Ромашка и Василек

      Пустая жизнь — с этими словами я однажды встретил утро, выпроводил всех задержавшихся гостей и начал собирать вещи. В тот день мне сообщили о смерти бабушки, которая жила в Москве. По завещанию ее имущество перешло ко мне. На этой почве мы с мамой сильно поругались. Наверное, так крупно мы с ней ни разу в жизни не ссорились. Мне было совестно за все сказанное в ее адрес, я сгорал от стыда, но все равно уехал, не сказав ни слова ей на прощание. Квартиру бабушки я продал, потому что жить в помещении, где когда-то умер твой родственник, я не мог. На вырученные деньги купил двушку недалеко от работы и в принципе устроил свою жизнь. Конечно, в душе была какая-то пустота, может, из-за ссоры с мамой, может, из-за того, что я спал с парнями и не стремился обзавестись семьей, но как я не старался эту пустоту утопить в выпивке или заглушить страстным любовником, она лишь разрасталась, как черная дыра. И лишь однажды в мою дверь холостяцкой квартиры постучало чудо.       В тот момент я был страшно пьян. Олег, чертовски страстный любовник, который занимался сексом не только искусно, но еще и очень долго, любил выпить водочки. Я редко пил крепкие напитки, водку тем более, но Олег пообещал великолепную ночь, если я составлю ему компанию. В голове зашумело сразу и почему-то мне постоянно хотелось смеяться. Когда мы уронили стол вместе со всеми бутылками и посудой, только тогда перебрались в спальню. Олег повалил меня на спину, раздвинул мне ноги и принялся ласкать меня ртом, как в дверь кто-то позвонил. Посторонний звук причем я заметил не сразу, а только через некоторое время, когда в дверь не только звонили, но и стучали. — Ты кого-то еще пригласил? — недовольно спросил Олег и посмотрел на меня так, словно его оскорбили. У этого парня были явно какие-то комплексы. — Нет, конечно. Ты за кого меня принимаешь? За извращенца что ли? — ответил я и расхохотался. Я был настолько пьян, что даже не собирался открывать дверь. Если бы не странная подозрительность Олега, я бы встал с кровати только на следующее утро. — А мне кажется, что кто-то слишком настойчиво хочет попасть к нам на вечеринку. Иди! Встречай своего любовника, — обиженно сказал он и поднялся с кровати. — Олег, ну ты чего? — старался сказать как можно серьезнее, но меня снова пробрало на смех.       С трудом натянув штаны, я не спеша подошел к двери. Попытался высмотреть незваного гостя в дверной глазок, но так ничего и не высмотрел, так как в глазах все расплывалось. Скажу я вам по секрету, после второй бутылки водки в дверной глазок ни черта не видно. — Кто там? — недовольно буркнул я, раздраженный и злой. — Василий, — не очень громко отозвался голос.       Перебрав в голове всех своих бывших, я не смог вспомнить ни одного с таким именем. Наверное, парень ошибся. Только я развернулся, чтобы вернуться к Олегу и высказать ему все, что накипело, как в дверь опять постучали, весьма настойчиво. — Рома, открой. Я хотел с тобой поговорить, — человек за дверью уходить не собирался.       Я нахмурился и щелкнул замком. На пороге стоял высокий парень с невероятно светлыми волосами и смотрел на меня своими голубыми глазами так испуганно, словно ему дверь открыла сама смерть с косой в руках. — Извини, я, наверное, не вовремя, — пролепетал он и опустил глаза, так как я слишком пристально на него смотрел. — Твоя мама рассказала, что ты живешь у бабушки в Москве, дала мне твой адрес, а оказалось, что ты там и не жил почти. Так хозяева сказали. А я тебе писал письма на тот адрес. Письма доходили, хозяева тебе звонили, чтобы ты их забрал, но ты так и не приходил за ними… В общем, я тебе их принес. Не знаю, стоит ли тебе их читать…       Парень протянул мне сверток невскрытых конвертов, адресованных мне. В тот момент я ничего не понимал. Не понимал, что это за письма, что за парень, который мне писал. Я даже умудрился его спросить: — А ты кто?       После чего парень побелел, как полотно, хотел что-то сказать, но не сказал. — Прости. Я ошибся, — быстро произнес он и помчался по лестнице вниз.       Я, словно столб, замер в дверях, слушая, как парень бежал по лестнице, потом открыл входную дверь в подъезде и исчез. Даже не помню, что я чувствовал. Наверное, ничего. — Ты чего замер? Кто это был? — Олег коснулся моего плеча, от чего меня передернуло и я уронил пачку писем. — Я не знаю, кто это был…не могу вспомнить, — словно на автомате, я начал собирать письма. Олег поднял один из конвертов. — Вася? — усмехнулся он. — Тебе из деревни что ли писали?       И в этот момент, когда он это произнес, я вспомнил. Я все вспомнил. Боже мой, как я мог забыть? Белобрысого паренька, с которым я играл в соньку в свой выпускной, которого столько раз вспоминал и не мог забыть. Но все-таки забыл, шесть лет спустя. — Давай собирай свои вещи и уходи. Мне нужно побыть одному.       Я схватил Олега за руку и затолкал в спальню, чтобы он поскорее ушел. Похмелье, как рукой, сняло. Я так разволновался после прихода Васи, что не мог найти себе места. Выбежал на балкон, чтобы посмотреть, не ждет ли он у подъезда, но потом понял, что это глупо. После того, что я ему сказал в дверях, он, наверное, возненавидел меня. — Мы еще увидимся? — Олег застыл в дверях, ожидая ответа. — Пока, — равнодушно махнул ему рукой, даже не понимая, о чем он меня спросил.       Мне так хотелось остаться в одиночестве, прочесть все письма. Даже руки дрожали, когда я открывал конверты. Я не понимал, что могло заставить Василия писать мне. За один вечер друзьями мы не стали, особые отношения у нас не сложились, да и я исчез на следующее утро, как шпион. У меня в голове не укладывалось. Словно безумный, я проглатывал строчку за строчкой, желая быстрее добраться до истины, но так и не смог понять, почему он мне писал. Василий рассказывал о том, что произошло с ним на следующее утро. Про то, что я к нему нагло приставал ночью, он даже не намекнул, будто и ничего не было, либо он очень искусно притворялся. Боже мой, прошло шесть лет!       Не дочитав все письма до конца, я в одном из них нашел номер его сотового телефона. Лишь набирая номер дрожащими пальцами, я заметил, что время уже позднее — три часа ночи. Как можно звонить в такое время? Может, он сейчас спит, а я его наглым образом разбужу без всяких причин? К черту все! Раз решился, значит поздно отступать.       Ответа я дождался не сразу. Наверное, звонил так же долго и упорно, как и он тогда в мою дверь. — Алло, — ужасно сонный голос. Я уже винил себя в том, что разбудил его. — Это Василий? — для осторожности я решил уточнить. За такое длительное время он мог и поменять номер. — Да, это я. А кто спрашивает?       Это было справедливо, что он меня не узнал по голосу. Даже такая мелочь меня задела за живое. Страшно представить, что чувствовал он, когда я смотрел на него в упор и понятия не имел, кто это. — Это Рома… Ты приходил сегодня ко мне… Извини, что не сразу узнал тебя. Я был зверски пьян… Мне так стыдно.       Василий долго молчал в трубку, пока я пытался найти подходящие слова. Так странно, я никогда раньше не переживал из-за таких мелочей, а перед Васей стало стыдно. — Ты где-то остановился? — Нет, — первый ответ за тот период, что я пытался наладить с ним контакт. — Я сейчас в аэропорту. — Ты уезжаешь? — Нет. Мне не удалось найти квартиру для съема так быстро, как я предполагал. — Господи! Зачем? Ты можешь у меня остановиться! — я чуть с ума не сошел, когда узнал, что он ночует в аэропорту. Спать на металлическом стуле, полусидя, где кругом шумно — это просто издевательство над собой. — Можно? — с опаской спросил Вася. — Я точно не помешаю? — Конечно, не помешаешь! Я буду только рад!       И он приехал. Снова. Мне не хотелось думать, что он приехал только из-за того, что другого варианта не было. Неприятно ощущать себя крайним вариантом, но пришлось. Пока он ехал, я постарался прибраться, потому что наши посиделки с Олегом превратили мою квартиру в большую свалку посуды и постельного белья. Только я выскочил из ванны, как раздался звонок в дверь. — Уже бегу, — накинул халат и затолкал мокрое полотенце в ближайший шкаф. — Привет. — Привет… Еще раз, — Василий улыбнулся и резко отвел взгляд.       Я так и обомлел, не в силах отвести от него глаз. Такие живые детские глаза, голубые, как ясное небо в солнечный день. Такая непосредственность. Никто в жизни меня вот так не очаровывал, как Василий… — Василек, — сорвалось с моих губ. — Проходи… Что же я тебя в дверях держу?       Парень вошел не уверенно. Я подхватил его сумку, чтобы оживить обстановку и проводил до гостиной. Василий оставил свой рюкзак в коридоре вместе с ветровкой и прошел в комнату. Мне сложно было оторвать взгляд от его накаченной спины. Помню, при первой нашей встрече Василий был худощавым мальчишкой, а теперь он настоящий атлет. И когда успел так измениться? Хотя за шесть лет мир с ног на голову мог перевернуться, поэтому я сильно не удивился. Но до чего же он хорош, Василий!       Он сел на диван и задел случайно ногой бутылку из-под водки, которую я, видимо, пропустил во время спешной уборки. Если бы емкость была пустая или полная, я бы так сильно не смутился, но, к сожалению, в пустой бутылке оказался презерватив, который, наверняка, затолкал туда Олег. В тот момент, как Василий заметил содержимое, я хотел сквозь землю провалиться. — Я точно тебе не помешал? — и посмотрел на меня так пристально, словно хотел меня в чем-то упрекнуть.       Сначала сложившаяся обстановка меня смутила, что я даже растерялся, но потом возникло раздражение. Почему я в собственной квартире должен стыдиться того, что естественно? Не успел Василий прийти, как вокруг него сплошные извинения с моей стороны. — Я же уже сказал, что нет. Не помешал, — на этот раз я сказал четко и резко, чтобы показать, кто в доме хозяин. Красивые глазки и тело — еще не повод мной управлять. — Я не ожидал, что ты позвонишь. И как ты узнал мой номер? — голос у него так и не изменился, ну может, чуть-чуть сломался, стал мужественным, твердым.       Я подошел к журнальному столику, взял кипу конвертов от писем и показал Василию. Он сразу же понял, что его вопрос не нуждался в ответе. Жаль, я не успел прочесть все его письма, чтобы понять, что же заставило Василия продолжить со мной общаться. — Это было неожиданно…твое появления, твои письма, — я решил начать деликатно, издалека, хотя давалось мне это с трудом, потому что, глядя на него, мне хотелось его раздеть. — Только подумать, столько лет прошло… Ой, что это я тебя вопросами завалил? Время-то не для бесед. Поздно. Ты, наверное, устал с дороги? Я сейчас тебе подготовлю все ко сну, хотя какой сон в пять утра?       Я так глупо рассмеялся. Очень сложно найти общий язык с человеком, которого ты совсем не знаешь, тем более столько лет его не видел и не слышал. Меня в тот момент смущал сам факт того, что мы когда-то общались. Стоило мне вспомнить, как я приласкал его пьяного, как тело бросало в жар. Бессмысленные попытки найти подходящую тему для разговора загоняли меня в угол. — Я могу принять душ? — его вопрос как глоток холодной воды в пустыне. — Да, конечно. Мне нужно было сразу тебе предложить.       И я засуетился, показывая дверь в ванную. Такое облегчение, когда он пропал в душе. У меня сразу появилось время, чтобы придумать, о чем заговорить с Василием. Однако я вспомнил про письма и решил дочитать их до конца, надеясь в них раскрыть тайну этого загадочного человека, но их содержимое меня не обрадовало. Оказалось, что отец Васи был пьяницей и часто избивал жену. Светлана — мать Васи, не раз обращалась к моей матери с просьбой оставить сына переночевать у нее дома. Видимо, в мой выпускной это был самый первый раз, когда Василий у нас ночевал. А потом я поссорился с матерью после смерти бабушки и уехал, и, естественно, ни разу больше не столкнулся с Василием. Подобная история есть во многих семьях, и мне всегда искренне жаль детей, потому что в таких ситуациях они страдают больше всех. Правда в письмах Вася не выразил свое отношение ко всему происходящему в семье, словно и не переживал и не думал об этом, а принимал как факт, но я-то знаю, что такие события не просто заставляют переживать, но иногда ломают жизни людей. В моей жизни отца практически не было, и моим воспитанием занималась мать, видимо, поэтому я веду такую хаотичную пустую жизнь. Мать я ни в чем не виню, она старалась сделать для меня все, что могла, а вот отца, если бы я с ним только мог встретиться, — его я бы избил. Но такие проблемы физической силой не решить — в жизни нужна опора, человек, которому можно было бы довериться, к которому можно было обратиться в трудную минуту. И мысль о том, что для Василия я мог быть таким человеком, согрела меня. Обычно ко мне никто не обращался за помощью, только за тем, чтобы бесплатно выпить и заняться сексом, когда постоянный партнер отсутствует или бросил. А Василий, видимо, видел во мне того, к кому можно обратиться, а я, как самая последняя неблагодарная скотина, даже не получил и не прочитал ни одного его письма. Порой я себя ненавидел так сильно, что хотелось кричать от злости.       Василий пробыл в ванне длительное время, за которое я успел все-таки прочесть все его письма, ознакомиться с его судьбой и планами на будущее. Оказалось, он получил высшее образование и был дипломированным специалистом — программистом, а в Москву он приехал, чтобы получить второе высшее уже экономическое образование. Его целеустремленность меня поразила. Я даже немного ему позавидовал, потому что не каждому дано ставить цели и так стремительно к ним идти. Шесть лет назад я даже не подумал бы, что белобрысый худощавый парнишка превратится в серьезного красивого мужчину. Кстати, о мужчинах. О его личной жизни я так ничего не узнал. Он может оказаться натуралом, тогда все мои романтические планы полетят ко всем чертям. Но быстрее полетела моя челюсть, когда Василий вышел из ванны: — Рома, ни халата ни свежего полотенца я не нашел, — он совершенно спокойно вышел обнаженным из ванны, правда далеко от двери не отошел, глядя на меня и ожидая реакции.       Конечно, я чуть не открыл рот от удивления и нереальной красоты, представшей передо мной. Обычно с такой фигурой снимаются для спортивных журналов: чистая светлая кожа, идеальные формы, рельефные мышцы, длинные стройные ноги. С его влажных волос стекали капельки воды, бежали по телу, и я не мог отвести взгляда, заворожено следя за траекторией движения этих капель. Захотелось приложить ладонь к его теплой после душа коже и повторить путь по его телу, который проделали капельки воды. — Э… сейчас посмотрю, — конечно, я растерялся, хотя на меня это не было похоже. В моем доме порой устраивался такой разврат, что обнаженное тело — это самое невинное, что здесь было. Только сейчас разница в том, достанется мне это тело или нет. Некий азарт меня всегда заводил. — Держи.       Полотенце и чистый халат я нашел почти на ощупь в шкафу и протянул его гостю. Василий скромно улыбнулся и принял вещи. Как жаль, что халат скрыл от моих глаз ту самую красоту, которой хотелось обладать. Все-таки какое эгоистичное существо — человек: мы стремимся подчинить и завладеть всеми красотами земли. — Может, тебе крепкий чай приготовить? — мне захотелось за ним поухаживать. Гостеприимство — это большой плюс для хозяина квартиры, особенно если хозяин желает что-либо получить от гостя. — Не откажусь, — он присел на диван в гостиной и посмотрел на меня. Он так пристально смотрел на меня, не хотел отводить взгляд, словно я должен был увидеть в его глазах что-то, что сам Василий мне сказать не мог. Но я не понимал его, его молчания и ожидания чего-то. Я не умел понимать человека с полуслова, не любил загадки и прочие уловки, чтобы не сказать прямо, как есть. Такое поведение свойственно женщинам, с которыми я уже давно не имел никаких дел и отношений. — Ром, можно тебя спросить? — Василий приложил ладони к кружке горячего крепкого чая, который я сварганил на скорую руку. — Конечно, — я был безумно рад, что беседу начал именно он. — Из-за чего ты поссорился с мамой? Она у тебя такая добрая женщина.       Такого вопроса я явно не ожидал. Мы с матерью давно не общались по-человечески, наверное, с той самой первой ссоры после смерти бабушки. В присутствии ее я чувствовал себя виноватым, почему-то грубил ей, словно защищаясь, да и в целом разговоры наши с ней заканчивались криками и раздражением. Меня такие отношения не устраивали, поэтому я и решил уехать, попытаться самостоятельно построить свою жизнь. — Ты, наверное, еще не знаешь, — Василий не дождался моего ответа и продолжил, глядя куда-то в сторону, — твоей маме недавно было плохо, ее увезли на скорой… — Что? — меня всего передернуло от такой неожиданной новости. Я так давно не звонил маме, не интересовался, как она живет. Оказалось, что напрасно я отдалялся от нее, потому что, кроме меня, у нее никого не было близкого и родного. И как я мог так с ней поступить? — Не волнуйся! Ничего страшного не было. Она просто сильно понервничала. Я ходил к ней в больницу, врачи сказали, что ее жизни и здоровью ничего не угрожает… Ром, я только прошу тебя, позвони ей как-нибудь, чтобы она знала, что ты жив и что у тебя все хорошо. — Ты ради этого сюда приехал? — в тот момент я с трудом удержал слезы, которые, как назло, подступили к глазам. Закрыл руками лицо и сделал глубокий вздох. — Приехал напомнить мне, что я неблагодарный сын? — Нет, Рома, я не ради этого приехал. Я приехал за тобой…к тебе, Ром.       Я обернулся и удивленно посмотрел на него. Что за бред? — Ты говоришь как-то странно, загадками. Я тебя не понимаю, если честно. Знаешь, у меня даже голова разболелась. Пожалуй, я прилягу.       И тут Василий поймал меня за руку, когда я вставал с дивана. Сильная цепкая рука причинила мне боль. Я оттолкнул его. — Из нас двоих самая большая загадка — это ты, Рома. О твоей жизни не знает даже родная мать, а я лишь теряюсь в догадках, вспоминая тот вечер, когда ты ко мне приставал. Что тогда на тебя нашло? Пятнадцатилетний подросток оказался легкой добычей?       Его взгляд пригвоздил меня обратно к дивану. Я никак не думал, что тогда он все помнил и осознавал, что я с ним делал. Он выглядел таким отрешенным, таким доступным — в тот вечер я поступил, как сумасшедший, не думая о последствиях. Сейчас я не знал, как объясниться перед ним. — Но как…как ты мог все помнить? — от волнения я даже не мог связно говорить. По спине пробежал холодный пот. — Прости, я был пьян. Я не думал, что делал… — Ром, я же не просил объяснений, — Василий осторожно перебил меня и почему-то улыбнулся. Сначала я хотел его убить за то, что он мне наговорил, за то, что я чуть не умер о страха после всего, что узнал, но его улыбка растопила всю холодность по отношению к нему. — И я ни в чем тебя не упрекаю… — Знаешь, ты меня пугаешь… Блин, стихами заговорил, — и я рассмеялся над самим собой, и смех помог мне сбросить напряжение, возникшее во всем теле. Кажется, я начал понимать, куда клонит гость. — Лучше спроси сразу, что ты хочешь от меня узнать.       Моя прямолинейность многих партнеров пугала, и я всегда этим пользовался. Блуждающая пуля не так точна и быстра, как прямолинейный снаряд. И в этот раз я оказался в роли наступающего. — Рома, ты спишь с мужчинами? — парень спросил неуверенно, но никакого смущения на его лице я не заметил. Странно, я вам скажу. — Да, Василек, я сплю с мужчинами…и с тобой не отказался бы.       И в этот момент я посмотрел ему в глаза. Теперь я хотел знать правду: зачем симпатичный белокурый парень, которому я когда-то подрочил, пока он пребывал в нетрезвом состоянии, шесть лет писал мне письма и искал со мной встречи. Конечно, я понимал, что в семье у него не все гладко, что он часто общался с моей матерью и ночевал у нас дома, но все это лишь прикрытие. Ведь я прав? — Почему? — вот этого вопроса я от него не ждал. Я думал, что он поменяется в лице, сделает удивленно-испуганный вид, а он как выглядел равнодушной мумией, так и остался ей. Мне стало смешно. — Вась, что за детский сад? Ты меня разыгрываешь? Я тебя не знаю, ты меня не знаешь и за шесть лет ничего не изменилось. Тебя я вижу второй раз в жизни, отвечаю на вопрос, на который бы я даже собственной матери не ответил, а ты требуешь от меня каких-то объяснений. Тебе это зачем?       Он отвернулся, не знаю почему, видимо, по каким-то своим причинам. Мне уже было плевать. Та радость, с которой я кинулся его искать, улетучилась быстро после его дурацких расспросов. Какую надо иметь наглость, чтобы задавать такие вопросы? Я все понимаю: тогда я переборщил, позволил себе лишнее. Так это было шесть лет назад! Кому это надо, возвращаться в прошлое? — Это ты так думаешь, что ничего не изменилось. У некоторых вся жизнь пошла не так. — О чем ты? — его голос, ставший намного тише, напугал меня. — Я надеялся, что мы снова увидимся… Даже после того случая я не думал, что ты плохой человек. Я слышал много положительного о тебе от твоей мамы и не думал, что она преувеличивает… — Мне неприятно, что ты так часто говоришь о моей матери, — я специально его перебил, потому что чувство ревности стало невыносимым. — Ром, ты многое не знаешь, поэтому так говоришь.       Василий повернулся ко мне, а глаза у него на мокром месте. Неужели я опять ляпнул что-то не по делу? Надоело чувствовать себя виноватым. Пришлось подсесть к нему на диван и заставить все рассказать. — Слушай, давай начнем сначала, хорошо? Предположим, что ты меня ни о чем не спрашивал, а я тебе ничего не говорил. Теперь мы можем поговорить о том, о чем хотели, — я жутко волновался, когда смотрел на его мокрые голубые глаза.       Василий не боялся моего взгляда, и мне нравилось это, не потому что этот парень был очень красив, а потому что Вася не боялся меня, а значит, доверял. — Я хочу знать, что у тебя случилось. Сейчас бессмысленно это отрицать, потому что твои глаза о многом говорят.       Он так глубоко вздохнул, что мне заранее стало страшно от мысли, что сейчас я услышу далеко не счастливую историю. Собственная жизнь тоже не сказка, да и лучшие годы давно позади, но за Василия я переживал, не смотря на то, что почти не знал его. Видимо, человеческая природа такая, если у самого жизнь не сложилась, то другим людям, особенно важным для нас, мы сочувствуем больше, потому что свое горе мы осознали и пережили, а им все еще предстоит. — Знаешь, Ром, я не просто так заговорил о твоей матери… После того дня, как мы с тобой познакомились, произошла страшная трагедия в моей жизни. О ней я не упоминал в письмах, да и все эти письма — пыль в глаза, в них мало правды… Нет, я не хочу сказать, что я обманывал, просто в них нет того, что касалось моей жизни.       Вот это новость! Я был в шоке от услышанного, зато теперь понял, что мои подозрения относительно содержимого его писем оказалось не ложным. Мое предчувствие редко меня подводило. — Моя мать умерла, и умерла она от рук отца, который по сей день находится в тюрьме. Твоя мама стала для меня опекуном, что было разрешено по завещанию моей матери… Ром, с тех пор я жил в твоем доме, в твоей комнате, с твоей мамой.       Хорошо, что я сидел в этот момент, иначе бы точно упал от такой новости. Сначала меня хватил удар от того, что пережил пятнадцатилетний подросток, потом страшная ревность и обида за то, что мама променяла меня на другого — чужого сына. Наверняка, поэтому она мне больше никогда не звонила с той нашей ссоры. А зачем? У нее был другой сын. — Но с тех самых пор, как я переехал в дом твоей матери, она не переставала о тебе говорить. Наверное, каждый день вспоминала тебя. Стоило мне сесть за тот же стул на кухне, на котором ты сидел, или устроиться на большом подоконнике в гостиной, как она вспоминала тебя и говорила, что ты делал точно также. Возможно, глупо ревновать не родную мать к ее собственному сыну, но каждое ее слово резало мое сердце. Было обидно осознавать, что невидимый человек занимает все ее мысли, когда рядом есть тот, кто всегда выслушает и поможет. И знаешь, в какой-то момент я возненавидел тебя, даже не зная тебя. Ни о чем не говоря твоей матери, я начал свое небольшое расследование, в котором мне очень сильно помогла закладка в одной из книг твоей коллекции. Сотовый телефон Владислава, который я долго не решался набрать в силу огромного количества нарисованных рядом с его именем сердечек на закладке, оказался полезным.       Господи, как же мне стало стыдно в этот момент. Влад был моим первым и самым обожаемым любовником, я только слюни не пускал на эту закладку с его номером телефона. Я сидел и смотрел на Василия и чувствовал, как мои щеки полыхают. И как он умудрился найти такую драгоценную мне вещь, ведь я ее запрятал так, что сам не смог найти? А смутился я потому, что Владик не умел держать язык за зубами. Страшно подумать, что он рассказал Василию про наши отношения. — Он предложил встретиться и поговорить… — Вася неожиданно запнулся, и на его лице я прочел напряжение. — Я думаю, для тебя не секрет, что он рассказал про тебя абсолютно все.       Я усмехнулся в ответ: другого развития событий я и не предполагал. Любая тайна со временем перестает быть тайной, конечно, неприятно осознавать, что тебя так легко выдали, но ко всему нужно быть готовым в жизни. — Знаешь, тебя искала не только твоя мать, но и друзья, которых ты кинул. Самое обидное это то, что никто и никогда не отзывался о тебе плохо. Ни одного упрека в твой адрес, ни одной мелочи, за которую можно уцепиться и оправдать чувство ненависти к тебе. Я не верил, что ты идеальный человек, особенно после того, как поговорил с Владом. — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — в его словах я чувствовал обиду, но не ненависть. — Я решил начать жизнь с чистого листа, построить ее самостоятельно, а друзья — они то приходят, то уходят. Время многое меняет. Я теперь не живу прошлым, а только настоящим… И мне все равно, что про меня тебе разболтал Влад! Я сейчас ему позвоню и скажу, что он — последнее трепло!