Мастера беззакония

Саундтрек: APESHIT - Beyoncé & JAY Z       5 лет спустя.       В один из будних дней лифт в Министерстве магии останавливается на девятом уровне и в кабине гласит прохладный женский голос:       — Отдел тайн.       Решётка лифта с характерным звонком отъезжает в сторону и на чёрный мраморный пол своими красными лаковыми лодочками ступает Рита Скитер. Последний месяц она пыталась урвать драгоценное время столь неуловимых популярных невыразимцев, но те постоянно срывали, либо не появлялись на запланированные встречи с ведущей журналисткой магической Британии. Так что Рита решила взять быка за рога, самой явившись на территорию продукта сенсаций.       На протяжении всех этих лет было написано немало статей, строились самые различные теории — одна изощренней другой. И все на тему покрытых тайной событий 2 июля 1999 года.       Шумиха вокруг участников дня, вошедшего в историю магии как одного из самых масштабных по нарушению Статута о Секретности, не стихала и по сей день. Ведь Гермиона Грейнджер и Драко Малфой были загадочно оправданы тем, что все их преступления были частью секретной миссии Отдела тайн. Пресса тогда получила официальное заявление от Министра магии, Кингсли Бруствера, гласившее, что здорово нашумевшая криминальная пара все то время являлась невыразимцами под прикрытием, а ограбления банковских хранилищ Тиберия МакЛаггена имели прямое отношение к той самой засекреченной миссии Отдела тайн. Поэтому никаких деталей не разглашалось.       И вот, спустя столько лет вопросов и разнообразных теорий, как со стороны журналистов, так и всего магического сообщества, Рита Скитер добилась своего: Драко и Гермиона наконец согласились дать ей интервью и удовлетворить неутихающее любопытство волшебного мира.       Голодным на скандальные признания взглядом Рита оглядывается по сторонам длинного монохромного холла и, завидев стойку приёмной, жестом велит своему репортёру с камерой в руках следовать за ней. Вслед за журналисткой по воздуху плывёт её знаменитое ядовито-зелёное Прытко-Пишущее перо.       — До чего безумен нынче наш мир! — наигранно вздыхает Скитер, приковывая к себе внимание ещё до недавнего времени нестандартного секретаря приёмной. — Домовые эльфы получают должности в Министерстве магии, с ума можно сойти!       Прытко-Пишущее перо что-то чиркает на бумаге, а репортёр Скитер по её указке щёлкает эльфа, и тот щурится от яркой вспышки, вылетевшей вместе с рассеивающимся облаком дыма. На удивление посетителей, эльф, одетый в чёрный костюмчик ему по размеру, крайне компетентно их встречает, направляя журналистку, — как она и рассчитывала тех застать, в обеденное-то время, — в комнату отдыха невыразимцев. Мельком обратив внимание на дверь, ведущую в дезориентирующую от посторонних посетителей комнату, за которой хранятся тайны особо секретного Отдела Министерства, Рита вынуждена с досадой проглотить любопытство и свернуть в доступное для посещений посторонних помещение.       Дверь в которое оказывается слегка приоткрытой и откуда слабо доносятся голоса... Вместо того чтобы порядочно постучать и войти, Рита навостряет уши и прикладывает палец к своим глянцево-алым губам, призывая своего подручного пока не выдавать их присутствия.       — ...Ты же знаешь, как Нарцисса этого ждала, — звучит узнаваемый взволнованный женский голос. — И это после всех ультиматумов твоего упрямца отца, с его проверками на прочность наших нервных клеток...       — Которые мы стойко выдержали и так же стойко выдержим закидоны моей мамы по этому поводу, — продолжает её мысль узнаваемый своим хрипловатым тембром мужской.       — ...Боюсь, повторится история с ремонтом, Драко.       Сквозь щель в двери Скитер своим цепким взглядом удаётся поймать желанную парочку невыразимцев, в их выражающих власть и таинственность форменных мантиях мундирного покроя насыщенного глубокого графитового цвета с платиновой вышивкой на плечах, манжетах и запáхах с высокими горловинами.       На софе с позолоченными ножками, закинув одну руку на спинку, располагается высокий мужчина с редкой красоты пепельно-белыми волосами, уложенными в стильную причёску. Черты его лица холодны в своём совершенстве, но пронзительный взгляд волчьих глаз меняется, становясь тёплым и преданным, когда он смотрит на неё. Не находящую себе места, нервно покусывающую губы и такую чарующую. Его женщину.       — Дай ей шанс, Ангел, — произносит он. — Для неё это как Рождество в кубе. Ну, и на крайний случай... — Малфой с томной улыбкой на своём просиявшем лице притягивает напарницу к себе за руку, сажает к себе на колени и, обвивая её талию своими красивыми руками, горячо обещает ей на ухо: — Мы ведь всегда можем сбежать, — в его голосе проскальзывает мечтательная ухмылка, которая скрывается в вьющихся волосах Гермионы, когда он целует её в ушко.       — Драко... — она нежно выдыхает и обнимает его широкие плечи, — ох, ладно... Но, в конце концов, это наш день, и я думаю..       — А я думаю, ты восхитительна, — перебивает он и немного отстраняется, вызывая у Гермионы слегка сбитую с толку улыбку.       В этот миг Рите кажется, что его чуткий взор только что мелькнул по двери, за которой прячется журналистка.       — ...А ещё я думаю, наша гостья уже заждалась, когда её пригласят войти.       Взмахом палочки Малфой распахивает дверь, едва Скитер успевает встрепенуться от его разоблачающих слов. Одарив невыразимцев слабой бесстыжей улыбкой, Рита заходит внутрь вместе со своим репортёром, полагая, что эльф на ресепшене оказался не такой уж плохой идеей, как она предвзято успела подумать, — и предупредил о визите журналистки.       Гермиона слезает с колен Драко и, усаживаясь с ним рядом, закидывает ногу на ногу, не давая возможности репортёру сделать пикантный снимок. Тому остаётся лишь запечатлеть общий план просторной комнаты в золото-чёрных оттенках с фальшивым пейзажем за окном, распростёртом на всю дальнюю стену.       Скитер же более не рискует терять своей удачи и без присущих ей скользких предисловий спешит начать интервью, опустившись напротив скандальной пары на кресло с такими же позолоченными ножками. Прытко-Пишущее перо подле хозяйки, кажется, готово ловить каждое их слово как никогда прежде. Только вот, перевирать, как прежде, уже не получится из-за одного из новопринятых законов о несении материальной ответственности за клевету.       — Итак, стихийные убийственные последствия той ночи привлекли острое внимание Международной Конфедерации Магов, которой было принято решение о немедленном массовом подчищении памяти многочисленных маглов Лондона... И, если верить слухам, на созванном саммите Британскую делегацию представляли... именно вы двое, — заключает Скитер и, сощурив ярко накрашенные глаза, замирает в ожидании.       — Мне кажется, Гарри в своих многочисленных обращениях уже разъяснял, что нарушение Статута о Секретности было связано с миссией Отдела тайн... — напоминает ей Гермиона. — Логично сопоставить, что и Конфедерацию на сей раз были вынуждены представлять работники соответствующего отдела...       — Что примечательно, ведь чаще всего именно невыразимцы стоят во главе Британской делегации МКМ, — замечает Рита.       — Неужели? — Губы Драко дёргаются в сомнительной усмешке на подобную осведомлённость журналистки. — Саммиты МКМ происходят в исключительных случаях и чаще всего придерживаются политики о неразглашении. Главы каждой делегации стран назначаются на эту роль их Министром и обычно не придаются огласке... по крайней мере у нас, в Англии, — вкрадчиво разъясняет он с играющей на губах надменной полуулыбкой.       — Именно, — поддерживает его Гермиона, возвращая свой взор к недовольно поджавшей губы Скитер, — так что вы не можете с уверенностью утверждать, что нашу страну на Конфедерации представляют исключительно невыразимцы...       — Это уж точно, — саркастично соглашается Скитер, — с уверенностью о роли невыразимцев в нашем Министерстве магии вообще никто ничего сказать не может...       Задумчиво приложив свою чрезмерно украшенную бижутерией кисть к своему подбородку, Рита мгновение сканирует Драко и Гермиону завистливым их погружению в тайну взглядом. А затем все же спешит продолжить обещающее быть плодовитым на сенсации интервью:       — Ну да ладно, мы сейчас не об этом. Со слов нашего уважаемого главы Аврората, мистера Поттера, нам также уже известно, что покойная Джозиан Робер приходилась невестой героически погибшему во времена Первой Магической Войны Регулусу Арктурусу Блэку. А их выявленные дети-полукровки, Айола и Регулус II, оказывается, при жизни тоже были невыразимцами... чья до того секретная миссия по вербовке беглых Пожирателей на удочку лже-нового-Темного-Лорда и стала катализатором событий той исторической ночи. Вопрос: стоила ли эта миссия Отдела тайн в сотрудничестве с Авроратом жертв трагичной гибели близнецов Блэков и их в то время довольно влиятельной, как заместителя Министра Бруствера, матери?       — Айола и Регулус... — Гермиона глубоко вздыхает, прежде чем начать что-либо говорить. — Они были как пчелы: тихо делали своё благое дело, но когда их улей разворотили... они, как и подобает пчёлам, выпустили свои жала... И, уж поверьте, пчёлы эти жалили насмерть...       Драко кивает метафоризму её ответа, от себя дополняя:       — Пчёл вообще лучше не беспокоить. Особенно таких диких. А иначе, кто будет делать вкусный мёд?       Рита кажется озадаченной их столь поверхностным мастерски-увиливающим парным ответом. Но решает не вдаваться в подробности, больше тяготимая интересом к ключевой теме, полагая, что именно за тем, чтобы приоткрыть над ней завесу таинственности, её и позвали взять интервью эти неприступные невыразимцы и экс-криминальные личности, прежде никогда не идущие с прессой на контакт.       — Они ведь были вашими коллегами, как я понимаю, господа... невыразимцы? Тем не менее миссии вы с ними выполняли совершенно разные... если судить по кромешной секретности относительно вашего внедрения в мафию, как тайных агентов, чьи мотивы по сей день не рассекречивались... — Рита с едва не одержимым любопытством ждёт от них громких заявлений.       Но Гермиона и Драко лишь загадочно переглядываются между собой, после чего намеренно переключают тему с профессиональной жизни на личную. И Скитер охотно её подхватывает:       — Ходили слухи, что некоторое время вы жили в поместье босса мафии, Блейза Забини? — Журналистка растягивает губы в каверзной ухмылке. — Неужто, по возвращению в Англию, Люциус Малфой не пускал вас в родовое поместье, как помолвленную пару, а, мистер Малфой?       — Вовсе нет, — непринуждённо отвечает Драко и — кажется, что отыскав в глазах Гермионы одобрение говорить на эту тему — продолжает: — Мой отец стал терпимее в отношении нас с Гермионой... Не без влияния моей матери, конечно... Но, в конце концов, кто его будет спрашивать, верно? Тем не менее, это было наше с Гермионой решение не жить с ним под одной крышей дома, в котором каждая стена пропитана атмосферой доктрины чистоты крови... — хмуро рассказывает он, в пол голоса заключая: — а пол подвала — военной кровью.       — ...Что никакой ремонт не способен искоренить, — прохладным тоном добавляет Гермиона, потупив взгляд. И Скитер подмечает, что Героиня Войны при том невольно накрывает своё предплечье.       Это не укрывается и от чуткого внимания Малфоя, который притягивает её ладошку к себе и сжимает в своих руках, поглаживая её тыльную сторону большим пальцем.       — Хм, и именно поэтому вы с нуля отстроили свой собственный белый домик мечты, на той же самой земле, где до событий 2 июля стоял коттедж мисс Грейнджер, уничтоженный Адским Пламенем Теодора Нотта?       Оба отстранённо кивают, и Рита спешит задать новый каверзный вопрос:       — Значит ли, что это поместье — новый Малфой-мэнор будущего поколения?       Откинувшись на спинку дивана, Драко заулыбался, окидывая Гермиону игривым взглядом из под полуопущенных ресниц. А она, в свою очередь, пряча улыбку, скромно отвечает:       — Это пока просто наш дом... И нам пока вполне достаточно нашего сиамского котика, которого подарил мне Драко.       — Ну а все же, что же насчёт вашего отца, мистер Малфой? — не прекращает Скитер свои попытки вытащить скелеты семейства. — Не он ли случайно служит причиной тому, что вы с мисс Грейнджер до сих пор не в браке?       — Нет, — твёрдо отвечает за него Гермиона. — Мы с Драко не из тех, кому для полноты счастья необходим официальный статус.       Облизав свои губы и обласкав невесту интимным взглядом, который она с робкой улыбкой принимает и неосознанно ему возвращает, Малфой-младший, проводит музыкальными пальцами по своим фамильным платиновым прядям и добавляет:       — А с моим отцом мы заключили сделку. Если наши с Гермионой отношения выдержат проверку временем, то впредь и до самой его смерти у него не возникнет никаких возражений.       В ответ на это Скитер совсем не теряется, находя всё новые интригующие волшебное сообщество темы:       — Говоря о возражениях... что же о вашей с мистером Малфоем затянувшейся помолвке думает Рональд Уизли... а, мисс Грейнджер?       Гермиона терпимо ей улыбается и с натянутой вежливостью отвечает:       — Мне кажется, весь магический мир давно в курсе, что после того скандала он не разговаривал со мной целых два года, Рита... Но, смею вас огорчить, сейчас все хорошо: мы помирились и остались друзьями.       — Верно, наш король больше не дуется. Так и запишите, — ребячески оскалившись, Драко бросает кивок Прытко-Пишущему перу.       Гермиона закатывает глаза.       — Поэтому, работая вместе с Джорджем Уизли в его магазине «Всевозможных волшебных вредилок Уизли» он встречается с бывшей школьной девушкой своего брата Перси — новым вратарём Пушек Педдл, Пенелопой Кристал? — распинается Рита, в ожидании официальных подтверждений.       — Перси счастливо женат на девушке по имени Одри и не имеет на Рона за это абсолютно никаких обид, — пресекает Гермиона уже зародившиеся сплетни о пробежавшей кошке между братьями Уизли.       — И уж если речь зашла о семействе Уизли... — решает Рита не упускать возможность разжиться на другой сплетне вокруг другого брата Уизли. — Билл Уизли, — с подковыркой провозглашает она. — Правда ли, что после его разоблачения в содействии вашего ограбления «Гринготтса», он не стал подавать апелляцию в связи с правомерностью вашей миссии, как невыразимцев под прикрытием, и принял предложение Блейза Забини вступить в ряды мафии?       Малфой запрокидывает голову и начинает заговорщицки хихикать. Но потом резко перестаёт, прикрывая рот кулаком, в попытке изобразить из себя святое подобие невинности. Только вот его выдаёт дьявольская ухмылка, когда он нахально отвечает, разводя руками:       — Понятия не имеем!       Гермиона прикусывает нижнюю губу; в её глазах читается явная усмешка.       — Хотите сказать, Дракон и Ангел больше не в содружестве с мафиозным кланом Диллинджер-Забини? — на сто процентов убеждённая в обратном, едва не фыркает Рита. — Ведь не так давно вы двое были замечены на показе новой коллекции одежды модного дома «Гринграсс».       Журналистка вычурно протягивает руку своему репортёру, и тот выуживает из папки за пазухой колдографию, на которой запечатлён показ той самой модной коллекции эволюционной новой ведущей кутюрье магического мира... Где среди зрителей в первых рядах и сидят бывшие гангстеры.       — И? — хмыкает Гермиона, едва взглянув. — Дафна также содействовала нашей миссии и более не находится в рядах мафии.       — Да что вы... Ангел, — с ухмылкой подначивает её Рита и движением двух пальцев велит репортёру передать ей другой снимок.       Скитер представляет их беспристрастному вниманию колдофото, на котором из окна чёрного Додж Чарджера, прослывшего верного коня Кобры, высунувшись по пояс, из пулемёта стреляет блондинка в красно-белой бандане на макушке, с жемчужно-белыми локонами развивающимися за её спиной; где точно опознать грабительницу мешает чернильная боевая раскраска-маска. На кадре чарджер, с именными номерами гангстера, стремительно уносится прочь, а блондинка прекращает стрельбу и, стянув с головы бандану, на прощание артистично машет ей преследователям. Следом из окна водительского сиденья появляется мужская рука и, сверкнув в объектив камеры золотом часов и колец, сбрасывает на дорогу дымовую бомбу. А за секунду до того как весь кадр заполонит густой дым, из окна также показывается средний палец Кобры.       — Тут уж либо мистер Забини не изменяет своим вкусам относительно дерзких напарниц-блондинок... — ехидно рассуждает Скитер. — Либо с ним его Куфия... в светских кругах более известная как Дафна Забини.       Будущая чета Грейнджер-Малфоев, лукаво покосившись друг на друга, явно не собирается проливать свет на столь прозрачную тайну, которая для многих и так является очевидной и без каких-либо подтверждений.       Заговорщики.       — Неужто вы, Рита, наивно полагали, что мы согласились на интервью с вами, чтобы раскрыть все карты? — забавляется Гермиона над неприязненной журналисткой.       — Зачем же тогда? — с досадой выдыхает Рита, надув губы.       И тогда Драко снисходительно ведает ей:       — Затем, — он начинает манерно растягивать слова и жестикулировать перед собой руками, — что у нас есть новость, которую должна обнародовать самая скандальная востребованная журналистка «Пророка».       От подобного заявления Скитер в предвкушении затаивает дыхание и её Прытко-Пишущее перо, кажется, тоже. А репортёр выпускает вспышку, чтобы запечатлеть признание для первой полосы «Ежедневного Пророка».       — ...Мы назначили дату нашей свадьбы, — без должной на то праздности объявляет Грейнджер.       — 2 июля этого года, — также серьёзно уточняет Малфой.       — И мы хотим, чтобы вы опубликовали для нашей подруги следующее обращение, — накрыв ладонь своего жениха своей, тоном преисполненным важности Гермиона раскрывает их истинные мотивы на это интервью: — .. «Дафна, прошу тебя, возвращайся... Мы с Драко не сможем праздновать нашу свадьбу без тебя... Ты знаешь, все тебя ищут. Они оба тебя ищут... И это безумие не должно так закончиться».

КОНЕЦ II ТОМА