Мастера беззакония

Саундтрек: Grimes - Easily       2 июля 1999 года.       В миле от мотеля есть придорожная закусочная. С красными кожаными сиденьями и столиками, выстроенными в ряд у окон. С видом на дорогу и парковку. Играющим радио и работающим телевизором. И кокетливой официанткой Дженис. Очередной ее рабочий день близился к вечеру и казалось бы не предвещал ничего интересного. Официантка опиралась на барную стойку локтями и накручивала на палец светлый волнистый локон, выбивающийся из ее прически. Она напевала себе под нос приставучую мелодию и подпирала рукой подбородок.       Пока ее не привлек звук мотора мотоцикла.       Новые посетители заехали на парковку, и Дженис с интересом пригляделась, поправив свой белый фартук, надетый поверх короткого голубого форменного платьица. За рулем был байкер в крутой черной кожаной куртке, белой футболке под ней и черных джинсах с железной пряжкой на ремне. В жизни Дженис никогда не встречала столь натурально выглядящего платинового блондина. Ей еще ни разу не удавалось добиться столь чистого безупречного оттенка ни в одном из салонов. А может, он просто какой-нибудь альбинос, и цвет его волос все же натурален. Закусив губу, официантка также подметила, что этот парень настоящий красавец. Высок. К тому же широк в плечах. Сложен просто фантастика как хорошо. Из-за его темных очков ей пока не удалось разглядеть его глаз, но вот идеальные черты лица она отметить успела.       Пока молодая официантка занималась разглядыванием Драко, то не сразу обратила внимание на Гермиону в его компании. На ней было дивное летнее красное платье-миди в белый горошек и с рюшами на декольте. Ее кудри оттенка грецкого ореха развевались на ветру; на глазах также сидели темные очки. Она слезла с байка первой, опираясь на плечо Малфоя, пока тот ставил его на подножку и вынимал ключи из зажигания.       Пара зашла в закусочную со звоном дверных колокольчиков и их сразу же встретила улыбчивая Дженис, в частности улыбаясь лишь очаровательному Малфою.       Принимая у них заказ, официантка намеренно представилась, чего обычно не делала, и упорно строила глазки столь сильно приглянувшемуся парню. Но тот не выказывал к ней никакого интереса и, кажется, даже не замечал. В отличие от его спутницы, которая все прекрасно замечала и, хмурясь, брала инициативу разговора на себя, так что Драко в основном молчал.       Несколькими минутами позже Дженис принесла посетителям их заказ и, виляя бёдрами, удалилась. Проводив девицу критичным взглядом, Гермиона принялась за свой бургер.       С самого утра они с Драко ничего не ели, потому как придорожный мотель такую услугу, как доставка еды в номер, увы, не предоставляет. Проснувшись сегодня, Гермиона обнаружила Драко в ванной, стоящим по пояс обнаженным у зеркала. Заметив на его теле царапины и порезы от бомбежки в ее доме, она на мгновение вышла из ванной и тут же вернулась с аптечкой в руках. Она обработала раны на его спине, руках и животе. Потом они полдня потратили на то, чтобы найти решение проблемы, в которой оказались. Надумав, они собрались: Гермиона отыскала в своей сумочке новую одежду, так как старая была в ее крови, и даже нашла для Драко его белую футболку.       Но для начала им нужно было поесть. И вот они здесь.       — Позже я подарю тебе другое кольцо, — говорит Драко, сомнительно жуя свой бургер, то и дело поднимая булочку и бросая на котлету подозрительный взгляд. — Фамильное, — добавляет он, откладывая недоеденный бургер в сторону и берясь за картошку фри.       Жуя, Гермиона опускает взгляд на безымянный палец своей левой руки.       Утром она также заметила, что пока спала, Драко отыскал в ее сумочке кольца, которые они покупали для себя, как фальшивых Бонни и Марка Бернар, и надел обручальное кольцо невесты ей на палец. Кольца из платины были просто шикарными: ее — венчанное крупным сияющим бриллиантом; его — инкрустированное россыпью крошечных бриллиантов с каемкой из белого золота. С надписями на внутренней стороне: «Навеки твой» и «Навеки твоя» соответственно. В ванной, залечивая раны Драко, Гермиона заметила на его пальце кольцо жениха и позволила себе улыбнуться и поцеловать его в плечо. Значит, вчера он был весьма серьезен.       — Эти кольца тоже очень даже недурны собой, — прожевав, возражает Гермиона.       Драко мягко усмехается, покачивая головой.       — Мало быть недурными, — елейно проговаривает он, встречаясь с ней взглядами, — по традиции мои родители должны передать нам свои. Как и все Малфои с начала времен — из поколения в поколение.       — И ты думаешь, — скептично начинает она, делая из своей чашки глоток кофе, — твой отец возьмет да передаст тебе свое? Забыл, на ком собрался жениться, а? И, кстати, не думаешь ли ты, дорогой, что я возьму твою фамилию? — дразнящим тоном спрашивает Гермиона, следя за тем, как Малфой силится не закатить глаза.       — Ну, во-первых, ты не учитываешь влияния моей матери на моего отца, дорогая, — в тон ей отвечает он, окуная картошку в соус и отправляя ее к себе в рот. — ...Держу пари, когда она узнает, то едва ли не отрубит отцу палец, чтобы передать нам эти кольца. А во-вторых, чем это тебя, интересно, не устраивает стать Малфой, а, Грейнджер? — вещает он с ухмылкой на губах. И, бросив взгляд на Дженис, подносящую заказ к соседнему столику, выдает: — Знаешь, сколько таких вертихвосток, как эта, пищали бы от восторга при одной только мысли, что станут миссис Малфой?       — Ну... думаю, с твоей нынешней репутацией гангстера их порядочно поубавилось, мистер Белый Дракон, — едко парирует Гермиона, стрельнув в него острым взглядом. — Так что, смирись, — продолжает она, отправляя к себе в рот ломтик фри, — ты — теперь мой и нужен только мне.       Мгновение несколько пораженный её настроем, Малфой закусывает нижнюю губу и сканирует её томным взглядом, будто бы смакует её слова, откладывая их у себя в памяти.       — Черт, Ангел... — расплывается он манерной улыбкой, неотрывно глядя на неё. — Я обожаю, когда ты мне так дерзишь.       Поводив бровью, Гермиона пьёт из чашки свой кофе и пытается подавить улыбку.       — ...А я просто обожаю дерзить тебе, Драко, — все же улыбается она, поставив чашку на стол. — А по поводу колец... ты между прочим забываешь, что кольцо Нарциссы сейчас у парочки Блэков, доставляющих нам все эти... неприятности. — Гермиона обводит взглядом закусочную у черта на куличках, задерживаясь на официантке, имеющей наглость заигрывать с чужими женихами.       — О, поверь мне, мы вернем его, — ожесточившимся тоном проговаривает Драко, одним большим глотком допивая кофе и доставая из кармана своей куртки сигару и алюминиевую зажигалку. Саундтрек: Grimes (feat. Blood Diamonds) - Go       Гермиона вытирает рот салфеткой. А Малфой, зажав сигару между своих пухлых губ, ловким щелчком открывает колпачок зажигалки и прикуривает.       Внезапно до них доносится ругань с соседнего столика. Какой-то крупный бородатый мужик, нецензурно выражаясь, орет на свою девушку, угрожая ей кулаком. Гермиона и Драко оборачиваются на них. И мужик, заметив на себе их неодобрительные взгляды, понижает свой тон.       — А если серьезно, Драко... — начинает Гермиона, снова развернувшись к их столику и встречаясь с ним глазами. — Ты уверен, что сможешь вспомнить номер телефона в доме Блейза? — Утром Драко припомнил, что у семейства Забини в доме имеется телефон; его держал Джонни Диллинджер для связи со своими магловскими «коллегами».       — Я видел номер пару раз, — говорит он, делая затяжку. — Блейз зачем-то мне его давал, сам не знаю на черта, я ведь не пользуюсь этим магловским дерьмом... Но у меня просто фотографическая память. — Откинувшись назад на сиденье, Драко выдыхает из приоткрытых губ потоки дыма. — Единственное, в чем я не уверен, так это в последней цифре... Но мы дозвонимся, Гермиона, — уверяет он.       — Магловским дерьмом? — укоризненно выгибает бровь Гермиона. — Как лицемерно с твоей стороны, Малфой... Мотоцикл, тачки, пистолеты и сигары, — перечисляет она, махнув рукой на сигару у него во рту, — значит, не в счет?       Встречно изогнув бровь, Драко неторопливо выпускает дым и вынимает сигару изо рта своими большим и указательным пальцами.       — Не в счет, — невозмутимо кивает. — Не всякое их дерьмо бесполезно и порой приносит пользу.       — Телефон очень полезная вещь, Драко, — возражает она, — в отличии от сигар, которыми ты дымишь и которые не принесут тебе никакой пользы, а только нанесут вред... И стоит отдать должное семье Блейза, раз имеют в доме телефон, иначе мы бы сейчас были в полной заднице, — своим поучительным тоном причитает Грейнджер. Чем вызывает у Драко желание заткнуть её умный ротик поцелуем.       — ...Ладно! — вздыхает он и с мальчишеской полуулыбкой на губах тушит сигару прямо о свой недоеденный бургер, после в якобы невинном жесте вскинув перед собой ладони. — Ты права, магловское дерьмо не такое уж и дерьмо... За исключением еды, — вставляет Малфой, сморщившись при виде тлеющего пепла на булочке. — Еда у них — то еще дерьмище. И не спорь тут.       Неодобрительно покачав головой на его выходку, Гермиона пожимает плечами, действительно не желая сейчас с ним спорить на эту тему. А Драко щелчком пальцев в воздухе подзывает официантку для расчета.       Дженис сиюсекундно подбегает. И Гермиона нехотя отмечает, что парочка ранее застегнутых пуговиц на ее декольте — теперь вызывающе расстегнуты.       — Счет, пожалуйста, — ледяным тоном проговаривает Грейнджер.       Даже не взглянув на нее, Дженис передает Драко их счет, хлопая перед ним своими длинными ресницами. Он открывает его и от увиденного там надменно вскидывает бровь, на манер спрашивая:       — Что это?       — Специальное предложение от... — с придыханием лепечет она, — ...м, нашего кафе.       — Предложение от вашего кафе, говоришь, — едко усмехается он. — Не знал, что нынче в закусочных работает эскорт... — Малфой пренебрежительно выбрасывает на стол клочок бумажки.       И Гермиона, сощурившись, его подбирает.       «Позвони мне», — сказано на клочке, а ниже номер телефона и красный отпечаток губ.       — Что ж, как мило, — саркастично протягивает Гермиона и, встречаясь с настырной официанткой взглядами, протягивает левую руку вдоль стола, переплетая пальцы с левой рукой Драко, так, чтобы паршивка видела их кольца, — ...но мы с моим женихом не нуждаемся в... специальных предложениях, — притворчиво-сладким тоном осаждает девицу новоиспеченная невеста.       Дженис пораженно поджимает губы, проследив за её собственническим жестом. И Гермиона, расцепив с Драко кисти, небрежным жестом двух пальцев просит у него свой бумажник. Коротко ухмыльнувшись, он вытаскивает его из кармана куртки и передает своей невесте в руки. Глянув на счет, Грейнджер неторопливо отсчитывает из своего бумажника несколько купюр и кладет официантке в фартук со словами:       — Но ты не расстраивайся... оставь тут себе на чай.       Вспыхнув, Дженис громко фыркает. Затем разворачивается и уходит, громко стуча по полу каблуками.       — ...Нет, мне это определенно нравится, — высказывается Драко, польщенно улыбаясь во весь свой рот.       — Что конкретно тебе здесь нравится, м? — сердито спрашивает Гермиона.       — То, как ты ревнуешь и заявляешь на меня свои права, Ангел, — отвечает он, закусив свою нижнюю губу и слегка склонив голову набок. Все так же обворожительно улыбаясь ей.       Смутившись, Гермиона опускает глаза. Неужели она только что именно это и делала? Ревновала и заявляла на него свои права? И даже не заметила этого. Само собой вышло. Она уже окончательно присвоила Драко себе и инстинктивно отстаивает его.       Из соседнего столика снова доносится брань того бородатого мужика:       — Да я тебе во сне глотку, сука, перережу, если только еще раз вздумаешь свалить, это ясно!?       Ахнув, Гермиона думает вмешаться. Но внезапно вместе с этим происходит кое-что еще. Саундтрек: John Debney - Main Titles (Alternate)       Внимание каждого в закусочной привлекает резко увеличивающийся звук телевизора. Они с Драко тоже поворачиваются в его сторону и натыкаются на Дженис с пультом в руке: та смотрит на экран с крайним шоком и любопытством. В выпуске новостей упоминаются их имена — и Малфой и Грейнджер взволнованно переводят взгляд на телевизор, видя на экране свои же собственные лица.       «...Полиция Лондона разыскивает особо опасных преступников, Драко Малфоя и Гермиону Грейнджер, обвиняющихся в ряде дерзких грабежей банков, вооруженных нападениях и похищениях. А также покушениях на убийства путем нанесения пулевых ранений и других особо тяжких преступлений.       Ориентировку на них вы сейчас видите на своих экранах:       Имя: Малфой, Драко а.к.а Белый Дракон;       Возраст: 19 (1980);       Рост: 1.90 сантиметров;       Телосложение: атлетичное;       Волосы: натуральный платиновый блонд;       Цвет глаз: светло-серый;       Цвет кожи: белый;       Последняя локация: Лондон.       Имя: Грейнджер, Гермиона;       Возраст: 19 (1979);       Рост: 1.65 сантиметров;       Телосложение: стройное;       Волосы: каштановые; вьющиеся;       Цвет глаз: карие;       Цвет кожи: светло-оливковый;       Последняя локация: Лондон.       ...Криминальная пара входит в состав англо-итальянской мафии, но на данный момент — гангстеры действуют вдвоем и находятся в уязвимом положении. Если вы располагаете о них какой-либо информацией, просим немедленно сообщить в полицию за вознаграждение суммой в 10.000 фунтов стерлингов. За их поимку же сумма вознаграждения составляет 50.000 фунтов стерлингов...» Саундтрек: Grimes (feat. Janelle Monáe) - Venus Fly       Едва телеведущая канала новостей провозглашает сумму вознаграждения за поимку преступников, как тот бородатый мужик вскакивает с места, вытаскивая из-за пояса пистолет. И с алчным блеском в глазах направляет его на Малфоя и Грейнджер. Но одновременно с ним так же незамедлительно реагирует и Драко: доставая из-за пояса пистолет, он встречно наставляет ствол на этого урода, большим пальцем спустив предохранитель.       — Предупреждаю всего раз: опусти пушку и никто не пострадает, — стальным, плавным тоном проговаривает Малфой.       — Я так не думаю, красавчик, — противным голосом протягивает мужик и перенаправляет дуло на Гермиону, — рыпнешься и твоей красотке несдобровать... — Его рот расползается мерзкой улыбочкой, и он добавляет: — Никто не говорил, что вас нужно брать живыми...       Желваки заходятся на сжатых челюстях Драко, а в глазах его мелькает такая необузданная злоба, что на мгновение мужик трусливо дергает глазом. Все в закусочной затаивают дыхание и не смеют шелохнуться, с отдаленным страхом и интересом наблюдая за происходящим.       — Подъем! — резко обращается мужик к Гермионе.       Не спуская дула пистолета с этого горе охотника за головами, Драко переводит на нее многозначительный взгляд, и Гермиона едва уловимо ему кивает, держа руки под столом. Мужик подходит ближе к их столику и выжидающе тычет в особо опасную, разыскиваемую преступницу пушкой.       — Ладно-ладно, — мягко соглашается Гермиона. И под прицелом медленно встает из-за столика. Она держит одну руку за спиной, ведь этот тупица не попросил ее поднять руки.       А зря. Потому что как только Гермиона выходит из-за столика, поднимаясь во весь рост, то резко заносит руку из-за спины и со всего размаху выбивает из рук мужика пистолет — ловким ударом рукоятки револьвера. Который ранее достала из под резинки своих чулок. Перед выездом из мотеля Драко поместил ей его туда. Так, на всякий случай... Ну, или, может, просто потому, что его заводила эта мысль? Неважно. Сейчас это пришлось как нельзя кстати.       Не теряя ни секунды, Драко выходит из-за столика. Бросает на свою свирепую сообщницу мимолетный одобрительный взгляд. Выставляет свою пушку впереди себя и, обводя её дулом всех присутствующих в закусочной, громким властным голосом провозглашает:       — ВСЕ ТЕЛЕФОНЫ НА СТОЛ, ЖИВО! ...И ДА ПРИБУДЕТ С ВАМИ УДАЧА, ЕСЛИ Я ЕЩЕ ХОТЬ У КОГО-НИБУДЬ, БЛЯДЬ, УВИЖУ СТВОЛ!       Каждый покорно выполняет его приказ. И Малфой, схватив чей-то пакет и вывалив из него все вещи, принимается собирать в него телефоны. Чтобы, когда они с Гермионой убрались отсюда, никто не имел возможности доложить о них в полицию. Хотя бы в ближайшее время.       Гермиона тем временем, подобрав пистолет этого недоумка с пола, берет его под прицел своего револьвера и приказным тоном велит:       — На колени, руки за голову! Быстро!       Что-то недовольно пробурчав себе под нос, мужик нехотя выполняет.       Обыскав его, Грейнджер находит складной нож, мобильник и ключи от машины.       — Драко! — окликает она его и, когда её напарник оборачивается, кидает ему в руки телефон.       Малфой ловко его ловит и бросает к остальным в пакет. Затем широким шагом идет к бару. Отыскивает там аппаратный телефон и, поставив его на столешницу, направляет в него свой пистолет, — и спускает курок. Раздается выстрел. Кто-то вздрагивает. Кто-то вскрикивает. А телефон выходит из строя. Недолго думая, Драко хватает с бара бутылку текилы и следом берет пакет с телефонами.       Они с Гермионой находят друг друга глазами и, понимая, что делать им здесь больше нечего, — направляются к выходу.       — Стой, ты, девчонка! — кричит вслед удаляющейся Гермионе бородатый мужик. Она оборачивается, вопросительно изогнув бровь. И тот брызжа слюной выплевывает: — Верни мои ключи от тачки!       Гермиона не может этого сделать, потому как разъезжать по округе на мотоцикле они с Драко больше не могут, иначе их кто-нибудь узнает и снова попытается сдать легавым. Она переводит взгляд на трясущуюся девушку, на которую орал этот урод, и замечает на ее руках следы синяков. И тогда в Гермионе закипает ярость.       — А то что, ты, ублюдок?! — едва не рычит она, угрожающе надвигаясь.       Драко останавливается у двери, выжидая Гермиону и следя за тем, чтобы у нее все было под контролем.       — Просто верни их мне, сука, не то ты и твой дружок крупно пожалеете!       Грейнджер усмехается, возводя глаза в потолок. Подумать только, каких только дебилов нет на этом свете.       Усмешка быстро спадает — она резко холодеет в лице; в глазах ее зажигается опасный огонек. Гермиона приближается к своей жертве. Замахивается — из ее груди вырывается львиный рык — и со всего размаху огревает бородатого тирана по виску рукояткой своего револьвера. Еще секунду он стоит на коленях, в следующую же — валяется на полу в отключке от силы удара Грейнджер.       — ...Милый, дай-ка мне ключи от мотоцикла, — как ни в чем не бывало просит она своего жениха, развернувшись к нему. И замечает его остановившимся на полпути к ней. Он сорвался с места, едва этот кусок дерьма оскорбил ее. С лица Драко спадают ярость и секундное удивление ее поступком. Оно мигом испаряется, как только он вспоминает, с кем все-таки, мать его, имеет дело. Гермионой — защитницей всех угнетенных и первоклассной надирательницей задов всяких мерзавцев — Грейнджер. В свое время и ему от нее хорошенько досталось...       Снисходительно ухмыльнувшись, Драко без вопросов достает из кармана своих штанов ключи от байка и кидает их в руки Гермионе, словившей их налету. Она подходит к столику той девушки и под ее недоуменным взглядом кладет ключи на стол со словами:       — Советую тебе уезжать, пока эта никчемная свинья не очухалась.       Не став ждать от неё реакции, Гермиона разворачивается и направляется к выходу, по пути остановившись у кассы, чтобы разменять несколько фунтов на мелочь для таксофона.       На выходе Драко с кривоватой полуулыбкой открывает для своей опасной леди дверь и сам выходит следом за ней.       На улице Гермиона жмет на кнопку сигнализации на связке ключей, что отобрала у того мудака. На парковке раздается характерный звук. Ее глаза находят бежевую Шевроле Импалу, и Грейнджер тут же идет в ее сторону. Малфой же кидает мешок с мобильниками в урну и, открыв бутылку текилы, поливает ею мусор. Выбросив туда же опустевшую бутылку, он достает из кармана куртки зажигалку. Щелчком открывает колпачок. Поджигает клочок бумажки и бросает в урну, которая мгновенно воспламеняется.       Гермиона в это время садится за руль шевроле и выезжает на дорогу, притормозив для Драко. Он тут же открывает дверцу и, оглянувшись по сторонам, садится в салон тачки рядом с Гермионой.       — Жми, — бросает он, захлопнув за собой дверцу и положив руку на подлокотник. И Грейнджер, сняв шевроле с ручника, жмет на газ.       Импала подрывается с места, оставляя на дороге следы от с визгом стирающихся шин.       И все это на глазах шокированных посетителей закусочной, наблюдающих за парочкой гангстеров через окна.       А также официантки Дженис, которой точно будет что рассказать подружкам.

***

Саундтрек: Grimes - Life in the Vivid Dream       В паре миль от закусочной они останавливаются посреди полей на пустынной дороге рядом с одинокой телефонной будкой. Попросив Гермиону подождать снаружи, Драко зашел в будку один, объясняя это тем, что, для того чтобы воспроизвести в памяти все цифры номера и подобрать последнюю, ему нужно сосредоточиться... А будучи с ней в тесном пространстве — он будет точно не в состоянии этого сделать.       Солнце палит ярко. Гермиона сидит на капоте угнанного шевроле, пока летний теплый ветерок развевает ее волосы и подол красного платья, лаская ее ноги. Сквозь солнечные очки она наблюдает, как Драко снова и снова кидает разменянные ею монеты в таксофон и подбирает номер, напряженно вслушиваясь, кто на этот раз по ту сторону возьмет трубку. Это единственная их надежда: дозвониться до Блейза, иначе они тут застряли, без единого шанса на спасение.       Гермиона вспоминает произошедшее в закусочной. Исключительный случай, когда волшебников объявляют в розыск в магловском мире. Исключительно особо опасных. На памяти из ее знакомых объявляли только Сириуса и Диллинджера... А теперь и их.       Вдруг Драко после очередного звонка психует и с силой кладет трубку; его губы шевелятся в беззвучных ругательствах. Он опускает голову, опершись ладонью о стекло, но уже через мгновение ее подымает и, встретившись с обеспокоенной Гермионой взглядами, продолжает попытки дозвониться.       Кажется, температура воздуха поднимается; Гермиона чувствует, как на спине выступают капельки пота. Ей становится очень жарко со своей густой шевелюрой каштановых кудрей, и она убирает их на один бок, поправив на макушке черную шляпу с широкими полями. Крышка капота нагревается под палящим солнцем, и Гермиона ерзает, сгибая одну ногу в колене и ставя подошву на бампер.       Тут-то Драко обращает на нее свой взгляд, держа трубку у уха, и с триумфальной полуулыбкой на губах подзывает ее к себе взмахом руки.       Дозвонился.       Приободрившись, Гермиона сию же секунду спрыгивает с капота и спешит внутрь телефонной будки. Закрывая за собой дверцу, она вслушивается в суть разговора и понимает, что трубку в доме Забини снял один из домовиков и более того, судя по раздражению Драко, — говорит исключительно по-итальянски. Нахмурившись и закусив нижнюю губу, Гермиона слушает, как Драко членораздельно пытается донести домовику, чтобы тот позвал к телефону хозяев. Хоть что-то он ведь должен понимать по-английски, правда ведь? Или хотя бы интуитивно понять, что нужно сделать, когда хозяевам звонят по телефону.       Но спустя минуту дискуссий домовик резко кладет трубку.       — Вот ведь мелкий ублюдок! — срывается с губ Драко, и он снова принимается набирать номер.

***

Саундтрек: Deep Cover - Dr. Dre (feat. Snoop Dogg)       Тем временем в поместье Забини итальянский домовой эльф без всякого зазрения совести бросает трубку, распознав на том конце того ужасного, бесцеремонного мистера Драко Малфоя, который разгромил столько вещей в благородном доме Забини, и из-за которого им, домовикам, пришлось их восстанавливать. Благодаря магии это не заняло много времени, но все же у старого эльфа остался осадок. К тому же молодой господин Забини велел не беспокоить.       Уже было собравшись исчезнуть с щелчком пальцев обратно на кухню, как позолоченный антикварный телефон вновь начинает звонить. С кряхтением эльф ковыляет к нему, намериваясь снова сбросить звонок. Но его опережает другой домовик, материализовавшийся на звон телефона. Сняв трубку, юный эльф на бодром английском приветствует:       — Благороднейший дом клана Диллинджер-Забини вас слушает!       — Ну слава Мерлину! Немедленно позови к телефону Блейза! — повелительно раздается мужской голос на том конце провода.       — Увы, господина Блейза нет дома, сэр, — с сожалением сообщает ему домовик.       — Где он тогда, мать его? Позови любого, кто есть дома.       — Э-э, они с мисс Гринграсс отбыли пару часов назад в «Король Беркут». И дома никого нет, сэр.       В ответ из трубки следует ряд грубых ругательств, от которых юный эльф поджимает уши, а затем на фоне слышится: «дай сюда» и какое-то копошение. После чего голос в трубке с мужского сменяется на женский: Гермиона Грейнджер сдержанно объясняет домовику ситуацию, несколько раз повторяя их координаты, и вежливо просит немедленно об этом донести Блейзу и Дафне.       — Сожалею, мисс, но господин Забини просил не беспокоить его и мисс Гринграсс...       — По какой причине?       — Космо лишь слышал, как господин Блейз говорил мисс Гринграсс, что они идут поиграть.       — Во что поиграть?.. Ладно, слушай, неважно. Это чрезвычайная ситуация, и, уверяю, твой господин Блейз сильно разозлится и разочаруется в тебе, если ты о ней не сообщишь... понимаешь? — вкрадчиво объясняет ему Гермиона.       Немного помешкав, эльф все же соглашается и дает обещание донести послание. Повесив трубку, Космо натыкается на суровый взгляд Гастона, старшего домовика родом из Италии, что трудился на эту семью еще со времен Себастьяна и Стефана Забини.       Гастон принимается ворчливо убеждать Космо, что не стоит ослушиваться первоначального приказа молодого хозяина.

***

      — Как думаешь, во что они там играют? — раздумывает Гермиона. Минуту назад они закончили разговор с эльфами Забини и не двинулись с места из будки, обдумывая дальнейшие перспективы. — Пул? — предполагает она, прислонившись спиной к стеклянной дверце.       Серьёзное, задумчивое лицо Драко преображает насмешливая, знающая ухмылка, и он выдаёт:       — Ага, только вот шары, кий и лузы играют несколько другую роль.

***

Саундтрек: Jeff Beck - Live In The Dark       — Встань на четвереньки, сладкая...       Блейз знал, в Дафне уживались две крайности. Порой она хотела покорить весь мир, а порой хотела, чтобы кто-то загородил её спиной от всего вокруг. Сам Блейз тоже сочетал в себе крайности. Но несколько другого характера. Чаще всего ему хотелось приласкать Дафну, но временами... Ох, временами он грезил нагнуть её и хорошенько отшлепать как сучку. Покусать, оставить метки, чтобы ни у кого не возникало сомнений, кому она принадлежит.       Для этого они здесь. В особом приватном зале в клубе Блейза. Он уже приводил её сюда однажды. Если быть точными — в тот раз, когда Дафна в день финального планирования «Гринготтса» на глазах у всех пикантно шепнула ему на ушко, что хочет оказаться здесь со связанными руками, в его полной власти.       Как и впервые в этой комнате: Дафна танцевала на небольшой сцене с шестом в углу; пурпурная подсветка от пола и стен освещала её фарфоровую кожу. Блейз сидел напротив на кожаном сиденье дивана и вальяжно курил сигару.       Ах да, и глаз с неё не сводил.       Дьяволица — она извивалась и крутилась на шесте, терлась о него и пластично съезжала по нему вниз, трогала себя и соблазнительно двигала бёдрами в такт музыке. Всё это — бросая на своего единственного зрителя полные страсти взгляды. Дафна могла бы стать профессиональной танцовщицей, если бы захотела.       Почувствовав, как в его брюках становилось все теснее, Блейз опустил левую руку с красовавшимися на запястье золотыми часами — на свой изнывающий по ней пах. В нетерпении поерзал и сделал глубокую затяжку, выдыхая через полные губы облако дыма.       Она подводила его к черте. Дафна Гринграсс была для него той самой единственной и любимой. Она одна занимала все его мысли. А ведь все знали, какой Блейз Забини разборчивый и как трудно ему угодить.       После целой ночи и утра чувственных занятий любовью у Блейза дома: они решили продолжить свой безумный секс-марафон в другой обстановке — с каплей остроты.        Чего только не было здесь для ролевых игр. Костюмы, игрушки...       На гибком теле Дафны не было ничего, кроме прекрасно выделяющего её формы шикарного черного комплекта белья с интересным дизайном из переплета тонких кусочков ткани и лямок; ее длинные сексапильные ноги обтягивали чулки с поясом на подвязках; прямые жемчужные волосы ниспадали до тонкой талии. Финальным штрихом были — чёрная полицейская фуражка, надетая на голову блондинки, и полицейская дубинка, прилагающаяся к её образу «секси-полисвумен» на оружейном поясе вместе с наручниками.       Ещё несколько умелых вращений с прогибом в спине у шеста, и Дафна неспешной походкой от бедра спустилась к Забини, оседлав его. Пожирая её взглядом, он тут же властно опустил свои сильные руки на её упругую попку и крепко сжал, вызывая у девушки сладкий стон.        Блейз был топлесс. Такой чертовски сексуальный... Она обожала, когда он был топлесс.       Дафна провела руками по мускулам на его руках, огладила пальцами его рельефный торс, наслаждаясь гладкостью его тёмной, как шоколад, кожи на фоне ее светло-молочной.        Идеальное сочетание.       Она приникла к губам парня, запуская в его рот свой язычок. Их поцелуи были то чувственными и нежными, то грубыми и страстными. Как и они сами.       После парочки смененных поз, в которых Блейз всячески играл с её киской своим горячим языком и длинными пальцами, — он взял Дафну на руки, так, будто она ничего не весила, и понёс на отделанную зелёной кожей невысокую кровать с посеребренным изголовьем. Криминальный босс опустил свою даму на самый край кровати, возвышаясь над ней во весь свой практически двухметровый рост.       Не сводя с Блейза томного взгляда из-под полуопущенных ресниц, Дафна подобрала под себя ноги и начала водить языком по кубикам на его каменном прессе, очерчивая нити татуировок и медленно спускаясь к паху. Достигнув цели, девушка, словно кошка, стала блаженно тереться щекой о внушительно-выпирающую ширинку мужчины. Затем пальчиками достала из штанов мулата его большого и гладкого змея и принялась ублажать его.       Забини гладил блондинку по волосам и рвано дышал, зверски рыча в те головокружительные моменты, когда она несильно сжимала в пальцах его мошонку и облизывала яички. Когда же Дафна пропустила его ствол в свое тесное горло, вцепившись ногтями в его задницу, то просто окончательно снесла ему крышу.       — Ч-ч-черт, детка... — Блейз в экстазе запрокинул голову и, толкнувшись вперёд бёдрами в её жаркий ротик до упора, кончил с хриплым гортанным рыком и её именем на своих губах.       Почувствовав во рту пьянящий вкус любимого, Дафна с приглушенным стоном наслаждения все приняла и проглотила.       Тогда же он и велел ей встать на четвереньки.       Довольно промычав, Дафна выпускает его горячий разбухший член из сладкого плена своих губ и, все ещё ощущая на своём языке его восхитительный терпкий мужской вкус, медленно проводит кончиком языка по своей верхней губе. Завороженно глядя на свою девочку сверху вниз, Блейз ухмыляется и накрывает своей большой ладонью её тёплую упругую грудь, обтянутую эротичным, едва прикрывающим бельём. Просовывает через ткань два пальца, контрастируя с её нежной кожей своей огрубевшей, и потирает между ними её набухший сосок.       — Давай, детка, не заставляй папочку ждать... — мурлычет Блейз, ущипнув её за сосок.       Она тоненько стонет, запрокидывая голову. И встаёт перед Блейзом в нужную позу, по-кошачьи прогибаясь в спине под его пристальным взглядом.       — Давай... шлепни меня, — возбужденно дыша, просит своего плохого парня Дафна.       Блейз поднимает уголок губ в похотливой улыбке и опускают одну ладонь на аппетитную попку этой дьявольски сексуальной «стражницы закона». Но лишь томительно ее поглаживает.       — Не понял, проси лучше, сладкая.       — Ах... — вздыхает Дафна, ощущая, как мужские руки снимают с неё трусики, оттянув подвязки её чулок чуть в сторону, и как разгоряченную влажную плоть между ее ног теперь обдает воздухом. — Шлепни меня, папочка... — исправляется она, затаив дыхание в ожидании сладкой боли.       Блейз удовлетворенно хрипит и заносит ладонь, чтобы резко опустить её на девичьи ягодицы.       По комнате раздаются звучный шлепок и сладостный стон, вырвавшийся из приоткрывшихся губ Дафны.       — О, да-а... — на выдохе протягивает он, снимая с её оружейного пояса наручники, которые им скоро непременно пригодятся.       И снова заносит ладонь для шлепка.

Я не боюсь темноты, Если нам выдалось жить в темноте, Мы будем жить в темноте. Не увидишь, как я умираю в свете. Мы будем танцевать в темноте, Мы принесем свечи в темноту, Мы будем любить в темноте, Мы пойдем домой в темноте, Мы будем держаться за руки в темноте. Мы просто люди, позволяющие любви течь. Мы не боимся темноты, Мы будем жить в темноте. Не увидишь, как я умираю в свете. — Jeff Beck «Live In The Dark»

***

Саундтрек: Portishead - Over       На лице Драко написано обречённое выражение: «мы — в заднице». Потому что уж он-то наверняка знал, куда именно Забини и Гринграсс потащились, предварительно попросив не беспокоить, и во что конкретно эти двое там играют.       И зная друга — это затянется.       Устало потерев лицо, Драко прислоняется к стеклянной стенке внутри телефонной будки и откидывает на нее голову. Он обращает взгляд на Гермиону и понимает, что она надеется на обещание того эльфа. Малфой же очень сомневается, что Космо все же решится ослушаться и побеспокоить хозяина там.       — Не смотри так, — тихо говорит ему Гермиона, начиная нервно постукивать ногтями по стеклу. — Он им сообщит.       — И почему же ты в нем так уверена, м? — лениво протягивает он. — Ты вообще его видела? А вот я видел. И уж поверь, мозгов ему хватает только на то, чтобы полы протирать. Черт, да семья Блейза держит его только из жалости, потому что никто другой не возьмёт.       Гермиона складывает руки на груди, сощурившись. Но Драко, проигнорировав её недовольство и устремив взгляд на пустынную дорогу за стеклом, все так же скептично продолжает:       — И даже если и решится... Думаешь, он запомнил все, что ты ему тут говорила? — Он возвращает к ней свой взгляд. — Поверь мне, бестолковее домовика, чем этот, ещё поискать надо.       Гермиона открывает было рот, чтобы прочесть ему лекцию о предвзятом отношении к домовым эльфам, но тут же закрывает, передумав. Это сейчас им никак не поможет.       Она лишь спрашивает:       — Почему ты себя так ведёшь?        Драко отталкивается от стекла и, взглянув на неё в упор, объясняет:       — ...Потому что хочу, чтобы ты оставила эту идею ждать тут их помощи в надежде на то, что этот бестолковый домовик сообразит, как важно о нас сообщить... Не стоит, Гермиона, — твердит он. — Нам лучше найти укрытие и попытаться связаться позже.       — Ты так уверен в том, что он бестолковый, да? — истинно грейнджерским тоном ворчит она. — О Добби ты тоже так думал, не правда ли, Драко?       Он опускает взгляд, покачивая головой, будто так и знал, что она опять начнёт свою песню.       — Если ты забыл, то именно «бестолковый домовик» спас меня и остальных из твоего дома тогда... И, если бы не этот «бестолковый домовик», возможно... — Гермионе спирает дыхание, и она шумно выдыхает, довершив: — я бы в тот день уже была мертва!       Драко резко поднимает на неё глаза — и она видит в них боль былых сожалений. Он вспоминает свою беспомощность в тот день. Она напоминает ему об этом — как её пытали у него на глазах. И что спас её по большей части далеко не он.       — Я лишь хочу сказать.... — смягчившимся голосом начинает Гермиона, сожалея, что подняла эту тему и разворошила старые раны. — Что нам стоит подождать... — Она касается его руки, опустив глаза в пол; тон её становится все тише и обречённей. — Нам все равно негде укрыться. Нас везде узнают, Драко...       Ему сдавливает лёгкие от этого её обреченного тона. Им остаётся только ждать и надеяться. А ведь он обещал ей другое... От досады его накрывает злость. Раздаётся треск — Драко бьёт кулаком по стеклу, пустив по нему глубокие трещины и разбив себе костяшки в кровь.       — Драко! — вздыхает Гермиона, потянувшись к его окровавленной руке. — Дай посмотрю.       Но он отдергивает руку и запускает пальцы себе в волосы, пачкая светлые пряди в крови. Минуту он молчит, отвернувшись и прислонившись локтями к стеклу. Затем, собравшись с мыслями, разворачивается к ней лицом. Гермиона видит, что черты его лица ожесточились, а в глазах плескается неумолимая жажда расправы.       — Когда мы выберемся из этой западни, клянусь тебе — им конец, — хладнокровно обещает ей он. Она делает к нему шаг, накрыв его щеку своей ладонью. — Если же это наш конец... — шепчет Драко, положив свои руки ей на шею и погладив большими пальцами её челюсть, — то встречать я его хочу в твоих объятьях, Ангел.       Из её губ срывается вздох от той горечи, с какой были сказаны последние его слова. И он ловит его, склонив к ней голову и накрыв её губы своими. И Гермиона отдаётся страсти поцелуя с ним, Драко. Боже, как же он хорош... Его горячее дыхание опаляет, когда его губы настойчиво раскрывают её. Она скользит языком по его губам, в его рот. И он встречает её язычок своим, поглаживая. Драко приглушенно стонет ей в рот и опускает одну руку с шеи Гермионе на грудь. Пальцами расправляя в стороны рюши на глубоком декольте её платья, он высвобождает ее налившуюся грудь. Чувствуя, как под ней учащенно бьется ее сердце, Малфой полностью накрывает её обнаженную грудь своими сильными ладонями. Сжимает в них мягкие полушария и оттягивает пальцами напрягшиеся соски.       Внутри будки в разы становится жарче. Возбуждение накрывает их обоих особенно остро, учитывая место и экстремальность положения.       Гермиона со стоном откидывается на дверцу, прислоняясь к ней спиной. И Драко делает шаг вслед за ней. Он целует её все грубее и настойчивее: покусывает её губы и давит своим языком на её, не переставая ласкать грудь.       Мужское горячее тело сильнее вжимается в неё. Заставляя трепетать. И задыхаться от желания, когда он одной рукой обхватывает её шею, пальцами поглаживая бьющуюся жилку. Между ног становится невыносимо жарко и мокро. Так невыносимо, что Гермиона закидывает одну ногу Драко за пояс, обнимая его за широкие плечи, обтянутые гладкой чёрной кожей куртки.       Она хотела его. Хотела с тех пор, как наблюдала за ним, сидя на капоте шевроле. Драко злился... И, ох, как же он горяч, когда злится.       Перестав мять её грудь и терзать соски, он задирает подол её платья, поглаживая ее стройную ножку, закинутую на его бедро. Малфой прикусывает губу, наслаждаясь ощущением нежной кожи её бедер на своих пальцах. Ему так приятно просто трогать её. Припадая носом к ее шее, он с жадностью втягивает запах любимой.       И ему все мало. Он просто не может ею надышаться. Ему слишком нравится, как она пахнет.       — Ч-черт, как же я хочу тебя, — стенает он, ткнувшись ей в живот своей напряженной плотью, стиснутой за тканью джинс.       — Так возьми... возьми... возьми меня, — едва не хнычет Гермиона, изнемогая от желания, потираясь бедрами о его эрекцию. Ее взгляд расфокусирован, разум затуманивается, все прочие мысли заглушают его требовательные прикосновения. Ее голову занимает только он один.       — Гермиона... — обдает её щеку его глубокий жаркий выдох. Она наблюдает, как темнеет серебро его глаз. Малфой окидывает ее тело рассвирепевшим взглядом, полным вожделения.       В один миг — Гермиона чувствует, как его широкая ладонь накрывает её лобок через красное кружево; в другой — как мужская рука сжимает ее чувствительную плоть, вырывая из ее груди протяжный стон. Ее веки прикрываются; до ушей доносится его грубый рык, от которого по ее телу пробегается томительная дрожь.       Драко полностью отпускает себя, не в силах удержаться от этой всепоглощающей жажды её. С ней он забывает обо всем. Она заглушает суету внешнего мира, погружает в себя полностью.       Только она одна имеет значение.       Обе его руки исчезают внизу: он расстегивает ширинку и достает свой член. И Гермиона чувствует, как его тёплая головка уже упирается ей в бедро, размазывая по коже смазку. Тихий стон срывается с её губ, когда Малфой резко отодвигает в сторону её трусики.       Ощупывает ее всю.       Проводит аристократичными пальцами вдоль её текущей и пульсирующей киски.       На его лице появляется хищная улыбка. Одной рукой Драко берет свой эрегированный пенис и приставляет теплую головку к её входу, раздвигая лепестки половых губ.       Резкий толчок.       И он с хриплым стоном врывается в девушку до упора.       Под давлением его твёрдой плоти стенки её влагалища растягиваются; Гермиона вскрикивает, уткнувшись лбом ему в плечо, и, прикусив губу, хмурится от грубого проникновения.       — Прости, прости, прости... — виновато лепечет он, лаская её слух своим бархатистым баритоном.       Она жмурится и откидывает голову назад на стекло. И Драко тут же приникает к ее вытянутой шее своими губами, осыпает ее нежными поцелуями и невольно подрагивает в ней. Сходя с ума от того, как тесно у неё там внутри.       Придя в себя, Гермиона чувствует необходимость, чтобы он начал двигаться. Малфой изо всех сил сдерживает себя, чтобы не начать ее откровенно трахать. Но ей больше не больно. Вцепившись в его плечи пальцами, она поднимает вторую ногу и залезает на своего жениха. Простонав в процессе от величины его члена в себе.       Драко старается дышать, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи и сжимая в руках её упругие бедра. Но у него ничего не выходит, когда Гермиона начинает тереться о его возбужденную плоть своей. Он задыхается от ощущения горячего женского тела, душистого аромата ее кожи и тех потрясающе красивых стонов, что она издает, томно дыша ему в шею.       Она задает ритм, и он подхватывает его, в порыве страсти с силой стиснув в руках полушария ее ягодиц и шумно привалив свою невесту к дверце будки.       Его сильная рука снова оказывается на её тонкой шее. Его восхитительные губы страстно впиваются в ее приоткрытый ротик. Его толчки становятся все чаще и сильнее. И ее пульс ускоряется, глаза закатываются от того, как его член — такой горячий и твердый — напористо скользит между ее бедер, а искусный язык орудует во рту.       Им невыносимо жарко. Не только из-за того пикантного жаркого секса, которым они занимаются внутри телефонной будки посреди пустующих дороги и полей, но и из-за знойной летней погоды. Воздух накаляется, — капельки пота сильнее проступают на коже.       Драко тяжело дышит ей в губы. Жадными поцелуями спускается по ее подбородку к шее. Языком по пути слизывает с её кожи капли влаги. Затем склоняется к её красивой обнажённой груди и смыкает свои влажные припухшие губы на ее возбужденном соске. Драко всасывает его в рот, оттягивает зубами и нежно покусывает.       Вкус ее кожи пробуждает в нем зверя. Ему хочется ее всю исцеловать, покусать...       Постанывая, Гермиона подрагивает в такт его размеренных погружений в ее тело. Ее веки — закрывшиеся от того неописуемого удовольствия, что он ей доставляет — распахиваются. И она видит в его волчьих глазах дикий блеск.       — Драко, пожалуйста... — сбивчиво хнычет она, сильнее прижимаясь к нему всем телом. Чуть замедлившись, он вопросительно вглядывается ей в глаза, готовый исполнить любую ее просьбу. — Не сдерживайся... — робко просит она.       Его глаза загораются маниакальной тягой тут же исполнить ее желание. Малфой оглядывает её тело цепким взглядом: такая возбужденная и раскрасневшаяся... Кровь вскипает в его венах, но на задворках сознания все же возникают сомнения.       — Не уверен, что тебе понравится, — севшим, низким голосом шепчет он ей на ушко.       — Понравится... — настаивает она, погладив Драко по его шелковистым прядям на затылке. И кротким соблазнительным тоном добавляет ему на ушко: — Я хочу.       Гермиона чувствует, как Малфой от ее признания задышал еще чаще, носом уткнувшись ей в шею. Его член подрагивает глубоко внутри неё. И в следующую же секунду Драко перехватывает ее под коленками и как следует припечатывает к стеклянной поверхности, так что падает трубка с таксофона. Потом перемещает руку на ее шею и властно сжимает горло девушки. Наполовину вытаскивает свой каменный ствол из ее сочащегося соками лона и вновь проникает в податливое девичье тело.       Драко задает новый совершенно бешеный ритм, сжимая ее округлые ягодицы и оставляя на нежной коже красные отметины. Гермиона не сдерживает страстных стонов и двигается с ним в такт, упиваясь ощущением его хватки на своем горле; у нее немного кружится голова, но вместе с тем чувство его полной власти над собой дарит яркий прилив острого, пьянящего наслаждения.       Ее соски набухают, соприкасаясь с его курткой. Его член часто и грубо вонзается в неё. Клитор трётся о шов на его джинсах. С каждой секундой Драко все ближе и ближе подводит её к пику.       Ловя ртом ее частые вздохи и стоны, он прислоняется ко лбу Гермионы своим, чувствуя, что они уже совсем близко к разрядке. В его паху завязывается узел.       Дыхание сбивается к черту.       Вдруг Гермиона зажмуривается и сотрясается на его члене в судорогах оргазма. И у Драко резко темнеет в глазах от того, как тесно она сжимает его своей пульсирующей плотью... Его всего охватывает дрожь. Он зверски рычит и, прикусив кожу на ее шее, кончает вместе с ней.       Она откидывается затылком на стекло — все ещё на волнах эйфории. И Драко, как зачарованный, наблюдает свое любимое выражение на ее прекрасном лице: выражение внеземного, безмятежного удовлетворения, до которого доводить ее посчастливилось лишь ему.       Замедляя фрикции, он застывает в ней, наслаждаясь их близостью. Носом ласково трется о ее щеку, а руками придерживает за бедра. Гермиона размякла у него в руках, полностью растворившись в неге, окутавшей ее с головы до пят.       Драко наклоняется поцеловать ее, но замирает, услышав, как она на выдохе чувственно произносит:       — Я люблю тебя...       Вероятно, он никогда не привыкнет слышать от неё эти слова. Каждый раз — будто впервые. Каждый раз Гермиона делает это по-особенному. С разной интонацией, но одним и тем же смыслом: она любит его.       — Кого именно ты любишь, любимая? Скажи ещё раз, только правильно, — требует он, не в силах удержаться, чтобы не поддразнить её.       — О, Мерлин, — вздыхает она с усталой блаженной улыбкой на губах. — Драко, — уточняет, вперив в него снисходительный, любящий взгляд, — Я люблю Драко Малфоя.       — М-х-м... — кивает он, улыбаясь, — давай ещё.       Очарованная его пленительной улыбкой, Гермиона не может отвести от него влюбленных глаз. Она готова повторять бесчисленное количество раз, лишь бы всегда видеть эту его улыбку.       — Люблю тебя, мой Дракон, — проводит кончиками пальцев по его выразительной скуле.       — О-о-ох... — сладко стенает Драко от удовольствия, прикрыв веки. И, проведя рукой от её челюсти к шее, чмокает в покрасневшие губы. Поцелуями спускается к её ушку и горячо произносит: — Я-то как тебя люблю, Ангел...

***

Саундтрек: Nothing Breaks Like A Heart - Mark Ronson feat. Miley Cyrus       Звякают наручники.       Блейз снимает их с запястий Дафны.       Пальцами расстегивает кожаные застежки на ее затылке, вынимая кляп из ее ротика. Затем снимает с головы блондинки фуражку. Плавно выходит из нее сам, вырывая из её губ приглушенный стон. И, погладив девушку по попке, отстраняется, убирая в сторону все игрушки и полицейскую дубинку.       Дафна со стоном падает лицом на чёрные шёлковые простыни, пытаясь восстановить дыхание после очередного безумного оргазма.       Черт, да у неё ноет все тело.       Вчера — всю ночь у него в спальне. Утром — у него на кухне. И сейчас — здесь. Она, может, и решила получать от жизни все... Но если они так продолжат, то она точно не сможет ходить. И чтобы она ещё раз позволила Блейзу заняться с ней французским сексом... Было больно, потом чертовски хорошо, а сейчас вот опять больно... И скажем так, Блейз далеко не маленький мальчик.       Она об этом ещё подумает.       Мурашки бегут по ее позвоночнику, когда она ощущает мягкие губы Блейза на своей пояснице. Он покрывает её спину поцелуями, поднимаясь выше к лопаткам. И Дафна расслабленно прикрывает веки. Так хорошо... Мужское хриплое дыхание, все ещё учащенное после оргазма, щекочет ей кожу. Наслаждаясь его нежными прикосновениями, ощущением его мускулистого, жилистого тела, нависшего над ней сзади, Дафна, тихонько вздыхая, вдруг всхлипывает.       Опешив, Блейз поднимает голову. Её светлые волосы разметались по черному шелку. Алые губы приоткрылись. Длинные черные ресницы девушки трепетают, а на её прекрасных небесных глазах наворачиваются слезы.       — Ты чего, Даф? — Он хмурится и убирает с её щеки белокурые пряди. Её веки дрожат, а по щекам стекают слезы. Блейз обеспокоенно поднимает пальцами её подбородок. — Мерлин, тебе больно? Я был чересчур груб, да? Даф... Прошу, скажи, не молчи.       Перевернувшись под ним на спину, Дафна сглатывает слезы и находит его глубокие тёмные глаза, озабоченно бегающие по её лицу.       — Я люблю тебя, — на выдохе сипло произносит она, потянувшись руками к его лицу и накрыв его по обе стороны своими ладонями. Блейз облегчённо выдыхает, но все ещё не понимает причину её слез. А она вторит снова и снова, словно молитву: — Я люблю тебя... Люблю тебя... Люблю. — Всхлипывает и, задрожав всем телом, с горечью добавляет: — Не оставляй меня...       Ком сдавил его горло. От её слез и слов любви его сердце болезненно сжималось. Дафна все ещё не верит, что он будет с ней вопреки всему. Не верит, что он больше не намерен сдаваться и упускать её.       Она смотрит на него пристально и печально, пока из её серых, как туч, глаз стекают слезы — будто дождевые капли.       — Успокойся, прошу тебя, — вздыхает Блейз, стирая с её щёк подушечками своих пальцев мокрые дорожки. — Я с тобой и никуда не собираюсь. — Он склоняется ближе к её лицу, почти касаясь кончика её носа своим. — Мы с тобой со всем справимся. Он тебя не получит... — Его уверенный низкий полушепот обжигает её губы. — Я не позволю.       Дафна моргает, все так же неотрывно и тоскливо глядя ему в глаза. Но, по крайней мере, затихает и перестаёт плакать. Ласково поглаживая его челюсть и скулы, она пальцами скользит по его шее и обвивает затылок ладонями.       — Ты веришь мне, Даф? — спрашивает он, прислонившись к её лбу своим. — Я не позволю, — твёрдо подчёркивает Забини.       Глубоко вздохнув, она кивает и прижимается к нему. Утыкается носом ему в плечо и вдыхает вкусный мускусный запах его тела. Минуту он прислушивается к её неровному дыханию. А потом, не выпуская её из своих объятий, переворачивается на спину и укладывает Дафну на себя, накрывая их простыней. Блейз целует её в макушку и крепко обнимает.       Дафна расслабилась и, положив голову ему на грудь, засопела. Но едва они вдвоём погрузились в сладкий дрём, как в комнате раздаётся хлопок.       Космо в суматошной схватке с Гастоном материализовались в пространстве.       — В чем дело? Я же сказал не беспокоить, — Блейз окидывает двух о чем-то между собой спорящих домовиков раздраженным взглядом. Пока Дафна, перевернувшись с него, натягивает на себя повыше простынь.       — Простите, хозяин! Гастон пытался отговорить негодника Космо, но он его не послушал! — по-итальянски распинается старый эльф, низко поклонившись.       — Ладно уж, говорите, чего хотели, и проваливайте, — небрежно махнув рукой, также по-итальянски распоряжается Забини.       И тогда Космо, немного помявшись, встает по струночке и сообщает им так торжественно, будто передаёт сообщение министра генералу:       — Господин, Блейз, сэр! Ваш друг мистер Драко Малфой и его мисс Гермиона Грейнджер просили срочно передать, что сейчас находятся в бегах от врагов и им не помешает ваша с мисс Гринграсс помощь, сэр!       Дафна и Блейз мгновенно оживляются, принимая сидячее положение. И, обменявшись быстрыми встревоженными взглядами, немедленно требуют деталей.       Но пока не знают, что уже слишком поздно.

***

Саундтрек: Stand By Me - Ki:Theory       В камере полицейского участка Лондона звуки выстрелов и вой сирен все ещё стояли у Драко и Гермионы в ушах.       Всё ещё с тех пор как они, выйдя из телефонной будки и пробыв недолго у шевроле в обнимку, услышали и увидели на фоне заката четыре полицейские машины. Солнце садилось. Гермионе пришлось поднять голову с плеча Драко, а ему отойти от капота и оглядеться, чтобы увидеть приближающуюся угрозу.       — Садись за руль, — велел тогда ей он, доставая с заднего сиденья пулемёт и на ходу его перезаряжая.       — Может, лучше ты, а я... — предложила было она снова взять на себя роль стрелка.       Но Драко категорично отрезал:       — Не обсуждается, садись за руль, Гермиона! — Открывая дверцу пассажирского сиденья, он немедля сел внутрь.       Он больше не позволит, чтобы ее ранили.       Сев за руль, Гермиона сразу поддала газу, вдавив ногу в педаль. Шевроле сорвался с места и помчался вдоль по дороге. Легавые прибавили скорость, догоняя преступников. И тогда Малфой развернулся полубоком и, высунув пулемёт из окна, открыл огонь.       Выстрелы гремели на перебой сирене.       — Мы не можем ехать дальше! — воскликнула Гермиона, нервно поглядывая в зеркало заднего вида. — Ещё миля и мы окажемся вне неотслеживаемой зоны!.. Драко!       Он прекратил стрельбу и вернулся в салон. Яростно думая. Исход так и так был один: их поймают. Если не эти маглы, то маги — едва они выберутся за границу безопасной зоны. Очевидно, вариант с маглами давал им шанс потянуть время. Не так-то просто и не так сразу их передадут врагам из полицейского участка.       — Нам стоит им сдаться, да? — тоже понимала Гермиона, сжимая руль в руках.       — Да, — хмуро кивнул Драко, повернув к ней голову и увидев, как сильно она была напряжена. — Не бойся, Ангел, — сказал он. — Если ты все ещё веришь в того домовика, то подмога не заставит себя долго ждать.       Гермиона не боялась, но была на взводе. Легавые у них на хвосте, черт бы их побрал. Но на взводе она была отнюдь не поэтому. Она переживала, что потеряет его... Все может пойти не так. Их могут забрать у полиции без всяких процедур, какие обычно проводят министерские работники, арестуй маглы разыскиваемого мага-преступника. Её сердце бешено стучало в груди, когда она затормозила. Полицейские машины остановились следом: пара офицеров, выйдя наружу с пистолетами наготове, громко велела им выходить с поднятыми руками. Внезапно почувствовав, как Драко сжал её дрожащую кисть своей, она встретилась с ним глазами. Безмолвно. Все, что имело значение в этот миг, — это они сами.       Это всегда были они.       — Быть арестованным в паре с Гермионой Грейнджер... Вау. Кто бы только мог подумать, правда? — улыбнулся он, смахнув большим пальцем слезинку с её щеки. — Поправочка... С будущей Гермионой Малфой.       Она испустила нервный смешок.       — Ты удивительный, знаешь?       Он вновь ей улыбнулся, но на этот раз с долей горечи в серебристых глазах.       — Наконец-то ты поняла...       Следующим мгновением двери шевроле одновременно распахнулись с обеих сторон. И на дорогу ступила пара возлюбленных гангстеров. Офицеры тут же поспешили к ним и, заломив им руки, прижали лицом к капоту импалы. Затем принялись обыскивать парочку и зачитывать им права.       — Проверь ещё у неё под юбкой, Дэвидсон! — посоветовал легавый своему напарнику, обыскивающему Гермиону Грейнджер. — Свидетели в закусочной говорили, что эта крошка достала пушку прямо из своих чулок! — ехидно заржал он.       Драко опасно сощурился, заметив, как Дэвидсон загорелся возможностью залезть привлекательной преступнице под юбку.       — Тронь её — и я тебе лапы, гнида, оторву, — зарычал он, пока его самого, прижав к капоту, обыскивали на наличие оружия. Уже отыскав пару складных ножей и пистолетов.       — Ну-ну, парень, не зарывайся, — хмыкнул Дэвидсон, присев и заскользив руками по стройным ногам преступницы. — Твою девчонку надо обыскать... а то, кто знает, какие прелести она у себя там прячет... — Гермиона пискнула и поморщилась, ощутив руку полицейского на своих бёдрах. — Ух, какая попка!       — Драко, нет! — возразила она, при виде того, как Малфой, сверкнув глазами и по-звериному зарычав, принялся вырываться из рук полицейского, копошащегося с наручниками.       Молниеносно вывернув руку, он врезал локтем легавому в живот и, воспользовавшись преимуществом в росте и своей мышечной массы над его просто массой, полностью освободился из хватки. Со змеиной ловкостью перевернулся и выхватил из-за пояса крупноватого полицейского пистолет.       И наставил ствол на этого Дэвидсона.       Тот занервничал, увидев лютую ярость гангстера: вскинул руки вверх и попятился назад от его невесты, с предосторожностью глядевшей на своего жениха.       Другие полицейские уже наставили на Драко свои пистолеты и кричали, чтобы он опустил свой.       Но, несмотря ни на что, — прогремел выстрел. Малфой беспринципно прострелил Дэвидсону кисть. Пуля прошла на вылет. Он завопил, шокировано уставившись на свою простреленную насквозь ладонь, которой ещё мгновение назад залез Грейнджер под юбку.       — Я предупреждал, — дьявольски оскалился Драко. И опустил пушку, подняв руки.       На него тут же набросились сразу трое полицейских. Заломив блондину руки и прижав его лицом к капоту, офицеры надели на особо опасного гангстера наручники. Гермиона, часто дыша, бросала на него неоднозначные взгляды, пока ее руки так же заковывали в железные браслеты.       Она злилась на него за его безумную выходку. Но все же... Все же была польщена.       Затем их обоих посадили на заднее сиденье одной из полицейских машин.       В камере полицейского участка Лондона звуки выстрелов и вой сирен все ещё стояли у Драко и Гермионы в ушах.       Все было кончено.       Но шанс на спасение был.

***

Саундтрек: John Debney - Bonnie & Clyde Main Titles       «Сегодня, в седьмом часу пополудни, были задержаны особо опасные преступники: Драко Малфой и его сообщница Гермиона Грейнджер. При задержании гангстеры пытались оказать сопротивление, но были обезврежены сотрудниками правоохранительных органов. Полиция Лондона пока не разглашает подробности. Следите за новостями», — провозглашает мелодичный голос телеведущей канала новостей.       Тут же на экране мелькают снимки задержанных. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой, облаченные в оранжевую робу, стоят на белом линейном фоне, держа в руках таблички со своими именами. Лицо Гермионы искажено отчаянием и раздражением, волосы растрепались пуще прежнего. Кожа бледная, губы потрескались. Вид у неё был не из лучших. Лицо Драко же оставалось непроницаемым. Серые глаза словно остекленели и ничего не выражали. Весь его вид выказывает презрение и высокомерие, словно он делает одолжение, позируя для тюремного снимка. При этом Малфой совсем не походит на заядлого преступника, он выглядит словно модель, позирующая для фотосессии в стиле «плохого мальчика». Оранжевый цвет гармонично контрастирует с его фарфоровой, аристократически бледной кожей и взлохмаченными платиновыми волосами. Грейнджер же в тюремной робе выглядит очень необычно по сравнению со своим ранее привычным образом «правильной девочки».       Но времена меняются…       Телеведущая переходит к новой теме, которая совсем не интересует смотрящую сейчас выпуск новостей Дафну Гринграсс. Она берет пульт и нажимает наманикюренным пальцем на кнопку выключателя. Экран погасает, и в комнате воцаряется тишина.       — Их повязала магловская полиция… — Девушка горько усмехается. — Дерьмо! Их-то мы в расчет не взяли, — Дафна лихорадочно запускает пальцы в корни своих длинных белокурых волос и переводит встревоженный взгляд на темнокожего парня, стоящего за её спиной. Прислонившись плечом к косяку, он стоит скрестив руки на груди. Его лицо искажает гнев. Пару секунд он молчит, обдумывая произошедшее.       — Они связались с правоохранительными органами маглов, лишь бы только взять нас, не брезгуя даже такими методами… — низким голосом проговаривает Блейз. — Гребаные ублюдки! — выругавшись, он бьёт кулаком в стену; его мускулы напряжены, а грудь высоко вздымается от гнева. — Что теперь делать? Все катится к чертям. Они их передадут прямо им в руки…       — Вызывай Поттера, мы не можем этого допустить, — сговаривается Дафна с Блейзом.       Оба преисполнены решимости вытащить друзей любым возможным и невозможным способом.