Мастера беззакония

“Грядет нечто легендарное с участием будущих самых обсуждаемых персон Англии и Европы. Их громкие имена будут у всех на слуху. Газеты будут пестрить заголовками об их виртуозных преступлениях. Враги и недоброжелатели будут страшиться, остальные — любить и восхищаться, но равнодушным не останется никто. Гламур, грабежи и страстная любовь заполнят их будни. За ними будет вечная погоня. Их не оставят в покое. Их будут знать как Мастеров беззакония.”

      — Простите, я что-то сказала? — пробормотала Трелони, откашлявшись и выходя из транса.

***

Саундтрек: Sometimes Fate Step In | The Ballerina - John Debney       Гермиона проснулась с жутким похмельем. Голова раскалывалась так, словно в ней застряли острые осколки битого стекла. Ее страдальческие стоны потревожили сон парня, с которым она провела эту ночь. Проснувшись вместе в одной постели, оба сперва обменялись неоднозначными взглядами, затем, промотав в голове события вчерашнего вечера, Грейнджер густо покраснела и с сокрушенным стоном зарылась лицом в подушку, а Малфой, с упоением на растянувшемся в ухмылке лице, облокотился о матрас и, придерживая голову, наслаждался ее эпичной реакцией. Подняв с подушки свою лохматую голову, Гермиона уставилась на ухмыляющегося Драко и нашла его абсолютно очаровательным: его платиновые волосы находились в совершенном беспорядке. Тем не менее, гаденыш выглядел, как будто так и было задумано. В то время как Гермиона боялась даже представить, как она сейчас выглядит в его глазах. Это было несправедливо. Как он мог выглядеть таким идеальным даже после сна? Со злости она несильно пихнула его ногой и попросила принести антипохмельное зелье, чтобы не лыбился так, словно она была милейшим созданием на планете, ведь знала, что это отнюдь не так. Но вот Драко так не считал: со взбитой густой короной из вьющихся каштановых завитков и с обмотанной вокруг тела белой простыней Гермиона была похожа на греческую богиню из его тайных фантазий. Проснуться вместе с Гермионой Грейнджер в одной постели, после того, как она прошлой ночью довела его до пика наслаждения, казалось сказкой.       Драко принес Гермионе зелье, и ей сразу же полегчало. А утренние процедуры окончательно привели ее в чувства. Она уже пообещала себе никогда больше так не напиваться. Подумать только, что она вытворяла прошлой ночью... Нет, Гермиона совсем не жалела, но все же была в некоторой степени обескуражена тем, как быстро у них все происходило. Она ласкала Драко Малфоя! Хотя даже с Роном, с которым она дружила целую вечность и встречалась полгода, до подобного не доходило. Может быть, потому, что между ними просто не было искры, как у них с Драко. Занятые в разных отделах Министерства, они были инструментами по восстановлению послевоенного магического сообщества. В связи с этим, они не так часто проводили время вместе. Гермиона была осторожна в их отношениях, у нее все было под контролем; их совместные вечера никогда не были полными страсти и жгучего желания. По крайней мере, с ее стороны. В их паре главной всегда была Гермиона: она решала, что и когда им делать, чем и оттолкнула Рона. Ему нужно было самоутверждение: как и любому обычному парню, Рону хотелось верховодить в отношениях, что Гермиона ему, конечно же, не позволяла. Вечная командирша. Такие женщины не каждому по зубам. Таким женщинам нужен равный по темпераменту мужчина. Иначе никак. Иначе такие отношения, какие у нее были с Роном, предвещают стать банальной посредственностью: неудовлетворённостью из-за неоправданных ожиданий и, впоследствии, изменами.       С Драко же все было по-другому. В корне по-другому. Их темпераменты сталкивались в вечном круговороте. Они были равными: ни один не желал уступать другому первенство. С ним Гермиона не могла ничего контролировать. Все происходило спонтанно. И в этом была вся прелесть, от этого дух захватывало. Он был ей интересен. Ей хотелось докопаться до самой его сути. Что-то ей подсказывало, что на это может уйти целая жизнь. Такой союз, как у Гермионы с Драко, предвещал бурю. Бурю во всех смыслах: бурю самых разных эмоций, чувств, ощущений, множества противостояний, страсти и... любви.

***

Саундтрек: The Story of Bonnie and Clyde / Mom Won't Answer - John Debney       Вчера Гермиона была свободной и развязной. Сегодня же она должна быть дерзкой и расчётливой.       Первая половина дня ушла на приготовления. На заднем дворе виллы, у бассейна расположились Драко и Блейз. Парни сидели на шезлонгах и заряжали пистолеты и автоматы, между делом о чем-то между собой переговариваясь. Неподалеку от них на веранде сидела Гермиона и пила свежий кофе с ирисками. Она смотрела на то, как ловкие пальцы Драко методично вставляют пулю за пулей в магазин автоматов.       Волосы Гермионы развевал ветер: пряди то и дело бросало в лицо, и ей приходилось постоянно поправлять их. Она немного волновалась. Ведь сегодня все будет по-настоящему: реальное ограбление, без притворства и фальши. Ей придется нацелить кому-то в лицо дуло пистолета. Пускай они и не намеревались никого убивать, а только лишь запугать, это не отменяло тот факт, что она предстанет перед людьми как потенциальная убийца, ведь гангстеры убивают. Хотят они того или нет, им приходится.       Гермиона заправила прядь за ухо и положила в рот ириску, наблюдая за тем, как Драко смеётся над какой-то шуткой Блейза. Время от времени бросая на нее взгляды. В этих его взглядах читалось понимание, словно ему было известно, что сейчас творится у нее в голове.       Когда они закончили с пушками, Драко направился к Гермионе на веранду. Он выдвинул стул и присел рядом с ней за стол.       — Не знал, что ты такая сладкоежка, — с нотками веселья в голосе подмечает он, заглядывая в полупустую коробку из-под ирисок.       Гермиона пожимает плечами.       — Сахар помогает мне справиться со стрессом.       — Ты так сильно переживаешь? — опираясь локтями о столешницу, он вглядывается в ее лицо.       — Ну, знаешь, мне не каждый день приходится угрожать людям пистолетом, — заправляя вновь выбившуюся прядь волос, Гермиона поджимает губы. Встретившись с Драко глазами, она делится с ним своими мыслями: — Как я буду выглядеть? Воспримут ли меня всерьёз? В смысле... Я ведь совсем не устрашающая.       — Здесь я не соглашусь... — Он повел бровями, явно на что-то намекая.       — И что же это ещё должно значить? Хочешь сказать, что я страшная?       — Мерлин, нет! — хмурясь, отрицает он. — Я имел в виду, что ты можешь быть опасной... Взять хотя бы то, как на третьем курсе ты назвала меня злобным тараканом и съездила мне по лицу... Кстати, должен сказать, у тебя отличный хук справа, — добавляет он, подмигивая. Гермиона, довольная собой и его ответом, отпивает из чашки глоток кофе. А Драко продолжает описывать тот случай со своей точки зрения: — Находясь в совершенной боевой стойке, ты наставила на меня палочку и своими миленькими глазками прожигала во мне дыру... Всем своим видом ты давала понять, что готова наслать на меня Непростительное. Я тогда здорово испугался, — спустя столько лет признается он.       Гермиона улыбается, придаваясь воспоминаниям о своём триумфе над ним.       — Ты это заслужил. Ты тогда был порядочной скотиной.       Демонстративно закатив глаза, Драко продолжает:       — Я это к тому, что ты просто должна выпустить наружу эту бестию. Стать свирепой, понимаешь? — приблизившись к ней, он приглаживает ее развевающиеся на ветру волосы и проводит большим пальцем вдоль ее щеки. И, как только он это может, склоняется над ее ухом и хрипло произносит: — ...Я знаю, ты это умеешь, Ангел.       Его прикосновения и его слова действовали на нее гипнотически: он вселял в нее уверенность.       — Ты все поняла, Грейнджер? — Этот его заклинательный сексуальный голос... — Отбрось страх и сомнения. Мы с тобой оба знаем, что цель оправдывает средства. Ты амбициозна и изобретательна. В тебе есть дух бунтарства. Ты готова бросить вызов ради своих убеждений. Тебе не свойственен страх. Так что давай бросим этот вызов тем, кто вздумал подпортить нам жизнь после всего, через что мы прошли. Вместе. Мы получим эти медальоны, чего бы это ни стоило.       Драко видел, как зажглись ее глаза. Она решительно кивнула ему, и он мягко поцеловал ее в губы.       Вместе они свернут горы, если понадобится.

***

Саундтрек: Swing Republic - Crazy in love (Rory Hoy Remix)       Дафна проживала свою жизнь со вкусом. Она вносила в нее утонченность и стиль. И для этого ей даже не приходилось прилагать особых усилий. Это было на инстинктивном уровне. Это было ви́дение. Умение превращать обычное в уникальное. Подобно художнику, орудующему красками, она умела придать любой ситуации шарм и элегантность. Делать красиво и со вкусом даже обыденные вещи.       И не придать стиля их преступной деятельности, которая освещалась на весь магический Лондон, было бы в крайней мере ей не свойственно. Поэтому Дафна за утро создала для них концепцию одежды в стиле денди: одинаковые для них с Гермионой черные брючные костюмы в тонкую белую полоску, черные блузки с высоким горлом, ботильоны на устойчивом каблуке и, в завершение, черные шляпы флоппи. Красная матовая помада уже стала привычным атрибутом в их аутфитах.       Дафна ещё со времён начала их с Гермионой дружбы приучила свою новую подругу придерживаться стиля. Поначалу ей было сложно совладать с упрямым нравом Грейнджер и ее манерой безвкусно одеваться. Но, когда Дафна на наглядном примере показала ей, насколько сильно одежда влияет на собственную самооценку и на то, как воспринимают тебя люди, та стала чаще прислушиваться к ней.       Во дворе виллы стоял черный «мерседес гелендваген». Дафна облокотилась о капот и покручивала в руках пистолет, пока Гермиона накладывала защитные чары на внедорожник, на тот случай, если им придется на нем удирать. На крыльце появились парни, облаченные в схожие с ними черные костюмы в белую полоску, черные рубашки, галстуки и лакированные туфли. Закрыв дверь, Блейз оставил ключи под ковриком. Больше они уже сюда не вернутся. По пути к машине Драко накинул на голову фетровую шляпу. Блейз проделал то же самое. Закинув сумку с оружием в салон, Драко приблизился к Гермионе, осматривая ее внешний вид.       — Потрясно выглядим, — не спуская глаз с Гермионы, он похвалил облик каждого, включая себя любимого. Жуя во рту ириски Гермионы, которыми она щедро с ним поделилась, и играя скулами, он хрипло произнёс: — Настоящий гангстерский прикид. Дафна умница, — и притянув к себе Гермиону за талию, провел носом вдоль ее шеи, ехидно добавив: — Мне начинают нравиться дамы в костюмах.       — Мерси, синьор, — шутливо откланялась Дафна и, убирая пистолет за пояс, залезла на заднее сиденье к Блейзу.       — Тебе идёт шляпа, — отстраняясь, сказала Гермиона.       — Как и тебе, Ангел.       Как оно и бывало раньше, стоило ему назвать ее этим прозвищем, как по ее телу пробежала волна мурашек. Казалось, он прекрасно знал, какой эффект на нее производят его заигрывания, и умело этим пользовался.       — Хоть иногда мне и кажется, что Дафна сведёт меня с ума с этими нарядами, должна признать: смотримся мы очень круто.       — Мгм... Не терпится увидеть тебя в роли дерзкой грабительницы, — все тем же сексуальным тембром произнёс Драко, облизывая губы, чем приковал к ним внимание Гермионы.       — Давайте в машину, голубки, — раздался голос Блейза. — Пора.       Как обычно, открыв для Гермионы дверь рядом с сиденьем водителя, Малфой подождал, пока она усядется. Захлопнув за своей девушкой дверцу, он обошел тачку и, устроившись за рулём, сказал:       — Тогда погнали.

***

Саундтрек: DJ Shadow Feat. Mos Def - Six Days (Remix)       Они доехали до Ла-Кондамина, где располагался бизнес-центр Монако. Волшебники, всецело правящие княжеством, в котором практически все население владело магией, сделали любое волшебство невидимым для ничего не подозревавших маглов, посещающих Монако. Это место считалось самым волшебным на планете. Все здания здесь блистали архитектурным изяществом, возвышаясь над Средиземным морем, которое сейчас волновала ветреная погода. Драко завернул на центральную площадь и притормозил внедорожник у элегантного бежевого здания, выполненного в стиле барокко.       Блейз расстегнул сумку с пушками и вручил Дафне ещё один пистолет. Она с готовностью приняла его, проверяя заряд. Малфою он передал два автомата.       — Грейнджер, а тебе что? — спросил Блейз. — Автомат, пистолет или, может, револьвер?       — Ну уж автомат ей ни к чему, — покосился на него Драко.       Гермиона ткнула пальцем в приглянувшийся револьвер с продолговатым дулом.       — Хороший выбор, — Блейз взял револьвер и ручкой передал его Гермионе.       Глядя на то, как Драко заряжает автоматы, а Блейз винтовку, Гермиона проделала то же самое со своим револьвером и предупредила:       — Мы ведь никого не убиваем, помните? Только пугаем.       — Ну конечно же, — сказал Драко, поворачивая к ней голову. — Вот только они этого знать не должны. Мы должны выглядеть убедительно.       — Чтобы у них не возникло сомнений в том, что нам не составит труда прострелить кому-то голову, — добавила Дафна, изображая пистолетом выстрел.       — Точно, — кивнул Блейз, посылая Дафне улыбку. И со знающим видом поведал Гермионе: — Обычно, когда люди видят перед собой смертельное оружие, они сделают все, что ты им скажешь, поверь мне, мисс Гриффиндор, я это на собственном опыте знаю.       — Я уже поняла, что ты тот еще бандит, Забини.       Блейз показал ей жест козы.       — Ладно, хватит болтать, — оборвал Драко, скомандовав: — За дело! Саундтрек: Kevin Rudolf - In the city       На лицах всех четверых появилось сосредоточение. Все четыре дверцы внедорожника распахнулись, и на подъездную дорожку ступили четыре черные фигуры вооруженных гангстеров. Они уверенно и целенаправленно шли к дверям банка. Их шаги были твердыми и четкими. Волосы шатенки и блондинки развевались на ветру. Поля их шляп придавали им таинственность, а оружие опасность. Эти люди точно знали, чего они хотели.       Оказавшись у дверей, Малфой резко их распахнул и ворвался внутрь. А за ним и его партнёры по преступлению.       Внутри их ждал просторный величественный холл, заполненный по бокам кабинками, за которыми работали гоблины, обслуживающие посетителей. В середине была расположена круглая массивная стойка, за которой сидел управляющий волшебник. Пространство освещали роскошные сверкающие люстры. Стены щедро украшали барельефы. В конце холла вход в помещения с хранилищами отделяла золотая резная решетка, тянувшаяся от потолка до пола. Все эти элементы делали интерьер по-настоящему шикарным.       Повседневная обстановка была разрушена оглушительным выстрелом: Драко, держа по автомату в обеих вытянутых по сторонам руках, выпустил холостой выстрел, привлекая к себе всеобщее внимание, что у него получилось на ура: посетители засуетились, кто-то особенно впечатлительный закричал, охранники повскакивали со своих мест.       — НИКОМУ НЕ ДЁРГАТЬСЯ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ! — властно прокричал Драко. Его сильный голос раздался по всему холлу банка, вызвав у Гермионы странную реакцию, которая была сейчас совсем не к месту: по ее телу пробежался ток. Проклятье, почему эта ситуация так заводит ее? Почему Драко в образе гангстера, с автоматами в руках казался ей таким убийственно сексуальным? Она старалась отбросить эти нелепые мысли и сосредоточится на ограблении.       Блейз с Дафной уже взяли на себя толпу: Дафна ловко запрыгнула на ту самую стойку, направив один пистолет на управляющего, а второй держа впереди себя, и провозгласила:       — ДУМАЮ, ВЫ ВСЕ ЗНАКОМЫ С ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ ОРУЖИЕМ И ПРЕКРАСНО ЗНАЕТЕ, ЧТО ОДИН МЕТКИЙ ВЫСТРЕЛ, И ВАС УЖЕ НИЧТО НЕ СПАСЁТ!       — ВСЕ НА ПОЛ! БЫСТРО! ТЫ ЧТО, ТУПОЙ? Я СКАЗАЛ, НА ПОЛ! — Блейз сновал по залу, угрожающе размахивая винтовкой. — И ЧТОБЫ БЕЗ ФОКУСОВ, ИНАЧЕ Я НЕНАРОКОМ ВЫПУЩУ ПАРУ ПУЛЬ ПОГУЛЯТЬ!       Пока каждый посетитель под прицелом винтовки Блейза покорно ложился на пол, а Дафна следила за всем с высоты, Гермиона и Драко направились к золотой решетке. Грейнджер крепко держала в правой руке свой револьвер и уверенно шагала рядом с Малфоем, держащим в руках по автомату. С которыми он выглядел весьма внушительно. Всем своим видом говоря, что с ним шутки плохи.       У решетки стояли несколько охранников и с вызовом наблюдали за происходящим. Они не могли ничего предпринять, пока вооруженные грабители угрожали их жизням. Двое из них приблизились к ним: грабительница приставила к виску охранника, на чьем поясе висела связка ключей, свой револьвер и приказала:       — Открывайте замок!       Охранник закопошился в связке ключей, все никак не решаясь выполнить ее приказ. Тогда она добавила, более жёстким тоном:       — Живее!       Гермиона чувствовала себя уверенней, чем она думала. Единственное, что заставляло ее нервничать, это Драко: он наставил на остальную группу охранников свои автоматы и кричал, пока они пытались уговорить его опустить оружие.       — Я, МАТЬ ВАШУ, НЕ ШУЧУ! Спрашиваю в последний раз: какой сейф использует ебаный Тиберий МакЛагген?!       — Лучше не злите его! — вмешалась Гермиона, пригрозив: — Просто скажите, и тогда останетесь в живых.       Охранник под ее прицелом тем временем открыл замок. Другие охранники, услышав предостережение Гермионы, сдались: порывшись в большой книге на столешнице, они выдали номер хранилища:       — Девяносто девять.       Вопли, что все это время издавала перепуганная эмоциональная барышня, были внезапно оборваны грубым рыком Дафны:       — СУКА, ДА ЗАМОЛКНИ ТЫ, НАКОНЕЦ!       Блейз ходил туда-сюда с винтовкой, следя за тем, чтобы все выполняли его приказ лечь лицом на землю, с поднятыми за голову руками.       После недолгого затишья девушка закатилась в ещё большей истерике.       Выводящие из себя и режущие слух истеричные вопли все не прекращались. Тогда Дафна пригрозила ей:       — Может, ты станешь спокойнее, если я прострелю тебе голову?!       Она, конечно, не собиралась этого делать, но вопли ее настолько раздражали, что ей нестерпимо захотелось это сделать.       — Ты слышала, что она сказала?! — Блейз подошёл к ней. — Если не прекратишь орать, придется тебя пристрелить.       Угрозы жизни возымели нужный эффект: девушка более-менее заткнулась, по крайней мере ее вопли прекратили быть такими громкими. Саундтрек: I'm In It (DMNDZ Remix) - Kanye West feat. Assassin & Justin Vernon       А Гермиона и Драко между тем взяли одного охранника в заложники и велели ему вести их к хранилищу номер девяносто девять. Отворив створки золотой решетки, Гермиона ткнула дулом револьвера мужчине в затылок, и они прошли внутрь коридора; Драко шел позади нее. В коридоре было множество поворотов и отсеков. В двери каждого хранилища был сложный механизм замков. Нумерация шла от первого до сотого хранилища на этаж.       Охранник шел медленно и неуверенно, Гермионе приходилось то и дело его подгонять, приставляя к его затылку дуло. От этой картины дыхание Драко участилось. Если бы у него был колдоаппарат, он бы ее непременно запечатлел. Грейнджер — вся такая серьезная шагала по правую сторону от него, держа на вытянутой руке револьвер; от полей шляпы на ее напряжённые глаза падала тень; красные губы были слегка приоткрыты... Драко облизал губы, желая ее в такой неподходящий момент.       — Нельзя ли побыстрее? — раздражённо выдохнула она, в который раз сжимая пальцы на рукоятке револьвера.       — Да, шевелись давай, — Драко не слабо подтолкнул его в спину дулом своего автомата. — У нас, нахрен, нет времени прогуливаться по окрестностям.       После чего он, как миленький, сразу же пошел быстрее. Этот парень не производил впечатления того, кто станет повторять дважды. А девушка хоть и выглядела более безобидной, что-то в ее глазах заставляло себе подчиниться, что-то, помимо приставленного к затылку дула револьвера. Эту парочку невозможно было ослушаться, чтобы не пострадать или погибнуть.       Спустя несколько отсеков они прибыли к нужному хранилищу. Они знали, что банк использовал такую систему замков, что дверь можно было открыть только с помощью двух ключей: один хранился у владельца хранилища, другой у банка.       — И как же вы собираетесь открыть эту дверь, позвольте спросить? — с заметным акцентом ехидно поинтересовался охранник.       Драко плотоядно усмехнулся.       — Отойди-ка в сторону, милая, — сказал он Гермионе. — Сейчас я ему покажу, как я собираюсь ее открыть.       Она исполнила его просьбу, прекрасно зная, что сейчас будет.       — Вы тоже отойдите, — сказала охраннику Гермиона.       На его лице появилось замешательство, когда Драко отошёл к противоположной от хранилища стене и направил на дверь свои автоматы.       — Ничего у вас не выйдет! — поспешил заверить он. — Эти двери из крепчайшей стали!       — Пули из моих пушек тоже не стеклянные, — сказал Драко и приготовился стрелять.       Гермиона заранее прикрыла уши руками и зажмурилась. И не зря. Из автоматов Драко посыпались гулкие, раскатистые выстрелы. Он палил без остановки. Из дула, в сопровождении яркого огня, выстрел за выстрелом вылетали бронебойные пули двенадцатого калибра. Уши Гермионы болели от непрекращающегося грохота и гама, как бы она их ни закрывала.       По меньшей мере через двадцать одновременных выстрелов все стихло: Драко опустил пушки. Гермиона убрала руки с ушей и поняла, что в ушах стоит гул. А что же чувствовал Драко, который не имел возможности хотя бы закрыть уши? Она перевела на него взгляд: он тряхнул головой, совершенно оглушенный. Но его слух тут же восстановился, благодаря магии в его крови.       Гермиона посмотрела на дверь, которая стала похожа на решето. Она подошла к ней и дёрнула за ручку. Ничего не произошло: дверь не открылась.       — Ну и что я вам говорил? — самодовольно скрестив руки на груди, бахвалился охранник. — Вам не удастся открыть эту дверь, вы зря потратили свои силы и вре..       — Я ещё не закончил, — ледяным тоном оборвал его Драко, метнув в него злобный взгляд. Он положил автоматы на пол и достал из своего кармана, расширенного заклятием незримого расширения, некий черный предмет с часами на поверхности. Он прикрепил его к двери хранилища и нажал на кнопку. Таймер вел отсчёт от шестидесяти секунд.       — Что это? — недоумевал охранник, не имея никакого представления о бомбах.       — Сейчас увидишь, — губы Драко дернулись в дерзкой усмешке. — И я бы очень не советовал тебе стоять хотя бы в нескольких метрах от этой двери.       С этими словами он взял Гермиону за руку и отвел ее на безопасное расстояние. Охранник, не зная, чего ожидать, все же прислушался к предостережению. Раз уж они сами отошли, то сейчас точно будет что-то рискованное. Когда на таймере оставалось десять секунд, Драко закрыл Гермиону собой и крепко прижал ее к себе. Она почувствовала, как его руки накрыли ее талию. Его аромат накрыл ее с ног до головы. В объятиях Драко она ощущала себя в полной безопасности. И это было так приятно: знать, что в его руках ты в безопасности. Поглощенная этим трепетным чувством, она накрыла его руки, сплетённые на ее животе, своими. И в этот самый момент прогремел взрыв. Бомба оказалась ещё громче выстрелов. От мощного взрыва хлынула волна горячего воздуха и, пройдясь по ним, распространилась дальше по коридору.       Когда все стихло, Драко, как бы он ни хотел обратного, высвободил Гермиону из объятий, и они двинулись к хранилищу. От которого их теперь ничто не отделяло: после сокрушительного взрыва дверь отвалилась с корнем и ненужным хламом валялась на полу.       Тогда как охранник был совершенно поражен случившимся, Грейнджер и Малфой обменялись победными взглядами.

***

      Помимо многократных выстрелов, порядком испугавших заложников, из хранилищ до холла донёсся отзвук мощного взрыва. Дафна с Блейзом переглянулись, обмениваясь озорными улыбками. Все шло по плану.       — Что там происходит?! — спросил какой-то мужчина, приподняв голову с пола.       — Да что же это такое? — донёсся голос позади.       — Проклятые гангстеры, чтоб вас всех акромантул сожрал, — кипя от гнева, бурчал себе под нос управляющий банка.       Люди начинали суетится, кто-то зашевелился.       — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! — прокричал Блейз. Его бархатный голос разнесся по всему помещению. Кроме посетителей банка и охранников, он следил за гоблинами, что сидели в кабинках. И эта суматоха начинала выводить его из себя. А Забини не терпел, когда поднималась суматоха.       Когда команды Блейза не возымели никакого эффекта, Дафна, закатив глаза, вальяжно подняла пистолет в воздух и спустила курок, прострелив потолок, из которого тут же посыпались мелкие камни и песок. После оглушительного выстрела наконец воцарилась тишина: все перевели опасливые взгляды на роковую блондинку. В ее глазах была абсолютная непреклонность и власть. Она стояла на стойке, выполняя роль неустрашимой грабительницы. Дафна приподняла уголок красных губ, поднося к ним дуло пистолета, и игриво сдула с него дымок.       — Спасибо, — саркастично протянул Блейз наступившему порядку и послал Дафне благодарную улыбку, не преминув еще и подмигнуть своей дьявольски соблазнительной напарнице.       Магией никто воспользоваться не мог из-за антимагического поля. Но они все равно старались никого не упускать из виду. Им с Дафной нужно было держать здесь всех под контролем.

***

Саундтрек: Kendrick Lamar – Look Out For Detox       Пока Гринграсс и Забини держали в страхе работников и посетителей банка, Малфой и Грейнджер чистили хранилище МакЛаггена. Гермиона отыскала шкатулку, схожую с той, что у них уже была, и потрясла ее у уха. Услышав знакомый лязгающий звук, подтверждающий, что там именно медальон, она положила ее в свой клатч. Драко же собрал все остальное содержимое в зачарованную коробку и убрал в свой карман.       — Все, валим, — оглядывая опустевшее хранилище, Драко взял Гермиону за руку, направляясь вместе с ней к выходу. Он чувствовал себя победителем. Теперь, когда с ним была она, у него было все. Он был уверен, как никогда, что у них все получится: они добудут все фамильные медальоны, веками принадлежавшие его семье, и неважно, за какие деньги их выкупил МакЛагген. Они бесценны. Как и Нарцисса, которую он непременно вытащит из плена и отомстит в десятикратном размере. И в этом его ничто не остановит. Кто бы за всем этим ни стоял.       — Стоять! — В коридоре они наткнулись на поджидающего их охранника, про которого совершенно забыли. Ненароком оставленные снаружи автоматы теперь были в его руках. Он слышал, как Гермиона выругалась. Не колеблясь, она встречно наставила на него свой револьвер.       — Опусти ствол, милочка.       Гермиона и не думала следовать его приказам. Охранник явно нервничал: его глаза бегали по ним обоим, стараясь контролировать каждое их движение. Автоматы он держал крайне неумело: их вес явно был ему не по силам.       — Да брось, — лениво протянул Драко. — Ты даже не знаешь, как ими пользоваться. А вот она... — он кивнул на Гермиону. — Эта ведьма может с первого выстрела продырявить тебе голову и глазом не моргнуть.       — Молчать! — воскликнул охранник. Переведя взгляд на Гермиону, он встретил ее острый, неумолимый взгляд: девушка стояла в безупречной стойке, держа пушку твердо и уверенно. По его лбу скатилась струйка пота.       — Опусти автоматы, и я не причиню тебе вреда, — проговорила Грейнджер своим фирменным командным тоном.       Они пытались внушить ему, что им ничего не стоит убить его. И, судя по его реакции, им это удалось: охранник замешкался, не зная как ему поступить. Ведь если он отпустит их, начальство его точно по головке не погладит.       — Клянусь, парень, когда у этой девчонки в руках ствол, лучше ей не перечить, — скалясь, «предостерегал» его Драко. Краем глаза он поглядывал на профиль Гермионы. Она просто нечто! С одним только револьвером она заставляла нервничать парня с двумя автоматами. Пускай и такого, который держал их впервые за свою жизнь.       — Ну уж нет! — Охранник вдруг осознал своё преимущество и перевел один автомат на Драко. — Если вздумаешь в меня стрелять, я выстрелю в него из этой штуки!       Боковым зрением Малфой заметил, как Гермиона переводит на него встревоженный взгляд. Эти слова пошатнули ее уверенность. Ему хотелось сказать ей, чтобы она ни за что не сбавляла напора. Надо было надавить на него психологически. Он знал, что Грейнджер сможет выкрутиться из этой ситуации.       — Опусти ствол! Или я прострелю твоему блондинчику ногу!       — Сделаешь это, и она за своего блондинчика прострелит тебе яйца. — Драко смотрел на него свысока, заносчиво вскинув подбородок.       — Помолчи лучше, блондинчик. — Гермионе хотелось треснуть Малфоя по голове за его пресловутую дерзость. Подумать только, находясь под прицелом, этот безумец бесстрашно разбрасывался угрозами, когда охранник мог обезвредить их обоих, выстрелив одновременно из двух автоматов. Гермиона, правда, сомневалась, что он осмелится сделать это. И, видимо, Драко, тоже так считал. А то, с какой уверенностью он о ней говорил, придавало ей храбрости. «Может, не безумец он вовсе, а всего лишь искусный хитрец», — рассуждала про себя Гермиона.       — Я считаю до трёх, не опустишь пушку, я стреляю, — охранник держал палец на спусковом крючке. — Раз..       — Ладно-ладно, — сдалась Гермиона, опуская револьвер.       — Перекати его мне по полу.       Выхода не было: она опустилась на корточки и отшвырнула от себя револьвер. Мужчина поднял его и засунул к себе за пояс.       Драко был рассержен ее выходкой. Но на долю секунды он задумался: что бы сделал он, если бы под прицелом была она. Ответ пришел сразу же: он бы не стал рисковать Гермионой и опустил оружие.       — Теперь идите вперёд с поднятыми руками.       Они шли впереди, а охранник за ними, приставив к их спинам автоматы Драко. Гермиона прокручивала в голове план отступления. В конце концов, в ее светлую голову, конечно же, пришла идея. Весьма рискованная идея. Идя бок о бок с Драко, она как можно ближе приткнулась к нему и едва слышно прошептала:       — По моей команде пригнись на пол.       Услышанное одновременно воодушевило и удивило Драко: у нее есть план, но что же она задумала, когда они обезоружены?       Миновав множество отсеков, они приближались к золотой решетке. На полпути к ней охранник велел им остановиться. А Гермиона все ждала подходящего момента. Как тут охранник отошёл к стене, опустив один автомат на пол и, не спуская с них дуло второго автомата, нажал на ранее не замеченную Гермионой и Драко кнопку в углублении стены. Прозвучала громкая сирена, оповещающая об ограблении.       — Ну что ж, совсем скоро здесь будут наши комиссары, — провозгласил охранник, очень довольный собой, наверняка уже предвкушая премию за свой доблестный поступок.       Стоило ему отвлечься, чтобы подобрать автомат, Гермиона подала сигнал Драко:       — Давай!       Он пригнулся, как она и просила. Не успел охранник опомниться, как Гермиона, молниеносно миновав расстояние между ними, одной рукой схватила автомат за ребро и отвела его от себя в сторону, ногой выбив второй автомат из другой руки. И в то же мгновение она со всего размаху занесла кулак над его головой и со всей силы вмазала по оторопевшему лицу. Охранник в этот момент невольно нажал на курок, и из дула, в сопровождении огня, в пустоту коридора, прямо над головой пригнувшегося Драко, вылетела пуля. Из-за выпущенного выстрела охранник не удержал автомат, и он выпал из его рук. А сам он от силы удара Гермионы стукнулся о стену и, ударившись головой, скатился на пол. По его челюсти стекала капля крови. Всё-таки не зря Гермиона сегодня надела кольца.       — Не люблю, когда меня называют милочкой, — колко обмолвилась Грейнджер, когда наклонялась, чтобы забрать свой револьвер. Поднявшись, она подобрала два автомата и перекинула их потрясенному Драко. Несмотря на нескрываемое изумление — эта необыкновенная девушка все не переставала удивлять его, — сработали его инстинкты ловца, и он ловко поймал свои автоматы.       — А ты реально опасная, Грейнджер, — на его лице появилась кривая усмешка. — Вижу, ты усовершенствовала свой хук справа.       Гермиона ответила непринужденной невинной улыбкой, поправляя свою съехавшую набок шляпу, словно не она сейчас отправила взрослого мужика в нокдаун. А сирена все не умолкала, предвещая собой прибытие местных комиссаров.       — Надо уходить, — сказала она.       Напоследок окинув взглядом бедолагу, схлопотавшего от Грейнджер ее фирменный удар, Малфой в очередной раз отметил про себя то, как ему нравилось, какой свирепой бестией могла быть Гермиона Грейнджер. В отличие от слабохарактерных особей мужского пола, желавших для себя женщин более слабых, нежели они сами, Драко хотел равную себе по уму и нраву. Ему было откровенно скучно с такими, как Астория: вечно держащими себя в рамках дозволенного, обеспокоенными лишь своим благосостоянием и ни к чему не проявляющими ярого интереса. В них нет огня и страсти. Другое дело Гермиона: с ней точно не соскучишься.       Вновь вооруженные, с твердым намерением выбраться отсюда поскорей, они решительно направились в сторону золотой решетки.       А Дафна и Блейз все продолжали размахивать пушками налево и направо, наперебой сирене призывая всех «заткнуть свои рты» и «уткнуться лицом в пол», ровно до тех пор, пока их друзья, наконец, не вернулись. Не теряя ни секунды, все четверо направились к выходу из банка.       — Счастливо оставаться, было приятно иметь с вами дело, дамы и господа! — попятившись спиной к выходу, напоследок съехидничал Забини и, расплывшись по-мальчишески хулиганской ухмылкой, добавил: — Может, как-нибудь еще к вам заглянем!       На что управляющий банка помянул Бога, прикладывая руку к сердцу.       — Блейз, идём уже скорей! — Дафна потянула его за рукав к выходу, словно утаскивала ребенка с игровой площадки. По сути, в какой-то мере это и была игровая площадка, вот только уже для взрослых. Они создавали свои правила игры. Никто не смел им их диктовать. Ни лживое Министерство, ни кто-либо ещё. И за свои принципы они готовы были умереть. Такая жизнь прельщала больше, чем жизнь по чужим правилам. Украсть краденное — никогда не преступление. Тем более, у таких людей, как Тиберий МакЛагген.       Спешно сбегая с лестницы, они забрались в тачку, хлопая дверцами. Блейз вставил ключи в зажигание и завел двигатель. И большой черный внедорожник, скрежеща шинами, сорвался с места. Ребята смеялись, радуясь своему триумфу, пока у них на хвосте, под вой сирен, не появились комиссары полиции.       — Тут как тут, — хмыкнула Дафна, взглянув в зеркало заднего вида. За ними увились несколько патрульных машин. — Наверняка их тачки тоже защищены от заклятий.       — Не проблема. — Драко достал из сумки пулемет и, надев на глаза черные очки, высунулся из люка на крыше. Закрепив пулемет, он напоследок кинул Забини: — Гони, Блейз.       — Уже, — сильнее вдавив педаль, откликнулся тот. Для остроты ощущений он врубил на магнитоле музыку. Из буферов заиграл трек “Beyoncé ft. Jay-Z Bow Down, Tom Ford, Diva & NIP (Mr. & Mrs. Carter Mix)”. Бампер затрясся и завибрировал.       Сидя на заднем сидении с Драко, Гермиона дёрнула его за штанину, когда он собирался стрелять, сказав:       — Осторожней там!       — Осторожность — мое второе имя, Ангел. — И он послал ей свою малфоевскую ухмылку, к которой Гермиона последнее время была столь неравнодушна.       — Не верь ему, Грейнджер, — отозвался Блейз с водительского сиденья. — Это даже близко не его второе имя.       — Как будто она не знает, — саркастично вставила Дафна. — Этот бес и осторожность? — Блондинка фыркнула, поглядывая в зеркало заднего вида. — Кому он заливает?       — Ох, — протяжно вздохнула Гермиона. У нее было плохое предчувствие. Обернувшись назад, она стала следить за тем, что происходит на дороге, через окно.       Внедорожник несся с бешеной скоростью по улицам Монако. Из люка на крыше большой тачки по грудь вылез молодой красивый мужчина, вооруженный пулеметом. И палил из него по полицейским машинам, хвостом гнавшимся за гелендвагеном. С мощным сопровождением оглушительных выстрелов из ствола вылетали пули, а палящее дуло в процессе светилось огнем. Прохожие провожали развернувшуюся в центре города погоню любопытными взглядами. Вой сирен и звуки выстрелов в сопровождении громкого хип-хопа разносились по всей окрестности.       Когда он вывел из строя одну из трёх полицейских машин, с пассажирских сидений повысовывались комиссары, вооруженные волшебными палочками. Попадая по мерседесу, любые их заклинания отражались от магического щита. Комиссары старались попасть в дерзкого гангстера, палившего в них из пулемета. Но ему на подмогу пришли его очаровательные сообщницы: девушки яростно посылали заклятья через открытые окна внедорожника. Из их палочек вылетали яркие красные лучи света. Шатенка сразу же обезоружила одного из комиссаров, ее светловолосая напарница вскоре проделала то же самое с другим.       — Что нам делать, Ксавье? — спросил своего напарника один из комиссаров. — Эти гангстеры чёртовы профи. Только посмотри на этого парня, его настрой расстрелять нас к чертям собачьим просто неумолим. А эти девушки... — Юный комиссар уставился влюбленными глазами на блондинку, что посылала в них проклятия. — ...просто бомба! Более захватывающего зрелища я ещё не видел!       — Хватит болтать, Жером! Эти девушки преступницы, — рявкнул старший комиссар, уворачиваясь от заклятия, что запульнула в него девчонка с кудрявыми волосами. — Лучше вызывай подмогу.       Вскоре полицейских машин стало больше. Развернувшаяся погоня привлекла внимание местной прессы: в небе появился летающий колдоаппарат и делал снимки происходящего. Гермиона с Дафной уже обезоружили каждая по три комиссара, а Драко успел вывести из строя четыре машины.       — Поднажми! — крикнул Драко Блейзу. — Такими темпами их станет всё больше, а у меня кончатся патроны!       — Я и так на максимальной скорости! Это долбанный внедорожник, а не бугатти.       — Тогда тебе надо было взять долбанный бугатти, а не внедорожник, Забини, — парировал Драко, начиная выходить из себя и стреляя вдвое яростнее.       — Ты сказал, что тебе нужен люк на крыше, Малфой. А люк на крыше был только у гелендвагена! — зло прокричал ему Блейз.       — Тише, мальчики, не ссорьтесь, — язвительно сказала Дафна, на мгновение возвращаясь в салон. — Ваши споры о том, какая тачка лучше, сейчас нам никак не помогут.       Но Малфой не собирался просто так оставлять это и, наклонив голову, чтобы прокричать в салон злобные ругательства, хотел было бросить Забини, что надо было просто встроить люк в бугатти, вот и все дела. Но не смог этого сделать, потому что в этот момент в него попало проклятье: один из комиссаров отразил одну выпущенную пулю против него же.       — СУКА! — зарычал Драко, когда его руку пронзила острая боль. — БЛЯДЬ!       — Что там случилось?! — встревоженная Гермиона потянула Драко вниз, заставляя его вернуться в салон.       Дафна тоже вернулась в салон, обеспокоенно осматривая Малфоя, который теперь сидел на заднем сидении и корчился от боли, пока Гермиона аккуратно снимала с его плеч пиджак. Блейз выругался, уменьшая громкость на магнитоле и крепче сжимая руль. Рука Драко была прострелена в районе плеча, продырявленный пулей рукав пачкала кровь.       — У них что, был пистолет?! — обеспокоенно спросила Гермиона.       — Нет, они как-то обратили мою пулю против меня, — ответил Драко, зверски рыча и хмурясь от острой боли, охватившей его руку.       С помощью нехитрого заклинания Гермиона разорвала рукав Драко, открывая доступ к пулевому ранению. Вой сирен не прекращался, и Дафне пришлось вернуться к обстрелу.       — Ты в норме? — виновато спросил Блейз. Он чувствовал вину за то, что из-за их спора Драко подстрелили.       — Лучше не бывает! За нами гонится вся местная полиция, а еще у меня, блядь, в руке гребанная пуля! — вскинув брови, с нескрываемым сарказмом, сквозь зубы процедил он. Стоило Гермионе произнести залечивающее заклинание, которое не увенчалось успехом, Драко застонал от болезненного ощущения в сухожилиях. — Черт, полегче, Грейнджер... — Из его раны хлынуло еще больше крови. Его бицепсы перекатывались от частых мышечных сокращений.       — Прости! — растерянно пролепетала Гермиона, охнув: — Какое сильное кровотечение... — Она оторвала от его рубашки лоскуток, делая из него жгут, чтобы хоть как-то остановить кровь. — Нужно вытащить пулю, иначе заклинания не работают.       Вдруг до них начали доноситься звуки, похожие на гудок корабля. Они подъезжали к лазурному побережью, где вполне могли быть яхты и катера. Но гудок был столь частый и громкий, что привлек внимание Блейза и Дафны.       — Ты это тоже видишь? — неверяще поинтересовался у Дафны Блейз. И она пригляделась. От увиденного ее глаза расширились. Гермиона тоже пыталась разглядеть, что же их так удивило, пока Драко, тяжело дыша, не знал ничего кроме режущей боли в руке.       Дафна издала невесёлый смешок:       — Не думала, что этот сукин сын может быть нам еще полезен.       На горизонте была элитная яхта, плывущая близ побережья. А на ней ненавистный Теодор Нотт. Он гудел в гудок, пытаясь привлечь их внимание. Блейз крутанул руль, сворачивая с дороги прямиком на пляж. Патрульные машины следовали за ними, отставая совсем не намного. Остановив внедорожник у самого берега, Блейз выскочил из машины и, открыв дверцу, перекинул руку Драко себе через плечо и потащил его к яхте. Гермиона с Дафной тоже поспешили выйти из машины.       — Я могу идти, — тяжело дыша, сказал Драко.       А вой сирен все приближался.       — Заткнись, Малфой, — Блейз так или иначе помог ему дойти до берега. Им пришлось ступать по воде, чтобы забраться на палубу. Гермиона с Дафной первыми забрались на яхту, намочив брюки по колено. И они все вместе помогли Драко взойти на яхту Тео.       На побережье уже были комиссары. Они громко ругались по-французски, смотря вслед уплывающей от берега яхты.       — Аптечка. Срочно нужна аптечка! — потребовала Гермиона, стоило им только отплыть. Все это время она не спускала с Драко обеспокоенного взгляда. Повалившись на палубу, он растянул свои длинные ноги, истекая кровью. А его и без того бледная кожа была белой, как мел.       Нотт достал из маленького шкафчика под штурвалом красную аптечку и передал ее Гермионе, которая тут же принялась за дело: сняв с головы шляпу и отбросив ее в сторону, она достала пинцет, перекись и вату. Присев рядом с Драко на колени, она обильно полила рану перекисью. От чего парень зашипел и, кривя полные губы, откинул голову кверху.       Пока Гермиона чистила его рану от крови, Дафна и Блейз выжидающе поглядывали на Тео, который с невозмутимым видом вел яхту. Спустя несколько минут молчания, сменявшегося болезненными стонами Драко и шумом бушующих волн, Дафна не выдержала:       — Ну?! Скажешь что-нибудь?       — Наложите на яхту отталкивающие чары, они наверняка натравят на нас всю береговую полицию.       — Само собой я это сделаю! — возмутилась Дафна. — Как раз собиралась.       Девушка принялась колдовать. В то время как Гермиона, очистив рану Драко, собиралась приступить к извлечению пули, заранее предупредив:       — Будет больно.       — А там нет какого-нибудь зелья? — Он бросил измученный взгляд на аптечку.       — Нет... — Она виновато покачала головой. — Прости.       — За что ты извиняешься? Ты не виновата в том, что там нет этого чертова зелья.       — Я должна была это предусмотреть: запастись зельями, аптечкой!       — Ты ничего не должна, — здоровой рукой откидывая со лба чёлку, заверял ее он. — И прекрати уже слишком много на себя брать.       — А что бы было, если бы не Нотт?!       — Он бы умер от потери крови, или бы вас повязали, — вмешался в их разговор Тео.       Гермиона повела плечами, уставившись на рану Драко, никак не решаясь приступить.       — Ну вот, — Дафна сказала это так, словно сбылись ее предсказания. — Приготовьтесь выслушивать разглагольствования в стиле «а я же вам говорил» и «что бы вы без меня делали».       — Я только ответил на ее вопрос, — пожал плечами Тео.       — Не тебе задавался вопрос! — вспыхнула Дафна, сверля его своим убийственным взглядом. Блейз, в успокаивающем жесте, положил ей руку на плечи.       Не обращая внимания на их перепалки, Гермиона взяла себя в руки и стала извлекать пулю. Стоило ей вонзить пинцет в мышцу, Драко со свистом втянул в себя воздух. Ей не хотелось долго мучить его, поэтому она старалась сделать все как можно быстрее. И он мужественно терпел, как она ковыряется у него в руке пинцетом.       — Это все неспроста, — заявила Дафна, скрестив руки на груди. — Ты это сделал не по доброте душевной. Тебе что-то надо. Наверное, хочешь заделаться у Джонни на хорошем счету, или чтобы тебя взяли в долю.       — Ну а как же, — хмыкнул Тео. — Я и не говорю, что помог вам по доброте душевной. Я уже говорил, что Джонни хочет, чтобы я вам помог.       — Отлично, теперь все время придется терпеть твою скользкую физиономию?       Воды Средиземного моря сегодня были неспокойны. Яхта стремительно рассекала волны. Солнце близилось к закату. Ветер немного успокоился. Драко видел, как Гермиона сосредоточена на его ранении. Какой испуганной она была, когда увидела, что его ранили... От того, какими большими, тёплыми и полными беспокойства за него были ее глаза в эти мгновения, на его сердце разливалось тепло. Та забота, что она дарила ему, волшебным образом заглушала боль в его руке. Ради таких мгновений с ней он готов был получать пули хоть каждую их миссию. Он чувствовал, что постепенно влюбляется в нее. С каждым днём всё больше и больше. Эти неизведанные чувства влекли и пугали одновременно. Это казалось чем-то немыслимым и в тоже время самым правильным, что с ним когда-либо происходило.       Гермионе наконец удалось подцепить пулю: она вытащила ее одним плавным рывком. Драко сильно закусил губу, когда она извлекла пулю. Теперь она могла воспользоваться лечащими чарами, чтобы до конца исцелить его руку.       Пока Дафна всячески унижала Тео, а Гермиона обматывала бицепс Драко бинтом, Блейз похлопал друга по плечу.       — Хорошо держишься, мужик.       — Ага.       — Нет, серьезно. Дядя не раз получал пулю. И говорил, что вынимать ее без обезболивающего — это чертовски больно.       — Мне повезло, — обратив свой затуманенный взгляд на Гермиону, Драко растянул губы в хищной ухмылке мальчиша-плохиша. — Меня оперировала сексапильная красавица, чьи глаза действуют на меня, как обезболивающее.       Покрываясь румянцем, Гермиона пыталась сдержать улыбку, завязывая узел на его повязке.       — Ну, раз Драко снова принялся за флирт, можно считать, он в полном порядке, — вынес свой вердикт Блейз. — Я лучше пойду, не то, боюсь, Дафна вышвырнет Нотта за борт.       — Я все слышу, — Дафна прервала препирательства с Тео. — Ты стоишь в паре метров от меня, Блейз!       — Она точно не в настроении, скажу я вам, — уже вполголоса насмешливо произнес он.       — И это я тоже слышу!       — Проклятье, детка, да у тебя потрясающий слух!       Блейз подошёл к Дафне, целуя девушку в макушку и зарываясь носом ей в волосы, что не укрылось от вмиг поледеневших глаз Тео.       — Никак не пойму этого Нотта, — тихонько шепнула Гермиона Драко. — Чего он никак не отстанет от Дафны, когда сам же вечно ей изменял?       Улыбаясь уголком губ, Драко медленно облизал губы и, поудобней усаживаясь на поверхности палубы, ответил:       — Он придурок, вот и весь ответ.       — Несомненно. И я это давно поняла, — тихо шептала Гермиона, чтобы Нотт не услышал их разговора. — Но ведь на всё есть причины... То есть, даже у самых низких людей есть причины поступать так или иначе. — Она вдруг в упор посмотрела на Драко. — Вот ты, например: ты когда-нибудь обманывал девушку, с которой встречался?       — Эм... н-е-ет, — опасливо протянул он, представляя, в какую степь может зайти этот разговор с нескончаемыми вопросами: сколько, с кем, когда, где и почему. Он был знаком с этим столь излюбленным девушками типом расспросов с пристрастиями. Каждая его временная слизеринская подружка пыталась привязать его к себе на веки вечные, задавая ему эти вопросы. Драко не хотелось говорить Гермионе о том сколько, с кем, когда, где и почему. Ведь все, что у него было до нее, даже в сравнение не шло с тем, что было у него сейчас с Гермионой.       — Расслабься, я не стану расспрашивать тебя о твоих прошлых похождениях, — словно бы прочитав его мысли, успокоила его Гермиона. — А то у тебя сейчас такое лицо, словно МакГонагалл сказала тебе, что ты завалил все Ж.А.Б.А.       — Для тебя заваленные Ж.А.Б.А. это настоящая катастрофа, не так ли? — растягивая губы в колкой усмешке, спросил он. Он смотрел на нее и только на нее. Его серые глаза буквально заглядывали ей в душу. Такой откровенный взгляд должен быть запрещен законом. Хотя о чем это она? Каким ещё законом? Законы Малфою не писаны.       — Раньше — да. Это даже было моим боггартом. Но после того, что было на войне, это уже не кажется мне катастрофой. — Гермиона была смущена, рассказывая столь личные вещи. Откровения с Драко Малфоем были для нее чем-то из ряда экзотики. Вообще все, что она делала с ним, — одна сплошная экзотика. Начиная от членства в мафии и заканчивая полученным сексуальным опытом.       — Серьезно? — Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Твоим боггартом была МакГонагалл, говорящая, что ты завалила все экзамены?       Она буравила его взглядом, говорящим: «Только посмей посмеяться, вдарю, мало не покажется».       — Да ты определенно вывела синдром отличницы на новый уровень, Ангел, — посмеиваясь, сказал он.       — Ох, заткнись! Нет у меня никакого синдрома отличницы! — Гермиона пихнула его кулаком в живот, столкнувшись с его железным прессом. — У самого-то, небось, боггартом был отец, говорящий, что ты на самом деле грязнокровка.       — Не смеши, Грейнджер. Это невозможно, хотя бы потому, что я похож на своих родителей, как две капли воды.       — Выходит, три капли воды, — поправила Гермиона.       Драко поначалу не понял ее, но, когда до него дошло, что она имела в виду, его рот украсила белозубая улыбка, и он рассмеялся. Его смех был приятным, хрипловатым и таким заразительным, что Гермиона невольно тоже рассмеялась.       — Ну и чего вы смеётесь? — послышался недовольный голос Дафны.       Драко и Гермиона за разговором с друг другом совершенно потерялись в реальности. Перестав хохотать, они уставились на Дафну глазами, полными безмятежности, словно она спустила их с небес на землю.       — Плакать надо, а не смеяться!       — Ты это о чем, Даф? — Гермиона вопросительно выгнула бровь. Дафна как обычно была королевой драмы.       — Да, в чем дело? — также недоумевал Драко.       — Мы плывем в Париж!       — И что же здесь плохого? Я люблю Париж, — настала очередь Драко играть бровями. Он раньше любил бывать в Париже на каникулах с семьей.       — Париж-то я тоже люблю, — Дафна раздраженно надула губы и, бросив на Тео взгляд, полный презрения, выплюнула: — В отличие от компании таких имбецилов, как Нотт! Поверить не могу, что нам придется с ним работать!       — Что же ты тогда столько лет терпела мою компанию, не брезговав притом в полной мере получать от нее наслаждение, Гринграсс? — Его лицо исказила едкая насмешка.       От двусмысленного намека Нотта пришла в ярость уже не только Дафна, но и Блейз. Между этими тремя завязалось напряженное выяснение отношений, и Гермионе с Драко оставалось надеяться, что они не поубивают друг друга за время их путешествия на яхте по Средиземному морю.