Ученик

На шум первой подбежала Астрид, с таким обеспокоенным лицом, словно настал конец света. Она осмотрела и каджита, и призрака, и чуть было не упав, ухватилась за краешек стола. Ее не держали ноги, и она с трудом сохраняла равновесие. Глаза ее смотрели в пустоту, и, кажется, она не совсем понимала, что происходит. Астрид была пьяна. «Да что происходит?» Заботливый Арнбьорн поспешно увел свою жену в комнаты, пытаясь понять причину пьянства. Но женщина стоически молчала, уходя уклончивыми ответами от разговора. Так ничего и не добившись, он уложил ее в постель, не давая встать, что она порывалась сделать каждые пять минут. Справа Назир беседовал с призраком. Позже к ним присоединился и Цицерон, а также Фестус, тоже видно нашедший общую тему для разговора. Цицерон, до этого заливисто смеявшийся, вмиг посерьезнел; Назир улыбнувшись белозубой редгардской улыбкой, повел странного гостя на кухню. Каджит прижал кусок ткани, принесенный Бабеттой, к окровавленному лбу и последовал за ними. Уж больно интересно было. С его появлением разговор мгновенно прервался. И четыре пары глаз устремились на него. — Так ты действительно Слышащий? — первым прервал неловкое молчание призрак, — Серьезно? «Так он еще и говорит? Ну и где вы видели свиток, который призывает болтающую нежить?» — Да, — коротко ответил Ри’зар, выдвигая из-под стола стул и присаживаясь, — А Вы, собственно, кто? — Люсьен Лашанс. Спикер Темного Братства в Сиродиле, — видение усмехнулось и стянуло капюшон, — Волею Матери вынужденный скитаться в мире живых… Временно, разумеется. Каджит медленно, но верно анализировал полученную информацию. На него сразу навалилось так много всего разного, что разобраться было неимоверно трудно. В котелке закипела похлебка, и Назир снял варево с огня. — Уже шесть утра, — неохотно пробурчал редгард, проверяя засечки на свече и отмеряя капающий воск. Фестус, раскланявшись, побежал смотреть результаты опыта, про который он благополучно забыл, а Цицерон, под предлогом того, что у него еще много дел, быстро умчался к гробу Матери. Потом ушел и Назир, прихватив с собой пару тарелок: он еще хотел накормить Арнбьорна и Астрид. Хотя последняя в этом вряд ли нуждалась. — Знаешь, Ри’зар, — бросил напоследок уходящий Назир, — Думаю, что тебе стоит начать обучаться у него, — он кивнул в сторону призрака, — Мы с Фестусом обсудили это и думаем, что тебе это пойдет на пользу. Да и Люсьен не против. Они остались на кухне вдвоем. Учитель и его ученик. — Прости, я не хотел, — мужчина пододвинулся ближе, а затем оказался за спиной каджита, — Но ты и сам повел себя как ребенок. Может, мне и относиться к тебе, как к ребенку? Холодные пальцы коснулись лба Ри’зара, и он вздрогнул. Призрак провел кончиками пальцев по краям окровавленной ткани, а затем стянул ее, заставив каджита вздрогнуть от боли. Затем наклонился, щекоча кончиками волос чувствительный нос каджита, и начал осмотр. Цокнул языком и покачал головой, ухмыляясь. — Давай я помогу тебе, — прошептал он и применил заклинание лечения: у самого каджита попросту не было на то сил, — Лучше? Ри’зар слабо кивнул, а призрак тем временем уже накладывал на его голову перевязь: заклинание было слишком слабым, и ране предстоит еще затянуться. Закончив, выхватил из ножен клинок и отрезал лишнюю ткань, да так стремительно, что каджит невольно охнул: а не прирезать ли он его часом собрался? И не хочет ли… Из мыслей его выхватил резкий толчок — призрак резко и совершенно бесцеремонно подхватил его на руки и, прижав к своей груди, понес по коридору. — Где твоя комната? — спросил он, останавливаясь и оглядываясь по сторонам, пытаясь найти верное направление. — Там в конце, — Ри’зар махнул лапой в темноту. Ну и ну. Он, конечно, всегда знал, что раза в полтора меньше своих ровесников, но что бы вот так, его подхватили на руки как девчонку??! Это было уму непостижимо, а также стыдно. Нет, конечно, он не считал себя слабым, и ничего такого, но все равно осадок остался. И если бы не толстый слой меха, то призрак бы наверняка увидел, как быстро краснеют щеки каджита. Люсьен аккуратно и практически заботливо положил его на мягкие простыни. Если бы не одно но: под конец он словно специально дернул его за хвост. То ли со зла, то ли просто в шутку. Ри’зар тут же, как обрел свободу из цепких рук мужчины, завернулся в одеяло практически с головой, нежась. Наконец-то это день закончился и можно отдохнуть. — Спи, ученик, — тихо, практически шепотом произнес Лашанс, — Набирайся сил. Прозрачные голубые глаза неотрывно смотрели на каджита, и он поежился: слишком странно все это было. Люсьен скрестил руки на груди и сел на то место, где и был вчера. — Одеялком не поделишься? — спросил он и хрипло рассмеялся, еще больше вгоняя каджита в краску.