Глава 14, или "Ты был со мной только из-за спора?"
11 августа 2016 г., 15:12
***
Нацу проснулся перед рассветом от холода. Он сцепил руки за головой и принялся разглядывать потолок, почему-то не решаясь взглянуть на Люси, мирно спавшую в его кровати. Как быть? Как сообщить Хартфилии о том, что игра закончена? И сможет ли Драгнил жить, зачеркнув в памяти всё, что связано с ней? Конечно, сможет. Он снова начнёт посещать ночные клубы, кружить голову девушкам и проводить каждую ночь с одной из них. Но почему розоволосый испытывает такое разочарование? Интересно, а что будет делать Люси, когда узнает о споре? Сам знаешь, тут же ответил он себе. Хартфилия изменилась, и теперь за ней будут бегать толпы поклонников. Да и девушка долго горевать не будет — влюбится в кого-нибудь и, возможно, выйдет за него замуж. Неожиданно для себя Нацу почувствовал укол ревности. «Я просто был с ней слишком долго. Это не любовь.»***
Люси медленно открыла глаза. Повернув голову, она обнаружила, что Драгнила нет. Встав с кровати, Хартфилия обошла все комнаты. Парня нигде не было. Подняв голову вверх, девушка взглянула на настенные часы. 7 часов? Пары начинаются в 8, он не мог уйти так рано. Тем более, Нацу всегда ждал её, и они отправлялись в университет вместе. «Может случилось чего?» Взяв мобильник, блондинка набрала его номер. Не отвечает. Недоумевая, Люси решила пораньше отправиться в университет.***
Переступив порог кабинета, Хартфилия сразу увидела знакомую розовую макушку и с облегчением вздохнула. — Слава Богу, ты в порядке, — улыбаясь, девушка подошла к нему. — Тебе что-то нужно? — Нацу ответил так холодно, что Грей и Джувия стоящие рядом, вздрогнули. — Что? — Люси быстро заморгала глазами. — Я в чём-то провинилась? — Почему ты так решила? — Ты не разбудил меня и не подождал, хотя всегда это делал! — А должен был? — Драгнил усмехнулся. — Слушай, если у тебя плохое настроение, не порти его другим! Ты не отвечал на мои звонки, а я, между прочим, волновалась! Все, кто находились в аудитории, замолчали и с удивлением уставились на четвёрку студентов. — А я не просил тебя волноваться, — розоволосый отвернулся от Хартфилии. — Так-так, что тут у нас? В кабинет зашёл Стинг. Нацу закатил глаза, а Люси, изумлённая таким поведением парня, просто стояла и не верила своим ушам. Она знала, что Драгнил — тот ещё подарок судьбы, но… — Люси, он, — Эвклиф показал пальцем на розоволосого, — обижает тебя? Хартфилия промолчала. — А хочешь узнать — почему? Блондинка и все остальные, даже Нацу, посмотрели на Стинга с большим удивлением. Откуда ему знать причину? — Я с удовольствием её послушаю, — Драгнил с насмешкой посмотрел на него. — Ну, хорошо, — блондин поднялся за кафедру и, откашлявшись, начал говорить немного язвительным тоном: — В один прекрасный день иду я по нашему университету. Вдруг слышу — кто-то вопит в туалете. Думаю, может бьют кого-то — мало ли таких ситуаций? Я направился туда. Выглядываю, а там Нацу с Греем стоят, отчаянно обсуждая одну любопытную тему… — Заткнись! — проорал розоволосый. Плохое предчувствие сжалось комком в его животе. Не может быть, чтобы Стинг был в курсе… — Ну уж нет, — хищно улыбнулся Эвклиф. — Я продолжу свою сказочку. На чём я остановился? Ах, да. Я услышал кое-что интересное. Оказывается, они вдвоём заключили спор! — Спор? — Люси насторожилась. — Не говори ей! — Драгнил сжал кулаки. — Люси, ты была его игрушкой! — Не смей! — По спору, он должен был переспать с тобой! — Что? — Хартфилия застыла. Переваривая услышанное, блондинка, пошатываясь на ногах, подошла к розоволосому. — Это правда? Внутри парня всё сжалось, стоило ему только взглянуть на эти грустные глаза, которые смотрели на него, словно прося опровергнуть сказанное. — Ты был со мной только из-за спора? Едва заметная слезинка прочертила влажную дорожку. Нацу стоял, не в силах сказать что-либо. Когда же он открыл рот, из него вырвались те слова, которые он совсем не хотел говорить: — А ты думала, что ты особенная?***
Весь мир Люси ушёл из-под ног. Все воспоминания проносились перед её глазами, и каждое трескалось, разбиваясь на мелкие осколки. Она верила ему. Она отдалась ему. Она вся принадлежала ему. Она была по-настоящему счастлива. А он… Всего лишь одной фразой перечеркнул всё. Теперь нет ничего. Всё рухнуло, разбилось и рассыпалось. Все дни, проведённые вместе, улыбки, подаренные друг другу, тёплые и нежные объятия, робкие и страстные поцелуи… Всё это растворилось. Всего этого теперь нет. Как началось, так и закончилось. Таков их конец. Теперь не будет «их». Только «она». И только «он».***
Звук звонкой пощёчины разлетелся по всей притихшей аудитории. — Ты жалкий, — громко сказала Хартфилия полным ненависти голосом. Как и в их первую встречу. Её глаза были пусты — единственный лучик счастья погас навсегда. Развернувшись, девушка быстрым шагом направилась к выходу, еле сдерживая поток слёз. Люси вышла из университета в одном коротком платье. Её пальто было в руках, но она не торопилась его надевать. Пошёл снег. Холодный ветер пробил Хартфилию насквозь. Слёзы лились из глаз, уже не спрашивая разрешения. От них становилось ещё холоднее. Вынув телефон из сумки, блондинка набрала номер такси. Внутри всё жгло от обиды, а снаружи жёг ледяной ветер. Слёзы катились без остановки, а из груди исходили сдавленные всхлипы. Забравшись в подъехавшее такси, Люси назвала адрес, заикаясь от истерики. В машине было тепло, а сердце девушки сковал лёд, который уже никто не сможет растопить. Трясущимися руками блондинка набрала номер подруги. — Джувия, могу я пожить у тебя?
