонгук заскулил, и по его подбородку потекла слюна, смешиваясь со спермой. – Может, ты бы хотел, чтобы я купил тебе соску? Держу пари, тебе бы это очень понравилось. Испорченный маленький паршивец, – Юнги просунул пальцы глубже, погладив язык Чонгука. – Или, может, ты мог бы просто сосать мои пальцы, как ты делаешь это сейчас… Я бы мог даже немного придушить тебя, ведь я уверен, что и это бы тебе понравилось, – Чонгук перестал сосать пальцы Юнги на мгновение, а потом задрожал и кончил, приоткрыв рот в немом крике. Он полностью опустился на кровать, пытаясь восстановить дыхание, и Юнги вытащил пальцы у него изо рта, а потом потянулся за своей рубашкой, чтобы вытереть ему лицо. Затем он помог ему перелечь, так что теперь Юнги лежал на спине, лицом кверху, а Чонгук на нем, утыкаясь лицом ему в шею. Через несколько минут тишины и мягких прикосновений Чонгук спросил сонным и хриплым голосом: – Ты правда все это имел в виду? – Имел в виду что? – переспросил Юнги, поглаживая Чонгука по спине пальцами. – Ты знаешь…. Все. Юнги действительно знал, но ему хотелось, чтобы Чонгук сам все это сказал. – Тебе нужно быть более конкретным. Чонгук смущенно застонал, а потом еще раз уткнулся Юнги в грудь. – Ты правда собираешься купить мне соску? – спросил он едва слышным голосом. Юнги даже никогда не думал об этом до этого момента, но теперь это казалось ему очень удобным оральным фиксатором для Чонгука. – Если ты не перестанешь есть столько конфет, то я подумаю над этим, – ответил Юнги, и Чонгук немного запротестовал, но потом тихо пробормотал: «отлично». – А что насчет остального? Ты бы на самом деле придушил меня? – А ты бы этого хотел? – спросил Юнги, и Чонгук кивнул. – Ага… – Тогда я сделаю это, – Юнги взял Чонгука одной рукой за подбородок, чтобы тот посмотрел на него, а другой несильно сжал за шею. – Я бы сделал это своими руками и членом. А потом глубоко и медленно трахал бы тебя в рот, – прошептал он, сжав пальцы на горле Чонгука, и тот захрипел. Юнги ухмыльнулся, приподняв одну бровь, потому что это его забавляло. – Но тебе придется подождать, потому что сейчас нам пора ложиться спать, – произнес он, убрав руку с шеи Чонгука. Тот только захныкал. – Хен, так не честно! – вскрикнул он, недовольно поджав губы. – У хена завтра занятия в восемь утра, – поправил его Юнги. – А теперь иди и переоденься. Чонгук встал с кровати и ушел, бормоча что-то о самом плохом хене в мире себе под нос. Но, тем не менее, через пять минут он вернулся, одетый в пижаму, и так же, как и прошлой ночью, он как можно ближе прижался к Юнги и заснул.