Могу ли я доверять тебе?

***

      Люси идёт по коридору, проматывая в голове события предыдущего дня. Она поняла, что влюблена — но Нацу не должен об этом узнать. Пока что. — Ох!       Врезавшись в кого-то, Хартфилия подняла голову, думая, что это Драгнил, но ошиблась: на неё пристально смотрели два ярко-синих глаза. — Люси? Неужели это ты?       Девушка отчаянно пыталась вспомнить, где она могла видеть эти блондинистые расстрёпанные волосы. Точно! — Стинг? — Люси не верила своим глазам. — Сколько лет, сколько зим! — Как же давно я тебя не видел! — Эвклиф обнял Хартфилию. — Давно приехал? — Два дня назад. Вернулся специально, чтобы только встретиться с тобой! — Прекрати, а то я умру от твоей лести! — блондинка рассмеялась. — Ладно, я спешу, увидимся после занятий в кафе напротив? — Хорошо, до встречи, моя любовь! — широко улыбнулся парень.       Помахав ему рукой, Люси улыбнулась. Он ничуть не изменился. Всё также подкалывает её, смеётся. Девушка очень рада, что он вернулся.

***

— Готов бороться за Хартфилию? — Грей, ты позвал меня в туалет, чтобы сказать вот это? И вообще, что значит — бороться? — Стинг перевёлся к нам в университет. Возможно, ты увидишь его на парах. — Ну и что? — Нацу скрестил руки на груди. — Каким боком тут Люси? — Я не знаю, как она связана с Эвклифом, но утром я видел, как они обнимались и мило беседовали.       Драгнил сцепил зубы. Теперь ему понятна вчерашняя реакция девушки, когда он спросил, кем ей приходится Стинг Эвклиф. Любовнички, значит! — И почему я должен бороться за неё? Я просто должен переспать с ней. Если бы не наш спор, я бы ни на сантиметр не подошёл бы к ней! — Нацу, даже мне нравится эта девушка. Может, тебе стоит разобраться в себе? — Как это — нравится?! — розоволосый испуганно посмотрел на Фуллбастера. — Ревнивая дубина, — Грей треснул Нацу по затылку, — у меня есть девушка, а Люси мне нравится, как человек, персона или личность!       Расшумевшиеся друзья и не заметили, как за ними подслушивал именно Стинг. — Ого, — присвистнул он, — как занятно. Теперь в моём рукаве есть козырная карта.

***

— Люсенька!~       Эвклиф плюхнулся напротив Хартфилии. — Наконец-то ты пришёл. Я уже думала, что забыл. — Как можно забыть о встрече с такой красавицей?       Люси рассмеялась. — На меня не действуют твои попытки пикапа. — Вот блин, — блондин обиженно надул губы. — Ну, ладно. Рассказывай, что у тебя новенького?

***

      Нацу вышел из университета. Грей его разозлил, поэтому сейчас ему лучше никого не видеть. Но, как говорят, судьба зла: Драгнил тут же увидел смеющуюся парочку, которая сидела в кафе напротив. Этой самой парочкой оказались Стинг и Люси.       Выругавшись, розоволосый буквально влетел в кафе и, остановившись возле их столика, схватил Эвклифа за воротник. — Нацу! — Хартфилия вскочила. — Что ты тут делаешь? Или лучше спросить, что именно ты делаешь? — Не смей подходить к Люси, — отчеканил Нацу холодным тоном. — Кто ты такой, чтобы указывать мне? — криво усмехнулся блондин. — Никто, но… — схватив Хартфилию за руку, Драгнил потянул её к себе. — Советую тебе держаться подальше от моей девушки. — Девушки? — Стинг коротко хохотнул. — Прекрати эту игру, Нацу. — Так или иначе, — всё ещё держа удивлённую Люси за руку, продолжил Нацу, — у меня есть чувства к ней.       Розоволосый отправился к выходу, таща блондинку за собой.

***

      За весь вечер Драгнил не сказал Хартфилии ни слова. Да и говорить было нечего: всё и так было ясно.       Парень мысленно уверял себя, что все сказанные слова — побочный эффект спора. А девушка всё ещё была ошеломлена услышанным.       Даже ночью, лежа в кровати, Люси думала об этом. Девушка, есть чувства. Нет, ну и дураку понятно, что первое он выдумал. А насчёт второго… Блондинка сомневалась, говорил он правду или просто играл словами?       Одно Хартфилия знала точно: в своих чувствах она уверена.       Поднявшись с кровати, девушка на цыпочках отправилась в гостиную, где спал Нацу. Если она не скажет этого, то точно не заснёт.       Подойдя к дивану, где развалился розоволосый, и наклонившись к нему, Люси прошептала 3 заветных слова, которые могли расслышать только они вдвоём: — Я люблю тебя…       Довольная своим маленьким поступком, о котором Драгнил никогда не узнает, блондинка направилась к выходу.       Только она хотела открыть дверь, как чья-то рука упёрлась возле её головы, тем самым не дав сбежать.       Хартфилию прошиб холодный пот. На своей шее она чувствовала горячее дыхание парня. — И что это мы тут делаем? — вкрадчивым голосом поинтересовался Нацу.       Люси медленно повернулась, и, встретившись с его озорным взглядом, отвела свой взгляд в сторону.       «Неужели слышал?»       Девушка закусила нижнюю губу. Хоть бы это был сон! Она не хочет, чтобы её маленькая тайна стала известной Драгнилу… — Что же мне с тобой делать? — грустно усмехнулся он. — Может быть, поцеловать?       Эти слова вырвались у Хартфилии сами собой.       Это стало последней каплей, переполнившей чашу их желания.       Нацу потянулся к её губам. Тело Люси задрожало, и она ощутила слабость в коленках. Почувствовав реакцию девушки, Драгнил отстранился от неё, взял её на руки и понёс в свою комнату.       Закрыв дверь ногой, розоволосый опрокинул блондинку на кровать, а сам устроился сверху. В следующее мгновение его губы впились в её полураскрытый рот, потом скользнули к груди.       Поцелуи парня стали всё более настойчивыми. Не отрывая губ ото рта Хартфилии, Драгнил нетерпеливо расстегнул пуговки ночной сорочки.       Он уже собирался снять с Люси пижаму, когда вдруг отметил весьма неприятный для себя факт: мягкая податливость девушки исчезла, а на смену ей пришла неподвижная окаменелость. Блондинка больше не отвечала на поцелуи Нацу, она просто терпела их. Испытывая отвращение к самому себе, розоволосый отстранился. — Прости, — Хартфилия села и, поправив сорочку, опустила голову так низко, что волосы почти целиком закрыли её лицо. — Прости меня, пожалуйста… — Тебе не за что извиняться, — голос Драгнила прозвучал довольно резко. — Это я должен просить прощения. Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Нет, — Люси помотала головой. — Понимаешь, Нацу, я не знаю, что от меня требуется, когда ты… э-э… так обращаешься со мной.       Какое-то мгновение Драгнил остолбенело смотрел на неё, а потом прыснул в ладонь. Он-то думал, что ей противно, а оказалось, что она просто неопытна! — Не смейся! — смущённо пробормотала блондинка. — Просто доверься мне.       Откинув девушку на подушки, парень нашёл ртом её губы и раздвинул их языком. Люси позволила себе расслабиться и целиком отдаться ощущениям, вызываемым поцелуями. Каждое прикосновение его рта дарило Хартфилии некую расслабленность, но в то же время увеличивали жажду, возникшую где-то в глубине.       Нацу снял с неё пижаму. Его умелые руки легли на обнажённую грудь девушки.       Блондинка вся пылала. Тело сладостно ныло, кожа горела, грудь вздымалась. Страсть полностью захватила её, и она издала сладостный стон.       Пальцы розоволосого устремились вниз, по направлению к талии, одновременно утоляя жажду и распаляя её ещё больше. Весьма ловко он стянул с бёдер последнюю деталь гардероба, и Люси предстала перед ним во всей своей наготе. Она смущённо старалась прикрыть своё интимное место. — Ты прекрасна, — прошептал Нацу, скидывая с себя одежду.       Его нагота не испугала Хартфилию, а возбудила ещё больше. Желание разгорелось ещё сильней.       Их тела так тесно соприкасались, что девушка слышала стук его сердца. А руки парня продолжали ласкать её тело — нетерпеливые, страстные, возбуждающие.       Люси не протестовала, когда рука Нацу направилась к её животу, к пульсирующему огню меж бёдер. Но когда его пальцы скользнули чуть глубже, Хартфилия издала пронзительный вопль, страсть и желание вдруг разом оставили её. Драгнил остановился, но руку не убрал, несмотря на настойчивые попытки девушки вырваться. — Нацу, нет! — запротестовала блондинка. — Не закрывайся, Люси. Будет лишь одно мгновение боли, а потом ты испытаешь наслаждение.       Слова Драгнила были нежны, но голос звучал резко, ибо он сдерживался изо всех сил. Хартфилия услышала только резкость тона. Напуганная, озадаченная, сгорающая от стыда из-за собственных ощущений, она застыла в потрясении и ужасе.       Всё тело розоволосого неистово пульсировало. Прежде он и не догадывался, что желание может быть таким сильным. Огромным усилием воли Нацу заставил себя сдержаться и подождать, пока Люси не успокоится. Он припал к её губам и почувствовал, как она расслабляется.       Парень принялся ласкать её грудь. Другая его рука вновь проникла меж её бёдер.       Девушка начала задыхаться, её бедра изгибались в такт движениям его руки. Блондинка стиснула зубы, чтобы не закричать в голос.       Отстранившись от Хартфилии, Драгнил вытащил из тумбочки серебристый пакетик.       Он посмотрел на неё. Она лежала, учащённо дыша, золотые волосы разметались по подушке, кожа порозовела от возбуждения.       При одном взгляде на Люси все благие намерения Нацу улетучились, и он вторгся в её тело — стремительно, уже ни о чём не думая. Когда девушка вскрикнула от боли, розоволосый остановился, а затем обхватил её бёдра и ещё глубже проник в недра её естества.       Хартфилия была поражена тем, как быстро боль сменилась наслаждением. Драгнил двигался всё быстрее, и она инстинктивно подавалась ему навстречу.       Блондинка каждой клеткой ощущала пыл вырвавшегося на волю желания. Она изгибалась, обхватывала его ногами, чувствуя, как подступает чудодейственная волна полного освобождения.       Нацу почувствовал её состояние и больше не сдерживался. Вместе они взмыли на самую вершину блаженства и вместе опустились обратно на землю. Сразу же после этого оба погрузились в сон, словно усталые воины после кровавой битвы.