Мастера беззакония

      Много работы, много стресса, много давления. Прошло два дня, а ситуация не улучшилась. Гермиона ничего не может сделать с русалками. Начальство требует результатов. Или её могут сместить с должности, заменив на этого противного сноба Мартина Шнайдера, с которым она ходила на неудачное свидание.       «Вы же Гермиона Грейнджер! Так сделайте что-нибудь в конце концов с этими тварями!» — кричали чиновники.        Все было бы куда проще, если бы не Кингсли. Министр пропадал за границей. Гермионе нужен был его совет и помощь. Раньше казалось, что Кингсли наиболее подходящая кандидатура на роль министра. Но сейчас она начала в этом сомневаться. Что-то происходило. Магический мир не стал идеальным после смерти Волан-де-Морта. Его приспешники не сдавались. Их было очень много. Не все они погибли в Битве за Хогвартс. Многие из них до сих пор оставались на свободе, найдя поддержку в лице нового таинственного предводителя. Их связь с русалочьим народом наводила страх на волшебников. Ко всему прочему в Америке разбушевались великаны... И Гермиона прекрасно знала, что это означает — «шторм» надвигается. Ничего еще не кончено.       Гарри бросал все силы на поиски Пожирателей Смерти. Аврорат стоял на ушах. Но Гермиона знала, что с Министерством что-то не так. Подобно вирусу, они запустили свои корни глубоко в сердце Министерства. Долиш был не единственной крысой. Гермиона была убеждена, что есть и другие. Как им удалось переманить служителей Министерства на свою сторону? Но факт оставался фактом — они проникли в Министерство магии, и теперь неизвестно, кому можно доверять, а кому нет. Как действовать дальше?        Сегодня специальный отряд, который возглавляла Гермиона, в очередной раз погружался под воду, пытаясь отыскать русалок и их заложников. Никаких следов они так и не обнаружили, прочесав около трех самых обитаемых русалками озер Лондона. Они как сквозь землю провалились. Хотя вполне возможно, что они перекочевали в другой водоем. В Англии их вполне достаточно, чтобы прочесать их все, уйдет куча времени и сил. Гермиона очень измоталась, и ей до жути надоело быть под водой. Ее кожа морщилась, а волосы стали очень жесткими.       По окончании рабочего дня Гермиона трансгрессировала домой. Там ее ждал обозленный Малфой. Он был не в восторге, оказавшись взаперти ее коттеджа.       «Лучше быть запертым здесь ненадолго, чем быть упеченным в Азкабан на всю жизнь!» — уверяла его она.       Драко не хотел сидеть сложа руки, пока Гермиона со своим отрядом исследовала водоемы. Он хотел, чтобы Пожиратели вновь связались с ним, чтобы они смогли осуществить первоначальный план. Но как же они это сделают, если он уже два дня сидит у Грейнджер дома?       «Нужно переждать. Тебя сейчас ищут не меньше, чем остальных Пожирателей Смерти. После твоего побега все думают, что ты с ними заодно», — говорила ему Гермиона.        Все эти два дня они практически не пересекались. Гермиона приходила домой очень поздно, и Малфой в это время уже спал.       Сегодня же она вернулась пораньше.       Вечер стоял очень теплый и немного ветреный. Небо было окрашено в розовые оттенки в преддверье заката. Солнце садилось, даря последние крохи света за этот день. Гермиона прошлась по лужайке своего дома, наблюдая за небом. Ей нравилось просто смотреть на него. Особенно на закат. Она могла провести целый день на воздухе, валяться в шезлонге на заднем дворе, читая книгу, наблюдать за рассветом, закатом, пушистыми облаками и ночными звездами. Вид неба дарил ей спокойствие. В нем было что-то завораживающее, могущественное и безграничное.        Когда солнце село, Гермиона повернулась в сторону крыльца и зашагала в дом. Наконец-то она может расслабиться после долгих бессмысленных поисков русалок. Если, конечно, Малфой не будет сильно раздражать своим присутствием и язвительными комментариями. И без него тошно.       Зайдя в дом, она осмотрелась. В гостиной его не было, и на кухне тоже. Довольно улыбнувшись и решив, что он сейчас в своей комнате, она разожгла камин и закрыла занавески на огромных, распростертых от потолка до пола окнах в гостиной. Утром здесь было полно света и тепла. Окна открывали вид на озеро, что расстилалось недалеко от коттеджа. Местность здесь не людная, что во многом ей посодействовало в выборе этого дома.       Сбросив с плеч мантию и положив палочку на тумбочку, Гермиона направилась на второй этаж в ванную комнату. Она насквозь пропахла озерной водой; в волосах застряли водоросли. Хотелось как можно скорее залезть в душ и смыть с себя все это. Толкнув дверь ванной комнаты, она заметила на мойке небрежно сложенные мужскую белую рубашку и черные брюки. Переведя взгляд в сторону душевой кабины, из которой доносился шум шлепающейся о дно кабины воды, Гермиона увидела из-за стекла видневшийся мужской силуэт. Замерев у входа, она широко распахнула глаза, вглядываясь.       Это был голый Малфой.       Он стоял спиной — ее взору предстали широкие малфоевские плечи истинного игрока в квиддич, хорошо очерченные мышцы и узкие бедра. Белокурые волосы из-за воды стали на тон темнее, что еще больше подчеркивало белизну его гладкой кожи. По комнате распространялся легкий пар и аромат ее геля для душа с запахом лайма и манго. Вода каплями стекала по волосам Драко, крепким плечам, спине и, завершая свой путь, скатывалась по упругим ягодицам...        Гермиона как в тумане наблюдала эту картину. Она совсем не подумала, что ванная может быть занята. Сконфузившись, она поспешила закрыть дверь. На секунду ей показалось, что он повернулся в ее сторону. Прогнав эти мысли и надеясь, что он все-таки не заметил ее, она мигом спустилась на первый этаж. Ее щеки пылали краской, а в голове все перемешалось. От вида его обнаженной спины и того, что она увидела ниже... По телу прошлась мелкая дрожь.       Неужели он волновал ее? Да нет же. Не может этого быть. Просто она совсем не ожидала застать голого Малфоя в своей ванной. Неужели ему было сложно запереть дверь, или же он думал, что она вернется, как всегда, за полночь?       Отбросив эти мысли в сторону и направившись в сторону кухни, Гермиона открыла холодильник и достала из него бутылку сливочного пива; открыв крышку, она пригубила напиток, наслаждаясь вкусом. Присев за стол и стараясь ни о чем не думать, она отпила еще один глоток. Но ее уединение длилось не долго: вскоре на кухне появился Малфой. На нем были простые хлопковые штаны, низко посаженные на бёдрах, белая футболка слегка задралась, открывая полоску светлой кожи, его волосы влажными прядями свисали на лоб.       Гермиона окинула его взглядом и, вспоминая его обнаженный вид из душа, отвернулась, делая очередной глоток. Драко пристально на нее посмотрел.        — Привет, Грейнджер, — произнес он, открывая дверцу холодильника и доставая из него бутылку сливочного пива. — Ты давно здесь?       Он уселся напротив нее. Открыв бутылку, он поднес её к губам, делая маленький глоток.       — Нет... я недавно вернулась, — ответила Гермиона, мысленно вздохнув с облегчением. Похоже, он все-таки не заметил ее вторжения к нему в душ. — Чем ты занимался, пока меня не было? — спросила она.       Все эти дни Гермиона так и не поинтересовалась, чем он был занят в ее отсутствие. Она была слишком занята, чтобы интересоваться такими мелочами. Сейчас же ей для разнообразия хотелось как-то поддержать разговор.       — Ничем особенным, не беспокойся, в твоем грязном белье не ковырялся, — гаденько ухмыльнувшись, он сделал глоток сливочного пива.       — И все-таки, чем ты был занят? — не унималась Гермиона, всерьез проявив интерес.       — Со скуки издевался над этим твоим уизлиподобным котом, противная тварь исцарапала мне всю руку! — Для подтверждения он показал недавно затянувшиеся, довольно глубокие царапины от когтей на своем предплечии.       — А нечего его было обижать! Глотик в обиду себя не даст, — с ухмылкой сказала Гермиона, гордая за своего питомца. Хоть он смог проучить этого заносчивого мерзавца.       — Я это заметил, недалеко от Уизли ушел — такой же рыжий и такой же бестолковый, — хмыкнул Драко и добавил: — Кстати, читал твои книги, не могу не подметить, что у тебя неплохой вкус в литературе, не нашел никаких слезливых-ванильных женских романов, что так любят большинство девушек, это похвально.       Гермиона проигнорировала брошенную шпильку в сторону Рона, потому что была не в тех отношениях с ним, чтобы защищать. Мысленно рассмеялась на его своеобразный комплимент ее литературному вкусу, ведь она еще как читала так называемые «слезливые-ванильные женские романы», а то, что он не нашел их в ее домашней библиотеке, не означало, что их вовсе у нее не было, потому что хранились они в другом месте — в спальне. Она любила перед сном углубиться в чтение красивой романтической истории о любви, мечтая, чтобы сие чудо произошло и в ее жизни. Но реальность всегда была далека от книг. Одиночество после расставания с Роном не оставляло ее, а надежда полюбить кого-то с каждым днем становилась все меньше. Жизнь заполонили скука и однообразие. Хотя сейчас со всеми этими происшествиями скучать не приходилось. Личная жизнь волновала ее сейчас меньше всего.       — Ну а у тебя, Грейнджер, как успехи? Нашли кого-нибудь? — спросил он о ее двухдневных погружениях под воду, прерывая поток ее мыслей.       — Нет, все так же ничего, — вздохнула Гермиона, поймав на себе его пристальный взгляд, и устало добавила: — Не понимаю, чего они добиваются, похищая людей?        — Возможно, таким образом они хотят заявить о себе, — предположил Драко. Перехватив ее непонимающий взгляд, он пояснил: — Показать свою власть, навести страх... Называй как хочешь. Русалки не стали бы просто так нападать на людей, им, должно быть, что-то пообещали или же подкупили.        — Им ведь нужны были люди, владеющие русалочьим языком, именно за этим они и похитили Нарциссу, — рассуждала Гермиона, поставив наполовину пустую бутылку на стол. — Значит, они используют ее в качестве переводчика.       — Браво, Грейнджер, столько времени прошло, а ты только сейчас это поняла? — насмехался Малфой.       — Конечно, нет, — возмутилась Гермиона. — Я давно это поняла, это просто... мысли вслух.       — Что еще ты поняла, Грейнджер? Выкладывай.       — Чего ты от меня хочешь, Малфой? Я знаю ровно столько, сколько и ты, — раздраженно сказала Гермиона, вставая со стула и убирая пустую бутылку в мусор.       — Ну а что там с Блейзом? Его уже выпустили? — поинтересовался Драко, повернув голову в ее сторону.       — Еще вчера. Его мамочка чуть не разнесла Министерство, требуя освободить своего ненаглядного сына... Внесла залог в тысячу галлеонов, и его освободили, — небрежным тоном осведомила Гермиона, направляясь в сторону лестницы, чтобы наконец-то принять долгожданный душ.        Но не успела она ступить на первую ступеньку, как Малфой окликнул ее:       — Эй, Грейнджер.       — Что еще, Малфой?       — Ты его видела, Грейнджер? Хорош, да? — на его лице расползлась ехидная ухмылка.       — Кого его, Малфой? — озадаченно спросила она.       — Мой член, — невозмутимо произнес он.       Гермиона пораженно уставилась на его довольную от ее разоблачения рожу.        «Вот, дьявол!» — про себя выругалась Гермиона. Он все-таки заметил ее. Жар распространился по ее щекам, покрывая лицо румянцем гнева, который она отчаянно пыталась скрыть. Вмиг собравшись и подавив смущение, она, мастерски скопировав его ехидный тон, ответила:        — Нет, мне повезло, я увидела лишь твою бледную задницу.       Малфой, запрокинув голову к потолку, рассмеялся на ее ответ. Он находил забавным то, как Грейнджер в одно мгновение смущалась, а в другое уже дерзко ему отвечала. Он видел её непредсказуемой, равной ему по интеллекту. И ему это определенно нравилось.       — И впредь я бы попросила запирать за собой дверь, когда принимаешь душ, Малфой, — сказала Гермиона и, явно довольная собой, круто развернувшись, зашагала вверх по лестнице.       — А мне незачем её запирать! Мне стесняться нечего! — крикнул он ей вдогонку, все еще посмеиваясь.

***

      После облегчающего душа Гермиона переоделась в свежую, не пропитанную вонью рыбы и тиной одежду. Она чувствовала себя намного лучше.       Спускаясь вниз по лестнице, она вытирала на ходу свои мокрые волосы полотенцем. Отбросив его на диван, она направилась на кухню, намереваясь приготовить что-нибудь поесть. На мгновение она задумалась, чем питался Малфой, пока ее не было. Но, решив, что это не ее забота, она отбросила эти ненужные мысли.       Приготовив свои фирменные макароны с сыром, от которых по всему дому витали манящие запахи, она принялась за еду. Как вновь она вспомнила о Малфое. Он сейчас сидит в своей комнате или еще где в дебрях её коттеджа. И, наверное, голоден. Совесть Гермионы просто не могла позволить ей в одиночку наслаждаться пищей, пока с ней в одном доме был наверняка голодный человек. Пускай даже им был Малфой.       Собираясь позвать этого гада за стол, чисто из вежливости, она направилась на второй этаж. Но ее отвлек прозвеневший звонок в дверь.       Гермиона кинула быстрый взгляд на настенные часы. Без четверти десять. Кто мог прийти в такое время?       Намереваясь выяснить это, она направилась к двери. Отворив ее, она прошлась взглядом по человеку, стоящему сейчас на ее пороге. Начиная с начищенных черных ботинок, форменной мантии аврора и заканчивая родным лицом, обрамленным взлохмаченными рыжими волосами. Ее лицо вмиг вытянулось от изумления. Она была слегка удивлена его появлением здесь.       Рон Уизли стоял на ее пороге, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, с легкой полуулыбкой на обсыпанном веснушками лице. В его руках был букет желтых хризантем.        — Рон? — неуверенно пробормотала Гермиона. — Что ты здесь делаешь?       — Привет, Гермиона, — отозвался он, смущенно ей улыбаясь. — Я тут... Э-э.. Заглянуть решил... Мы так давно не виделись... То есть, мы виделись, на работе, конечно... — начал бормотать он. — Я просто решил, что мы с тобой давно не общались. И... Вот, — он преподнес ей свой букет. Гермиона недоверчиво смотрела на него и, автоматически протянув руки, взяла букет.       Желтые. Она ненавидит этот цвет. Но Рон почему-то всегда дарил ей желтые хризантемы. А она, лишь бы только его не обидеть, ни разу ему так и не призналась, что ненавидит желтый цвет, и цветы в целом. Она считала, что это пустая трата денег. Зачем ей эти цветы, от них нет никакого проку.       — Впустишь? — вновь заговорил он.       Она отошла в сторону, придерживая дверь рукой. Гермиона не понимала, зачем все это. Они расстались. Он вел бурную личную жизнь. А сейчас пришел к ней с этими желтыми, как желток, цветами. Что ему нужно?       Зайдя в дом, он осмотрелся, принюхавшись. Она закрыла за ним дверь и направилась на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Не потому, что она хотела продлить цветам жизнь, а потому, что она не знала, чем занять себя в его присутствии. Между ними была пропасть. И Гермиона не хотела ощущать этого.       Рон зашел за ней на кухню и радостно сказал:       — Ты приготовила свои замечательные макароны с сыром?        — Да, — коротко ответила Гермиона, заполняя вазу водой с помощью заклинания «Агуаменти». Поставив цветы в воду, она поставила вазу на столешницу. Повернувшись к нему лицом, волшебница встретилась с ним глазами.       — Зачем ты пришел, Рон? — промолвила Гермиона.       — Ты мне не рада, Гермиона? — немного обиженно спросил он.       — Я думала, мы с тобой все решили насчет... нас, — запнулась Гермиона, но продолжила: — И ты решил идти дальше, ведя неразборчивую половую жизнь. — Лицо Рона покрылось красными пятнами, начиная от ушей и заканчивая шеей. — Так к чему это все? — Она махнула рукой в сторону вазы с цветами.       — Я скучаю по тебе, Гермиона... — вдруг заявил он, встречаясь с ней взглядом.       — Скучаешь? — Её губы исказила усмешка. — Вижу я, как ты скучаешь, в компании своих многочисленных подружек.       — Гермиона, они ничего не значат, — начал оправдываться Рон. — Я пытался найти кого-то подходящего для себя, но они не такие... Они не такие, как ты. У них нет твоих прекрасных карамельных глаз, твоих непослушных волос, твоего голоса... Они не знают меня, как знаешь ты. Я столько раз жалел, что мы с тобой расстались, даже не попытавшись построить нечто большее, чем просто детскую влюбленность. — Гермиона пораженно слушала его, не моргая, ее глаза начали слезиться. — Ты столько раз снилась мне... А когда я просыпаюсь в постели с чужой девушкой, то я хочу, чтобы на ее месте была ты, Гермиона! Я видеть их не могу после проведенной ночи... — Рон умоляюще смотрел на нее, в его глазах читалось раскаяние и поблескивали слезы.       Гермиона молчала. Она не знала, что сказать. Ее трясло. Конечно, она скучала по нему. Ей было больно видеть, как он крутил с таким большим количеством девушек. Она же не могла построить ни с кем близких отношений. Но он не может просто так прийти с жалким веником; сказать, что ему нужна только она и ожидать, что она примет его с распростертыми объятиями.       — Я... я... — заикалась Гермиона, пытаясь сформулировать свои мысли, но тут Рон упал перед ней на колени, обхватив руками ее за талию.       — Я не могу без тебя, Гермиона! Я люблю тебя!       — Надо же, какая сцена, — послышался холодный хриплый голос. — Высший пилотаж, Уизли, браво! — Малфой показушно захлопал в ладоши.        Оба повернулись в его сторону. Заметив Малфоя, Рон поднялся с колен, непонимающе на него уставившись.       — Я аж прослезился. — Он смахнул несуществующие слезы. — Где ты брал курсы актерского мастерства? Не дашь визитку, мне тоже может пригодиться. — Уголок его губ поднялся в усмешке.       Гермиона, еще больше ошарашенная, раздраженно сверлила Малфоя ненавидящим взглядом. Так, что он предпочел вовсе на нее не смотреть, обратив весь свой арсенал сарказма в сторону Рона.       — Малфой?! — зло выплюнул Рон. Теперь его лицо покраснело скорее от гнева, нежели от смущения. Он повернулся к онемевшей Гермионе. — Что он здесь делает, Гермиона? — подозрительно спросил Рон. Его голова вновь начала работать, осмысливая ситуацию. — Ты что... С ним?! Вы что... — бормотал Рон, неверяще уставившись на нее.        Гермиона, сообразив, как это все для него выглядит, вспомнив реакцию Дафны, заставшей Драко у нее дома, поспешила объяснить все не самой удачной фразой:       — Это не то, что ты думаешь, Рон!        Драко прислонился плечом к косяку, наслаждаясь представлением. Когда он вышел из своей комнаты на аппетитные запахи пищи, он не подозревал, что застанет умоляющего Уизли на коленях перед Грейнджер. Его жалкий вид позабавил его. От саркастических комментариев его просто распирало. Он не мог упустить такой шанс поиздеваться над ненавистным Уизелом. Но он не подумал, как ему это обернется.       — Не то, что я думаю? Серьезно, Гермиона? — истерически, так не похоже на себя рассмеялся Рон. — Я, значит, бегу к ней со всех ног, скучаю по ней... А она тут с этим... с этим... хорьком?! — Он брезгливо уставился на Малфоя, сжимая кулаки.       — Удивительно, правда, Уизли? — подлил масла в огонь Малфой.       — Нет! Заткнись, Малфой! — вспыхнула Гермиона, прожигая его взглядом. — Это не правда! Дай мне все объяснить, Рон, — взмолилась Гермиона. Она не могла позволить, чтобы Рон подумал, что у нее что-то есть с Малфоем.        — Объяснить? Думаешь, я тупой, Гермиона? Ничего не понимаю? Спешу тебя огорчить. Я уже не тот сопливый мальчик!        — Нет, конечно, я не считаю тебя глупым, Рон. Но сейчас ты просто рубишь с плеча, — взмолилась Гермиона.       — А я считаю, — вставил Малфой. Получив разъяренные взгляды от обоих. Казалось, Рон вот-вот набросится на него.        — Как давно? Как давно это продолжается? — задал вопрос Рон.       — Около двух недель, — Малфой наслаждался его реакцией. Он и вправду связался с Грейнджер около двух недель назад. — Плюс минус, — уточнил он, коварно ухмыляясь. — Она такая ненасытная в постели, ух! Понимаю, почему она тебя кинула. Ты в этом не слишком хорош, да?       Гермиона ошарашенно смотрела на него. Если бы у нее спросили, как выглядит дьявол, то она бы бесспорно сравнила его с лицом Малфоя в этот момент.        Что он несет? Зачем? За что, черт возьми, ей это?       Не успев опомниться, Гермиона не заметила, в какой именно момент Рон набросился на Малфоя, врезав тому кулаком в челюсть. Драко отшатнулся, не ожидая, что Уизли накинется на него как половозрелый самец, и пропустил удар. Из его губы хлестнула кровь, стекая по подбородку. Вмиг опомнившись, он нанес ответный удар в разъяренное лицо оппонента, разбив тому нос.        Послышался хруст. Рон отлетел в сторону, завалившись на пол.       — Нет! Прекратите! — вскрикнула Гермиона, бросившись на Малфоя, намеревавшегося нанести еще один удар.       Перекрыв ему путь к Рону, она уперлась руками в его грудь и, собрав всю свою силу, которая только у нее была, толкнула его к стене. Он не сильно, но все же стукнулся, врезавшись в край тумбочки, сбив с нее своим туловищем статуэтку ангела. Она с треском упала на пол, разбившись на кусочки. Голова ангела отвалилась, прокатившись по полу, крылья отделились от туловища. Это была ее любимая фигурка. Ей ее подарили родители на рождество, когда ей было одиннадцать.        Гермиона пораженно смотрела на нее. Успокоив себя тем, что все можно исправить элементарным «Репаро», она повернула голову к Малфою, зло выпалив:       — Что ты тут устроил, а? Ненавижу тебя! — Она начала бить его своими маленькими кулачками в крепкую грудь. Это было словно ты избиваешь бетонную стену. Боли получишь больше, чем причинишь.        Малфой оттолкнул ее от себя. Этот цирк порядком ему наскучил. А Уизли со своими варварскими замашками вывел его из себя.        Рон поднялся с пола, осторожно пощупывая свой кровоточащий сломанный нос. Подняв голову, он встретился с обеспокоенными глазами Гермионы.        — Рон... — начала она, всматриваясь в его лицо, измазанное в крови. — Давай помогу...        — Нет! — отшатнулся он. — Не приближайся.        Гермиона остановилась. Она не знала, как исправить то, что натворил Малфой. Рон теперь ни за что не поверит ей, после всего, что наговорил ему этот придурок.       — Я не ожидал от тебя, Гермиона, — в его голосе было разочарование с примесью горечи. — Я думал, ты не такая... — он брезгливо глянул на Драко. — Не думал, что ты спутаешься с этим... Как низко же ты пала.        От его слов Гермиона чуть не задохнулась, в груди завязался болезненный комок, а на глазах проступили слезы, скатываясь по щекам.       — Нет, Рон, умоляю, позволь мне объяснить! — Она вновь попыталась достучаться до него, протянув к нему руки. Он грубо оттолкнул ее, направляясь к выходу. Пошатнувшись, Гермиона последовала за ним, выбежав на улицу.        Драко, наблюдавший за этим, почувствовал, что переборщил. Что только нашло на него? Он вовсе не хотел, чтобы Грейнджер рыдала и чтобы ему начистили физиономию. Он всего лишь собирался маленько поприкалываться над Уизли, как в старые добрые времена. Кто ж знал, что он так легко ему поверит. Не каждый может оценить его черный юмор по достоинству.       С улицы послышался хлопок аппарации. Через минуту в дом вернулась Грейнджер. Ее глаза были пустыми и ничего не выражали, по щекам катились слезы.        Ему стало стыдно.       — Г-Грейнджер... — неуверенно начал он. — Мне не поздно извиняться? — с наигранной полуулыбкой поинтересовался он.       Гермиона ничего не ответила, не моргая уставившись на букет желтых хризантем в вазе.       — Слушай, я не думал, что он мне поверит, ладно? — вглядываясь в ее глаза, произнес он. Не получив никакой реакции, он скорее сам для себя сказал: — Только полоумный болван может подумать, что у меня что-то есть с гря.. Грейнджер, — осекся он, чуть не сказав «с грязнокровкой».       — Убирайся, Малфой! Убирайся из моего дома! Сейчас же! — очнувшись от транса, Гермиона яростно набросилась на него, толкая его в сторону двери.        — Воу, успокойся, Грейнджер, — начал он. — Что ты так расстроилась из-за этого рыжего? Найдем тебе другого рыжего... — Как он не понимал, что своими словами делает только хуже? — Их ведь пруд пруди в одном только семействе Уизелов.       — Пошел вон! — не отступала Гермиона, продолжая пихать его, но эффекта от этого было мало. Поэтому она схватила свою палочку, направив ее в его грудь. — Если ты не уберешься отсюда сейчас же, то я не знаю, что я с тобой сделаю, Малфой...       — Хочешь, чтобы я убрался? Хорошо, я уйду, — ледяным тоном проговорил он. — Но а что же насчет... — не успел он договорить, как Гермиона произнесла заклинание:       — Авис!       В сторону Малфоя налетела стая разгневанных щебечущих птичек, кусая его куда только ни попадя. Он зло прошипел разнообразные ругательства, пытаясь отмахнуться от них. Вконец сдавшись, он отшатнулся и вышел из дома, сильно хлопнув дверью, чтобы птички не последовали за ним.        Послышался очередной хлопок аппарации.       Он ушел. И Гермионе было плевать, что он там хотел сказать. Она ненавидела его сейчас больше всех на свете. Даже вдруг возродившийся Волан-де-Морт не смог бы его переплюнуть. Ведь он все испортил. Рон сказал, что любит её... Его слова, брошенные перед уходом, резали, словно ножи. Хоть она и знала, что ни в чем не виновата, ей все равно было больно слышать от Рона такие слова.        Вновь взглянув на желтый букет, она всхлипнула. Она не знала точно, что чувствует сейчас к Рону. Но она точно готова была дать им еще один шанс. Но теперь все испорчено. И виноват в этом только Малфой. Она пригрела на шее змею, когда решила помочь ему. Если бы не ее вечное желание помогать всем и каждому, то у нее все было бы сейчас хорошо. Они бы помирились с Роном, она бы обняла его и поцеловала, она бы не была сейчас одна.       На кухне она достала из верхнего навесного шкафа бутылку красного сухого вина и бокал для него из нижнего. Наполнив бокал вином, она пригубила напиток, пытаясь тем самым забыться.