Мастера беззакония

Саундтрек: No Church in the Wild (feat. Frank Ocean) — Jay-Z feat. Kanye West

«Мы создали собственную религию: Все то не грех, что одобряют оба. Единственное преступление – это обман.» — No Church in the Wild

      Дафна без каких-либо предупреждений крепко схватила Гермиону за руку и трансгрессировала вместе с ней. От резкого перемещения все внутренности словно превратились в кашу и тут же собрались вновь воедино. Голова закружилась, а в глазах заплясали разноцветные искры. Гермиона совсем не ожидала такого скорого перемещения.       Ветер ударил в лицо, и Гермиона открыла глаза, отпуская холодную ладонь Дафны. Она хотела было бросить ей упрек за то, что вздумала трансгрессировать, даже не предупредив об этом заранее, но ее словесный поток оборвался даже не начавшись, при виде огромного шикарного особняка песочного цвета, выполненного из камня, с весьма замысловатой на вид архитектурой. Окна были закрыты снаружи коваными решетками, а изнутри — деревянными ставнями. Дом оцеплял высокий черный забор из железных прутьев. У ворот из того же материала стояла парочка деревьев.       Осматривая окрестности, Гермиона поразилась размерам этого баснословно дорогущего особняка. В разы превосходящего по размерам ее дом. По сравнению с этим ее приозерный коттедж казался совсем крохой. Размеры этого особняка могли сравниться лишь с Малфой-мэнором. Но это поместье безусловно нравилось ей куда больше. Оно выглядело более теплым, несмотря даже на забор и решетки.       — Не думала, что у Забини такой красивый дом... Я ожидала увидеть нечто наподобие Малфой-мэнора — темное и жуткое, — обмолвилась Гермиона, переводя взгляд на стоящую рядом Дафну, которая нервно покусывала губы и переминалась с ноги на ногу. Ее обеспокоенный вид озадачил Гермиону. Она уже намереваясь спросить ее, что не так, как вдруг Дафна опередила ее:       — Я ведь могу тебе доверять? — Она взглянула на Гермиону, повернувшись к ней лицом.       — Дафна? — неуверенно начала Гермиона. — Что происходит? Конечно, ты можешь мне доверять.       — Нет, ты не понимаешь, тут другое... Это не мой секрет. Ты не должна быть здесь. Ты не знаешь, чем занимается семья Блейза. И не должна знать. Я не должна тебе говорить... Если ты кому-то скажешь — меня по головке точно не погладят... — Ее голос звучал невероятно серьезно. Гермиона по-настоящему насторожилась. Чем таким может заниматься семья Блейза? И почему в этом такой большой секрет?       — Ты трансгрессировала сюда вместе со мной и теперь говоришь, что я не должна здесь быть?       — Я решила, что могу тебе доверять, — решительно ответила ей Дафна. — Ты ведь больше не работаешь в Министерстве... впрочем, как и я... — добавила она и направилась в сторону железных ворот. — Пойдем, там все расскажу.       Как только они прошли по вымощенной камнем дорожке к воротам, те сами собой отворились, пропуская их внутрь.       — На дом наложено заклятие Доверия. Ты сразу увидела дом, потому что трансгрессировала сюда со мной, по моему желанию, — пояснила Дафна. Это еще больше заставило Гермиону волноваться. Ведь заклятие Доверия просто так никто ставить не станет... Если только тебя не хотят убить...       Ступая по лужайке, Гермиона заметила четырёх мощных псов, величественно развалившихся на газоне; черного окраса с хорошо очерченным подпалом сочного коричневого цвета: на щеках, морде, нижней части шеи, груди и конечностях, а также над глазами и внизу у основания хвоста. Таких псов Гермиона частенько видела в фильмах ужасов.       Заметив их, ротвейлеры насторожились, но, узнав Дафну, тут же расслабились. Грациозно поднявшись с газона, все четверо псов плавной походкой направились к ним.       Гермиона предпочла отойти в сторону. Они были очень пугающими, с их большими клыками, видневшимися из пасти. На их шеях поблескивали серебряные ошейники. Но они даже и не думали нападать на них. Лишь один пес свирепо скалился на Гермиону.       — Семья Блейза просто обожает ротвейлеров, — поведала Дафна, ласково потрепав за ухом каждую из подошедших к ней собак. — В основном, конечно, их разводит дядя Блейза — мистер Диллинджер...       — Диллинджер? — удивилась Гермиона, услышав знаменитую фамилию. — Случаем, не тот ли самый?       — Да, тот самый Джонни Диллинджер — грабитель банков, главарь банды мафиози. Он дядя Блейза по линии матери, — пожав плечами, ответила Дафна, присев на корточки возле псов, окруживших ее со всех сторон. Они слюнявили ее руки. И Дафну это ничуть не смущало.       — Ты что, шутишь? — удивилась Гермиона.       В ответ Дафна отрицательно покачала головой, давая понять, что не шутит.       В голове тут же всплыла вся информация, которую она знала о нем.       Джонни Диллинджер славится как преступник и первоклассный грабитель. Его грабежи приравнивают к искусству. Его разыскивает как магический, так и магловский мир. Он — живая легенда. Всего два раза он попадался под стражу, и оба раза ему удавалось сбегать. Уголовные деяния Диллинджера и попытки его ареста активно освещались в прессе магов и маглов. Он и его банда не брезгуют никакими деньгами. Магловский мир страдает от его хищений и неуловимости так же, как и магический. В Министерстве магии даже существует специальный отдел по его розыску. Он не только виртуозный грабитель, но еще и сильный маг. При его мастерстве и таланте он мог бы стать искусным Темным магом. Но темные искусства его совсем не интересуют. Его интересуют только деньги, и он прекрасно умеет доставать их в обход закона.       Как этот человек может быть в родстве с Блейзом Забини? Ее бывшим сокурсником. Это никак не могло уложиться в голове. Она училась на протяжении шести лет с племянником величайшего грабителя всех времен. И даже не подозревала об этом.       Когда Дафна поднялась с корточек, на ходу очистив руки от слюны собак с помощью заклинания, они направились в дом. Как только они вошли, в уши Гермионы полилась музыка. Всюду шествовали джентльмены в дорогущих костюмах, у большей части из них на голове присутствовала шляпа; леди, облаченные в очаровательные платья, их шеи, уши и запястья украшали всевозможные драгоценности. Почти каждый из гостей держал в руках либо бокалы с напитками, либо сигару. В воздухе витали ароматы смешанных духов, дыма сигарет и еле уловимые нотки полироля для мебели.       Внутри дом казался еще больше, чем снаружи. Они попали в круглый коридор, ведущий в трех направлениях, через три огромные арки. В правой была видна большая столовая, смежная с кухней. В левой просторная гостиная. А передняя арка открыла вид на просторный зал, заполненный людьми. Они веселились, отдыхали, выпивали, разговаривали между собой. Некоторые пары танцевали.       Это не было похоже на чей-то дом. Это было похоже на элитный клуб для богачей. В котором сейчас проходила рядовая вечеринка по приглашениям.       — Ну и где нам его искать? И почему здесь так много людей? — негодующе обмолвилась Гермиона сквозь музыку. Оглядываясь по сторонам, она пыталась отыскать Малфоя. Несколько раз она натыкалась взглядом на пару высоких блондинов. Но ее тут же спешило посетить разочарование: ни один из них не являлся им. Это можно было определить по оттенку волос. Ни у кого из них не было таких ярких платиновых волос, как у Малфоев. Это их неизменная фамильная черта. А у всех блондинов, что попадались ей на глаза, оттенок был на пару тонов темнее.       — Семья Блейза просто обожает устраивать вечеринки и званые ужины. Сколько себя помню, как ни приду сюда, здесь всегда полно народу, — ответила ей Дафна, всматриваясь в толпу, также пытаясь отыскать Драко. Ведь на голографической карте было ясно указано — он здесь. — Давай разделимся. Так будет легче его найти.       — Постой, а что если меня кто-нибудь узнает и спросит, что я здесь делаю? — спохватилась Гермиона, вцепившись в рукав ее мантии.       Их появление не осталось без внимания. На них стали бросать косые взгляды. Ведь одеты они были совсем не по дресс-коду здешней вечеринки. На Гермионе были темные джинсы, неброская черная блузка с треугольным вырезом и накинутым сверху легким жакетом кофейного цвета с закатанными рукавами. На ее ногах сидели черные полусапожки на невысоком каблуке. Одежда Дафны не слишком отличалась от ее: джинсы на тон темнее, нежели у Гермионы, сверкающая блузка изумрудного цвета со сложной комбинацией переплетенных лент, обхватывающих полупрозрачный лиф; на ногах бежевые лодочки на высокой, тонкой шпильке, а сверху черная легкая шифоновая мантия с отделкой из бахромы на рукавах и воротнике и прозрачным подолом сзади. Когда она поднимала руки — создавалось впечатление, словно у нее были чёрные вороньи крылья. Дафна шила и моделировала их сама не только для себя, но и для близких. У Гермионы имелись в запасе несколько красивейших мантий, что подруга дарила ей на праздники. И они ей безумно нравились. Гермиона не раз говорила ей, что у нее талант. На что Дафна небрежно отнекивалась, считая это лишь одним из своих многочисленных хобби.       — Никто тебя не спросит, что ты здесь делаешь, будь уверена. Потому что, если ты здесь, — значит, тебе автоматически уже можно доверять, — сказала Дафна, поправляя ткань на рукаве, смявшемся от крепкой хватки Гермионы. — Но если спросит кто-то из домашних... — растянув последнее слово, она нахмурилась, что-то обдумывая, — ...то скажи, что привела тебя я.       Гермиона кивнула, и они разошлись по разным сторонам.       Пробираясь сквозь гущу разодевшихся веселящихся людей и осматриваясь по сторонам, Гермиона все никак не могла поверить, что находится в доме Джонни Диллинджера. Более того, Блейз его племянник... И Дафна так легко доверилась ей... Потому что знала, что Гермиона никогда не станет подставлять друзей под удар.       Обойдя все возможные места, она так и не нашла Малфоя. И Дафны совсем не было видно. Чертовски огромный дом. Он может быть где угодно. Гермиона еще не совсем понимала, что скажет ему, когда найдет. Возможно, она скинет эту «проблему» на Гарри. В конце концов, это не ее забота вытирать Малфою сопли. Но и оставлять его без их надзора было нельзя.       На нее то и дело оглядывались, придирчиво бросая взгляды на ее внешний вид. От этого поселилось чувство, словно находишься не в своей тарелке.       Не оставалось никакого смысла искать его здесь. Гермиона уже было решила отправиться на другие этажи и поискать там. Как тут за стеклянной дверью, ведущей на задний двор, на глаза попалась светлая макушка Драко, что выделялась ярким пятном на фоне его костюма, полностью состоящего из чёрных оттенков. На его шее виднелась серебряная цепочка, переливавшаяся на солнечных лучах. Вне сомнений, это был он. Этот цвет волос невозможно спутать ни с чем.       Ускорив шаг и выйдя на задний двор, Гермиона осмотрелась. Здесь находилось не меньше людей, чем внутри дома. В бассейне плавали девушки и парни с коктейлями в руках. Рядом с бассейном танцевали пары. В джакузи поместилось большее количество людей, чем стоило бы. В середине расположился барный остров, за которым умело орудовал виртуозный бармен, с помощью магии разливая по бокалам напитки.       Гермиона уже и забыла, когда последний раз отдыхала подобным образом. Последний раз она была на благотворительном вечере по сбору средств в свой фонд «Г.А.В.Н.Э». Но тот вечер не являлся увеселительным. Мало кто действительно пожертвовал стоящие суммы. Гарри тогда сказал, что люди пришли лишь для того, чтобы поглазеть на их знаменитое золотое трио. Герои войны. После войны им не давала прохода пресса. Множество выматывающих интервью с Ритой Скитер выводили их из себя. А когда Гермиона и Рон расстались — «Пророк» на пару с «Ведьмополитеном» строчили такие небылицы о причинах их разрыва, от которых у Гермионы лезли на лоб брови. Все зашло до такой степени далеко, что им пришлось жаловаться Кингсли. И только после этого все маленько поутихло. О них писали все меньше. Только действительно важные новости из карьеры Гарри и его личной жизни. О Гермионе словно забыли. Рита Скитер перестала писать о ней совсем. Ведь ничего интересного, по ее мнению, она не делала. А писать красивые заголовки, где она выступает за права эльфов-домовиков и открывает свой фонд, вкладывая в него все свои последние деньги, — не по ее части. Ее интересовали только грязные сплетни и кричащие заголовки.       Драко сидел в угловом патио с расставленными в сторону коленями и, упираясь локтями о изголовье сидения, медленно потягивал из стакана янтарную жидкость. Возле него сидела какая-то девушка в коротком розовом платье на бретельках с вызывающим декольте. Ее рука покоилась на его бедре. Она что-то шептала ему на ухо. Лицо Драко не выражало никакого интереса. Он скучающе перекатывал жидкость в стакане, наблюдая, как в нем отражаются блики пламени из костра, что горел в центре патио.       Внутри зародился гнев на него. Значит, пока она ищет его, переживает, коря себя во всевозможных грехах, — он тут развлекается с алкоголем и девицами.       Решительно расталкивая народ, Гермиона пробиралась в его сторону. По пути она задела девушку, так, что та опрокинула на себя свой коктейль. Послышались гневные ругательства с ее стороны. Спешно извинившись, Гермиона продолжила свой путь.       Как тут кто-то неожиданно схватил ее за локоть. От неожиданности Гермиона налетела на захватчика, врезавшись ему носом прямо в грудь. В нос ударил резкий запах парфюма и табака. Поморщившись от этой жуткой комбинации, она отстранилась, вглядываясь в лицо парня, что был на две головы выше неё. Его темно-русые волосы были уложены наверх в стильную прическу. Его челюсти крепко сжаты, так что можно было заметить его острые скулы. Его губы недовольно скривились. А светло-зеленые глаза сощурились в хищном оскале. В его ухе Гермиона заметила сережку в форме маленького кольца.       — Интересно, что это ты здесь делаешь, Грейнджер? — Над ее ухом раздался его низкий сиплый голос.       Гермиона резко отпихнула его от себя, зло сверкнув в него глазами.       Теодор Нотт — весьма неприятный тип, имеющий сволочную привычку подобно стервятнику изменять своей девушке. Гермиона искренне его ненавидела за то, сколько слёз и страданий он принес Дафне. Она была так рада, узнав, что та наконец порвала с ним.       Видеть его сейчас — было одной из самых неприятных вещей, которые только могли случиться.       — Это не твое дело, — презрительно бросила Гермиона. — Отпусти мою руку! — ледяным тоном приказала она.       Его пальцы крепко сжимали ее в районе запястий, не давая ей вырваться.       — Я спрашиваю тебя еще раз, и если не ответишь, то я клянусь, тебе не поздоровится, грязнокровка. — Его тон не выражал ни капли эмоций, только холодную ярость. А глаза неотрывно следили за ней.       Гермиона от такого заявления невольно дернулась, но тут же взяла себя в руки. Как же, должно быть, он в недоумении, как подружка Гарри Поттера пробралась во владения дяди Блейза — самого разыскиваемого гангстера.       — Я пришла с Дафной, доволен? — притворно сладким голосом ответила ему Гермиона.       Его лицо впервые за их столкновение проявило эмоции: брови поднялись в недоумении, но тут же опустились, сойдясь на переносице. Он нахмурился, зло выпалив:       — Что эта сучка о себе думает? Если она посвящена, то это не значит, что ей дозволено приводить сюда свою грязнокровную подружку!       Гермиона чуть не задохнулась от возмущения. Как этот хам смеет оскорблять свою бывшую невесту? Да еще не забыв бросить оскорбление и в ее сторону. Он всего лишь кусок жалкого дерьма и не стоит даже пальца Дафны. А Гермионе не стоит тратить время на разговоры с ним.       Он уже отпустил ее руки, когда услышал, что привела ее Дафна. Но не перестал ей докучать:       — Ну и где же она?.. Раз ты пришла с ней, — саркастично спросил Нотт. — И лучше бы тебе найти ее поскорей, пока я не стер тебе память и не вышвырнул отсюда. — Его губы исказились в неприятной усмешке, а глаза пробежались по ее фигуре, заостряя внимание на вырезе ее блузки. От такого похабного взгляда на себе Гермиона почувствовала себя совершенно незащищенной. Захотелось спрятаться под широкой мантией от его скользких глаз.

***

      Драко откровенно скучал. Эта Миранда совсем его утомила своими слащавыми нашептываниями. Ее губы, обмазанные липкой помадой, слегка касались его уха, что не могло не раздражать. Он даже не старался вникнуть, что именно она там пыталась ему донести. Цвет огневиски в стакане интересовал его куда больше. Она безусловно привлекательная, эта Минди, или как там ее... Но она ничем не отличалась от всех тех девушек, с которыми он проводил время. Никто не мог завладеть его вниманием дольше, чем на одну ночь. Он уже всерьез подумывал, может ли такое быть, что он гей... Но этот вариант напрочь отпал, когда он посмотрел на Блейза в сексуальном плане. От сцен, которые нарисовал ему его мозг, захотелось собственноручно стереть себе память. Но и одноразовые девушки ему уже наскучили. После ночи с каждой из них он терял интерес. Находились новые, но и они не могли его зацепить. Все шло по кругу. Раз за разом — одно и то же. Хотелось острых ощущений. Чего-то совершенно нового и неизведанного. Чего-то, что смогло бы вскружить ему голову, заставить забыться и утонуть в пучине страсти.       Когда Грейнджер прогнала его, он заключил с Джонни Диллинджером сделку. Сделку, которая обещала изменить его жизнь и найти маму.       Он лениво блуждал взглядом по толпе отдыхающих гостей вечеринки, которую устроил Блейз в честь... да просто так! Блейз, как истинный тусовщик, всегда любил быть в центре внимания, любил хорошую выпивку и девочек.       Тут ему на глаза попалась знакомая копна пышных каштановых волос. Его глаза мгновенно расширились, всматриваясь. Он скинул руку Моники, наровившуюся забраться к нему в штаны. Не показалось ли ему? Грейнджер не может быть здесь. Это невозможно. Абсурд.       Но это была она. Совершенно точно она. Только у нее такие непослушные волнистые волосы, только она так сверлит взглядом, когда недовольна. Только что она здесь делает? Да еще и с Ноттом? Тот держал ее за запястья, склонившись над ней, и что-то говорил. Ей явно его компания, мягко говоря, не была приятна. О чем они разговаривают? И как, черт возьми, она здесь оказалась?       Отлепив от себя недоумевающую девушку, он резко поднялся, оставив ее без каких-либо объяснений. Она пыталась его окликнуть, но Драко уверенным быстрым шагом направлялся в сторону Нотта и Грейнджер, не сводя с них своего пристального взгляда.       Но тут его окликнул знакомый голос:       — Драко! Вот ты где... — на пути его настигла белокурая девушка с весьма раздраженным видом. — Я тебя повсюду ищу! — Дафна оглядела его с ног до головы, переводя дыхание.       — Не сейчас, мне нужно выяснить, что здесь делает Грейнджер с Ноттом, — Драко махнул рукой в ее направлении.       Дафна на секунду опешила, но, проследив за направлением его взгляда и увидев Гермиону, пытающуюся отвадить от себя ее бывшего жениха, злобно сощурилась. Схватив Драко за локоть, она без комментариев вместе с ним решительно направилась в их сторону.       Драко еле за ней поспевал. В ее глазах он уловил опасный огонек. И уже морально готовился к предстоящей сцене.

***

      — Не знаю я, где она, отцепись от меня! — как можно более повелительным тоном велела ему Гермиона. Но Теодор не собирался просто так ее отпускать. Он был серьезно озабочен ее присутствием здесь. Намереваясь докопаться до истины.       — Если здесь сейчас же не появится тот, кто тебя привел, то...       — То что? — раздался холодный женский голос.       Оба повернулись на него. Перед ними стояла Дафна, сложив руки на груди, с высоко поднятым подбородком и таким взглядом, которым, Гермиона была уверена, можно резать сталь. Рядом с ней стоял Драко. Его руки были внутри карманов штанов. Он сосредоточенно смотрел на Нотта. По его светло-серым глазам невозможно было определить, о чем конкретно он думает.       Про себя Гермиона отметила вдруг посетившую ее мысль: Драко и Дафна выглядели словно брат и сестра — у обоих блондинистые волосы, светлые глаза, тонкие резкие черты лица, высокий рост и длинные ноги. У Дафны стройная точеная фигура, а у Драко правильный мужской стан. К тому же оба являлись чистокровными слизеринцами из богатых аристократичных семей. Оба были не обделены ангельским обаянием и запоминающейся внешностью. На их фоне — каждый мерк на этой вечеринке. Казалось — они высасывали из мира всю красоту.       — Гринграсс, — заметив ее, елейно произнес Тео. — А мы тут как раз тебя ищем! Это ты привела ее сюда?       — Я, — твердым непоколебимым голосом ответила она. — И я очень тебе не советую приближаться к ней хоть на дюйм ближе, — в ее тоне проскользнули предупреждающие нотки.       Между этими двумя стоял такой холод и напряжение, словно где-то поблизости скрывались дементоры.       — Ты, блядь, совсем спятила, идиотка? Если Диллинджер узнает... — Его голос понизился до полушепота. — ...Что ты приводишь сюда министерских..       Но он не успел договорить, потому что рука Дафны замахнулась и влепила ему такую звонкую пощечину, что каждый находившийся здесь человек обернулся на этот смачный звук. Лицо Нотта резко дернулось в сторону, и на нем тут же образовалось огромное красное пятно с отпечатками от ее колец.       — Она больше не работает в Министерстве, придурок! — Хладнокровие Дафны вконец лопнуло, и она, уже не сдерживая своего гнева, кричала на него.       Дафна стала сыпать гневными ругательствами на французском, явно не в цензурной форме. От ее выражений у обычно безэмоционального Тео вытянулось лицо, но и он не стал отставать от нее и отвечал бывшей невесте тем же, потирая свою красную щеку.       Гермиона совсем не понимала значения их ругательств. Дафна, как коренная француженка, иногда прибегала к ругательствам на родном языке. И Тео тоже, как носитель языка, мог ответить ей.       Она не знала, стоит ли ей вмешиваться. Как тут раздался голос Малфоя:       — Прекратите кричать, на вас уже люди смотрят... И Мерлина ради, Дафна, не стоит так выражаться девушке... — Драко усмехнулся и покачал головой. — А ты, Нотт, совсем обнаглел, какого хрена ты прикопался к Грейнджер? .. — Тео озадаченно на него уставился. Но Драко тут же все прояснил: — Она со мной, уяснил? Теперь проваливай куда подальше, пока и я тебе не врезал, — непреклонно отрезал он.       Гермиона поразилась его заявлению, но тут же сообразив, что к чему, не стала возражать, когда Драко притянул ее к себе и приобнял за плечи. От него исходил запах огневиски и будоражащий сознание парфюм. Он возвышался над ней. Его рука, покоившаяся на ее плече, странным образом дарила уют и комфорт. От такого простого прикосновения у Гермионы по телу прошлась волна мурашек. На мгновение она подняла голову и посмотрела на его лицо: острый угол челюсти, чувственные губы с привычно поднятым вверх уголком, прямой нос, гладкая сливочная кожа и бездонные глаза цвета луны. Его невообразимо платиновые волосы находились в творческом беспорядке.       Его глаза пронизывали Тео, и он не замечал, что она смотрит на него. Что-то в нем было. Что-то завораживающее. Запретное. И такое неправильное.       Гермиона отвернулась от него, краем глаза уловив зоркий пристальный взгляд Дафны. Она следила за ней.       Теодор, явно шокированный таким заявлением, опешил, уставившись на них.       — Ладно, черт с вами! — Он перевел взгляд на Дафну, которая стояла, плотно поджав губы. — А ты... Еще ответишь мне за это! — Он указал на свое покрасневшее от ее удара лицо.       Дафна уже хотела было ответить ему в своей манере, но ее прервал бархатный голос Блейза Забини, появившийся из ниоткуда:       — Что за шум, а драки нет? — поинтересовался он, оглядывая быстрым взглядом стоящих в обнимку Грейнджер и Малфоя (что немало его удивило) и Дафну с Тео, сверкающих друг в друга молниями.       Высокий, подтянутый, статный. Невероятно красив. Блейз, облаченный в белые брюки и белую кофту с накинутым сверху пиджаком в мелкую черно-белую клетку — выглядел очень стильно. Из-под горла его кофты и манжетов рукавов виднелись нити татуировок. На его запястьях красовались браслеты, а на пальцах массивные кольца. На ногах лаковые черные туфли. А на голове сидела шляпа светло-шоколадного цвета с круглым козырьком, что так хорошо гармонировала с его гладкой темной сияющей кожей.       Все собравшиеся здесь бывшие слизеринцы поражали своей красотой и очарованием. Любой из них вписался бы на обложке лучшего издания журнала мод. Да что там, они выглядели куда лучше большинства моделей. Почему именно слизеринцы обладали таким холодным очарованием? Может, это передается генетически? Или же вместе с комплектом чистой крови? Чистокровные волшебники действительно все как на подбор обладали яркой внешностью. Чем могли похвастаться далеко не все полукровки и магглорожденные.       — Зачем ты его пригласил? — тут же налетела на него Дафна и бросила быстрый кивок в сторону Нотта.       — Я его не приглашал, — вскинул руки в воздух Блейз. — Он сам пришёл.       — Запрети ему приходить сюда! — настаивала Дафна.       — Надо же... — раздался саркастический смешок Тео. — Ты, я смотрю, времени зря не теряешь, — обратился он к Дафне. — Уже смело раздвигаешь ноги перед Забини.       — Да как ты смеешь! — вспыхнула Дафна, бросившись на него с кулаками. Ее миловидное личико исказил гнев и жажда расправы. Но ее тут же перехватили за талию сильные руки Блейза, оттягивая ее от него.       Тео посмеивался над ней.       Гермиона скинула с себя руку Малфоя и решила вступиться за подругу, но не успела она и слова вымолвить, как Блейз, удерживающий рассвирепевшую Дафну, обратился к Тео холодным тоном:       — Лучше бы тебе убраться отсюда, пока я не сровнял твою физиономию с газоном.       — Отлично! Не желаю находится в этом обществе ни минуты больше, — зло выплюнул он. Но затем, ещё раз оглядев Дафну, выдал: — Но раз уж ты ее теперь трахаешь... то поздравляю, дружище, — глумился Тео. Затем приблизившись вплотную к Блейзу, не прерывая с ним зрительного контакта и ехидно оскалившись, добавил: — Дам тебе совет: она очень гибкая, опробуй с ней нестандартные позы, она это любит...       Щеки Дафны вспыхнули не то от смущения, не то от гнева.       Но она не успела даже слова вымолвить, как Блейз выпустил ее из своей хватки и, схватив Теодора за грудки, притянул его лицо к себе поближе и зло прошептал ему что-то, так, что никто, кроме него, не услышал. Нотт в мгновение растерял былое веселье и побледнел.       Блейз грубо отшвырнул его в сторону. Тео покачнулся и чуть не свалился на землю. Невесело хмыкнув, он оправил свою помятую от его хватки мантию и тут же поспешил удалиться под взглядом толпы, следившей за их потасовкой все это время.       Блейз с серьезным суровым видом проводил его взглядом, пока он не скрылся из виду. Заметив, что все притихли, он вновь расслабился в лице и прокричал:       — Все в порядке! Нет причин, чтобы глазеть, продолжайте веселиться!       Его необычайно приятный голос басом разнесся по участку, и люди тут же поспешили вернуться к своим делам.       — Не слушай его, Дафна, он просто жалеет, что потерял такую замечательную девушку, как ты. — И он подарил ей свою белоснежную улыбку, подмигивая.       — Да что ты говоришь, мистер защитник, — улыбнулась ему повеселевшая Дафна и добавила: — Не думаю, что он вообще способен жалеть о чем-то...       — Поверь мне: еще как жалеет! Такая обворожительная куколка, как ты, — любого заставит страдать...       — Ну ладно! — встрял Драко, сморщившись от его ухаживаний. — Хватит с тебя на сегодня, мачо, — потрепав друга по плечу, сказал Драко. — Лучше скажи, что ты ему такого наговорил, что он чуть в штаны не наложил?       — О-о, всего лишь то, что если он еще раз посмеет в таком ключе о ней отозваться... — уклончиво отмахнулся он, посмотрев на Дафну, — ...то может считать, что вся его доля аннулируется.       Драко понимающе поводил уголками губ вверх-вниз.       Но Гермиона совершенно не понимала, о чем идет речь.       — Что за доля? — поинтересовалась она, впервые подав голос с момента их появления.       Все трое многозначительно переглянулись между собой.