Часть 3
14 июля 2016 г., 02:52
От Александры исходил тонкий цветочный запах, и Гущин невольно сморщил нос.
Что-то близкое к отчаянию двигало им, когда выдворенный из квартиры бывшего наставника, он, почти ночью, отправился к ней.
Гущин ожидал, что Саша станет упрекать его, кричать и, в конце концов, прогонит — женщины не любят и не умеют ждать, — но она только улыбалась усталой и счастливой улыбкой, глядя на него.
— Мне нужно было все обдумать, — неубедительно попытался оправдаться Алексей, чувствуя себя еще хуже от этой улыбки.
— Я знаю, — сказала она и обняла его.
Гущин обнял ее в ответ, ощущая только горькое сожаление.
И от этого ему стало совсем плохо.
У Александры приятный, мягкий голос; аккуратные, изящные ушки; красивое лицо.
И она женщина, черт возьми!
Но лежа с ней в одной постели, перебирая ее светлые волосы, Гущин почему-то думал о том, как бы выглядел без одежды его наставник.
Думать о том, как бы он выглядел на месте Александры было слишком экстремально. Особенно если учесть, что у первого пилота подобных мыслей в отношении Гущина не возникало и возникнуть не могло.
Алексей едва слышно вздохнул. Он никогда не обманывал других, а себя — и подавно.
Он сел на кровати, осторожно выбравшись из объятий сонной Александры, и резким решительным движением взлохматил свои черные волосы.
— Ты куда? — глухо окликнула его Александра.
— Прости меня, — так же тихо отозвался он.
Ночь прошла медленно, будто раненная в ногу черепаха, Гущин с трудом дождался солнца и с еще большим трудом — открытия цветочных лавок.
Зинченко пах кофе, резко и приятно. Его почти миролюбивое выражение лица резко изменилось, едва его взгляд коснулся букета цветов в руке Гущина.
— С добрым утром, — запоздало поздоровался Алексей в захлопнувшуюся перед ним дверь.
