Квадрумвират

      Кайло почувствовал это прежде, чем один из штурмовиков закричал «У нас потери! Повторяю, у нас потери!» Надрывный крик в силе, пронзающий как выстрел бластера, волной боли и адреналина прошедший по позвоночнику. Он отшатнулся, волны огня Сопротивления мелькали перед глазами как тысячи разъяренных пчел. Он упал, задетый выстрелом, оглушенный, выбитый из колеи. Гнев и ярость захлестнули разум, пока Сила, пронизывающая все вокруг, пульсирующая в крови подобно наркотику, не вернула его обратно в реальность. Он атаковал, разрывая все в пределах досягаемости. Дикий крик вырвался из горла, ветер свистел кругом, деревья, вырванные с корнями, оружие и техника, люди, камни и мусор смешались в один ревущий вихрь. Грязь, стекла и шрапнель висели в воздухе густой завесой, так что Кайло едва мог видеть; крики, звон и грохот ревели в ушах. Истощение окрасило края сознания, причудливым рисунком проникая вглубь, и замыкаясь внутри. Он чувствовал только своих Рыцарей и свою ярость - яркие вспышки в Силе. Прилив сил окончился так же внезапно, как и начался. Кайло почувствовал себя выжатым, опустошенным. Он почувствовал, как колени упали на землю, камень впился в коленную чашечку. Что-то горячее стекало по лицу под маской. Медный вкус крови на губах. Чьи-то сильные руки подхватили его, потянув вверх за плечи, Кайло сбросил их с глухим ревущим возгласом. Мир перед глазами пошел рябью. Он прижал ладони к земле, чтобы не упасть, чувство равновесия окончательно изменило ему. Запах дыма и обугленной плоти заполнил ноздри. Пламя его разрушения бушевало вокруг, поглощая Сопротивление, лес и его собственные войска. «ОТСТУПАЕМ!» – кричал Кайло, но слова застряли в горле. Страх пронзил штурмовиков вокруг него, некоторые схватились за свои шлемы, будто слышали голоса. Новая атака Сопротивления, очередная волна огня - и штурмовики развернулись и побежали, как распуганные животные. Кайло поднялся на ноги, звон в ушах заглушал все остальные звуки. В боку – тупая распирающая боль. Проигнорировав ее, он побежал через поле туда, где виднелись плащи его Рыцарей. Он прижал руку ко лбу раненого Рыцаря. Боль и возмущение потекли через импровизированную связь, едкие и слишком реальные. Страх свернулся в желудке клубочком. Кайло выплеснул оставшиеся силы в эту связь, мир кругом поплыл. Он оттолкнул других Рыцарей, словно прорываясь через черную завесу. Кровь раненого пропитывала перчатку, делая ее липкой и скользкой. Руки дрожали, зрение сузилось, затуманенное непролитыми слезами. Он не потеряет своего Рыцаря. Ни его, ни кого бы то ни было еще. Даже если ему придется разрывать мир голыми руками, прогрызать путь через скалы или нести Рыцаря на себе обратно на Финализатор. «Не покидай меня» – повторял он, не стыдясь умолять. Слабая рука Рыцаря скользнула по его шлему: «я постараюсь.» «Стараться не достаточно» – проворчал Кайло, кусая губы. Он дотянулся до разума ближайшего солдата, сильно надавив. Страх пронзил женщину, дикий, первобытный, но Кайло проигнорировал его. «Свяжись с Финализатором. Запроси немедленную медицинскую эвакуацию. Сделай это сейчас же.» Он ушел. Разум женщины сжался в ужасе, но она сделала все, о чем ее просили, почти на автомате. Кайло подхватил Рыцаря за плечо, чувствуя его боль, как свою собственную. Чувствуя, каково это – быть расколотым надвое – он задыхался, дрожа от боли, от страха – страха потерять их… Другие Рыцари держали его под руки, мощь и поддержка разлились по цепи, подкрепляя раненых товарищей. «Все будет хорошо – твердили они, вновь и вновь, в успокаивающем ритме, - все будет хорошо…»       Обстановка в шаттле по дороге на Финализатор была напряженной. Кайло кричал, отдавая приказы медикам. Он и его Рыцари чувствовали малейшие изменения в состоянии раненого товарища гораздо раньше неуклюжего медицинского дроида, так что последний приносил больше вреда, чем пользы. В какой-то момент напряжение переполнило Кайло, и выплеснулось - один из главных предохранителей взорвался. Хакс наверняка накричит на него за это. Хакс. Это он планировал всю эту операцию, рассеяв Рыцарей слишком далеко от передовых Первого Ордена. Слишком далеко, так что их ментальная связь – ключ эффективности - была ослаблена расстоянием. Он кричал и возмущался, когда Кайло пренебрегал его приказами, и отказывался слушать, когда Рен пытался объяснить, как лучше использовать Рыцарей. «Если бы только он слушал, - объяснял Кайло Верховному Лидеру по нескольку раз. - Если бы он слушал, мы были бы сильнее. Он не один из нас. Но он никогда не станет. Не сможет.» «Хммм…» – отвечал Сноук тем раздражающе безмятежным тоном, означающим, что Кайло неправ, но он не станет объяснять, почему. Ничего. Хакс получит сполна за свою хаттскую гениальность, решил Кайло, когда бухта ангара развернулась вокруг них, а дроиды и медики подбежали, чтобы унести Рыцаря в медчасть. «Иди – сказали ему Рыцари, толпой сопровождавшие раненого товарища. – Иди, мы будем держать тебя в курсе.»       Кайло, не колеблясь, определил твердую, холодную точку сознания, которой на Финализаторе являлся генерал Хакс, и направился к ней. Толпа техников, офицеров и штурмовиков расходились в стороны от него, как масло от ножа, осторожно оборачиваясь вслед. Он слышал перешептывания вокруг: «раздирал всех и все на поле боя… какой-то яростью… не человек…ужас…» Кайло вдыхал их страх, их уважение. Холодное и чистое, как стакан воды, оно отрезвляло, отгоняло усталость, подпитывало особый - ледяной - вид гнева. Генерал был в своих апартаментах. Двери распахнулись в стороны под действием Силы с такой легкостью, будто не были заперты вовсе. Кайло шагнул через порог, но почти сразу же запнулся и остановился. То, что он увидел, заставляло разум усомниться в своей дееспособности, бросало вызов и требовало объяснений. Вся его ярость исчезла, сметенная волнами замешательства. «Ну? – спросил Хакс. – Ты хотел что-то сказать, или будешь там стоять, пока глаза не выпадут?» Кайло открыл рот… и закрыл. «Тебя… тебя здесь трое», – пробормотал он наконец, запинаясь. «Четверо», – равнодушно поправил Хакс. Кайло обострил чувства – зрение никак не хотело фокусироваться, расходясь причудливым калейдоскопом, однако в комнате помимо него определенно были еще четыре других сознания, связанные между собой так, что их с легкостью можно было принять за одно целое. Лицо Кайло вспыхнуло. Хакс, который говорил – вероятно, его Хакс, единственный из них, которого он знал – сидел в большом черном кресле с присущей ему надменностью и неизменной расплывчатой усмешкой на лице. Рядом с ним другой - но идентичный внешне – человек застенчиво цеплялся за рукав черной шинели, прижимаясь вплотную и уткнувшись краснеющим лицом в плечо генерала, обвивая руками его шею. Его волосы были немного светлее, чем у Хакса, и спускались по шее до плеч. На нем была свободная гражданская одежда из мягкой ткани, и не было обуви. В его застенчивости и потупленных глазах было что-то милое и притягательное - что-то, чего не было у Хакса. Третий, сидящий с другой стороны, с нефритовыми глазами и острым, как бритва, взглядом, сосредоточенно и нежно гладил волосы Хакса. На нем был простой костюм техника и ботинки, а длинные волосы были собраны в низкий хвост. Четвертый, сидящий у ног Хакса, сильными, уверенными руками в перчатках чистил разобранную снайперскую винтовку. Его волосы были коротко подстрижены, как у штурмовиков, а по обнаженному торсу наискось проходил длинный шрам. На нем была черная форма и черные же армейские ботинки. По-орлиному острый взгляд его бледных глаз лишь на мгновение окинул Кайло, схватывая все детали. «Что… как?», – пробормотал Рен. «Мой отец заказал несколько клонов, – будничным тоном сообщил ему Хакс, не отрываясь от датапада, – но не в массовом масштабе. Это слишком дорого. И хаотично. Нас четверо… и мы – его наследие.» Хорошенький зашептал что-то на ухо Хаксу, нежно касаясь его щеки. Кайло закусил губу, сдерживая разгорающееся внутри пламя. Рукой в перчатке генерал осторожно коснулся подбородка своего клона. - «Генетически и идеологически.» Кайло мотнул головой, надеясь отогнать это странное наваждение. Он чувствовал себя так, будто провалился через шахту реактора в другое измерение, окончательно забыв, зачем вообще шел сюда. «Твой отец... клонировал себя… и вас четверо. Они… твои братья?» Впрочем, в их манерах и объятьях определенно было что-то помимо братских чувств. И, словно бы подтверждая эту мысль, тот, что с хвостиком, нежно укусил за ухо Хакса, дразня его языком. Если он и заметил Кайло, то не подал виду. Сам же Хакс не обращал ни малейшего внимания на действия братьев. Генерал картинно закатил глаза. – «Не братья, Рен. Мы одинаковые, мы часть одного целого.» Вместе они нечто большее, чем каждый представляет из себя по отдельности. Осознание поразило Рена подобно раскату грома. Легендарная продуктивность Хакса, намного превосходящая его, Кайло, как Сноук и сам Хакс любили напоминать ему. «Твоя работа. Вы ее делите.» «Отлично, Рен – усмехнулся Хакс с издевательской покровительственностью. - У каждого своя специализация. Один проектировал Старкилллер, посвятив этому всю жизнь, – он указал на клона с хвостиком, тот, в свою очередь, одарил Кайло беглым скептическим взглядом. Один отвечает за пропаганду ордена и пишет речи, – продолжал Хакс, и хорошенький клон застенчиво улыбнулся Кайло, еще ближе прижимаясь к Хаксу и кладя стройную ногу ему на колени. Один, чтобы защищать. - Снайпер, сидящий у ног генерала, едва взглянул на Кайло и вновь вернулся к своей винтовке, холодный и сконцентрированный И один, чтобы представить миру», – закончил Хакс, слегка склонив голову. Кайло напрягся, из последних сил пытаясь осознать произошедшее. Все это было слишком странно, слишком нереально. Он ожидал, что в любую минуту кто-то начнет смеяться над ним за его доверчивость. («Серьезно, Рен, ты поверил, что я – часть какого-то союза клонов? Ты настолько же глуп, насколько бесполезен.») Голова закружилась, в мозгу что-то будто замкнуло, он почувствовал, что вот-вот упадет. «Он ранен», – прошептал тот хорошенький, поэт, широко раскрыв глаза. «Да, он явно потерял много крови», – согласился инженер. «Рана от бластера», – подытожил Хакс, кивнув сидящему у его ног снайперу. Тот на удивление грациозно встал, поймав Кайло до того, как голова последнего успела встретиться с полом. Кайло моргнул, зрение пошло рябью. Руки снайпера, изгибы дюрасталевых мышц, бесстрастный взгляд – Кайло подумал, что даже с голодная дианога была бы менее опасна. Медленно, с долей опасения, подошли еще два клона и опустились рядом на колени. Инженер протянул руку к черной маске, но снайпер резко остановил его. Кайло едва мог разглядеть, как Хакс курит в кресле, наблюдая за этой картиной. «Рана неглубокая, просто обширный ожог. Повязки с антисептиком и бактой будет достаточно.» «Вы могли бы работать сиделкой», – буркнул Кайло и тут же пожалел об этом. Такую фразу мог бы выдать Хан Соло. Снайпер оставил это замечание без внимания, извлекая аптечку из скрытой панели в стене и возвращаясь к Кайло. Он вытащил стерильные ножницы из пластисталевой упаковки и разрезал верхнюю робу. Кайло сжал зубы, когда ножницы коснулись поврежденных ребер. Снайпер промокнул рану стерильной салфеткой с раствором антисептика. От жгучей боли Кайло зашипел и дернулся в попытке вырваться, но инженер пригвоздил его за плечи, а поэт – за запястья, оба – с неожиданной для такого хрупкого телосложения силой. Рана невыносимо пульсировала, Кайло едва не застонал от боли. Лицо горело, и он был бесконечно рад, что маска все еще на нем. Отбросив салфетку в сторону, снайпер взял пластырь с бактой, разорвал упаковку зубами, снял защитную пленку и осторожно наклеил его на рану. Кайло глухо застонал. Инженер удивленно ухмыльнулся – в точности как Хакс – и прижал его сильнее к полу. Ощущение жара и расплавления вокруг раны дало понять, что пластырь начал действовать. Снайпер поднялся на ноги, с тем же бесстрастным выражением, защелкнул аптечку, поставил ее на место и вернулся к своей винтовке. «Вы уже можете меня отпустить», – прохрипел Кайло. И, к собственному стыду, пожалел об этом, когда они послушались. Однако уходить не спешили. Они смотрели на него широко раскрытыми глазами, как дети, которым показали фокус, так что Кайло даже стало любопытно, видели ли они вообще чье бы то ни было лицо, кроме своего собственного. Инженер протянул руку к маске, но Кайло схватил его за запястье, оттолкнул и попытался сесть. Мир вокруг поплыл, и он почувствовал, что опять падает на пол. «Тебе надо отдохнуть», – голос Хакса, но Кайло не был уверен, кто из них это сказал. Впрочем, судя по язвительному тону, скорее всего, это был сам Хакс. «Скажи им, чтобы перестали меня лапать», – прохрипел Кайло, Силой отбрасывая руку поэта, который хотел прикоснуться к обнаженному плечу. «Скажи им сам, – едко парировал Хакс, – они умеют говорить. И скорей всего, получше тебя.» Кайло стукнул по полу кулаком с такой силой, что поэт вздрогнул. «Хватит меня трогать!» - прорычал он. Ребра всерьез болели – это все вина Хакса, вся эта чертова хрень вокруг. Оба клона тут же отошли. Сами или по его просьбе – Кайло не мог сказать. Он сжал зубы и вновь попытался встать – и снова безуспешно. Почти угасшая ярость опять вспыхнула внутри. Это все вина Хакса, и Верховный Лидер об этом узнает. Поэт смотрел на него из-за плеча генерала, кусая нижнюю губу. Кайло заметил, что его тонкие пальцы были испачканы старомодными чернилами. Небольшое пятно было и на подбородке. «Он хочет увидеть твое лицо», – скучающим тоном произнес Хакс, словно бы переводя слова клона. Какое-то мгновение Кайло колебался. Затем, с помощью инженера и Силы он встал и снял маску. Мокрые от пота и крови длинные волосы липли к лицу. Усталость и истощение темными водами сомкнулись над головой, и, не в силах ничего сделать, Кайло прислонился к сидящему позади инженеру. Поэт протяну руку, провел ладонью по лицу Рена, затем поднес красную от крови руку ко рту и облизал большой палец, медленно и сосредоточенно. Черт. Кайло стиснул зубы и нахмурился, отгоняя непрошеное возбуждение. Когда их с клоном взгляды встретились, что-то тяжелое будто оборвалось внутри, дыхание перехватило, как если бы его ударили. Он чувствовал, как твердеет член под мантией. В поэте было многое от Хакса: высокие скулы, острые глаза, удивительно изящная фигура, но также в нем было и то, чего не было у генерала: чувственность, которую Хакс в себе безвозвратно подавил. Он нежно обхватил руками лицо Кайло, пачкая ладони кровью, затем подался вперед и закусил губу Кайло, подавив удивленный возглас последнего поцелуем. Поэт жадно слизывал кровь, рисуя языком причудливый узор. Кайло придвинулся ближе, чтобы схватить клона за талию, но обнаружил, что запястья связаны за спиной. Легкое дыхание инженера щекотало кожу, горячие и влажные поцелуи осыпали шею и плечи сзади. Кайло застонал, наполовину от удовольствия, наполовину от желания. Другой стон, более приглушенный, вырвался из него, когда поэт сел на него верхом, обхватив узкими бедрами бедра Кайло. Кайло безумно хотел схватить его за талию, сорвать одежду, толкнуть на пол, трахать его, грубо, жадно, смотреть, как он извивается под его тяжестью… Язык инженера описывал медленные влажные круги на шее сзади, отчего Кайло пробирала сладкая дрожь. Запястья, заломанные в жестких тисках, приятно ныли. Кайло потянулся к Силе, изучая тело поэта, пока не нашел заветную точку, и толкнул. Поэт ахнул, выгнув спину и хватая Кайло за волосы, пьянящая волна наслаждения прокатилась в Силе, захлестывая Рена. Упиваясь контролем, он выстоял против этой волны, с новой силой посылая пульсирующие волны внутрь поэта, вновь и вновь. Тот застонал, вытягиваясь, тяжело дыша и отбрасывая искры возбуждения в Силе. Пьянящая смесь боли и удовольствия накрыла Кайло, стоны поэта становились все короче и быстрее, глаза закрыты, голова запрокинута, влажные губы приоткрыты в порыве экстаза, бедра скользят по Кайло быстрее и быстрее, задевая его твердый член. Рен напрягся в руках инженера, желание схватить и оттрахать поэта было слишком сильным чтобы устоять. Но инженер опрокинул его на спину, одна рука извилась вокруг горла Кайло, позволяя пройти лишь самым резким вдохам. Пальцы поэта – зарыты в темных волосах. Кайло застонал от смеси боли и блаженства, легкие горели, во всем теле – покалывание, рана на боку, еще не успевшая затянуться, напоминала о себе раскатами боли. Контроль в силе постепенно ускользал, и Кайло послал в поэта последние – более мощные – пульсирующие волны. Тот застонал громче, резче, грудь поднималась и опускалась все быстрее. Кайло и сам был головокружительно близок к оргазму; теряя сознание от кровопотери и кислородного голодания, он слабо пытался вырваться из железных объятий инженера – вот уж кто точно был Хаксом как генетически, так и по духу. Поэт кончил с громким стоном, ударной волной расходясь чистым блаженством в Силе. Кайло с облегчением вздохнул и расслабился в руках инженера. Давление на горле ослабло, позволив сделать глоток желанного воздуха. Член Кайло, сейчас болезненно твердый, настойчиво требовал разрядки, мир кругом медленно плыл от опьяняющего кислорода. Какое-то мгновение инженер возился с одеждой Кайло, затем сдернул ремень и сильно сжал член, сделав несколько медленных дразнящих движений вверх-вниз. Кайло стонал и извивался, жадно желая разрядки. Неловким движением он стукнул поэта коленом по носу, отбросив его, все еще полубессознательного, на пол. Инженер крепче прижался к спине Кайло, так что тот мог чувствовать его эрекцию через тонкую ткань, его частое дыхание над ухом. Поэт подполз обратно к Кайло на коленях, оттолкнул руку брата, нагнулся и обхватил губами член с каким-то самозабвенным энтузиазмом, сила вокруг бурлила желанием и экстазом. Кайло кончил быстро, вырвав у поэта приглушенный стон и впившись пальцами в бедро инженера. Поток ослепительного блаженства прорвался сквозь него, обжигая чувства. В глазах потемнело, и Рен почувствовал, как уносится прочь в тумане экстаза.       Когда он пришел в себя, то с немалым удовлетворением обнаружил, что волны его оргазма пронеслись через сознание каждого в этой комнате. Он и два клона лежали на полу, переплетаясь руками и ногами в послеоргазменной дымке. В другом конце комнаты Хакс стряхнул пепел с сигареты с неизменным бесстрастным выражением. «Похотливые животные» – громко подумал генерал, а Кайло широко улыбнулся, оскалив зубы.