Мастера беззакония

Саундтрек: The Weeknd - Call Out My Name       Он не должен меня такой увидеть.       Он не должен меня такой увидеть.       Он не должен меня такой увидеть.       Все твердила и твердила Гермиона Дафне, пока та старалась залечить ее рану так, чтобы потом не осталось шрамов. На пол ее правой щеки образовался большой синяк, на запястьях от веревок содралась кожа, а верх платья МакЛагген изорвал так, что его не исправишь, — именно в таком виде Гермиона боялась показаться Драко. Она не хотела, чтобы он убил МакЛаггена, как обещал, если с ней что-то произойдет. А с ней произошло как раз именно то, чего он и боялся. Он даже послал человека, чтобы тот следил за ее безопасностью, но никто не мог знать, что у МакЛаггена тоже будут люди, охраняющие его.       Гермионе удалось уговорить Дафну для начала отправиться в свой коттедж, а не, как они изначально планировали, в поместье Забини, где их возвращения ждали Драко и Блейз. Потому что хотела привести себя там в порядок, и только потом уже рассказывать о случившемся Драко. Может быть, если он не увидит последствий, то не станет действовать сгоряча.       И вот, воспользовавшись личным камином в номере Кормака, в гостиной дома Гермионы сначала появляется Дафна, а следом за ней и сама Гермиона.       — Так, я пойду переоденусь, а ты возьми в аптечке Летейский эликсир доктора Летто, — ступив из камина на ковер, нервно тараторит Гермиона.       Быстро кивнув ей, Дафна было направляется в сторону лестницы, как вдруг останавливается, не ступив и шага. Панически устремив взгляд Гермионе за спину, она теряет дар речи.       — ...Вы почему вернулись сюда? — Гермиона слышит его голос, и у нее внутри все замирает.       Он здесь, он здесь.       Он за ее спиной. И пока не видит всего того, что с ней случилось, но стоит ей только повернуться... он все поймет. А когда поймет, то будет... очень, очень зол и опасен.       — Гермиона? — обеспокоенно зовет ее Драко.       Она слышит его надвигающиеся к ней шаги. И тогда у нее не остаётся выбора: она поворачивается к нему до того, как он ее настигнет.       Больно закусывая губу, она смотрит в его лицо, на котором застывает потрясение. Драко в мгновение останавливается, как вкопанный. Его глаза лихорадочно бегают по ее сине-лиловой щеке, по груди, прикрытой лишь бюстгальтером, по рваной ткани платья, по покрасневшей коже на запястьях. В считанные секунды шок в его глазах сменяется осознанием, осознание же сменяется беспокойством.       И пока его беспокойство не сменяется чем-то другим, желанием мстить обидчику, например, Гермиона идет к нему на твердых ногах. И он тоже спешит к ней навстречу. Она видит его, и все теряется. Все опасения и страхи. Она даёт волю чувствам: у нее больше не остаётся сил держать себя в руках от пережитого, по ее щекам из глаз стекают слезы. Всхлипывая, Гермиона в пару больших шагов чуть ли не падает в объятия Драко, встретившего ее на полпути к себе. Она больше не думает о том, что он сделает с проклятым Кормаком, как и не думает о том, что сейчас только усугубляет ситуацию своими слезами. Она цепляется за его плечи обеими руками и утыкается в его рубашку здоровой щекой. Она чувствует, как высоко вздымается его грудь, как быстро бьётся его сердце, как он одной рукой обхватывает ее затылок, а вторую опускает ей на поясницу. И в этот момент у нее в голове крутится лишь одна мысль: нет ничего лучше, чем чувствовать себя в его руках.       Все позади.       Ей хочется впитаться в него, чтобы он не выпускал ее из своих объятий никогда. Как сейчас, всегда слышать у себя под ухом его дыхание. Как сейчас, всегда ощущать его запах. Как сейчас, чтобы он всегда был рядом.       — Гермиона... пожалуйста, скажи мне, что случилось, — умоляющим тревожным тоном спрашивает он. Но интуитивно Гермиона знает, что он сейчас буравит Дафну взглядом, невербально требуя от нее тем самым того же ответа, но отнюдь не так любезно.       — Пожалуйста, только не делай глупостей, — не поднимая головы, еле слышно произносит Гермиона и сильнее вжимается в его тело.       — Как прикажешь мне не делать глупостей, когда я вижу тебя такой... — с болью в голосе произносит Драко, ближе притягивая ее к себе за талию.       — Все не так ужасно, как кажется, — аккуратно говорит ему Дафна и, получая от него свирепый взгляд, добавляет: — Он этого не сделал. Все обошлось. У Гермионы произошел всплеск магии, и она отбросила его беспалочковой магией.       — Посмотри на меня, — просит он Гермиону, но не получает желаемого. — Посмотри на меня, Гермиона, — повторяет он, бережно беря ее лицо в свои руки.       Он видит ее заплаканные глаза, как дрожит ее нижняя губа, ее изувеченную щеку. И в нем просыпается лишь одно желание: чтобы МакЛагген умирал долгой и мучительной смертью.       — Ему конец, — просто говорит он, переводя взгляд на Дафну. — Ты, я и Блейз сегодня же, — получив от Гринграсс, согласной с таким планом, кивок, Драко с непроницаемой маской на своем лице отпускает Гермиону, устремляясь к камину. — Нам надо поговорить с ним насчёт деталей, — добавляет он.       — Драко, нет! — Гермиона останавливает его, притягивая к себе дрожащими руками, и вновь обнимает. — Пожалуйста, не надо... — надрывно шепчет она, утыкаясь носом ему в плечо.       — Ты знала, что будет, если он обидит тебя, — непреклонно отрезает он и вновь старается отстраниться, но она только крепче вцепляется в него, не выпуская.       — Только не оставляй меня сейчас... — Гермиона поднимает голову, и Драко видит, что она плачет. Маска непоколебимости слабеет: он хмурится и, поднося ладонь к ее лицу, с трепетом вытирает ее слезы. — Не оставляй меня... — вновь шепчет она, заглядывая в его такие серые-серые, как шторм, глаза. — Ты мне нужен. Пожалуйста... Я не хочу, чтобы ты уходил.       Он колеблется. Он не может ей отказать.       Не тогда, как она умоляет его со слезами на глазах. Не тогда, как она говорит, что он нужен ей. Но он также не может оставить этого сукиного сына безнаказанным. Никто не смеет тронуть ее и остаться безнаказанным. Малфой мог сказать это с точностью.       Кивая ей, он видит, как она с облегчением выдыхает. Он берет свою девушку, пережившую ужас попытки изнасилования, на руки и несёт вверх по лестнице. Но по пути... По пути он одним взглядом даёт Дафне понять, что все в силе, чтобы они готовились, что он придет в нужный час расплаты.

***

Саундтрек: The Weeknd - Shameless       Гермиона попросила Драко отнести ее в ванную. Ей хотелось отмыться от всех мерзких прикосновений Кормака. Посадив ее на бортик ванной, он включил воду. И, пока набирается вода, помог ей раздеться. Кинув ее одежду в корзину для мусора, он возвращается к ней с Летейским эликсиром. Драко с болью смотрит на ее синяки и ссадины. В его глазах вопрос, он хочет знать подробности, и Гермиона это понимает. Она рассказывает ему все важные детали, пока он заботливо наносит на ее запястья заживляющую мазь, придерживая ее ладони в своих руках. Когда он заканчивает с ее запястьями, а речь заходит о том, как МакЛагген схватил ее за ноги, и она упала и рассекла себе щеку, Драко теряет самообладание.       — Не надо выгораживать этого ублюдка, Гермиона, — мрачно проговаривает он, отставляя баночку с эликсиром. — Если он ударил тебя, так и скажи.       — Но я не выгораживаю... — качает головой Гермиона. — Почему ты думаешь, что я стала бы его выгораживать?       — Потому что думаешь, что если смягчить обстоятельства, то я оставлю все как есть! — Малфой опускает взгляд на ее обнаженную грудь, покрытую мелкими красными следами, и его челюсти сжимаются так сильно, что на острых скулах заходят желваки.       — Я тебя предупреждал, — говорит он, и Гермиона съеживается, слыша в его голосе злость, на этот раз обращенную к ней. — Я говорил, что будет, — неумолимо продолжает он. — Но ты меня не послушала. И теперь, Ангел, мы с тобой должны иметь дело с этими последствиями, — он указывает на ее раненное лицо и истерзанную грудь.       — Но я ведь с ним справилась...       — А что, если нет?! — выкрикивает Драко, всплескивая руками. Его лицо краснеет. Грудь высоко вздымается и опадает. У Гермионы такое чувство, что он на грани того, чтобы крушить все вокруг. — Сколько можно геройствовать, подвергая себя опасности, Грейнджер!?       В горле застревает комок, и Гермиона не может больше его сдерживать: обняв себя руками и поджав ноги, чем стараясь прикрыть свою наготу, она содрогается от рыданий. Она не помнит, когда последний раз была такой эмоционально-ранимой. Ее больше расстраивает тот факт, что Драко на нее накричал, нежели чертов МакЛагген.       Драко, осознав, что он только что накричал на нее, чертыхается. Приблизившись к ней вплотную, он ласково обхватывает ее голову руками так, что его большие пальцы оказываются по обе стороны от ее висков.       — Гермиона... — В его голосе раскаяние. — Прости меня... Прости, Ангел, я не хотел на тебя кричать...       Она слышит его мягкий взволнованный голос и открывает глаза, натыкаясь на его красивое молящее лицо.       — Прошу тебя... — отчаянно произносит он, привалившись к ее лбу своим. — Прошу тебя, любимая, не плачь... — Драко с нежностью пропускает сквозь пальцы одной руки волосы на ее затылке, а другую опускает к ней на бедро. — Я люблю тебя... — шепчет он ей в губы. — Я люблю тебя, — тихо повторяет, словно колыбель. И медленно целует, раскрывая ее губы своими.       И Гермиона стихает. Все стихает. Только шум воды, наполняющей ванну, даёт о себе знать. Она опирается о его плечи. Его руки — такие горячие — касаются ее, ласкают кожу. Его низкий хриплый голос звучит так сладко, так сладко... Его губы — такие нежные — теперь целуют ее за ухом, медленно спускаясь к шее.       Никто никогда не прикасался к ней так, как он.       Никто никогда не был так безумно влюблен в нее так, как он.       И от этого ей хочется полностью раствориться в нем.       Через пару минут успокаивающих поцелуев Драко отстраняется и выключает воду. Он вновь берет в руки баночку с эликсиром и, мягко заправив Гермионе волосы за уши, лёгкими движениями наносит мазь ей на щеку. Очарованная его заботой, она наблюдает за его действиями, пока он так же не сводит с нее глаз.       Синяки постепенно спадают. Боль проходит.       Набрав пальцами ещё эликсира, Малфой даёт Гермионе понять, что надо нанести ещё и на грудь. Она послушно убирает от себя руки, и он нежно втирает мазь в покраснения на мягких полушариях, также смазывая опухшие соски. Его дыхание становится тяжелее, и он скорее заканчивает с её грудью. А потом опускает ее в ванну. И Гермиона расслабленно выдыхает, чувствуя, как ее окутывает теплая вода. Драко склоняется над ней и целует в лоб. А она тянет его за собой за плечи.       — Погоди, — хрипло произносит он, отстраняясь и стягивая с себя брюки и рубашку.       Раздевшись догола, он залезает к ней в ванну, укладывая девушку на себя сверху. Устроившись у него на груди, Гермиона утыкается носом в его шею, а он руками омывает ее тело под водой от остатков мази. Его прикосновения в сочетании с теплой водой дарят ей спокойствие и уют. По телу растекается приятная нега. Растроганная, она любовно целует Драко в шею. И он плотнее прижимает ее к себе, поводив под водой рукой по ее спине от лопаток до поясницы.       Слов им больше не требуется. На подсознательном уровне они считывают эмоции друг друга. Каждое касание, каждый взгляд, каждый поцелуй — пропитаны любовью.       После совместного принятия ванны Драко относит Гермиону в постель. Проведя вместе с ней столько ночей, ему было известно, что засыпает она отнюдь не сразу. Чтобы она поскорей уснула, ему нужно лежать рядом и перебирать ее волосы пальцами, пока ее голова будет покоиться у него на груди. Именно так он сегодня и поступает: дождавшись, пока дыхание Гермионы станет ровным, и она больше не будет отзываться на его вопросы «спишь?», Малфой как можно аккуратней перекладывает ее голову на подушку и вылезает из постели.       Надев рубашку и брюки, он застегивает ремень и снимает со стула свой пиджак. Стоя над кроватью, Драко смотрит на спящую Гермиону и невольно любуется ею. Девушка спит на боку в своей короткой шелковой сорочке, прижимая к себе кусок одеяла, но не укрываясь им полностью. Как вдруг, причмокивая губами, переворачивается на спину, откидывается на подушках и очаровательно вытягивает ноги. И Драко было беспокоится, что она вот-вот проснется и застукает его... Но, нет: Гермиона спит дальше.       Больше не испытывая судьбу, Малфой напоследок поправляет своей девушке одеяло, сбившееся в комок, и, перекинув через плечо пиджак, уходит.

***

Саундтрек: YG - Who Do You Love (feat. Drake)       — Драко, ты не можешь увольнять моих людей... — негодует Блейз. — Не то чтобы, ты не прав, Капулетти не справился со своей работой, но все же...       Первым делом, ступив на порог поместья Забини, Малфой устроил серьезный разнос Джозефу Капулетти, которому поручил охранять Гермиону, в конце заявив, что тот уволен.       — Я это уже сделал, — без сожалений отвечает ему Драко, покрутив в руках незажженную сигару. — Тем более, какой смысл держать людей, которые не справляются с такой элементарной задачей, как обеспечение безопасности?       — Джозеф не специализируется в этой области, он скорее...       — Да насрать мне в чем там специализируется твой Джозеф, Блейз! — выпаливает он, разводя руками по сторонам. — Из-за его непрофессиональности пострадала Гермиона.       Не желая спорить с Малфоем после всего случившегося, Блейз решает тактично промолчать. Они с Дафной уже все решили. Сегодня они проберутся в номер Кормака и преподнесут ему серьезный урок — это в лучшем случае. Они не стали спрашивать Малфоя, насколько далеко в своей мести он хочет зайти, но были готовы ко всему.       И вот сейчас, стоя в холле, парни ожидают Дафну.       — Как она? — интересуется Блейз, которого произошедшее с Гермионой также не оставило равнодушным.       — Спит, — зажигая сигару кончиком палочки, Малфой делает затяжку и устремляет задумчивый взгляд в сторону. — Мне надо вернуться до того, как она проснется... — Он нетерпеливо смотрит на часы. — Уже второй час ночи. Чего она там копается?       — Из соображений того, что Гермиону оправдали и общественность полагает, будто она была с тобой не по своей воле, МакЛагген не должен нас узнать, — разъясняет Забини, начиная от скуки раскачиваться на пятках. — Поэтому мы с Дафной решили, что будем действовать в масках, о которых она сейчас и заботится.       — А ведь это все она, со своей идиотской задумкой... — ядовито выплёвывает Драко.       В этот момент до них доходит звонкий стук каблуков. Повернувшись на этот звук, Малфой и Забини видят Дафну, спускающуюся по лестнице, в черном кожаном гангстерском плаще в пол. Ее изящные ноги, обутые как всегда в туфли на высокой шпильке, выглядывают из под юбки-карандаш того же цвета и материала, что и плащ. И лишь ее блондинистые волосы, собранные на затылке в тугую прическу, и ярко-красные губы акцентируют на фоне блестящих в свете канделябров распахнутых полов плаща и юбки из настоящей черной кожи. В руках Гринграсс несёт ещё два кожаных плаща и три пасамонтаны.       — Я знаю, что налажала, Малфой, — хмуро говорит она и, сходя с последней ступеньки, бросает ему в руки маску и плащ. — Не обязательно припоминать это по сто раз.       — Нет, ты не просто налажала, — четко проговаривая каждое слово, Драко сверлит Дафну обвиняющим взглядом, — ты совершила непоправимую ошибку...       — ...С последствиями которой мы сейчас и идём разбираться! Сколько уже можно обвинять меня? По-моему, ты мне уже достаточно сегодня высказал! — не выдерживая его напора обвинений в случившемся с Гермионой, Дафна впервые за эту ночь выходит из себя, до этого смиренно выслушивая от Малфоя многочисленные порицания.       — Твое счастье, что Гермиона оказалась достаточно сильной ведьмой, чтобы справиться с этим куском дерьма, — безжалостно продолжает он. — Не то...       — ...Слушай, прибереги-ка лучше свой пыл для МакЛаггена, — с лёгким налетом раздражения встревает Блейз, беря из рук своей девушки плащ и накидывая его себе на плечи. — Дафна не виновата, — подчеркивает он, решая пресечь эти разборки на корню. — Этот еблан МакЛагген — единственный, кого здесь стоит винить.       — Не переживай... — потушив сигару, Драко накидывает плащ и надевает на голову маску, — пыла для него у меня вполне предостаточно, — заверяет он, зловеще оскалившись.       Прекрасно понимая, что означает эта его ухмылка, Забини настороженно вскидывает бровь и бросает все надежды на лучшее.

***

Саундтрек: Eminem - Soldier (2Scratch Remix)       В отеле «Кортез» стояла тихая, ничем не примечательная ночь. Персонал уже успел навести порядок после проведенного аукциона. В просторных коридорах горит приглушенный свет от настенных светильников. В холле за ресепшеном дремлет консьерж, а портье давно отключился в комнате для персонала. Охрана, нанятая исключительно на время аукциона, давно оставила свои посты. Остальной персонал же находится вне зоны досягаемости, чтобы увидеть, как в одночасье на пороге отеля появляются трое гангстеров в черном. Две высокие мужские фигуры, а впереди них, почти такая же высокая, женская: одетые в схожие длинные кожаные плащи и со скрывающими лица бандитскими масками.       Быстро оглядев пустующий холл, (за исключением похрапывающего консьержа) все трое целенаправленно двигаются в сторону лестницы. Полы плащей гангстеров разлетаются по сторонам, придавая их андеграундному стилю ещё больше эффектности. Со всех сторон их окружает роскошный интерьер с акцентом на вампирский красный: ковры, заглушающие стук каблуков девушки, стены бордовых и древесных оттенков, а также всевозможные оригинальные подсвечники.       Драко Малфой же ни в коей мере не замечал всего этого. Единственной мыслью, занимавшей его голову на данный момент, было: отправить Кормака МакЛаггена на тот свет. И как можно скорее. Ему доставляло дискомфорт лишь само осознание, что МакЛагген сейчас вообще дышит. У него ещё никогда не возникало столь острого желания расправиться с кем-либо. Как только он ее увидел. Увидел, что этот ублюдок с ней сделал... В нем как будто что-то щелкнуло. Словно какой-то механизм, запустивший четкую и ясную цель. Он априори знал в первую же секунду: его ничто не остановит вывернуть МакЛаггеновскую тушу наизнанку.       Шествуя вдоль по коридору третьего этажа, Дафна буквально ощущает исходящие от идущего по правую сторону от нее Драко потоки нестерпимой жажды жестокой расправы.       Драко Малфой сейчас был в высшей степени опасен. Он был невероятно опасен многое количество раз. Когда Темный Лорд поручил ему убить Дамблдора, он с готовностью принял на себя роль киллера, в процессе едва не убив несколько непричастных людей. Он также принял на себя роль гангстера, грабя банки, когда того потребовали обстоятельства. Помимо этого он принял участие в террористическом ограблении, когда у него и его партнёров по преступлению не осталось другого выхода, чтобы достичь своей цели. Он неосознанно готов был убить человека, ударившего его мать. Сейчас же он вполне осознанно готов был перейти и эту черту.       И все ради нее. Гермионы Грейнджер.       Дафна с Блейзом понимали, чем может закончиться сегодняшняя ночь. И были готовы к этому. Но была ли готова к такому Гермиона? Ведь она ясно дала понять, что не желает, чтобы Драко стал убийцей. И тогда как Дафна, чувствуя себя виноватой, хотела отомстить едва ли меньше самого Малфоя, Блейз, действуя на трезвую голову, знал, чем будет чреват другу этот поступок. Поэтому, после того как они взламывают защитные чары в крыло отеля, в котором находится номер МакЛаггена, он останавливает Драко у самой двери в номер, положив тому руку на плечо, чтобы предупредить:       — Прежде чем мы зайдём, — приглушённым голосом начинает он, глядя другу прямо в глаза, виднеющиеся через прорези в маске, — хочу, чтобы ты в последний раз обдумал хочешь ли пачкать свои руки в крови. Ведь она... не хочет, чтобы ты этого делал... — вкрадчиво проговаривает Забини. — И когда я говорю «в крови», я имею в виду убийство, а не выбивание из МакЛаггена дерьма, потому что выбить из этого мудака дерьмо несомненно нужно, независимо от чего-либо или кого-либо... — Не получив ни какой должной реакции на свои слова, Блейз добавляет последнее, что собирается ему сказать: — В первую очередь ты должен считаться с ее мнением, а не превозносить на первое место свою жажду мести.       Пару секунд Драко смотрит на него не моргая. А потом... Потом он, не сказав ни слова, круто разворачивается и с ноги выносит дверь с золотой номерной табличкой «212С». Саундтрек: Linkin Park - 99 Problems (feat. Jay-Z)       Дверь с грохотом слетает с петель.       Ворвавшись внутрь номера, они натыкаются на посапывающего в своей кровати МакЛаггена. Который, на удивление, от шума лишь, всхрапывая, ворочается в постели. Но сладости его сна остается длиться не долго: Драко с Блейзом одним махом стаскивают его за ноги с постели. МакЛагген грохается на пол и только тогда просыпается. Дафна тем временем ставит заглушающие чары, ведь криков в этом номере сегодня будет предостаточно, чтобы перебудить весь отель.       Все ещё не отойдя толком ото сна, он непонимающе пялится на обступивших его людей в черных масках.       — Подъем, мудила. — Драко усмехается его беспомощности и, угрожающе присаживаясь перед ним на корточки, хватает за грудки. — Тебе привет от Гермионы Грейнджер, — растягивая слова, проговаривает он и со всего размаху бьёт по лицу кулаком, обтянутым кожаной перчаткой.       — Что за дьявол?! Вы кто такие?! — успевает пробормотать Кормак, прежде чем Драко со всей мочи впечатывает его голову в пол.       — Ты не слышал, что он сказал? — приподнимаясь, МакЛагген расплывчато видит склонившуюся над ним девушку в маске, слышит ее чарующий голос и, видимо, слишком уж сильно прикладывается головой, раз надеется на ее милосердие, ведь она, вглядываясь в его лицо, искаженное гримасой боли от мощного удара Малфоя, лишь зло усмехается над ним. — Тебе привет от Гермионы Грейнджер, — вторит она, и МакЛагген поминает чертовку лихом.       Одним размашистым пинком каблука в грудь повалив его обратно на пол, Дафна отходит в сторону, предоставляя Малфою и Забини возможность избивать МакЛаггена с особой жестокостью. Его внутренностям приходятся сильные удары ног от них обоих. Драко в придачу к разбитому носу заносит кулак над его челюстью, хруст которой звучит словно музыка для его ушей, ровно как и МакЛаггеновские скулящие стоны боли.       — Пот.. — захлёбываясь собственной кровью, пытается промолвить он, когда Драко и Блейз ставят его на колени. — Потте...       — Погоди-ка, что он там бормочет? — Дафна останавливает Малфоя, вынувшего из своего плаща волшебную палочку. — А ну, повтори! — Она грубо хватает Кормака за лицо своей рукой в кожаной перчатке.       — Поттер, — наконец проговаривает он. — Я знаю, что среди вас есть Поттер! Так вот, слушай, Поттер, — обращается он сразу к обоим парням в масках, — не думай, что можешь вот так просто прийти ко мне и мстить за свою чёртову подружку!       Все трое дружно смеются над ним.       — Вот же тупица. — Губы девушки в маске дёргаются в усмешке. — Среди нас нет Поттера. — Гринграсс присаживается на корточки, наслаждаясь состоянием его туповатой кровоточащей физиономии. — Но есть кое-кто похуже... — Она бросает кивок в сторону Малфоя. — Тот, кто не просто желает отомстить тебе за то, что ты едва не изнасиловал девушку, но и тот, кто хочет видеть тебя сегодня мертвым...       Пока коротковатые извилины МакЛаггена не заработали, Дафна поднимается и уступает место Драко. Возвышаясь над своей жертвой, едва стоящей на коленях, он нацеливает на нее палочку. И ему даже не приходится произносить «Круцио», как Кормак уже извивается от нестерпимой адской боли. (Он делает это невербально.) Его боль ни с чем не сравнима. МакЛагген чувствует ее везде. В каждой клеточке своего тела и даже больше.       Кормаку МакЛаггену ещё никогда не приходилось испытывать такой сильной пытки. Он кричит в агонии. Кем бы ни был этот волшебник, Круциатус в его исполнении он бы не пожелал даже врагу.       Малфой вкладывает в эту пытку всю свою ярость и злость. Он никогда никого не пытал с таким наслаждением. А пытать ему приходилось не мало людей в военное время. Его крики оказались даже лучше, чем хруст костей и жалобный скулеж. Но, к сожалению Драко, МакЛагген не долго выдерживает изощренную пытку: он отключается от болевого шока.       — Что за слабаки пошли, — разочарованно хмыкает он, пнув Кормака в бок ботинком.       Взмахнув палочкой, Драко решает левитировать МакЛаггенновскую тушу в ванную, чтобы там привести в чувства. Блейз с Дафной спешат открыть для этого дела дверь в ванную комнату.       — Ну а что ты хотел, — между делом говорит Малфою Забини. — Не всем ведь день ото дня проводили мастер классы выдерживания пыток всякие темные лорды да безумные тетки.       Дафна прыскает с его шутки. И Блейз посылает ей очаровательную улыбку. А вот Драко шутку не оценивает: хмуро пролеветировав МакЛаггена в ванную, он бесцеремонно бросает его там на пол и заходит сам. Открыв крышку унитаза, Малфой рьяно хватает Кормака за волосы и окунает головой прямиком в унитазные воды.       Через пару секунд МакЛагген приходит в себя, начиная захлёбываться водой и пытаясь вырваться из хватки Драко.       — Ну что, лузер, — вынимая его голову из унитаза, чтобы дать на пока что отдышаться, Драко оттягивает его за волосы, вглядываясь в мученические глаза. — Каково это, знать, что последние мгновения своей никчемной жизни, ты проведешь в муках, глотая воду из унитаза? Хотя нет, не говори, мне это знать ни к чему, потому что со мной подобного никогда не случится, ведь я не насилую девушек, — специально подчеркивает он.       И снова опускает его голову в унитаз.       — Хочешь утопить его? — невзначай интересуется Блейз, стоя вместе с Дафной в дверном проеме и наблюдая за всем этим.       — Посмотрим, — бросает он, силой держа барахтающегося МакЛаггена.       Смыв ставшую алой от крови воду, Драко вновь даёт ему передышку, чтобы сказать:       — Понравилось трогать ее? Что ж, поздравляю, мудила, это последнее, что ты сделал в своей жизни.       На этот раз, прежде чем окунуть Кормака, он не слабо прикладывает его лицом об унитаз.       — Она — моя! — сквозь сжатые зубы рычит Малфой.       Вода булькает в унитазе, вновь окрашиваясь в красный. И все трое, кажется, слышат, как Кормак всхлипывает, задыхаясь.       Продержав его на этот раз под водой как можно дольше, Драко отпускает его голову и, поднявшись на ноги, тащит за шкирку обратно в номер. Бросив трясущегося МакЛаггена посреди комнаты на пол, он достает палочку. Подоспевшие Дафна и Блейз встают по бокам от него. Видя в глазах Малфоя злость и решительность, Дафна понимает, что Кормаку пришел конец.       — Последние слова, урод? — спрашивает она, с нажимом наступив ему на грудь своим каблуком.       — Кто... — задыхаясь, еле бормочет он, — Похоже, Блейз и Драко повредили ему лёгкие, а Дафна, давя своим каблуком, только усиливает его боль. — Кто, мать вашу, вы такие, если не Поттер?!       — А ты ещё не догадался? — Драко откровенно поражается его тупости. — По-моему, мы дали достаточно намеков, кто мы, а в частности я, такие... Впрочем, неважно, на том свете тебе это знание не понадобится, — завершает он, занося над ним палочку.       — Стой! — истошно верещит МакЛагген, придавливаемый к полу острым дамским каблуком. — Не убивайте меня! — молит он, беспомощно бегая глазами по трем грозным фигурам палачей-мстителей в одинаковых масках и плащах. — Грейнджер ведь отделала меня похлеще вашего, ну зачем убивать меня?       Драко, Дафна и Блейз озадаченно переглядываются.       — Что значит, отделала похлеще нашего? — недоверчиво спрашивает Малфой.       — Она вам не сказала? — судорожно удивляется МакЛагген. — Эта ведьма прокляла меня так, что у меня в жизни больше ни на кого не встанет! — едва ли не плачет он.       — Не пудри нам мозги! — Дафна сильнее наступает ему каблуком на грудь.       — Я клянусь! — кряхтит он. — Это правда!       Драко не верит ему на слово, поэтому, с готовностью наставив на него палочку, произносит:       — Легилименс.       Роясь у него в голове, он видит все. Все события, в которых участвовала Гермиона. Драко не думал, что если он увидит все своими глазами, то ещё больше захочет вывернуть МакЛаггена наизнанку. Все, что ему говорила Гермиона, — правда. Она действительно упала, и этот мудак не бил ее. То, как отчаянно она вырывалась, с какой паникой и омерзением она сверлила МакЛаггена своим взглядом, всякий раз когда тот касался ее, — заставляет Драко достигать апогея жестокости к МакЛаггену. В конце он не видит удалённую Гермионой часть воспоминаний, где она поит его сывороткой правды и допрашивает. Он видит следующую: где Гермиона посылает в него проклятие, о существовании которого Драко и не знал раньше. Она объясняет Кормаку в его воспоминаниях, что это за проклятие, и что собой несёт. И Драко мысленно восхищается ею. То, что она сделала с МакЛаггеном и врагу не пожелаешь. Она изощрённо кастрировала его, даже без физического вмешательства.       — Знаешь что? — вынырнув из его воспоминаний, говорит Драко. — Я передумал. Она действительно отделала тебя похлеще нашего, так что я не убью тебя. Будешь жить кастратиком, — он жестоко усмехается над ним, убирая палочку.       Получив от Драко подтверждение слов МакЛаггена, Блейз с Дафной тоже усмехаются, поражаясь изобретательности Грейнджер. А Кормак было с облегчением выдыхает, как Драко спешит его огорчить:       — Но это не значит, что я с тобой закончил, мудила, — хватая его за грудки, он волочит его в сторону балкона.       Дафна и Блейз с интересом наблюдают за действиями Драко и жалкими просьбами о пощаде МакЛаггена.       — Сегодня тебе повезло, — выбрасывая Кормака за ограду балкона, Драко удерживает его за ноги, пока тот орет во все горло, бормоча что-то невнятное. На его крики наверняка уже люди повыглядывали из своих окон. И если так, то для них тут развернулась занятная картина: бандит в кожаном плаще и маске свесил с балкона здорового парня, в то время как за его спиной стоят двое идентично одетых бандитов-сообщников.       — Но, если ты хотя бы приблизишься к ней ещё раз... — цедит сквозь зубы Малфой, — ты точно труп. Надеюсь, я ясно объяснил?       — ЯСНО! ЯСНО! Я ПОНЯЛ! — на грани сердечного приступа визжит Кормак. — МЕРЛИН, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!       — Как скажешь, — криво ухмыляется Малфой и без всякого зазрения совести отпускает его в свободный полет.       Блейз выглядывает вниз и облокачивается об ограду балкона, созерцая вместе с Дафной, свесившей с его плеча локоть, как Кормак с громкими воплями летит вниз с третьего этажа.       — Будет неловко, если он помрет, шмякнувшись об землю, — забавляется он.       — Мы на квиддичном поле падали с куда большей высоты и ничего — живые, — хмыкает Драко.       И в действительности, вскоре до них с земли доносится мучительный скулеж МакЛаггена.       — Теперь я даже не знаю, на кого из вас двоих с Гермионой нарваться хуже, — вскидывает уголок своих красных губ Дафна, обращаясь к Малфою.       — Нарвавшись на нее, он нарвался на меня, — отвечает он, разворачиваясь в сторону камина в номере Кормака. — Так что в итоге нарвался на нас обоих... — взяв горсть летучего пороха, Драко встаёт в камин и бросает на друзей, шедших за ним следом, взгляд хищника, удовлетворенного охотой. — ...И получил от нас обоих, — вставляет он напоследок, прежде чем произнести адрес и исчезнуть в изумрудных языках пламени.       — ...То есть, от нас четверых, — возмущенная пренебрежением их участия, Дафна обменивается с Блейзом, скрестившим руки на груди, неодобрительными взглядами.

***

Саундтрек: Lana Del Rey - National Anthem       Поднимаясь по лестнице в спальню к Гермионе, Драко надеется, что она не заметила его отсутствия. Потому что, если заметила, ему наверняка здорово влетит. Хотя поначалу он и не надеялся, что ему удастся скрыть от нее убийство МакЛаггена, все равно готов был на это пойти. Когда же Блейз сказал ему, чтобы он в первую очередь принимал в расчет ее мнение, он на мгновение задумался. Он метался между дельным советом друга и своей жаждой возмездия. Убийство кого-либо его никогда не прельщало, и в каком-то роде он испытал облегчение, когда узнал, что сделала Гермиона. МакЛагген должен был заплатить за то, что покусился сделать, и он это сделал сполна, а пачкать руки в его крови — означало бы уподобиться Верховным. Методы которых Гермиона не одобряла. А для Драко все же было важнее находиться на ее стороне целиком и полностью во всем, нежели потакать себе.       Тихонько зайдя в спальню, Драко с облегчением выдыхает: Гермиона все ещё спит, лежа на боку, и обнимает подушку. Сняв с себя одежду и бросив ее на стул, он забирается к ней в постель. Прижимаясь к ее тёплому телу сзади, он зарывается носом в ее волосы, вдыхая их чудесный аромат. И, обняв любимую девушку за талию, закрывает глаза, погружаясь в сон.       Как внезапно раздается сонный голос Гермионы:       — Надеюсь, завтра в «Пророке» я не увижу МакЛаггена в числе мертвых?       Драко резко распахивает глаза. Застыв на пару секунд, он приподнимает голову и пытается вглядеться в ее лицо в темноте ночи. Не заметив в ней никаких признаков гнева, он вновь опускает голову, крепче прижимаясь к ней.       — Нет, но в числе пациентов Святого Мунго — это уж точно, — отвечает он, убирая с ее шеи волосы.       Гермиона шумно вздыхает, но ничего не говорит.       — Кстати, почему ты не сказала, что оставила МакЛаггена импотентом? — спрашивает он, щекоча своим дыханием кожу на ее шее.       Выдержав паузу, она разворачивается к нему туловищем.       — Потому что не горжусь этим поступком... Я поступила жестоко, исходя из собственной жажды мести...       — Ангел... — Драко слабо улыбается, положив руку ей на щеку и погладив ее большим пальцем. — Ты все сделала куда более чем правильно.       Улыбнувшись, Гермиона накрывает его руку своей и, разворачиваясь к нему всем телом, устраивается у него на груди. Как внезапно вспоминает кое-что важное:       — Совсем забыла тебе сказать! — восклицает она, встречаясь с ним взглядами.       — Что-то еще? — Поправляя подушку, он закидывает одну руку себе за голову.       — Утром Гарри присылал сову. Он договорился с Биллом, чтобы тот помог нам спланировать ограбление «Гринготтса».       — Кто такой Билл? И почему он может нам помочь?       — Билл Уизли, — поясняет Гермиона, встречая от Драко пренебрежительное поморщивание. — Он работает в «Гринготтсе», поэтому и может помочь...       Малфой несколько секунд молчит, обдумывая такую перспективу.       — Ладно, — соглашается он, — но раз ты подключаешь своего человека, я тоже подключу своего...       — Это кого же? — вскидывает бровь Гермиона.       — Нотт.       — Ты шутишь? — слегка приподнявшись, она пристально заглядывает к нему в глаза, опираясь ладонями о его твердую грудь. — После того, какая катастрофа по его милости произошла в Париже?       — Ну, технически катастрофа произошла из-за гоблинов. — Запустив пальцы ей волосы, он начинает безмятежно перебирать их. — А так, он может быть нам весьма полезен.       — Возможно... — допуская такую мысль, говорит она. — Но с каких это пор он твой человек?       На секунду задумавшись, Драко исправляется:       — Более менее мой человек.       — Не думаешь ли ты, что Дафна и Блейз согласятся на его участие?       — Думаю, у них не будет возможности привередничать, когда дело касается ограбления такого защищённого банка, как «Гринготтс».       — Может быть, ты и прав... — Зевнув, она опускается обратно на его грудь.       И они оба засыпают в обнимку.