Ученик

— А ты знаешь, сколько паслена нужно для приготовления зелья лечения? — Бабетта прочно удерживала его за ремень брони, вцепившись своими маленькими пальчиками за пряжку, — Сколько, Ри’зар? Каджит огляделся, словно ища помощи у каменных стен. В алхимии он силен не был, последнее приготовление настойки, да и то в родном Эльсвейре несколько лет назад, закончилось очень плачевно: ему оторвало половину левого уха, и теперь на том месте красовался лишь обрубок. — Два, — произнес каджит, пытаясь угадать и что-то считая на пальцах, — Верно? — Нет, — девочка исподлобья поглядела на него, а затем демонстративно отвернулась, — Я тебе вчера полдня объясняла, а ты… Она развернулась и быстро скрылась в глубинах убежища, шипя себе под нос проклятья и что-то о недалеких каджитах. Каджит глубоко вздохнул — черт бы побрал этих, хм, эту вампиршу. Чего привязалась? Словно знает о… Неважно. И без нее проблем хватает. Астрид уже ждала его в главном зале. Она сидела возле небольшого прудика, скрестив руки на груди, а ногами болтая в воде. В лучах заходящего солнца витраж, который находился наверху и изображал Ситиса, переливался оттенками красного. Отблески от него отражались в воде, окрашивая ее в кроваво-красный цвет, делая ее походящей на кровь. Казалось, стоит только окунуться, и все — ты будешь еще несколько дней пахнуть кровью, ощущать ее запах каждой клеточкой тела и осознавать — ты убийца. — Готово? — тихо произнесла она, вглядываясь в водную гладь, — Я надеюсь, свадьба прошла успешно, Слышащий. Последнее слово она произнесла с таким презрением, словно жутко ненавидела все то, что связано с Матерью. Хотя так оно и было. Он лишь кивнул. Общение с Астрид ему никогда не нравилось — женщина сразу его невзлюбила, как только он появился в Убежище. Видно она рассчитывала, что после их случайной встречи в хижине, ему не хватит смелости действительно прийти сюда. Все случилось как раз наоборот. На пороге появился окровавленный Визара. Слава Ситису, живой. Зачем же он стал рисковать ради него жизнью? «Потому, что ему приказали» — мрачно подумал Ри’зар, уже собравшись уходить. Вряд ли за эти два месяца он успел привыкнуть к нему и даже то, что он теперь Слышащий, не давало ему никакой пользы: он по-прежнему был в глазах семьи неопытным неофитом. — Подожди, — окликнула его Астрид, — Это тебе за хорошо выполненную работу. А на улице тебя ждет конь. Она протянула ему свиток с заклинанием и снова повернулась к прудику, думая о своем. Да что же у нее на душе? Каджит развернул свиток. Что ж, обычный свиток магического призыва. Не больше, не меньше. А он надеялся, по крайней мере, на новые перчатки или сапоги: эти разносились до невозможности и только каким-то чудом до сих пор не развалились. Свиток призыва! Он нервно улыбнулся, плюхаясь на свою кровать. Интересно, кого он вызывает? Дремору или атронаха? Ну, или лучше скелета — он давно подумывал заняться некромантией. Глаза уже слипались, а ноги не слушались, но каджит через силу, а главным образом из-за любопытства, решил выяснить главный вопрос, что терзал его последний час: кто же там по ту сторону заклинания? Он сел, оперевшись на спинку кровати, развернув свиток, заскользил пальцами по строчкам, произнося заклинание призыва. Секунда, другая, третья… ничего не происходило. Ни-че-го. Свиток заискрил в его руках, больно обжигая, и распался несколько частей, превратившись в пепел. Каджит облизал шершавым языком обожженные пальцы, причмокивая. Шерсть на его руках опалилась и была сожжена до самой кожи, а на большом пальце до кости. Астрид! Это она подсунула ему бракованный. Ну, ничего — с ней он разберется завтра. Ри’зар призвал заклинание лечения: желтоватая сфера окутала его руки, заживляя потревоженную плоть и обезболивая. Он провел кончиками пальцев по самой глубокой ране, и она тоже затянулась. Закончив, он еще раз раздосованно осмотрел ладони — теперь придется долго носить перчатки. Шерсть будет отрастать еще несколько недель, а то и месяцев, а выглядеть как облезлый пес не хотелось. Он стянул с себя сапоги и снял перчатки, а затем ослабил ремни на броне и стянул верх через голову. Завернулся в одеяло и погрузился в сон. Ему снова снились кошмары. Он снова просыпался в холодном поту и нервно, почти инстинктивно пытался прижаться хоть к кому-нибудь. Желательно теплому. Снова один и тот же сон, и снова дикий животный страх. Снова трупы. Снова убийства. Снова все это, что он так долго пытался забыть. Сквозь пелену сновидений к нему медленно приходило сознание. Было холодно. Зубы каджита стучали друг о дружку, а кончики ушей заледенели. От ужасного холода он не чувствовал даже своего хвоста. Страх ли это был? Отнюдь нет. Ри’зар попытался, не открывая глаз нащупать одеяло, но не смог. Его попросту не было. Он проверил еще раз и снова пусто. С одной стороны хотелось побыстрее проснуться и все забыть, но с другой… А вдруг монстры уже поджидают его? Бабетта! Эта девчонка по-любому мстит ему за пропущенные им уроки алхимии. Иначе и быть не может. Сквозняка в подземелье, где не было окон, и отродясь быть не может, а одеяла тоже сами по себе не бегают, — справедливо рассудил он. Каджит решил отомстить. Конечно, основная месть откладывалась на неопределенный срок, но испугать вампиршу можно и сейчас. Ри’зар перевернулся на живот и сгруппировался, а затем резко спрыгнул с кровати вперед, приземляясь на задние лапы, а на передних выпуская когти. Он ощетинился так, что шерсть встала дыбом и зарычал. — Во имя Ситиса, Сангвина и Девятерых разом! — раздался хриплый мужской голос, который принадлежать Бабетте явно не мог. «Неужто действительно монстры?» Каджит открыл глаза, осматриваясь. В дальнем углу комнаты сидел призрак. В его одеяле. — Отдай, — крикнул каджит первое, что пришло на ум, и погнался за видением. Просто нужно было сделать хоть что-то, чтобы доказать себе… А собственно, что доказывать? Что он не боится? Не догнал. Призрак на первом же повороте подставил ему подножку, и Ри’зар, не успев среагировать, покатился кубарем по полу и, под конец, ударился головой об стену, в кровь разбивая лоб.