Игра, длинною в жизнь

Не бечено!       Мы плывём уже третий день. Сейчас было раннее утро, и, через пару часов мы прибудем к порту Синдрии. Что я могу сказать об этом плаванье? Было… весело. Я вовсю постигал нелёгкую науку иллюзий под бдительным присмотром Ситри, на его же огромную радость и глубокую печаль Астарос. Да, эти двое таки не переносят друг друга. И я безмерно счастлив, что слышу их разговоры только тогда, когда они обращаются и ко мне, иначе, я давно бы уже взвыл от их постоянных перебранок. А так, это даже забавно. Принц Хакурю оказался славным малым. Немного стеснительный и скованный, но это, скорее всего, потому, что у него никогда не было нормальных друзей и знакомых, с кем можно было бы просто подурачиться. Но он работал над этим. Так что, иногда, я брал его с собой, когда затевал очередную пакость вредному служке милой принцессы Когёку. Да, я таки нашёл на этом корабле одну, явно не учтённую, женщину. О, как Хакурю плевался ядом, когда мы наткнулись на неё в трюме за горой бочек! От меня научился, поганец. И, должен заметить, эта женщина вела себя более чем странно. Сидела в тёмном углу, никак не реагирую на окружающий её мир, беспрерывно рыдала и что-то несвязно бормотала про лишение чести невинной девы, и что отрежет кому-то там голову. Я уже заранее сочувствую этому несчастному, честно. Настроена принцесса была серьёзно. Я даже сам немного струхнул.       Потом все думал – почему же эта деваха кажется мне такой знакомой. Напомнил мне Астарос, что удивительно. Так вот, это та самая девчонка, которая забрала тогда Джу, там, в Бальбаде. Когда я вспомнил о том вечере, то посочувствовал её будущей жертве еще сильнее – она же реально чокнутая. Был еще один забавный момент. Я как-то не особо задумывался, куда Ситри поставил свою печать, пока Хакурю не задал мне весьма интересный вопрос.       — Хадо, а что это у тебя за животное, нарисовано на шее?       Я сперва не понял о чем он. Какое животное, какая шея? Пока не услышал в подсознании тихий смех Ситри, перемешанный со странными всхлипами и невнятным бормотанием. Оказалось, что этот ушлый джин, не придумал ничего лучше, как поставить свою печать прямо мне на кожу, при этом прикрыв её рисунком какого-то грифона. Как он потом объяснил – так надёжнее. Что это за зверь такой - грифон, я рассмотрел позже, в зеркале. Никогда бы не подумал, что такое могло когда-либо где-либо существовать. Но выглядит прикольно. Грифон на моей шее, как бы стоял на задних лапах, расправив крылья и рыча мне куда-то за ухо. В передних же лапах чудище как бы «держало» печать Ситри. Как объяснил мне джин – сама печать видна только мне и, к сожалению, обладателям двух и больше сосудов джинов, а вот рисунок всем. Предложил говорить, если спросят, что это – магическая татуировка, что объяснит слабые эманации магой, исходящие от нее. И как он признался мне сам, это – плод его больной фантазии, воплощённый с помощью «вечных» иллюзий. И теперь эту прелесть никак не убрать. Разве что убить самого джина, что, практически, не реально.       Но, опустим печальные моменты, и перейдём к насущному. Я так задумался, вспоминая прошедшие дни, что пропустил момент, когда на горизонте показалась земля. И это – Синдрия? Не дурно. Надеюсь у них на рынке хороший выбор драгоценностей. Я, конечно, знаю, что у меня, после трёх подземелий, этого барахла – как сена. Но, в большинстве своём, эти цацки – артефакты разной направленности. А мне бы обычную серёжку. Да, я же не говорил! Я решил обозначить, чисто для себя, количество своих джинов в серьгах. Сейчас, у меня было в каждом ухе по одной серёжке, а с появлением Ситри, надо бы проколоть еще дырку. Надеюсь, больше мне это делать не придётся. Нет, я все понимаю – Сила, богатство, возможная власть, но… как же порой раздражают их голоса в своей голове, кто б знал! Это попахивает развивающейся шизофренией.       Ого, мы уже причаливаем. Вон и встречающие мелкого принца стоят. Так, из всей этой оравы, лично я знаю трёх мелких детишек, короля, Джафара, своего наставника и… ёмоё, это же те монстры! Как их там… Хинахохо и Драгон. При чем последний как-то подозрительно скалиться, глядя, будто прямо на меня. Блин, и бежать то уже некуда – заметят ведь. Ладно, пойду в конце процессии, глядишь, удастся проскользнуть неузнанным. А там – до гор почти рукой подать. А весточку Масруру послать – это вообще раз плюнуть. Особенно с появлением у меня третьего джина. Он даже полезнее Марбаса, особенно в некоторых вопросах. Вот только я забыл, что эту самую весточку я уже успел послать дня два назад, создав какую-то невразумительную птичку с помощью Ситри. Так что, я только и успел, что с трапа спуститься, как был сдавлен будто в тиски – это Масрур меня приветственно обнял. Лёгонько так – я чуть лёгкие не выплюнул.       — О, это же братик Хадо! – Мелкий, я тебя ненавижу, честно.       Теперь на меня смотрели уже все. И началось бы эпичное побоище, в попытках меня радостно задушить в объятьях, если бы с трапа, в буквальном смысле, не сползла принцесса Когёку. Ого, а она, кажется, стала еще злее, чем пару часов назад. Чего это она вообще вылезла из своего тёмного закутка? И, буквально через несколько секунд я узнал ответ на свой вопрос – она почуяла свою жертву. Как – не спрашивайте, сам не знаю. Но, не поверите – это был Синдбад! О-о-о, как давно я так не ржал. Хотя, объяснения того противного служки принцессы заставили слегка задуматься. Что-то мне во всем этом не нравилось, вот только что?       — Слушай, король, а ты всегда голым спишь? – Ну, и чего вылупились? Важный, между прочем, вопрос. И сейчас, и вообще. Мало ли что. Захочется мне, например, заглянуть рано утром к королю – спросить что-то, а он голый. Да ну нафиг такие стрессы. После положительного ответа на мой нескромный вопрос, я в отвращении скривился и снова задумался.       — А вы, принцесса, в тот день проснулись одетой? – Да прекратите вы на меня смотреть! Вы мешаете мне думать, мерзкие людишки. Принцесса тоже кивнула, как и король – абсолютно молча. – В таком случае, можно вас, на минутку? Мне нужно задать вам очень важный и совершенно не скромный вопрос. – Принцесса покраснела еще больше, чем до этого, но подошла. Я же, склонившись к её уху, прошептал этот самый вопрос.       Знаете, я думал, что ей краснеть уже просто некуда. Но эта женщина просто удивительна – её смущению, казалось, не было границ. Но на мой вопрос она ответила слабым кивком. Тогда я повторил недавние действия, задав другой вопрос. Я думал, что в этот раз она точно грохнется в обморок. Но, нет, стоит, кивает. Удивительная женщина.       — Думаю, теперь вы уловили мою мысль, милая принцесса. – И я улыбнулся ей как можно более ободряюще. Добился только еще нескольких заторможенных кивков. – Думаю, на этом конфликт можно считать исчерпанным. Выдохни, король, у вас ничего не было.       И знаете, действительно выдохнул! Он хоть вообще за это время дышал? Хотя, мне то что. Жаль, что жив, но это лирика. А принцессе было совсем плохо после моих откровений. Думаю, было бы еще хуже, если бы я начал выяснять у неё такие пикантные подробности в голос, она бы сейчас вряд ли стояла на ногах. Ладно, я девчонку засмущал, мне и отдуваться. Со вздохом подхватываю принцессу на руки, добиваясь этим нехитрым действием дружного изумлённого вздоха.       — Что? Она же еле на ногах стоит. Не волнуйся, принцесса, сейчас доставим тебя во дворец в лучшем виде. Туда, да? Спасибо. – И, не придумав ничего гениальнее, я просто молча облачился в покров Астарос и полетел в сторону дворца. Может, это и было немного показушно, особенно со стороны, но Когёку только что таки потеряла сознание, так что нужно было пошевеливаться. Думаю, если бы я достал из своего маленького мешочка огромный летающий ковёр, было бы гораздо хуже. Так что, и так неплохо летим.       Но, добравшись таки до дворца, я растерялся. Куда идти – не знаю, мало ли, какую комнату король выделит принцессе. Где кухня – тоже не знаю, хотя, не будь у меня на руках принцессы – нашёл бы. По запаху. Но, не буду же я с ней по всему дворцу шляться? Вот и я решил, что это перебор. А то, заставят еще на ней жениться. Да ну нафиг. О, фонтан. Сойдёт.       Добравшись до этого самого фонтана, уложил принцессу на бортик и принялся аккуратно, насколько это возможно, конечно, прыскать ей на лицо водой. Кажется, подействовало. Вон, как кривиться.       — С возвращением из мира грёз, красавица! – Тц, и опять она краснеет. Вот что я такого сказал то?!       — А… а вы…       — Хадо. Просто Хадо. – Улыбаемся и машем. Улыбаемся, я сказал, а не скалимся! Да, так лучше. Блин, нужно будет перед зеркалом потренироваться на досуге. А то это не дело – девушек звериным оскалом отпугивать. Ладно, в чувство я её привел. А дальше что? Снова тупик. Но, мне на выручку уже бежал взмыленный и явно перепуганный, хоть и пытался это скрыть, принц Хакурю.       — Как… как принцесса? – Пытаясь отдышаться, спросил принц.       — Ну, она жива… - Боже, это выражение священного ужаса на его лице просто неописуемо! – Да нормально с ней всё. Видишь?       Когёку, на вид, и правда, стало лучше. Лицо уже было не настолько красное, как при Синдбаде, взгляд постепенно приобретал осмысленность, и она больше не норовила грохнуться в обморок в любую секунду, что явно было хорошим знаком. Но вот, она, наконец, посмотрела в нашу сторону. Э-э-э? Чего это она снова краснеет, да еще и так стремительно?! Даже знать не хочу, что у неё сейчас в голове твориться.       — Ладно, я пошёл.       — Куда?       — Да, мне на рынок нужно, а потом – посмотрим, как карта ляжет. – Привычно ухмыльнулся я, откидывая мешающие пряди со лба. – Бывай, принц Хакурю. Может, еще увидимся! – Помахав ему рукой, я постарался как можно быстрее скрыться с территории дворца. Не нравиться мне здешняя атмосфера. В горах будет явно комфортнее. Поближе к морю. Да, так и сделаем. Но сперва, как я и говорил Хакурю – идём на рынок.       Да, а Синдрия, оказывается, действительно довольно богатая страна. Выбор драгоценностей был впечатляющий, хоть большинство цацек и были женскими. Но, кое-что мне всё же приглянулось. Я уже обошёл множество лавок с драгоценностями, но так и не увидел ничего, что пожелал бы носить постоянно. Нет, тут было множество разных серьг, но большинство из них годились только для «парадного» варианта, так сказать, а остальное я не одел бы и под прицелом тысячи стрел. Я просто брёл по рядам, пялясь на отвратительно-яркое золото и серебро, пока не наткнулся на, не поверите, лавку старьёвщика! Точнее, это была даже не лавка – а небольшой магазинчик. Чего там только не было! От оружия до женского нижнего белья. При чем, товар был если и не новый, то явно качественно отреставрированный и в довольно хорошем состоянии. Так вот, у дальней витрины были те вещи, что, видимо, никто не хотел покупать, но выкидывать такое добро хозяину был явно жалко. Набор странно изогнутых метательных кинжалов, явно длинный кожаный хлыст с железным концом и еще несколько довольно занимательных вещичек. Но, самое главное – это красивая серёжка-колечко, на другом конце которой было перо непонятной птицы и несколько тонких цепочек странного плетения, будто с маленькими клыками на концах. Что это был за металл – я тоже не особо понял. На серебро это было похоже слабо, так как этот металл имел довольно тёмный, почти чёрный оттенок. Но, мне показалось, что когда на него не попадает солнце, оно даже начинает странно мерцать.       — О, я гляжу, вам приглянулась эта безделушка. По правде говоря, к ней должна быть пара, но у нас сохранилась только одна, настолько старая это вещь. Её еще мой прапрадед нашёл в каком-то заброшенном храме. Так что…       — Если вы пытались набить цену, то у вас не вышло. Я вижу ценник под витриной.       — Нет-нет, что вы! Я готов отдать вам её почти что даром, если она примет вас!       — Примет?       Дедок тяжко вздохнул, и поведал мне душещипательную историю нахождения в их семье этой милой вещицы. Оказывается, эту серьгу нашел предок этого мужика в храме какого-то толи забытого бога, толи еще кого, но факт оставался фактом – вещь явно была магической. Вот только, она себя никак не проявляла, пока один господин не захотел её купить. Если коротко, то тому несчастному просто расплавило ухо и прожгло голову вместе с черепом. Скончался он через неделю, не приходя в себя. Как объяснили тогдашние маги – на него кто-то наложил смертельное проклятье. С серьгой это никто не связал, а предок продавца молчал. Мало ли что. И, в общем-то, каждый, кто хотел купить эту вещь, так или иначе умирал, а серьга все ровно не покидала пределы этой семьи. Старик даже обрадовался, когда увидел меня, зависающего над этой витриной. Как он сказал – у предыдущих желающих купить что-либо из этой витрины глаза просто горели алчным обожанием и желанием обладать этим «сокровищем». Я же, по его мнению, просто с восторгом рассматривал вещи.       Ну, да, это красивые и интересные штучки, но чтоб прям с обожанием… По-моему, эти люди просто были не в себе. О чем я и сказал продавцу. Но, тот только посмеялся надомной, и предложил попробовать надеть серьгу. Джины были на удивление молчаливы, так что, я решил, что ничего плохого это украшение мне сделать не может. Снял с левого уха своё колечко, заодно пробив им же себе хрящик в том же ухе, чтоб не морочиться, вдел понравившуюся мне цацку в старую дырку, и… ничего не произошло. Ну, в смысле, меня не скрутила судорога, не объял огонь, и все такое смертельное прочее. Старик обрадовался, а я выдохнул. Ну, да, я немного поверил в его рассказ. А как тут еще не поверить-то?! Он был очень убедителен. Но, буквально через несколько секунд я ощутил нечто странное. Радость, облегчение и надежду. И это были явно не мои эмоции.       «Это эмоции того старика, Хозяин. Грифон признал вас, и поделился своей силой. Пока вы только можете ощущать отголоски чужих эмоций, и только если эти эмоции особенно сильны. Что еще умела конкретно эта особь, мы сможем узнать лишь со временем, так как…»       Ну-ка, притормози. Кто-кто меня признал? Ситри! Ты же сказал, что выдумал это животное!       «Я не выдумал, я немножко приукрасил. И, чтоб ты знал – я тоже когда-то был грифоном. До того, как стать джином.»       «Думаю, рассказывать Господину об этом – была не лучшая из твоих идей.»       «Но, вернёмся к грифону. Это его перо на серьге, видишь? Какое яркое, даже после стольких лет. И явно пропитано силой. Чувствуешь? Это Сила того грифона. Видимо, он носил эти серьги при жизни, и умер вместе с ними. И, похоже, часть его сил, каким-то образом, впиталась в перо, создавая вот такой вот странный артефакт.»       И… мне с этого что? Помимо вот этой невразумительной фигни, которую я сейчас ощущаю от старика, и более оглушительную – с улицы.       «Без понятия. В смысле, откуда мне знать, сколько сил впитало перо?! Может, только эта способность тебе и передастся. Может, что-то еще. Это покажет только время.»       Знаете что? Не нравиться мне все это. Совершенно. В этом мире ничего не происходит просто так. Так вот, я очень хотел бы знать, для чего Судьба даёт мне такие роскошные, и совершенно мне не нужные, подарки? Зачем?       «Эм… знаешь, Господин, тебе бы пролечиться…»       Ой, заткнись, Астарос. Это было истерическое. Ты мне вот что скажи – эти кинжалы, тоже какие-нибудь заёбистые?       «Да нет, обычные кинжалы. Не ощущаю в них ни капли Сил»       Точно?       «Господин, разве я когда-либо тебя обманывал?!» – праведно возмутился этот поганец. – «Господин!» Но я решил его игнорировать.       В итоге, я приобрёл в этой лавке чудный набор метательных кинжалов в количестве двадцати семи штук, вместе с поясом к ним. А так же несколько маленьких простых заколок для волос, новый ремень на штаны, забавные высокие сапоги на шнуровке и, конечно же, новую головную боль. Если конкретнее – ту самую серёжку, которая так приглянулась мне вначале. И, знаете что? Я так и не смог ее, потом снять. Никак. Такое впечатление, что она вросла в моё ухо. Хотя само колечко прокручивалось весьма резво. Чувствую, эта покупка мне еще аукнется. Надеюсь, что не скоро.       После того, как я вышел из магазинчика этого мерзко-приветливого старикашки, я побрёл в сторону виднеющихся за городом гор, к морю. Нужно немного потренироваться с джинами сегодня. Ведь завтра у меня весь день будет занят тренировкой с наставником. Чувствую, это будет нелегко. Я уже дошел до пляжа, решив пока пробежаться по нему, и даже начал осуществлять свою задумку, как почувствовал, что у меня разошлась подошва на левом сапоге. Замечательно. Это один из самых отвратительных дней в моей жизни. И почему мне так катастрофически не везёт?! Да, знаю, я – кретин. Чёртовы гены.