доктор Хи Гаюн в деле

я поклонилась мужчине, что уже как десятый год охранял стены нашей больницы, после чего прямиком прошла к регистратуре. Лирин мне приветливо улыбнулась и помахала стопкой папок, которые принадлежали мне на сегодня. — наш главный сегодня в плохом настроении, знаешь? — я перестала улыбаться, как только услышала, что у Хосока плохи дела. подняв голову, я быстро проговорила: — что такое? Что-то серьёзное? смертельное? может, мне сходить к нему?.. — я ринулась к двум лифтам, как меня остановили за руку и вернули на прежнее место. — стой где стоишь, дурында! — подруга ударила меня по лбу, после чего зашипела: — я всего лишь предположила, потому что на нём не было привычной улыбки. а это, кстати, доказательство того, как сильно он тебя любит, — Лирин придвинула стопку папок и похлопала по ним рукой. — ладно, на обед к нему зайду. хоть повод будет, — хихикнула я, после чего начала просматривать истории больных. — сильно устала за ночь? — пф-ф, спрашиваешь. я думала, что прям тут коньки и отброшу. и к выходу ногами будут выносить меня, а не старичка из 227 палаты, — я усмехнулась, как подруга продолжила: — а если серьёзно, то поступило четыре человека. один в коме, остальные отдыхают. попали в аварию, когда ехали с дачи, — я цокнула языком. — и откуда-то ты всё знаешь?.. — знаешь, ночью больно поговорить и не с кем, кроме как с покойниками на минус первом этаже, — Ли посмотрела на часы и начала собирать разбросанные бумажки на столе. — у меня через пять минут заканчивается дежурство, так что давай пропустим по чашечке кофе, и я пойду домой. — ох, мне ещё работать целый день. я ухватила с собой папку с историями больных, которых мне сегодня предстоит вылечить, после чего забежала в сестринскую. целых шесть папок и за что, спрашивается, он меня так невзлюбил? обычно, я получала около двух больных и наблюдала за ними в течении целого дня, потом ставила соответствующий диагноз и уходила домой, но тут… либо некоторых больных придётся передать в руки другим врачам, либо оставаться ночевать в больнице. второй вариант меня ну совсем не устраивал, посему я решила долго чаи не гонять, а перейти к делу. мы опустились за круглый столик, что стоял в аккурат красным диванам, после чего подруга расплатилась за два кофе и забрала их из автомата. спустя примерно пять минут, в столовой нашей дорогущей больницы появился предмет моего восхищения и поклонения, что я невольно засмотрелась и прослушала половину, что глаголила подруга. ну как можно думать о каких-то красивых каблуках и новой плейбой группе, когда у тебя перед глазами маячит такое чудо. — опять на те же грабли… — услышала я вздох Лирин и сразу оторвалась от заведующего отделением, который уместился за соседний столик. — неделю назад ты мне клялась, что никогда больше и слова о нём ни скажешь. а что сейчас я наблюдаю? самый настоящий случай синдрома Адели. — если сейчас не заткнёшься, этот кофе полетит на твою блестящую блузку, дорогая, — прошипела я, поворачиваясь к Хосоку. — как тут можно не страдать от Адели, когда такое сокровище ходит прямо под носом? девушки нет, не был женат, так ещё и завидный холостяк. по-моему, было бы куда страннее, если бы я на него и взгляда не кинула. — ну это да, но всё же… когда собираешься признаваться ему или так и будешь бегать по углам, наблюдая за ним? честно, со стороны выглядит… забавно, — я злобно свела брови вместе, как та выставила руки, сдаваясь. — ладно, засиделась я с тобой. спать пора, иначе ночную не приму. я пошла. — попутного ветра тебе в жо… о, здравствуйте, мистер Чон, — я сразу подскочила и начала кланяться, когда мужчина моей мечты подошёл к столику, где обитала я. подруга прыснула со смеху, да так прыснула, что было слышно на весь коридор. — зайди ко мне в кабинет, как закончишь, ладненько? я улыбалась всё оставшееся время, пока его идеальный силуэт не скрылся за углом. он, этот самый прекрасный человек на свете позвал меня к себе в кабинет, чтобы что-то сказать. признаться, я даже не сразу поняла, что он от меня хотел, просидев в столовой ещё минут десять. да с какой стороны не посмотри, этот мужчина превосходил все мои параметры на идеального парня, — с кончиков пальцев на ногах и до самых кончиков волос на голове. сказать, что мне не хватает его общения — это ничего не сказать. сплошное «по работе» и ни грамма намёка на близость, что меня убивает с каждым днём. я всё жду, когда он обратит своё внимание и на меня, а не на только грудастую секретаршу Милену. я знаю, что он не тот человек, который на одну ночь и пока-навсегда, ибо он слишком идеальный для таких грязных отношений. а если смотреть на его профиль… эх, клянусь, душу дьяволу бы отдала, чтобы вечность смотреть на него со стороны и быть незамеченной. его тёмные волосы с такой красивой укладкой, что расправляет чёлку ровно посередине; всегда выглаженный галстук синего цвета, да обычная белоснежная рубашка, под стать его зубам. этот аккуратный нос, широкая улыбка и узкие глаза, которые кажутся мне красивее всех прочих… — просто дайте мне его потрогать, — шепнула я, улыбаясь, словно полоумная. я столкнулась с каким-то человеком и выругалась на непристойном девушке языке, после чего опустилась и начала подбирать упавшие папки. этот человек опустился и стал мне помогать, после чего я поклонилась и взглянула на того парня. такая странная улыбка… не успела я его достаточно рассмотреть, как тот пошёл дальше, даже не поклонившись. клянусь своей красотой, он младше меня лет так на пять, школьник наверно, а даже не поклонился. где его манеры? невежа. вздохнув, я постучалась в кабинет Хосока и решительно вошла внутрь. — проходи-проходи, садись, — он улыбнулся своей широкой улыбкой, и я на миг замерла. ну нельзя, просто запрещено улыбаться так девушкам, которые итак от тебя без ума. я робко опустилась на кожаное кресло, прижав к груди папки. — в общем, у меня есть один пациент, который мне важнее всех этих шести. знаю, говорить так нехорошо, но так оно и есть. о, Господи, нет. это сто процентов какая-нибудь высокая девушка, которая не просто красивая, она божественна. неужели успел обзавестись девушкой? нет-нет-нет, я могу перенести то, что буду ухаживать за шестью пациентами; могу вообще из больницы несколько недель не выходить, обслуживая всех подряд без разбора. но только не его девушка, которая ему дорога и которую он любит… пожалуйста, только не это. я переживу всё, что угодно, только не его бабу. — естественно, твои пациенты пойдут в руки Хёрин, она сегодня как раз свободна. всё же, тебе я доверяю больше, чем другому персоналу, Гаюн, — он нагнулся и достал папку своего «драгоценного» пациента. — лечить тебе его не надо, лишь следить, чтобы у него всё было. ну, в крайнем случае, проводить до туалета. вот история, а теперь пошли знакомиться. он поднялся, остановившись около зеркала в пол, смотря на своё лицо и поправляя галстук. у меня собрались слёзы в уголках глаз, как я представила, что сейчас буду знакомиться с его пассией. я не хочу, нет, пожалуйста. я могу принять любые удары судьбы, абсолютно любые, но не его девушку. Хосок вышел с кабинета, думая, что я иду за ним, но я продолжила стоять на месте. я боюсь идти и видеть то, что видеть мне совсем не хочется. словно на каторгу, я опустила голову как можно ниже, прижав папку с данными его девушки к груди, плетясь за Чоном хвостиком. у меня нету ни третьего размера груди, ни такого же размера задницы, ни длинных ног и шикарных волос, посему я даже и не надеялась на какие-то отношения с Хосоком. я простая — вот, как можно описать мой внешний вид. мои волосы чуть ниже лопаток, постоянно распущены; лицо обычной кореянки, но отличается большими глазами; чуть выше среднего рост и простая фигура. в душе я всё ещё ребёнок, не остывший к куколкам и к играм в «дочки-матери», посему у меня в комнате стоят несколько куколок. вывод таков: я ему не подхожу ни по одному параметру, особенно учитывая то, на каких девушек он обычно западал. от этого так больно и тоскливо, что жить не хочется. я вяло плелась за ним, пока он не остановился за 159 палатой, где обычно лежат вип-пациенты. палата платная и обычно здесь есть все удобства, начиная с кондиционера и заканчивая бесплатным wi-fi. — ита-а-ак, — протянул Чон, открывая дверь. — знакомься. это мой младший брат — Чон Чонгук. Чонгук, а это твоя медсестра на будущую неделю — Хи Гаюн. я стояла с открытым ртом и не знала, что сейчас делать: расплакаться от счастья, что это не его пассия или реветь от того, что меня приписали в медсёстры, когда я врач с высшем образованием. во всяком случае, для себя я решила, что буду добиваться внимания Хосока и не оставлю это дело, пока он сам лично меня не пошлёт. я больше чем уверена, что это судьба мне подсказывает, что «будешь сидеть, сложа руки — в следующий раз он приведёт свою девушку». — о, так это та, с придурышным лицом, — усмехнулся Чонгук, посмотрев на меня через огромных размеров планшет. — это, самого, воды мне принеси. и побыстрее, а то жарко что-то. — чего-о? — шепнула я, как Хосок ответил за меня: — будешь себя так вести — дома с мамой сидеть будешь, понял? — ой, ну не-е-ет, хён. только не к маме, она же меня своими кашками отравит, — парень рассмеялся, а мне показалась эта улыбка смутно знакомой. — а ты чего стоишь и слушаешь своими лопухами, этими… даже не знаю, как их назвать, — парень начал жестикулировать и показывать на свои уши, после чего я прикоснулась к своим. — шевелитесь, женщина, я не люблю ждать. выгнали меня из палаты, потому как стыдно стало Хосоку за своего никчёмного братца. что я там говорила? что угодно, кроме девушки? накаркала.

***

— да он ёбырь сопливый! — взвыла я, рассказав спящей подруге о случившемся. — знаешь, что я сейчас делаю? — я посмотрела на бутылку воды, которая выпала из автомата с напитками. забрав бутыль, я двинулась в сторону палаты, — ни за что не поверишь. — я бы двинула тебе разок, если бы была рядом, потому что мне смену принимать через семь часов, а ты мне спать не даёшь! и не кипятись больно, а то Хосок будет не рад. — ах, точно. буду вести себя насколько можно милее, после чего Чонгук, может, что и скажет Хосоку обо мне. глядишь, это сыграет мне на руку. — вот, видишь? во всём есть плюсы… а теперь иди на хрен, я сплю, — Лирин повесила трубку. действительно, чего это я раскисла и повесила нос? будто бы впервые случается так, что происходит небольшой конфуз. зато смогу поближе познакомиться с Хосоком через брата, если буду его хорошо обслуживать и выполнять всё, что этот мальчишка скажет. кстати о мальчишке. иду я, значит, в палату к этому школьнику, как вижу его около нашей медсёстринской, где собралось приличное количество медсестер, скажу я вам. ох, как я разозлилась, раз уже через пару секунд стояла рядышком с этой «толпой» и наблюдала, как Чонгук тщательно проходится по каждой девушке, делая абсолютно каждой комплимент. чёртов Чон Чонгук! — да ты, я смотрю, прямо пиздюшек попечитель, — улыбнулась я, когда эти девушки рассосались и остались только мы. Чонгук удивился такому тону с моей стороны, как я отдёрнула себя и продолжила: — держи свою воду. и я бы не советовала тебя выходить «на охоту» со сломанной ногой, глядишь, кто случайно пнёт. — ой, смотрите, у вас в уголке рта желчь потекла, — я сразу начала оттирать лицо, после чего до меня дошёл смысл, и я еле сдержалась, чтобы не заехать ему по голове. — давайте вы не будете лезть в мою жизнь, а я, так уж и быть, не буду звать вас каждые три минуты. — а ну-ка пошли. сказать, что я разозлилась и сейчас его убью — значит, так оно и будет. я силком затащила его в палату, но так как этот индивидуум хромой на одну ногу, дошли мы за минуту. втолкнув его внутрь, я толкнула его на кровать, как тот повалился и удивлённо на меня посмотрел. — значит так, слушай меня и внимай, — я вздохнула, после чего начала с самого начала, — я, конечно, понимаю, что ты уебан черноголовый, но нельзя же до такой степени распиздяйничать, чтобы своё долбоёбское, триебучее, провернутое через нихуёвую мясорубку мужское, извиняюсь за выражение, достоинство так по-злоебучему нахально давать пососать каждой вафлетраханной, ёбанной-переёбанной соплежуйке, — я сделала вздох, после чего продолжила: — больница — это не триебучее царство, в котором ты хуевертский царь, посему имей уважение, и относить ко мне нормально, а не как к этим хуевёрткам. я понятно изъясняюсь? надо было видеть его взгляд — это взгляд мальчишки, который услышал слово «порно». я очень даже рада, что смогла его удивить и, возможно, поставить на место. если всё пойдёт по плану и этого запугона хватит, чтобы он молчал до конца этой недели — я буду рада. — я так красноречиво не выражаюсь, но могу сказать тебе одну вещь, которая затмит всё остальное, — он поднялся и подошёл ко мне вплотную, нагибаясь к моему уху. — я устрою тебе сладкую жизнь.

***

— время девять часов, через полчаса меня заменишь ты, но… — Лирин непонимающе на меня посмотрела, оторвавшись от счётов лекарств, — этот парень до сих пор о себе ничего не давал знать. не просил ничего принести, не звал, да и Хосок не ругался на меня. что это могло бы значить?.. — радовалась бы, что со спокойной душенькой домой пойдёшь. душ примешь, телик посмотришь, в телефоне посидишь и уснёшь, а ты об этом парнишке думаешь. — да как тут не думать, когда этот пиздазнатель обещал мне сладкую жизнь устроить… вот прям вижу, завтра во всех новостях показывают мой труп. причина смерти: неизвестна, но на самом-то деле… — о, любовь твоя идёт, — я резко развернулась, видя в конце коридора Хосока. быстро начав приглаживать торчащие волосы, я услышала смешок подруги, после чего подошёл и Чон. — ну что, как у вас дела? — улыбнулся заведующий, заполняя какую-то бумажку, протянутую Лирин ему в руки. опять его профиль портит мне зрение, Господи. это слишком прекрасно, чтобы я глазела на него вот так постоянно, я просто ослепну от его красоты. подруга толкнула меня в бок, мол, ты чего застыла, а я так и продолжила разглядывать его чёткие черты лица. Хосок только повернулся ко мне, чтобы повторить свой вопрос — уж больно долго я молчала, как на горизонте появился его несносный братец. он приблизился ко мне и по-дружески обнял за плечо, улыбаясь. — о, Гук~и, ну как у вас дела? — видимо поняв, что я ему ничего не скажу, Хосок перешёл на своего братика. как я хотела развернуться и дать ему по больной ноге, чтобы руки свои грязные от меня убрал, только вот Хосок стоял передо мной и просто слепил глаза. да и вряд ли ему понравится девушка, которая бьёт его младшего брата. — отлично, хён, — улыбнулся Чонгук, сжимая в кулаке мою униформу. — целый день разговаривали ни о чём. нуна, оказывается, такая интересная, — что несёт этот человек? — нуна? — удивляется Чон, как я скрещиваю руки на груди. — Чонгук, вы одного возраста. просто она в свои законные двадцать один отучилась и работает, а ты дома сидишь и валяешь дурака. итак, что мы имеем. Чонгуку двадцать один год, значит, я ему не нуна, а значит, что и уважения он ко мне испытывать не должен… или должен? а почему нет, я всё равно его мудрее, хех. парни разговаривали, и я под шумок свалила в сестринскую, где сидела моя подруга. она посмотрела на меня, как бы спрашивая, что ты тут забыла, ты же должна быть с парнями, но я отмахнулась рукой. не прошло и года, как в сестринскую, не постучав и не спросив разрешения, входит Чон Чонгук. — ох, Гаюн, не завидую я тебе, — он спокойно уселся на диван, где обитала я и улыбнулся. — не произноси моего имени. из твоих уст это выглядит убого. — Хосок просил называть тебя так. кстати о птичках. так тебе нравится мой брат? — что? с чего бы? — сразу ощетинилась я, отодвигаясь от него подальше. — не лезь, куда не просят, щенок. — нравится-нравится, — в ответ усмехнулся тот. — хочешь, я помогу тебе его заполучить? — чего-о? — я рассмеялась, после чего спросила: — может, ты умеешь людьми управлять? ну, знаешь, силы там какие имеешь, не? ну, тогда не глаголь мне тут. — просто я очень хорошо знаю своего брата, и ты вполне в его вкусе, — я повернулась к нему, как бы спрашивая, в чём подвох, как тот ответил. — мне интересно понаблюдать за вашими отношениями. это раз. взамен ты будешь служить мне верностью и правдой, а то ходить самому за водичкой — не королевское это дело. это два. ну что, согласна?