Мастера беззакония

       «На протяжении минувшей недели Лондон заполонили трагические происшествия. Сразу пять нападений русалок на волшебников. На берегу озера пропавших утаскивали глубоко под воду, без какого-либо предупреждения. Причины столь агрессивного поведения русалочьего народа выясняются Отделом регулирования магических популяций и контроля над ними. Глава Отдела мисс Гермиона Грейнджер предпочитает умалчивать все детали расследования. Мои проверенные источники утверждают, что грядет война между волшебниками и водным народом...» — гласила громкая статья в «Ежедневном пророке», вышедшая из-под Прытко-Пишущего пера эксцентричной и знаменитой на весь магический мир писаки — Риты Скитер.       — Нет, ты только взгляни! Невероятно, какие же такие у нее источники? Больная извращенная фантазия? — насмехался Блейз, читая первую страницу свежего выпуска.       С момента посещения дома Грейнджер прошла целая неделя. Малфой задыхался от бездействия. Все эти происшествия определенно связаны с тем, что они видели в омуте памяти. И это не могло не беспокоить. Драко ждал. Но ничего не происходило. На него никто не покушался, как бы ему того ни хотелось. Он не знал, чего стоит ожидать дальше. Его распирало чувство отстраненности.       Сейчас они вместе с Блейзом направлялись прямиком к назначившему ему встречу Долишу. Что же понадобилось от него аврору — Драко не имел ни малейшего понятия. Хотя были предположения, что это снова касательно его исправительного срока, которым так «щедро» помиловали Малфоев. Блейза это тоже касалось, ведь его мать как-никак пособничала Тому-кого-слава-Мерлину-теперь-нет.        Именно поэтому Блейз и решил составить другу компанию, чтобы в придачу уладить и свои дела. Долиш был кем-то вроде наставника «на путь истинный» для детей бывших Пожирателей Смерти. Хоть Драко и оказался единственным из детей Пожирателей, кто попал в их ряды, его помиловали наравне с остальными, но спуску при этом не давали.       — Видел, но я думаю, не такая уж это и брехня, Блейз. Вспомни, что случилось с моей матерью, — Драко безусловно поделился с другом тем, что произошло.        Блейз скептично нахмурился.       Войдя в кабинет Долиша, Драко с Блейзом заметили его за рабочим столом. Мужчина средних лет с темно-каштановыми волосами и серыми мутными глазами курил сигару. Заметив вошедших, он отложил ее в сторону.       — Добрый день, мистер Малфой, я давно вас жду, — он кивнул Драко. Переведя взгляд на Блейза, он нахмурился: — Мистер Забини, кажется, вас я сегодня не приглашал.        — Знаю, мистер Долиш, но моя мать просила вам срочно передать оповещение, она собирается за границу в очередной круиз, и так как о всех наших передвижениях вы просили информировать... — Блейз вытащил из кармана пергамент и положил его на стол.       — Да-да, хорошо, спасибо за то, что предупредили, но передайте в следующий раз Корделии, чтобы использовала совиную почту в таких случаях, — мужчина быстро пробежался глазами по пергаменту и отложил его в сторону.       — Конечно, но дело в том, что у наших сов странная эпидемия, они все слегли и к полетам не пригодны, — сказал Блейз с толикой раздражения на смуглом лице.        — Какая напасть, надо же, что ж, желаю вашим совам скорейшего выздоровления, мистер Забини, а теперь я бы попросил вас оставить меня наедине с мистером Малфоем, у нас с ним есть один чрезвычайно важный разговор, — Долиш кивнул в сторону Драко.        Драко насторожился. Нахмурившись, он стал гадать о чем пойдет речь.       Блейз попрощался с Долишем и перед выходом кивнул Малфою, тем самым давая понять, что ждет его за дверью, чтобы после они могли отправиться в паб, как и договаривались ранее.       Когда Блейз покинул кабинет, Долиш обратил взор на Малфоя и заговорил:       — Мистер Малфой, я знаю, где сейчас находится Нарцисса, — без обиняков заявил он.       Драко встрепенулся, его пульс участился.       — Что вам известно? — выпалил он.       — Только то, что ты нужен им. И что тебе не стоило связываться с Поттером и Грейнджер, — ответил Долиш.       — Нужен им? Так значит, вы с ними заодно? И почему же это я не должен был с ними связываться? — скрежаща зубами, спросил Малфой.       — Я всего лишь исполняю приказ вышепоставленных лиц, Драко, — невозмутимо заявил мужчина, вновь закуривая сигару. — Они тебе не нужны, ты должен быть по другую сторону. Или тебе хочется быть, как твоя мамочка — под прицелом?       В этот момент терпение Драко дрогнуло, и он вмиг достал волшебную палочку. Наставив ее на Долиша, он приказал:       — Говори, где она!       — Ай-яй-яй, Драко, нехорошо угрожать и наставлять палочку на аврора, ты так не думаешь? — насмешливо произнес Долиш. Его губы изогнулись в кривой усмешке.       Драко это не понравилось. Долиш недооценивает его, и он готов доказать ему это.       — Я сказал: говори, где она! Или на своей шкуре узнаешь, как я хорош в Круциатусе, благодаря стараниям Волан-де-Морта! — разъяренно угрожал Драко.       Драко не блефовал. Он отлично «попрактиковался» в прошлом, пытая разочаровавших своего хозяина приспешников, таких, как Роули, и многих других. И теперь он безо всякого сомнения готов применить непростительное заклинание по собственной воле.       — Я в этом и не сомневаюсь, щенок, — выплюнул Долиш. — Но будь уверен, Нарцисса пробует это заклинание каждый день на завтрак. — Его морщинистое лицо исказилось в противной усмешке.       — Ублюдок! В последний раз тебя спрашиваю... — Его прервала открывшаяся дверь. В кабинет заглянул Блейз, спрашивая, долго ли ему еще ждать. В момент, когда Драко отвлекся на Забини, Долиш выхватил палочку и бросил в сторону Малфоя оглушающее заклинание. Драко вовремя блокировал его и зло выпалил:       — Круцио!!!       Долиш падая на пол и извиваясь всем телом закричал от невыносимой боли, охватившей все его тело.       — Какого черта здесь происходит!? — поразился Блейз, заходя в кабинет и плотно закрывая за собой дверь.       — Он замешан во всем этом дерьме! И знает, где сейчас моя мать, — пояснил Драко, не прекращая пытки. — Теперь-то ты будешь говорить? — обратился он к корчащемуся от боли Долишу.       — Он же аврор, ты хоть понимаешь, что тебе за это будет?! — пытался вразумить его Забини.       — Ты не слышал, что я сказал?! Говори, или я запытаю тебя до потери рассудка! — зло прошипел Драко, проигнорировав слова друга. Его серые глаза были наполнены решительностью и яростью. Казалось, что его ничто не может оставить.        Долиш ничего не ответил, продолжая извиваться на полу и вскрикивая от неимоверной боли, что окутывала его тело.       Вдруг дверь вновь отворилась впуская на порог бледного человека с бесцветными бровями и ресницами, и с несколько отрешённым выражением лица. Увидев картину, происходящую сейчас в кабинете, его глаза округлились, и он воскликнул:       — Мерлинова борода! Немедленно прекратите, молодой человек!        Малфой оторвал взгляд от своей жертвы и посмотрел в его сторону.       — Это еще кто? — спросил он.       — Уилки Двукрест, он, кстати, вел у нас уроки трансгрессии, — ответил ему Блейз, вмиг его узнав, и оперативно втащил мужчину в кабинет, закрывая за ним дверь.       Малфой отвёл палочку от Долиша, и тот бездыханно обмяк на полу.       — Он в отключке... Ну и слабак же. — Малфой нахмурился, запустив пальцы в волосы на своем затылке, и пнул Долиша ботинком в бок.        — Вам это с рук не сойдет! Это преступление, за которое вам светит Азкабан! — восклицал Уилки. Но тут же, получив в грудь оглушающее заклятье из палочки Блейза, мешком свалился на пол.       Драко вопросительно посмотрел на друга.       — Он слишком много болтает, нужно валить отсюда, Драко, пока... — не успел он договорить, как вдруг дверь кабинета вновь с шумом отворилась, впуская человек пять вооруженных авроров. Они наставили на парней палочки и окружили.        Малфой грязно выругался, осознав безвыходность положения. Он и Блейз, пораженные количеством, вскинули руки вверх, сдаваясь окружившим их аврорам.       Похоже, вопли Долиша привлекли не только Уилки, но и других работников Министерства.

***

      Вечером следующего дня Гермиона сидела в своем кабинете и сжигала множество писем, что ей слали кто только ни попадя, требуя разъяснить ситуацию с русалками.       Один конверт за другим отправлялись в камин, вмиг покрывались пламенем и превращались в пепел.       Гермиона всю неделю усердно трудилась, все работники ее отдела кровью и потом пытаются утихомирить разбушевавшихся русалок. Но что бы они ни делали, все оказывалось безуспешным. На контакт русалки не шли. А иметь дело под водой, где они были в своей стихии, было совсем не просто. Пропавших усердно искали, но и от этого толку было мало. А во всем винили только ее. Посылая множество гневных писем, которые она так методично уничтожала. От Малфоя не было никаких вестей, следящие заклинания не выявляли никаких необычных перемещений.       Бросив очередное письмо в огонь, она с маниакальным блеском в глазах наблюдала, как от него ничего не остаётся. Это весьма продуктивное занятие прервал Гарри, который бесцеремонно завалился к ней в кабинет, на ходу вереща:        — Гермиона, ты ни за что не поверишь, что учудил Малфой!       — Неужели? И что же? — спросила девушка, скучающе отправляя очередное письмо в камин.       — Они на пару с Забини напали на Долиша и Уилки! Их арестовали, был суд, завтра его отправляют в Азкабан. С Забини пока еще не ясно, он только оглушил Уилки, а вот Малфой запытал Долиша Круциатусом, да так, что у того помутился рассудок, — рассказывал Гарри.       — ЧТО?! — шокированно воскликнула Гермиона, отбрасывая оставшуюся стопку писем прямиком в огонь и направляя все свое внимание на Гарри. — Зачем они это сделали?       — Я разговаривал с ним. Он утверждает, что Долиш знает, где сейчас Нарцисса, и что тот исполнял приказ свыше, пытаясь завербовать Малфоя. Исходя из этого, можно сделать вывод, что они каким-то образом уже просочились в Министерство... Нам срочно нужно что-то делать, Гермиона, — сказал Гарри, переводя дыхание и усаживаясь на стул.       — Какой идиот... — вздохнула Гермиона. — Зачем же он применил Круциатус, его теперь ни за что не выпустят. Применение непростительного заклинания — непростительно! Несмотря на ситуацию, — возмущалась Грейнджер.       — Ты это ему скажи, мистер правосудие, тоже мне!       — И где сейчас Долиш? Ты допросил его? — спросила Гермиона.       — Говорю же, у него помутился рассудок, лежит сейчас в Мунго, клюет носом в потолок, бедолага.        — Не могу поверить! Мы упустили единственный шанс раскрыть это дело! — Гермиона была разочарована, ведь если бы не помутившийся рассудок Долиша, то они бы уже сейчас знали, кто за этим стоит. Даже, возможно, нашли бы Нарциссу. Но Малфой вздумал действовать по-своему, по-малфоевски! И теперь он отправится в Азкабан, и никому от этого пользы не будет.        — Нужно вытащить его, — сказала Гермиона после минуты размышлений. У нее созрел план.       — Я уже пытался сделать все возможное, но на закон я повлиять не могу, — Гарри удрученно потер переносицу.       — А я и не говорила, что мы будем действовать по закону, — лукаво заявила Грейнджер.       Гарри поднял голову, взглянув на подругу.       Ее глаза пылали решительностью и озорным огоньком. Ему был знаком этот взгляд. В ее глазах плясали те же чертики, что и когда они планировали ограбление банка «Гринготтс», те же, что и когда у нее созревал хитроумный план для их всеобщего спасения.       И Гарри это не нравилось. Ой, как не нравилось. Он предчувствовал, что это ничем хорошим не обернется.

***

      В полночь Министерство магии пустовало. Исключением были задержанные преступники и охранники. В атриуме царила тишина и мрак, лишь шум воды из фонтана давал о себе знать. Охранник по имени Стив храпел за столиком, расположенным недалеко от каминов, закинув голову кверху и пуская при этом слюни на воротник мантии.       Всю эту мирную идиллию разрушил вспыхнувший камин. Из него по очереди вышли три волшебника. Вернее, один волшебник и две волшебницы.       — Ой! Я, кажется, сломала каблук в этом унитазе! — воскликнула белокурая девушка, снимая испорченную обувь.       — Тише, Дафна! — шикнула на нее Гермиона. — Не то разбудишь Стива.       — Кто только придумал это перемещение через общественный туалет? Это ведь просто унизительно! Как хорошо, что я не работаю на таких низких должностях, работники которых вынуждены отправляться на работу через унитаз! — уже шепотом сетовала девушка.       — Это единственный способ, чтобы пробраться сюда ночью и не выдать себя. И хватит ныть, Дафна, мы не должны быть замечены, — раздраженно сказал Гарри. Он изначально был против ее присутствия на операции по вызволению Малфоя. Которую, кстати, и придумала Грейнджер. Но вдвоем они бы не справились. Им нужен был кто-то третий. Рона просить, конечно же, не вариант, поэтому Гермиона предложила Дафну. Та с энтузиазмом согласилась, ответив: «Все равно мне делать нечего».       Прокравшись мимо храпящего Стива, троица направилась к ближайшему лифту.        — Так, еще раз пройдемся по плану, — сказала Гермиона, нажимая на кнопку панели лифта, выбрав самый нижний уровень Министерства — девятый, из которого можно было попасть вниз по лестнице прямиком в подвальные помещения, где держали преступников перед отправкой либо на свободу, либо на отбывание срока в Азкабан. — Вы оглушаете охранников, затем я снимаю защитные чары на пути к камерам, освобождаю наших узников, а вы в это время стоите на страже, и затем мы уходим. Все ясно?       — Гермиона, ты уже в сотый раз повторяешь одно и то же, — шумно вздохнула Дафна, растягивая последние слова, но поймав на себе суровый взгляд Грейнджер, ответила: — Конечно, ясно, капитан, проще плана и быть не может, все получится как надо, не переживай, — она одобрительно потрепала подругу по плечу.        — Я все-таки считаю, что это плохая идея, — хмурился Гарри.       — Поздно идти на попятную, Поттер, — сказала Дафна. — Но ты можешь утешать себя мыслью, что Драко нужен вам для раскрытия дела.        Весь прошедший вечер они проспорили, стоит ли идти на такой рискованный шаг. В конечном счёте Гермиона, конечно же, его убедила, как это всегда и бывало раньше: Гарри упрямится, Гермиона убеждает, и Гермиона оказывается права.       Лифт остановился на самом нижнем из этажей Министерства. Ниже по лестнице имелись подвальные помещения, там же находился Зал суда №10. Коридор, в который выходили двери залов суда, очень мрачен и напоминал подземелье. В держателях, закрепленных на грубых каменных стенах, горели факелы, освещая массивные деревянные двери с железными засовами и обитыми железом замочными скважинами. Справа по коридору от зала суда располагались камеры для заключенных.       Решетка лифта отъехала в сторону с характерным звонком о прибытии.        — Дьявол! Этот чертов лифт сдаст нас с потрохами, — выругался Поттер.       Прислушавшись к тишине, они не услышали звуков приближающейся охраны. Облегченно вздохнув, все трое накинули капюшоны на голову, тем самым наполовину скрыв лица.       Спустившись вниз по лестнице и оказавшись в подвальных помещениях, они бесшумно направились в сторону камер, оставляя за собой лишь шлейф развевающихся в воздухе мантий.       Двое охранников сидели за столиком у входа в камеры. Оба играли в волшебные шахматы и присутствия посторонних не замечали. Немудрено, что за таким интересным занятием они не услышали прибытия лифта этажом выше.        Гарри из-за угла направил палочку в сторону первого охранника и в мгновение оглушил его заклятием. Его напарник непонимающе уставился на внезапно свалившегося со стула товарища. Не успел он и слова вымолвить, как в него полетело оглушающее заклинание, выпущенное из палочки Дафны.        — А это было проще, чем я думала, — с ухмылкой произнесла Дафна.— Кто ж знал, что здесь работают одни идиоты.        Гермиона тут же направилась к дверям, ведущим прямиком к заключенным, и принялась за разблокировку запирающих чар. Такой опытной волшебнице, как она, сделать это было не затруднительно. Она проводила палочкой по дверям, полушепотом произнося нужные чары. Когда двери поддались и отворились внутрь помещения, Грейнджер, довольная собой, улыбнулась.       Кивнув друзьям, чтобы те, как и договорились, ждали здесь, — она ступила в темницу.        Вокруг царил полумрак, всего два факела освещали пространство. Гермиона откинула капюшон на спину, осмотрев обстановку. Четыре камеры за железными решетками, три из них пустовали, в крайней она заметила двоих парней. Драко и Блейз спали на двухъярусной кровати. Малфой расположился на нижней койке, Забини на верхней.        Гермиона решительно направилась к решетке их камеры и позвала:       — Малфой! Забини! Подъем!       Оба парня тут же пробудились от командного зова Грейнджер.       — Какого?.. Ты что тут делаешь, Грейнджер? — Драко поднялся с жесткой кровати, всматриваясь в полумрак и разглядывая очертания фигуры девушки.       На нем были черные брюки, рубашка в тон с закатанными по локоть рукавами и тремя расстегнутыми пуговицами на груди. Его волосы были растрепаны, и в целом выглядел он очень помятым.       — Спасаю вас, недоумков! А на что это похоже, по-твоему? — Гермиона выгнула бровь и направила палочку на замочную скважину, произнеся отпирающее заклинание.        Замок в то же мгновение раскрылся. Гермиона отворила железную решетчатую дверь камеры, открывая путь ко спасению.       — Надо же, гриффиндорская принцесса пришла спасти заядлых преступников, — поразился Блейз, ловко вскакивая с верхней полки голыми стопами на землю. — Я польщен.        Блейз с ухмылкой посмотрел на Гермиону.       — Ты правда пришла вытащить нас, Грейнджер? — все так же неверяще спросил Драко. Ему было очень сложно поверить, что Грейнджер спасает его от неизбежного срока в Азкабане.       — Нет, неправда, Малфой. Я просто пришла позлорадствовать, — не без сарказма ответила Гермиона. Закатив глаза, она добавила: — Мне интересно, чем вот ты только думал, применяя к Долишу Круциатус? Запытав его тем самым до потери рассудка? — гневно упрекала она.        — Он сам напросился, я его предупреждал, если бы этот ублюдок сразу развязал язык, то ничего бы с ним не случилось, — невозмутимо отмахнулся Малфой.       — Я не беспокоюсь о нём, Малфой... Если он действительно в этом замешан. Меня волнует то, что мы упустили единственную зацепку в его лице!       — О, еще как замешан! Он мне сам сказал, что мою мать пытают, Грейнджер, — прорычал Драко.       — Послушайте, вам не кажется, что если мы собираемся бежать, то сейчас не самое подходящее время для споров? — встрял Блейз.       Оба пристыженно замолчали.        В этот момент в темницу зашла Дафна. Найдя взглядом всех троих, она сказала:        — Чего вы тут так долго? Нам пора уходить!       — Дафна? Ты что тут делаешь? — спросил Блейз, удивившись при виде подруги.       — Я так, за компанию. Мне, в отличие от Грейнджер и Поттера, мало выпадало приключений на задницу... А тут такая авантюра наметилась, ну, как не поучаствовать? — игриво улыбнулась Дафна. Ее, похоже, очень забавляло все происходящие.       — Я и забыл, какая ты заводила, Гринграсс, — усмехнулся Забини, подмигнув девушке.       Драко на действия друга закатил глаза, накрыв лицо ладонью. Даже в такое неподходящее время Блейз находил время для флирта.       — Достаточно болтовни! Уходим! — встряла Гермиона, открывая дверь клетки нараспашку и махнув рукой в сторону выхода.       Малфой ещё раз подозрительно посмотрел на Гермиону, не узнавая в ней старую всезнайку и приверженницу правил, какой он ее помнил еще со школы.       Он вышел из камеры, поправляя на ходу рубашку.        Грейнджер проследила за ним и перевела взгляд на Блейза, ожидая, что он выйдет следом за Малфоем. Но тот, похоже, не собирался покидать камеру. Гермиона вопросительно взглянула на него.       — Я не пойду, — сказал Блейз.       — Это еще почему? — повернувшись в сторону Блейза и вглядываясь в лицо друга, спросил Драко.       — Меня ведь не отправляют в Азкабан, мама внесет за меня залог, и не сегодня завтра меня выпустят... Так что мне нет нужды сбегать, — пояснил он.       — Ты уверен? — спросил Драко, на что получил кивок. — Ну, а что же ты скажешь, когда поймут, что меня нет?       — Никого не видел, ничего не знаю, я все проспал, — состроив невинную гримасу и вскинув руки в воздух, ответил Блейз.       Малфой усмехнулся на его слова.       Попрощавшись, они отправились к выходу. Гермиона вновь заперла замок, как и было ранее. А Забини кинул Дафне на прощание:       — Я слышал, ты порвала с Ноттом, так что мы просто обязаны сходить на свидание после моего освобождения, детка!       Дафна хмыкнула от его самоуверенности, но перед самым выходом бросила многообещающее: «Я подумаю!».

***

      Благополучно возвратившись из Министерства и обсудив все детали дальнейших действий, они решили, что Малфою сейчас необходимо залечь на дно. Этим самым «дном» оказался дом Гермионы. Более подходящего места было не сыскать. Его уж точно не будут искать у нее. К тому же дом довольно большой, и места в нем хватает. Драко долго отпирался и уверял, что может подыскать себе другое место, где смог бы скрыться. Но все же был вынужден согласиться, получив упрек за то, что не может контролировать собственный гнев и своевольный нрав. Так что должен быть у них на виду.        Гермиона тоже была не в восторге от его пребывания в своем доме. Она не особо представляла, как они смогут находиться под одной крышей и при этом не поубивать друг друга...       Когда Гарри с Дафной трансгрессировали по домам и Гермиона осталась наедине с Малфоем, ее охватило осознание всего случившегося. Она была зла на него. Очень зла. До такой степени, что хотелось наслать на него какое-нибудь проклятие, да что похуже.       Малфой обосновался на ее кухне, уплетая приготовленное ею ранее картофельное пюре с мясом под соусом. Похоже, ужина в камере ему не предоставили. От того, как он по-хозяйски расположился на ЕЁ кухне, в ЕЁ доме, Гермиона разозлилась еще больше.       Что он себе позволяет?       Спустившись вниз со второго этажа, она стремительно направилась в его сторону, чтобы хоть как-то его осадить.       — Малфой! Нужно поговорить, — выпалила Гермиона, встав напротив барной стойки, за которой сидел он.       Драко выразительно выгнул бровь и, искоса посмотрев на нее, продолжил наворачивать ее еду. Девушка скрестила руки на груди. Ее волосы были собраны в небрежном пучке на затылке. Вид у нее был крайне недовольный.       Отложив вилку и тарелку в сторону, он обратил все свое внимание на нее.       — Выкладывай, Грейнджер, я и так чертовски устал сегодня, — лениво сказал Драко, уперев локти о столешницу.       — Ах, это ты устал? Бедняжка... — Она деланно состроила страдательную гримасу. — Да, пытать людей Круциатусом — очень сложное занятие, а уж отсиживаться в камере, так вообще — непосильная ноша!       Малфой нахмурился и посмотрел на Гермиону исподлобья, пронизывая ее стальным, холодным взглядом.       Она продолжила:       — Куда уж там мне до тебя! Я спасла тебя, неблагодарного ублюдка, от срока в Азкабане, при этом нарушив закон! Да если кто узнает, меня точно за это по головке не погладят, несмотря даже на мой Орден Мерлина первой степени! И все ради чего? Ради того, чтобы ты околачивался тут, у меня под носом, с надменной рожей? — выпалила Гермиона, зло сверкая в него глазами.        — А я тебя не просил вытаскивать меня, Грейнджер. Ты сама на это пошла, и я уверен, не по доброте душевной, а лишь для того, чтобы с моей помощью отловить Пожирателей. Тебе, видимо, мало этого твоего Ордена первой степени, и ты решила спасти мир еще раз, для еще одного трофея? — выплюнул Малфой. Лицо Гермионы пораженно вытянулось. Довольный ее реакцией, он продолжил: — Корона не жмёт, а, Грейнджер?       — Что ты несешь!? Сам-то хоть себя слышишь? Мне не нужны никакие награды, я всего лишь хотела помочь тебе в поисках твоей матери. Мне показалось тогда в омуте, что ты в отчаянии... И действительно хочешь найти Нарциссу, но ты всего лишь переполнен злобой и гневом, ищешь отмщения за свое низкое положение в обществе, и тебя совершенно не заботит твоя мать, Малфой. Ведь если бы ты заботился о ней, то не действовал бы так безрассудно! Как бы ты ей помог, если бы тебя упекли в Азкабан? Ты об этом думал? Нет! Потому что ты эгоистичный засранец, который думает только о себе!        Не успела Гермиона опомниться, как Малфой грубо пихнул ее к стене, прижимая всем своим телом и захватывая ее руки в цепкую хватку своих. Зло вглядываясь в ее глаза, он прошипел:       — Да что ты можешь обо мне знать, Грейнджер? Ты всего лишь самоуверенная сука, которая думает, что знает абсолютно все! Как бы не так, ты ничего обо мне не знаешь, и ты не смеешь говорить, что мне плевать на мою мать! Я готов на все ради неё, и мне ничуть не жаль, что этот ублюдок Долиш двинулся умом, ясно тебе?        Гермиона не ожидала такого порыва от него: испуганно вжавшись в стену, она посмотрела вниз на свои запястья, которые он до боли сильно сжимал.        — Отпусти, мне больно, — холодно велела Гермиона.        Опустив голову вниз, он заметил проступающие красные пятна на ее коже.       Отшатнувшись, он тряхнул головой. Выпустив ее запястья, он отошел в сторону, склонив голову вниз и сжав челюсти, посмотрел в ее сторону. Потом хриплым голосом произнес:       — Черт, Грейнджер, я не хотел...       Гермиона, потирая запястья, настороженно на него посмотрела. Похоже, он действительно сожалел, что вышел из себя и напал на нее. Она действительно испугалась; в тот момент, когда он прижал ее к стене, ей показалось, словно на нее набросился зверь, готовый растерзать ее на части.       — Тебе нужно научиться держать себя в руках, Драко, — уже мягко сказала она. — Ты совершенно не умеешь сдерживать свой гнев, это не пойдет тебе на пользу.       — Я знаю, — рявкнул он, но, тут же смягчив свой тон, ответил: — Это бывает сложным, когда люди сами напрашиваются.       — Многое в этой жизни может не понравиться и вывести из себя, но это не значит, что ты должен применять Непростительные заклинания или прижимать людей к стенке, — Гермиона махнула рукой в сторону стены.       — Тебе не понять этого, Грейнджер. Не твоя мать сейчас в руках Пожирателей Смерти и их нового предводителя.       — Моя мать, как и отец, даже не знают, кто я такая, Малфой, — тихим голосом произнесла Гермиона.       Малфой повернулся в ее сторону, непонимающе на нее посмотрев.       — В смысле, они не знают, кто ты такая? Ты же родилась в семье маглов?       — В период войны я стерла их воспоминания обо мне, ради их безопасности. Но, когда я вернулась, чтобы вернуть им память... Ничего не вышло. Слишком большой кусок памяти был вырван, так что я не могу восстановить их воспоминания... Они никогда обо мне не вспомнят... — Ее голос был тихим и безжизненным. Воспоминания вновь нахлынули на нее, возобновляя старую боль.       Малфой не знал, что сказать. Он не знал об этом.        Гермиона неловко кашлянула и повернулась в сторону лестницы. Замешкавшись, она вновь повернулась к нему.       — Я очень устала. День был очень тяжелый и длинный... Так что я пойду спать, — пробормотала Гермиона.       Малфой кивнул ей и, повернувшись спиной, уставился в окно, сунув руки в карманы своих брюк.       Ступив на первую ступеньку, Гермиона обернулась через плечо и сказала:        — Твоя комната наверху, первая дверь справа, я оставила там свежее постельное белье. И... В общем, располагайся. Спокойной ночи.        — Ага, спасибо, — ответил он.        И она ушла в свою комнату.       А он все обдумывал слова Грейнджер. Драко поразился ее стойкости. Знать, что твои близкие люди не знают о твоем существовании даже хуже, чем знать, что они мертвы.       Простояв так несколько минут, он отправился наверх; его сильно клонило в сон. Хотелось быстрее оказаться в мягкой теплой кровати и уснуть.